№ 2а-538/220 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 октября 2020 года город Москва

Московский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в помещении суда в составе председательствующего судьи Кортовенкова Д.С., при помощнике судьи Аберхаеве Х.А., с участием представителя административного истца ФИО1, рассмотрев административное дело по административному иску военнослужащего войсковой части № лейтенанта ФИО2 об оспаривании действий 1 отдела ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации, связанных с отказом во включении в список на предоставление служебных жилых помещений,

у с т а н о в и л:

решением начальника 1 отдела ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее – 1 отдел) от 10 августа 2020 года № ФИО2 отказано во включении в список на предоставление служебных жилых помещений. 

В обоснование принятого решения жилищным органом указано, что ФИО2 с 7 февраля 2013 года по 25 мая 2020 года был зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

адрес>. Добровольно снявшись с регистрационного учета и выехав с вышеуказанного жилого помещения, ФИО2, как необеспеченный жилым помещением по месту службы и в близлежащих населенных пунктах, создал условия для постановки вопроса о включении в список на предоставление служебных жилых помещений по месту службы в г. Москве, что является одной из форм злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ).

Выражая несогласие с решением 1 отдела, ФИО2 обратился в суд с административным иском, в котором просил:

- признать незаконным решения 1 отдела от 10 августа 2020 года об отказе во включении в список на предоставление служебных жилых помещений;

- обязать 1 отдел повторно рассмотреть вопрос по включению его в список на предоставление служебных жилых помещений.

В судебном заседании представитель административного истца поддержал требования по основаниям, изложенным в административном иске, пояснив, ФИО2 с 2013 года фактически не проживал в данном жилом помещении, так как проходил обучение в 

<

данные изъяты> (г. Санкт - Петербург). После окончания академии в 2020 году получил распределение в войсковую часть № (г. Москва), зарегистрировался в 

<

адрес> по адресу 

<

адрес>, в жилом помещении, принадлежащем его родственникам (матери). До поступления в академию ФИО2 проживал в г. Воронеж. Отношения в семье конфликтные из-за развода родителей. В квартире в г. Москве он фактически не проживал, квартира принадлежит его отцу, куплена по договору купли-продажи, каких-либо прав у ФИО2 на нее нет, снялся с регистрационного учета вынуждено, иного жилья по месту службы он не имеет. С момента прибытия в Москву осуществляет поднаем жилого помещения по месту службы по адресу: 

<

адрес>. В его действиях злоупотребления правом нет.

Начальник 1 отдела, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл. В направленных в суд возражениях его представитель – ФИО3, требования административного истца не признала по основаниям указанным в оспариваемом решении и просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Заслушав объяснения представителя административного истца, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании ФИО2 заключил первый контракт о прохождении военной службы в ноябре 2016 года в период обучение в академии (с августа 2015 года по май 2020 года). С 9 мая 2020 по настоящее время проходит военную службу в г. Москве в войсковой части №, что подтверждается выписками из приказов, выпиской из послужного списка и контрактом о прохождении военной службы.

Решением начальника 1 отдела от 10 августа 2020 года ФИО2 отказано в принятии на учет нуждающихся в служебных жилых помещениях по указанным выше основаниям.

Оценивая основания данного отказа, суд находит следующее.

В силу п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее - Закон) военнослужащим-гражданам, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставляются не позднее трёхмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы служебные жилые помещения по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Служебные жилые помещения предоставляются в населённых пунктах, в которых располагаются воинские части, а при отсутствии возможности предоставить служебные жилые помещения в указанных населённых пунктах - в других близлежащих населённых пунктах.

Абзацем 1 этого же пункта ст. 15 Закона установлено, что государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в порядке и на условиях, установленных данным Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 99 ЖК РФ специализированные жилые помещения, к которым относится служебное жильё, предоставляются по установленным данным Кодексом основаниям гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населённом пункте.

Таким образом, действующее жилищное законодательство связывает вопрос о предоставлении служебного жилого помещения с наличием в данном или близлежащем населённом пункте у военнослужащего иного жилого помещения, находящегося в собственности, пользовании или владении.

При этом, жилищные правоотношения, исходя из требований ст. 10 ЖК РФ, возникают из оснований, предусмотренных названным кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

В соответствии с п. 1 и 5 ст. 10 ГК РФ не допускается заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), поскольку гражданские правоотношения предполагают добросовестность реализации своих прав и разумность действий участников этих отношений.

Согласно п. 2 этой же статьи в случае установления того факта, что лицо злоупотребило своим правом, суд может отказать в защите принадлежащего ему права.

Принимая во внимание, что жилое помещение может выступать объектом как гражданских, так и жилищных правоотношений, суд приходит к выводу, что, исходя из анализа норм жилищного и гражданского законодательства в их совокупности и взаимосвязи, положение о добросовестности участников жилищных правоотношений также является основой этих отношений и предполагается изначально.

На основании ч. 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

Как следует из содержания Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня лиц, ответственных за прием и передачу в органы регистрационного учета документов для регистрации и снятия с регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 года № 713, в Российской Федерации предусмотрена регистрация граждан по месту жительства и месту пребывания.

Согласно п. 26.1 и 26.3 Административного регламента Министерства внутренних дел РФ по предоставлению государственной услуги по регистрационному учету граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденного Приказом МВД России от 31 декабря 2017 года № 984, в случае регистрации гражданина по месту жительства в его паспорт проставляется соответствующий штамп о регистрации, в случае же временной регистрации гражданину выдается свидетельство о регистрации по месту пребывания, в котором указывается период регистрации.

Из исследованных в судебном заседании документов (копия паспорта ФИО2, договор найма от 3 июня 2020 года, выписка из ЕГРН и домовой книги) следует, что административный истец с 7 февраля 2013 года по 25 мая 2020 был зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, в квартире, принадлежащей на праве собственности его отцу. В настоящее время ФИО2 зарегистрирован в г. Воронеже по адресу 

<

адрес>, в квартире, принадлежащей родственникам, осуществляет поднаем жилья. Согласно штампу в паспорте ФИО2 был зарегистрирован по адресу данной квартиры постоянно - как в месте его жительства.

Следовательно, до 25 мая 2020 года ФИО2, как член семьи собственника жилого помещения (ст. 31 ЖК РФ), сохранял право пользования квартирой № по адресу: 

<

адрес>, то есть, фактически был обеспечен жильем в населенном пункте по месту службы. 

Вопреки мнению представителя административного истца об обратном ФИО2 в квартиру своего отца был вселен в качестве члена семьи, имел право пользования данным жилым помещением и по своей инициативе от данного права отказался, выселившись из него, а каких-либо доказательств того, что ФИО2 вынужденно выселился из квартиры отца суду не представлено и в материалах дела не содержится. 

Исходя из изложенного и, вопреки мнению представителя административного истца, ФИО2 добровольно снявшись с регистрационного учёта, и, вследствие этого утратив право пользования жилым помещением в населенном пункте по месту службы, он тем самым, как необеспеченный жилым помещением по месту службы, создал условия для постановки вопроса о предоставлении ему по месту прохождения военной службы специализированного жилого помещения.

Указанные намеренные действия административного истца свидетельствуют о злоупотреблении им своим правом, направленным на получение служебного жилого помещения от государства в связи с добровольной утратой права пользования жилым помещением по месту военной службы.

При этом доводы представителя административного истца о том, что ФИО2 в квартире отца фактически не проживал, а право пользования каким-либо образом было ограничено, в том числе плохими отношениями, в данном случае не могут быть приняты во внимание, поскольку ст. 99 ЖК РФ связывает возможность предоставления служебного жилого помещения с обеспеченностью гражданина жильем в соответствующем населенном пункте, а не с возможностью или целесообразностью пользоваться им.

Кроме того из анализа вышеприведенных норм в их системной взаимосвязи, следует, что прекращение Ж-вым права пользования жилым помещением в том же населенном пункте, где он проходит службу, и снятие с регистрационного учета по адресу данного жилья, принадлежащего на праве собственности его отцу, не влечет возникновения у жилищного органа военного ведомства автоматически обязанности предоставить служебное жилое помещение при том, что согласно абз. 11 п. 1 ст. 15 Закона за военнослужащими, обеспечиваемыми служебными жилыми помещениями, на первые пять лет военной службы по контракту (не считая времени обучения в военных профессиональных образовательных организациях или военных образовательных организациях высшего образования) сохраняется право на жилые помещения, занимаемые ими до поступления на военную службу.

ФИО2, заключивший первый контракт о прохождении военной службы в ноябре 2016 года, в силу абз. 5 п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» относится именно к такой категории военнослужащих.

Кроме того вопреки доводам представителя административного истца об обратном, не имеет существенного значения для данного дела то обстоятельство, что квартира оцта административного истца была им приобретена по договору купли-продажи. 

По вышеприведенным основаниям иные доводы представителя административного истца в обоснование позиции своего доверителя судом признаются несостоятельными, поскольку они основаны на ошибочном понимании и толковании правовых норм, регулирующих рассматриваемые правоотношения.

Поскольку в удовлетворении административного иска ФИО2 отказано, то с учетом положений ч. 1 ст. 111 КАС РФ, не имеется оснований для возмещения ему судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 175 – 180, 227, 228 КАС РФ суд,

р е ш и л:

в удовлетворении административного иска ФИО2 о признании незаконным решения 1 отдела ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ от 10 августа 2020 года об отказе во включении в список на предоставление служебных жилых помещений и возложении обязанности на 1 отдел ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ повторно рассмотреть вопрос по включению его в список на предоставление служебных жилых помещений, - отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба во 2-й Западный окружной военный суд через Московский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 30 октября 2020 года. 

Председательствующий 

Мотивированное решение суда изготовлено 30 октября 2020 года.