Судья Толоконников П.В.

дело № УК-22-1017/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 18 августа 2021 года

Калужский областной суд в составе:

председательствующего судьи 

Ушакова В.В.,

при помощнике судьи

ФИО2,

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора 

<

адрес> ФИО6 на постановление Боровского районного суда 

<

адрес> от 10 июня 2021 года, по которому уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставлена без изменения.

Изучив материалы дела, заслушав мнение прокурора Пучковой Л.Н., поддержавшей апелляционное представление по доводам, в нем изложенным, подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Лампетова А.М., возражавших против апелляционного представления, суд, 

У С Т А Н О В И Л:

обжалуемое судебное решение вынесено в ходе судебного следствия. В обоснование принятого решения суд сослался на нарушение органом предварительного следствия п. 4 ч. 1 ст. 73, ст. 171, 220 УПК РФ, поскольку в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительном заключении не указан способ, а также время и место совершения преступления, вмененного ему в вину. В обоснование своей позиции суд указал, что по смыслу закона хищение следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб. Указание же в обвинении обстоятельств перевода денежных средств со счета потерпевшего вклада «

<

данные изъяты>» на лицевой счет банковской карты потерпевшего, по мнению суда, не свидетельствует о завладении ФИО1 денежными средствами Потерпевший №1 и не описывает их хищение. Тем самым фактические действия ФИО1 по хищению денежных средств потерпевшего в обвинении не указаны. Вместе с тем из материалов уголовного дела, следует, что денежные средства с банковской карты потерпевшего снимались ФИО1 в банкоматах, он расплачивался картой в магазинах, а также переводил указанные денежные средства на счет банковской карты Свидетель №2 Допущенные нарушения, по мнению суда, существенны, неустранимы в судебном заседании, поскольку нарушают право подсудимого знать, в чем он обвиняется, и, как следствие, препятствуют соблюдению его права на защиту. 

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что по делу имеются препятствия для постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного имеющегося обвинительного заключения, что в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ влечет за собой возвращение уголовного дела прокурору для устранения допущенных нарушений.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора 

<

адрес> ФИО6, выражая несогласие с постановлением, указывает, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется, а выводы суда об обратном не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. 

В обоснование своей позиции автор представления указывает следующее.

Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 27 октября 2002 года «О судебной практике по уголовным делам о краже, грабеже и разбое» кража считается оконченной, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Из представленных материалов усматривается, что банковская карта №, выпущенная на имя Потерпевший №1, находилась в пользовании и распоряжении подсудимого ФИО1, который, используя данные этой банковской карты, получил доступ к дистанционному управлению счетами, открытыми на имя Потерпевший №1 в ПАО «

<

данные изъяты>», осуществлял неоднократные переводы со счета вклада «

<

данные изъяты>» №, открытого на имя Потерпевший №1, куда поступала пенсия потерпевшего, на счет № банковской карты №, выпущенной на имя Потерпевший №1 и находившейся в пользовании ФИО1. Таким образом, при изъятии ФИО1 денежных средств Потерпевший №1 со счета № и их поступлении на счет №, к которому была прикреплена банковская карта, находившаяся в пользовании ФИО1, преступление было окончено, поскольку у подсудимого появлялась реальная возможность пользоваться и распоряжаться похищенными деньгами по своему усмотрению. Дальнейшее же расходование ФИО1 денежных средств является способом распоряжения этими деньгами. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции находит постановление суда первой инстанции законным, обоснованным и мотивированным по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. 

Часть первая статьи 73 и часть первая статьи 220 УПК РФ устанавливают, что при производстве по уголовному делу среди прочих обстоятельств подлежит доказыванию событие инкриминируемого лицу преступления - время, место, способ и другие обстоятельства их совершения, размер хищения, то есть объективные признаки преступления, а также виновность лица в совершении преступления, форма вины и мотивы, а также направленность умысла виновного лица, то есть субъективные признаки преступления. 

Преступление, предусмотренное ст. 158 УК РФ, относится к преступлениям с материальным составом. Объективная сторона хищения заключается в противоправном безвозмездном изъятии и (или) обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинивших ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. С субъективной стороны это преступление характеризуется прямым умыслом и корыстным мотивом.

Моментом окончания рассматриваемого преступления будет считаться момент, когда собственнику или иному владельцу похищенного имущества причинен материальный ущерб и виновный получил реальную возможность распорядиться похищенным имуществом по своему усмотрению. 

Таким образом, при квалификации действий обвиняемого за совершение преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ, орган предварительного расследования обязан в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указать, когда, какие именно действия и в какое время совершил виновный, которые, безусловно, могли бы свидетельствовать о противоправном безвозмездном изъятии и обращении чужого имущества в свою пользу.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 предъявлено обвинение в том, что он в период с 01 августа 2019 года по 15 ноября 2019 года, имея в пользовании банковскую карту ПАО «

<

данные изъяты>» №, лицевой счет которой №, открыт на имя Потерпевший №1 в отделении ПАО «

<

данные изъяты>» №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, помещение 2, установил в свой мобильный телефон, приложение «

<

данные изъяты>», получив тем самым доступ к управлению всеми счетами и вкладами, открытыми на имя Потерпевший №1 в ПАО «

<

данные изъяты>».

Зная о поступлении на лицевой счет потерпевшего № вклада «

<

данные изъяты>» в ПАО «

<

данные изъяты>» денежных средств, используя приложение «

<

данные изъяты>» в своем мобильном телефоне, ФИО1 производил переводы денежных средств с указанного лицевого счета на счет № банковской карты №, открытого на имя Потерпевший №1, а именно: 15 ноября 2019 года – 

<

данные изъяты>.; в период с 15 ноября 2019 года по 13 декабря 2019 года -

<

данные изъяты>.; в период с 13 декабря 2019 года по 14 января 2020 года – 

<

данные изъяты>.; в период с 14 января 2020 года по 14 февраля 2020 года – 

<

данные изъяты>.; в период с 14 февраля 2020 года по 13 марта 2020 года – 

<

данные изъяты>.; в период с 13 марта 2020 года по 10 апреля 2020 года – 

<

данные изъяты>.; в период с 10 апреля 2020 года по 14 мая 2020 года – 

<

данные изъяты>. 

Далее в обвинении указано, что этими деньгами ФИО1 незаконно завладел, тем самым тайно их похитив. После чего похищенными деньгами подсудимый распорядился по своему усмотрению, причинив Потерпевший №1 значительный материальный ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты>.

Эти действия ФИО1 органом предварительного расследования квалифицированы по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением гражданину значительного ущерба, с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств.

Таким образом, сторона обвинения полагает, что указанное преступление стало оконченным с того момента, как ФИО1, используя мобильное приложение, переводил денежные средства с лицевого счета Потерпевший №1 № на счет № банковской карты № (находящиеся в пользовании подсудимого), также открытого на имя Потерпевший №1.

Однако такая позиция не соответствует как вышеприведенным требованиям, предъявляемым к составлению обвинительного заключения, так и правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в пункте 25.2 постановления Пленума № 29 от 27 октября 2002 года «О судебной практике по уголовным делам о краже, грабеже и разбое», в соответствии с которым кражу, ответственность за которую предусмотрена пунктом «г» части 3 статьи 158 УК РФ, следует считать оконченной с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб. 

В этой связи, суд первой инстанции, возвращая уголовное дело прокурору, обоснованно отметил, что перевод денежных средств с одного банковского счета Потерпевший №1 на другой его же счет, то есть в ситуации, когда деньги не выбыли из владения потерпевшего, не свидетельствует об их завладении ФИО1, не описывает их хищение и, как следствие, в обвинительном заключении не указаны фактические действия подсудимого по хищению денег (снятие денег с банковской карты потерпевшего при помощи банкомата, оплата ею продуктов питания в магазинах, перевод денег с банковского счета потерпевшего на банковскую карту третьего лица).

Изложенные обстоятельства обоснованно позволили суду первой инстанции прийти к выводу о невозможности на основании составленного в отношении ФИО1 обвинительного заключения, дать надлежащую юридическую квалификацию его действиям и постановить приговор или вынести иное судебное решение, что в силу ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. 

В этой связи суд апелляционной инстанции признает, что обжалуемое постановление суда о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является законным и обоснованным, в полном объеме соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Учитывая, что ФИО1 ранее находился в розыске, не имеет постоянного источника дохода, судим, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении него такой меры пресечения, как заключение под стражу, срок действия которой подлежит продлению на два месяца, то есть до 21 октября 2021 года включительно. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Боровского районного суда Калужской области от 10 июня 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 оставить без изменения – заключение под стражу, продлив срок его содержания под стражей на два месяца, то есть до 21 октября 2021 года включительно.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции. 

Председательствующий: судья В.В. Ушаков