Дело № 2-649/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Анжеро-Судженский городской суд Кемеровской области в составе: 

председательствующего Музафарова Р.И.,

при секретаре Николаевой Н.С.,

с участием прокурора Абалаковой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Анжеро-Судженске 

17 июля 2018 года

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Черниговец» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании зарплаты за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании зарплаты за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда. 

Требования мотивирует тем, что работая 

<

...> в АО «Черниговец» филиал «Шахта Южная» 

<

дата> при исполнении должностных обязанностей получил 

<

...>, что подтверждается Актом о несчастном случае на производстве № от 

<

дата>.

В связи с несчастным случаем на производстве актом от 

<

дата>. бюро МСЭ №, оставленным без изменения решением от 

<

дата> экспертного состава № ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по 

<

адрес>» Министерства труда и социальной защиты РФ истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 

<

...>, что подтверждается справкой МСЭ-2006 № от 

<

дата>.

Согласно программе реабилитации пострадавшего к указанному акту освидетельствования № от 

<

дата> предусмотрено, что он может выполнять профессиональную деятельность при изменении условий труда влекущих снижение заработка.

В связи с вышеизложенным работодателем было принято решение о переводе истца на должность горнорабочего с 

<

дата> (по выходу из очередного отпуска), с чем он был согласен. Для перевода работодателем было выдано направление на прохождение медицинского осмотра.

Согласно медицинским заключениям врачебной комиссии АО МСЧ «Центр здоровья» 01.02.2018г. и врачебной комиссии отделения профпатологии областного центра ГАУЗ КОКБ № от 01.02.2018г. ФИО1 был признан непригодным к работе по профессии горнорабочего.

04.02.2018г. по окончании отпуска, он вышел на работу, однако до работы его не допустили с указанием на то, что необходимо обратиться в отдел управления персоналом.

05.02.2018г. в отделе управления персоналом пояснили, что в связи с тем, что к работе горнорабочего он не годен, работодатель будет решать вопрос о предоставлении иной работы, о чем сообщат дополнительно.

В период с 

<

дата> по 

<

дата> истец находился на больничном.

В период с 

<

дата> по 

<

дата> был предоставлен дополнительный отпуск в связи с направлением 

<

...>

<

дата>, не дождавшись ответа работодателя о предоставлении не противопоказанной работы, снова обратился в отдел управления персоналом, где получил новое направление на прохождение медицинского осмотра для установления его профпригодности на должность проходчик подземный.

Кроме того, Приказом №-к от 

<

дата>. истец был отстранен от работы в соответствии с ПРП ФКУ ГБ МСЭ с 27.03.2018г. «до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения до работы». Заработную плату в период отстранения от работы, согласно указанному приказу предписано не начислять.

Медицинским заключением врачебной комиссии АО МСЧ «Центр здоровья» от 29.03.2018г. установлены противопоказания к работе 

<

...>.

<

дата> работодателем было выдано новое направление на прохождение предварительного медицинского осмотра с целью перевода на должность 

<

...>, по результатам которого медицинским заключением врачебной комиссии АО МСЧ «Центр здоровья» от 

<

дата> были также установлены противопоказания к работе по указанной специальности.

Руководствуясь вышеуказанными медицинскими заключениями АО МСЧ «Центр здоровья» приказом №-к от 

<

дата> действия заключенного с истцом трудового договора № и 27.07.2007г. ответчиком прекращены на основании п.8 ч.1 ст.77 ТКРФ.

Вышеизложенные действия ответчика считает необоснованными и незаконными.

Вместе с тем в данном случае медицинские документы, которыми руководствовался работодатель, принимая решение об отстранении истца от работы и прекращении действия трудового договора, содержат прямое указание о том, что его заболевание является следствием производственной травмы, полученной в 

<

дата>

Такой подход согласуется и с положениями гражданского законодательства о возмещении вреда, причиненного здоровью, поскольку фактически отстранение его от работы по решению работодателя было обусловлено причинением вреда его здоровью при исполнении трудовых обязанностей, и при таких обстоятельствах работник не может быть лишен права на возмещение утраченного в связи с этим заработка.

При таких обстоятельствах нельзя признать законными и обоснованными действия ответчика, связанные с не сохранением заработной платы, что в силу абз. 2 ст. 234 ТК РФ влечет обязанность работодателя возместить работнику не полученный им заработок ввиду незаконного лишения его возможности трудиться. 

Следует вывод о том, что ответчик, решая вопрос об увольнении работника, должен иметь подтверждение того, что работнику противопоказана соответствующая работа более 4 месяцев либо постоянно.

На момент увольнения ответчику были предоставлены документы о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности, выданных согласно которым он может выполнять работу по профессии, а именно в соответствии с п. 28 «а» «Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденными Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 

<

дата> №. 

Однако, в нарушение п. 9 "Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы", администрацией АО «Черниговец» не были приняты меры к обеспечению производственной адаптации истца.

Работодатель, принимая решение об увольнении, не предложил все имеющие вакантные должности, которые не противопоказаны истцу согласно врачебному заключению.

Считает, что увольнение нельзя признать законными, что в силу абз. 2 ст. 234 ТК РФ влечет обязанность работодателя возместить работнику не полученный им заработок за время вынужденного прогула ввиду незаконного лишении его возможности трудиться.

Просит суд: признать приказ №-к от 

<

дата> АО «Черниговец» филиал шахта Южная о прекращении действия трудового договора № от 27.07.2007г. на основании п.8 ч.1 ст.77 ТКРФ незаконным. Взыскать с АО Черниговец: возмещения утраченного заработка за период не допуска до работы с 04.02.2018г. по 05.02.2018г. и с 24.03.2018г. по 04.04.2018г. в размере 41555,36 рублей; недоплату выходного пособия в размере 998,96 рублей; полученный заработок за время вынужденного прогула за период с 05.04.2018г. по 05.05.2018г. за 15 рабочих дней в размере 44523,60 рубля; недоплату компенсации за неиспользованный отпуск в размере 2490,55 рублей; компенсацию морального вреда в размере 50000,00 рублей. 

С учетом всех уточнений истец просил:

Признать приказ АО «Черниговец» филиал шахта Южная №-к от 

<

дата> о прекращении действия трудового договора № от 27.07.2007г. на основании п.8 ч.1 ст.77 ТКРФ незаконным и восстановить ФИО1 на работе в АО «Черниговец» филиал шахта Южная в должности 

<

...>.

Обязать АО «Черниговец» изменить условия труда в соответствии с программой реабилитации пострадавшего к акту освидетельствования №

<

дата>/17 от 

<

дата> бюро МСЭ № ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации.

Признать приказ АО «Черниговец» филиал шахта Южная №-к от 

<

дата>. об отстранении ФИО1 от работы, незаконным.

Взыскать с АО Черниговец: 

- недоплату вознаграждения по итогам работы за 2016г. в размере 8709,13 рублей; 

- утраченный заработок за период не допуска до работы и прохождение медицинского осмотра – за 5 смен (27, 28, 29 марта – смены согласно графику выходов в марте 2018г., 

<

дата>г. медицинский осмотр, 04 апреля – смена согласно графику выходов в апреле 2018г.) в сумме 20858,60 рублей; 

- недоплату выходного пособия в размере 10627,52 рублей; 

- недоплату компенсации за неиспользованный отпуск в размере 40227,15 рублей; 

- проценты за задержку выплат по состоянию на 17.07.2018г. в размере 5963,04 рублей с последующим начислением по день фактического исполнения ответчиком денежных обязательств; 

- неполученный заработок за время вынужденного прогула за период с 04.04.2018г. по день вынесения судебного акта о восстановлении на работе из расчета среднедневного заработка в размере 4171,72 рублей. По состоянию на 17.07.2018г. за 53 смены (в апреле 15 смен, в мае 15 смен, в июне 15 смен, в июле 8 смен согласно графикам выходов) – 221101,16 рублей; 

- компенсацию морального вреда в размере 50000,00 рублей.

Истец в ходе рассмотрения дела, в судебном заседании пояснил, что работодатель его отстранил от работы еще в 

<

дата>., до работы не допускали. В графике он расписался 04.02.2018г. Писал заявление на перевод на должность сварщика. В январе 2017г. получал зарплату. Квитки ему переслали позже, потому что на шахту он не ездил, то был в 

<

...>. Самостоятельно мог передвигаться, ездил сам в санаторий. Когда ему предлагались вакансии, то там была вакансия слесаря дежурного по ремонту оборудования, но сказали, что он не подходит, так как там п. 4.1, при котором работать в этой должности нельзя.

Представитель истца – ФИО2, допущенная к участию в деле в соответствии со ст. 53 ГПК РФ, уточненные требования истца поддержала. Также суду пояснила, что медицинская экспертиза проводилась на 

<

...>. По программе реабилитации истец может работать, а специалисты «Энергетике» поясняли, что он работать не может. «Энергетик», он же «Центр здоровья». В Отделение профпатологии истец ездил по направлению невропатолога. Направляли истца на обследование на профпригодность по профессии горнорабочего подземного, с учетом того, что имеется вакансия. У истца есть обязанность, поставить работодателя в известность, как только у него оканчивается больничный лист. Больничный лист ему закрыли в тот день, когда установили утрату профессиональной трудоспособности, то есть 18.08.2017г. 18.08.2017г. истец обратился к работодателю для того чтобы его уведомить, сдал все документы, о чем имеется отметка работодателя. В этот день истцу работодатель сказал, что он должен пойти в отпуск, а работодатель за это время поищет ему другую работу в соответствии с планом реабилитации, который выдало МСЭ. Поэтому именно с 19.08.2017г. истцу предоставили отпуск, выдали приказ о предоставлении отпуска. После отпуска он вышел на работу в декабре 2017г., в отпуске он был с августа 2017г. до 

<

дата>г. 26.03.2018г. истец проходил повторное освидетельствование МСЭ на судебно-медицинской экспертизе в 

<

адрес>, в которой также указано, что он годен по основной работе, то есть по работе проходчика, с понижением заработка, понижением на один разряд и т.д. Ответчику истец результаты повторного освидетельствования МСЭ не предоставлял. Приказа об отстранении истца от работы не было, но есть отметка табельной, что он туда спустился, есть отметка медика, что он дышал, то есть он пришел на работу по окончанию отпуска, но до работы его не допустили, потому что у него на руках была справка. На март 2018 года на истца график не составлялся, потому что работодатель отстранил истца еще раньше. Из отпуска истец вышел 04.02.2018г., его не допустили до работы, отправили домой. 05.02.2018г. и 06.02.2018г. у истца стояли выходные дни по графику. Его заставили расписаться в графике, поставили выходные.

Кроме того, истцу предоставлялись не все вакансии, которые имелись у ответчика. Как следует из списка вакансий филиала АО «Черниговец» - шахта «Южная (т.1 л.д.151) на 30.07.2018г. и списка вакансий филиала АО «Черниговец» - шахта «Южная (т.2 л.д.121) на 30.03.2018г. в них не имеется противоречий. По вакансиям АО «Черниговец» имеются разночтения, то есть отсутствуют вакансии, наличие которых подтверждено материалами дела, а именно в справке о вакансиях АО «Черниговец» (т.1 л.д.211) вакансия – машинист (кочегар котельной, участок технического контроля, наличие данной вакансии указано с 18.08.2017г. по 18.12.2017г. имелась у ответчика, но данная вакансия не была предложена истцу. Также не была предложена истцу вакансия – водитель автомобиля (кат. В), подразделение автотранспортное управление, которая также имелась у ответчика с 18.08.2017г. по 18.02.2018г. Также не была предложена вакансия – аппаратчик химводоочистки, участок технического контроля, наличие данной вакансии указано с 18.11.2017г. по 18.01.2018г. имелась у ответчика, но данная вакансия также не была предложена истцу. Вакансия – лаборант химического анализа также не была предложена истцу, но данная вакансия имелась у ответчика с 18.08.2017г. по 04.04.2018г. Вакансия – слесарь по контрольно-измерительным приборам и автоматике не была предложена истцу, но данная вакансия также имелась у ответчика с 18.03.2018г. по 04.04.2018г. Все эти вакансии, в справке о вакансиях отсутствуют. В списке вакансий по состоянию на 30.03.2018г. вакансия слесаря дежурного по ремонту оборудования присутствует, но после того как истцу выявили на электро-газосварщика противопоказания, то он говорил работодателю, что эта должность слесаря дежурного по ремонту оборудования ему подходит, но ему было отказано, так как там указан п. 4.1, поэтому нет смысла еще раз проходить медосмотр, так как она истцу не подходит, поэтому истец не стал на этом настаивать. Согласно карте № (т.2 л.д.59-60 социальной оценки условий труда), оценка условий труда по вредным (опасным) факторам – тяжесть трудового процесса указана – 2 балла, тогда как п. 4.1 установлена тяжесть трудового процесса не менее 3,1 балла, поэтому именно по этой специальности включать в список и указывать на наличие вредного фактора по п. 4.1. не правильно. п. 4.1 – это физические перегрузки, включающие в себя физические, динамические нагрузки, массу поднимаемого, перемещаемого груза вручную, стереотипное рабочее движение, статистическая рабочая нагрузка, рабочая поза, наклоны корпуса, перемещение в пространстве. При отнесении условий труда, по данным факторам рабочих мест, к подклассу вредности – 3,1 и выше. Соответственно здесь если подкласс тяжести трудового процесса – 2, то критерий 4.1 в отношении данных профессий установлен быть не мог. Поэтому работодатель, включая в эту таблицу эти недостоверные данные, не представил данные, которые имели место по факту. 

Считает, что срок исковой давности не пропущен, потому что в силу действующего законодательства он начинает течь с того момента, как лицо узнало о нарушенном праве, а в данном случае истец узнал о нарушенном праве только в судебном заседании, то есть в момент предоставления ответчиком расчетных листков, а также с момента предоставления ответчиком локальных нормативных актов, которые устанавливают порядок расчета данного вознаграждения. Деньги, которые поступали на карточку на лицевой счет истцу в 

<

дата>., там указана была общая сумма, порядка 

<

...> рублей, составляющая именно по размеру вознаграждения по итогам работы за 2016г. не была выделена. Истцу никто не мешал получить данную расшифровку, но даже получив расчетные листки, то не знали о правильности или не правильности расчета, пока не получили положение, в котором указан алгоритм расчета этой суммы.

Представитель ответчика – ФИО3, действующий на основании доверенности от 09.11.2017г. в возражении на требования истца (т.1 л.д.115-119), в дополнении к возражениям (т.2 л.д.201-203), в ходе слушания дела, в судебном заседании исковые требования истца не признал. Считает, что первоначально «Энергетик» направил истца на экспертизу, по результатам которой он стал не годен к работе горнорабочего подземного, также выявлены виды работ, которые были выявлены по медицинским показаниям. В медицинских заключениях указан пункт 4.1 пп. 2 п.12 приказа № 302 Приложение №1. До февраля 2018г. истец не появлялся на рабочем месте, он был не трудоспособен, ему в принципе не могли предоставить какие-то вакансии. Со слов работников кадровой службы знает, что истец появился на работе в конце января, находясь в очередном отпуске, сказал о том, что у него имеются противопоказания, и он хочет пойти работать горнорабочим, поскольку у него есть заключение МСЭ. Ему было выдано направление без предложения вакансий, то есть он сам попросил, 01.02.2018г. он прошел медкомиссию, потом принес заключение, где указано, что он не годен. Работодатель начал ему предлагать работу сварщика и другие профессии, что указано в приложении №17, №18. Истец вышел на работу 04.02.2018г. ему выдали направление на периодический медосмотр по основному месту работы, который проходят один раз в год. Поскольку истец длительный период времени болел и данный медосмотр не проходил, то его направили на этот осмотр по основной его профессии. После прохождения этого осмотра он принес заключение, что он не может выполнять работу, после чего он ушел на больничный, 28.02.2018г. он больничный закрыл, после чего с 01.03.2018г. по 23.03.2018г. включительно попросил отпуск на санаторно-курортное лечение. На работе истец появился только 27.03.2018г.. 24.03.2018г. и 25.03.2018г. – были выходные дни, 26.03.2018г. он был на экспертизе, никакого акта составлено не было. На март 2018 года на истца график не составлялся, потому что он был в отпуске на санаторно-курортном лечении. Вакансия – лаборант химического анализа истцу не предлагалась. По поводу вредных факторов, истцу никто не говорил о том, чтобы он не ходил на медкомиссию. В материалы дела представлено экспертное заключение программы производственного контроля и соблюдения санитарных правил, утвержденное главным врачом центра гигиены и эпидемиологии, в котором дополнительно указаны вредные факторы за которыми следует производить контроль по профессиям. Именно профессия электрослесарь дежурный по ремонту оборудования – участка аэрологической безопасности применяется п. 4.1, указано, что один раз в один год. Аналогичная ситуация и по вакансиям разреза «Черниговец», в материалах дела имеется перечень лиц, работающих в АО «Черниговец», подлежащих прохождению периодического медосмотра, утвержденный также главным врачом центра гигиены и эпидемиологии, в котором в п. 71.28 указан слесарь по контролю измерительных приборов и автоматики и также физические перегрузки здесь присутствуют.

Просил применить срок исковой давности по требованию истца о выплате вознаграждения по итогам работы за 2016г. в размере 8709,13 рублей, данная выплата была произведена 12.01.2017г. В своем расчете истец пишет - с января 2017г., то на момент обращения истца в суд, уже истек срок исковой давности. Данное требование возникло у истца в июле 2018г. 

В ходе слушания дела опрошенный свидетель ФИО7 суду пояснила, что при поступлении заявления об уточнении взыскиваемых сумм произвели перерасчет, определили расчетный период с декабря 2015г. по ноябрь 2016г. Считает, что в первоначальном расчете неверно был применен период. Для расчета выходного пособия берется 12 месяцев предшествующих случаю, но у истца были 12 месяцев нулевые, заработной платы у него не было, он находился на больничном листе, по факту он не работал. Пособие истцу считали из рабочих дней, расчет производили пользуясь письмом Минтруда 14\1 В 972 от 2015г. С декабря 2016г. ФИО1 был на больничном листе, поэтому период для расчета взяли с декабря 2015г. по ноябрь 2016г. Исходя из этого периода, был произведен расчет с индексацией. При расчете пользовались письмом Минтруда. 

Опрошенный свидетель ФИО8 суду пояснила, что проект приказа об увольнении истца готовила свидетель. Расчет компенсации за неиспользованный отпуск составляла свидетель. Истец на предприятии отработал 10 лет 8 мес.: 10 лет умножала на 28 дней (очередной отпуск) получилось 280 дней; 8 мес. умножала на 2,33 дня получилось 18.64 дня; затем 280 дней плюсовала с 18.64 дня было заработано 298.64 дней за весь период работы истца. Компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении истца составила 16.64 дня очередного отпуска. В течении трудовой деятельности истца ему было предоставлено 282 дня очередного отпуска и 216 дней дополнительного оплачиваемого отпуска. Приказ № был составлен некорректно, был сбой в программе, поэтому внесли дополнения в этот приказ, поскольку в нем был указан период неверно. Но компенсация за неиспользованный отпуск истцу была начислена верно. Истец за отпуск получал денежные средства. ФИО1 были предоставлены дни дополнительно к отпуску за период с 27.07.2016г. по 26.07.2017г. – два дня. Дополнительный отпуск предоставляется за фактически отработанное время. Инспектор отдела кадров неверно в приказе указала дату. Истцу был предоставлен отпуск 28 дней – основной отпуск, 2 дня – дополнительный отпуск. В настоящее время внесли изменения в приказ. Согласно отработанным часам истцу были предоставлены дополнительные дни. Истец список вакансий читал, был с ним ознакомлен. Истец сам изъявил желание пойти работать горнорабочим. Больничный лист истец привозил в табельную. Когда истцу предлагались вакансии, он говорил, что у него болит шея, что не может работать физически, не может работать в шахе проходчиком, горнорабочим. С августа 2017г. истец находился на больничном листе, ему не звонили, не предлагали вакансии, поскольку он числился работником Шахты «Южная», он не был уволен. Вакансии на предприятии по апрель 2018г. были, но ему их никто не предлагал, поскольку истец находился на больничном листе. Вакансии истцу предлагали 30.03.2018г, 04.04.2018г., до 30.03.2018г. истцу никакие вакансии не предлагали. В направлении на медицинский осмотр свидетель указала факторы на основании документов – карты условий оценки труда, а также на основании программы производственного контроля за соблюдением санитарных правил и выполнением санитарно-противоэпидемиологических (профилактических) мероприятий. Руководитель предприятия принимал решение об увольнении истца. Свидетель только изготавливала проект приказа, проанализировала медицинское заключение истца, все документы юрист предприятия также анализировал. ФИО1 к свидетелю в отдел кадров за выдачей ему приказа не обращался. Должности каптерщика на шахте нет.

Судом разъяснено положения ст. 56, 57, 79 ГПК РФ. Стороны настаивают на рассмотрении иска по существу по имеющимся доказательствам в материалах дела. 

Выслушав истца, представителя истца, представителей ответчика, прокурора, полагавшая обоснованными заявленные требования, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Так, статья 37 Конституции РФ провозглашает право каждого на труд в безопасных условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Право граждан на безопасный труд, как и иные конституционные права и свободы, является непосредственно действующим, определяет наряду с другими правами и свободами смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием.

Основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются, в том числе обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, профилактика несчастных случаев и повреждения здоровья работников.

В целях реализации конституционного права граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены труда Трудовой Кодекс РФ в числе основных предусматривает ряд обязанностей работодателя в сфере охраны труда.

Согласно ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

В соответствии с абз. 1, 2, 3 ст. 73 Трудового кодекса РФ работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Если работник, нуждающийся в соответствии с медицинским заключением во временном переводе на другую работу на срок до четырех месяцев, отказывается от перевода либо соответствующая работа у работодателя отсутствует, то работодатель обязан на весь указанный в медицинском заключении срок отстранить работника от работы с сохранением места работы (должности). В период отстранения от работы заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса).

Пункт 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает возможность прекращения трудового договора в случае отказа работника от постоянного или временного (на срок более четырех месяцев) перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, либо отсутствия у работодателя соответствующей работы. Такое правовое регулирование направлено на охрану здоровья работника.

Необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора.

Правила проведения экспертизы профессиональной пригодности в целях определения соответствия состояния здоровья работника либо лица, поступающего на работу, и возможности выполнения ими отдельных видов работ установлены Приказом Министерства здравоохранения РФ от 05.05.2016 г. № 282н "Об утверждении Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности и формы медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ" (п. 1).

Данный Приказ в п. 2 содержит обязательное требование о том, что экспертиза профессиональной пригодности проводится по результатам предварительных медицинских осмотров и периодических медицинских осмотров в отношении работников, у которых при проведении обязательного медицинского осмотра выявлены медицинские противопоказания к осуществлению отдельных видов работ.

Конституционный Суд РФ подчеркивает, что необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами РФ, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора (Определение Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 N 887-О-О).

Как разъяснено пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Судом установлено, что с 

<

дата> ФИО1 состоял с ОАО «Шахта Южная» в трудовых отношениях в должности 

<

...>. 13.01.2014г. ОАО «Шахта Южная» реорганизована в форме присоединения к ОАО «Черниговец». 

<

дата> истец переведен в филиал ОАО «Черниговец» «Шахта Южная» 

<

...> 

<

дата> трудовой договор расторгнут по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ (т.1 л.д.78-91, 121, 122-123).

Из акта № о несчастном случае на производстве от 

<

дата>. следует, что 01.12.2016г. в участке ГКР № Филиала АО «Черниговец» - Шахта «Южная» с ФИО1 произошел несчастный случай: 

<

...> 

Согласно справке МСЭ № от 17.08.2017г. (т.1 л.д.14), ФИО1 установлена 

<

...> на срок с 

<

дата>. до 

<

дата> 

Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 15.08.2017г., в связи 

<

...> ФИО1 определена нуждаемость в профессиональной, медицинской реабилитации. Рекомендации о противопоказанных и доступных видах труда: может выполнять профессиональную деятельность при изменении условий труда, влекущих снижение заработка с 15.08.2017г по 01.09.2018г. (т.1 л.д.15-17). 

Из заключений по результатам предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) (т.1 л.д.19,20,21) установлено, что ФИО1 имеет медицинские противопоказания к работе с вредными и опасными веществами и производственными факторами.

АО МСЧ «Центр здоровья» имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности (т.2 л.д.134-185).

Согласно медицинского заключения № ГАУЗ «Анжеро-Судженская городская больница» Поликлиника №, на основании освидетельствовании ФИО1, его медицинских документов, а также ПРП в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания карта № к акту освидетельствования № от 15.08.2017г., он может выполнить профессиональную деятельность при изменении условий труда, влекущих снижение заработка (т.2 л.д.88). 

Приказом работодателя №-к от 

<

дата> "Об отстранении от работы" ФИО1 был отстранен от работы с 

<

дата> до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе на основании программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (т.1 л.д.22). 

Приказом №-к от 

<

дата> истец уволен с 

<

дата> в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (т.1 л.д.124).

Основанием для увольнения истца послужили уведомление об отсутствии работы и медицинское заключение.

О прекращении трудового договора истец был уведомлен 

<

дата>, что подтверждается уведомлением (т.1 л.д.23-24) которым истцу разъяснено об отсутствии вакансий для его перевода на постоянную работу, об отсутствии возможности создания специальных условий труда, рекомендованный медицинским заключением, указано, что трудовой договор будет прекращен в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

За период с 18.07.2017г. по 04.04.2018г. в АО «Черниговец» имелись следующие вакансии: автотранспортное управление – водитель автомобиля (автобуса), водитель автомобиля (кат.С), водитель автомобиля (кат.В), слесарь по ремонту автомобилей, слесарь-электрик по ремонту электрооборудования, электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования; маркшейдерская служба – горнорабочий на маркшейдерских работах; погрузочно-транспортное управление – машинист железнодорожно-строительных машин, машинист крана (крановщик), машинист тепловоза, машинист тягового агрегата, монтер пути, помощник машиниста тепловоза, помощник машиниста тягового агрегата, слесарь по ремонту подвижного состава, токарь, электрогазосварщик, электромонтер контактной сети, электрослесарь по обслуживанию и ремонту оборудования; управление горных работ – машинист насосных установок, занятый на дренажных работах, машинист сортировки, слесарь по обслуживанию и ремонту оборудования, электрослесарь по обслуживанию и ремонту оборудования; управление по переработке и обогащению угля – машинист установок обогащения и брикетирования, слесарь по обслуживанию и ремонту оборудования, электрогазосварщик, электрослесарь по обслуживанию и ремонту оборудования; участок технического контроля – лаборант химического анализа, аппаратчик химводоочистки, машинист (кочегар) котельной, машинист бульдозера, машинист дорожно-транспортных машин; энерго-механическая служба – машинист экскаватора, слесарь по контрольно-измерительным приборам и автоматике, слесарь по обслуживанию и ремонту оборудования, токарь, электрогазосварщик, электрослесарь по обслуживанию и ремонту оборудования (т.2 л.д.48-53).

По состоянию на 30.03.2018г. в филиале АО «Черниговец» Шахта «Южная» имелись следующие вакансии: участок внутришахтного транспорта (ВШТ) – машинист электровоза подземный (9 вакансий); участок по монтажу-демонтажу горношахтного оборудования – горномонтажник подземный (7 вакансий); участок аэрологической безопасности – электрослесарь (слесарь) дежурный и по ремонту оборудования (3 вакансии); ремонтно-механический участок – электрогазосварщик (1 вакансия); ремонтно-механический участок – токарь (1 вакансия). С переводом электрогазосварщика ФИО1 согласен (т.1 л.д.151).

По состоянию на 04.04.2018г. в филиале АО «Черниговец» Шахта «Южная» имелись следующие вакансии: участок внутришахтного транспорта (ВШТ) – машинист электровоза подземный (9 вакансий); участок по монтажу-демонтажу горношахтного оборудования – горномонтажник подземный (7 вакансий); участок аэрологической безопасности – электрослесарь (слесарь) дежурный и по ремонту оборудования (3 вакансии); ремонтно-механический участок – электрогазосварщик (1 вакансия); ремонтно-механический участок – токарь (1 вакансия). С вакансиями ФИО1 ознакомлен, работы по состоянию здоровья – нет (т.1 л.д.152 оборот).

Согласно справки о движении численности персонала (рабочие) по штатному расписанию с 05.02.2018г. по 05.04.2018г. (т.1 л.д.173-175), на 05.02.2018 план – 2549, факт – 2495; на 05.03.2018 план – 2549, факт – 2479; на 05.04.2018 план 2549, факт – 2468. 

В деле имеются карты специальной оценки условий труда водителей автомобиля, монтера пути, машиниста тепловоза, слесаря по ремонту подвижного состава, электрогазосварщика, токаря, электрослесаря по обслуживанию и ремонту оборудования, машиниста насосных установок, машиниста сортировки, слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования, машиниста установок обогащения и брикетирования, слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования, лаборанта химического анализа, аппаратчика химводоочистки, машиниста (кочегара) котельной (золоудаление), машиниста экскаватора, машиниста бульдозера, слесаря по контрольно-измерительным приборам и автоматике, машиниста дорожно-транспортных машин, машиниста электровоза (подземный), горномонтажника подземного, электрослесаря (слесаря) дежурного и по ремонту оборудования (т.1 л.д.221-250, т.2 л.д.1-24, 54-64).

В Перечне контингентов лиц, работающих в АО «Черниговец», подлежащих прохождению периодического медицинского осмотра в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ № 302н от 12.04.2011г., указаны подразделения, профессии (должности) по вредному производственному фактору (т.2 л.д.25-45). 

Приказом №-о от 18.08.2017г. ФИО1 был предоставлен ежегодный основной и дополнительный отпуск с 19.08.2017г. по 17.09.2017г. за период его работы с 27.06.2016г. по 26.06.2017г. (т.1 л.д.130). 

Приказом №-о от 27.02.2018г. ФИО1 был предоставлен отпуск для санаторно-курортного лечения сверх ежегодного отпуска с 01.03.2018г. по 23.03.2018г. (т.1 л.д.131).

Из справки АО «Черниговец» ш. «Южная» от 17.05.2018г. следует, что на предприятии «Шахта «Южная» (филиал АО «Черниговец») с 18.08.2017г. по 04.04.2018г. мероприятия по сокращению численности работников не проводилось (т.1 л.д.135).

Согласно пояснениям истца ему вообще не предоставлялись 30.03.2018г. и 04.04.2018г. для ознакомления вакансии по АО «Черниговец». 

С учетом разъяснений данных в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ" обязанность доказать соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя

Из представленных ответчиком доказательств (т.1 л.д. 151-152), суд усмаривает, что имеется подпись истца об ознакомлении со списком вакансий по состоянию на 30.03.18г. и 04.04.2018г. только филиалу шахта Южная. Доказательств об ознакомлении истца с вакансиями АО «Черниговец» на 30.03.2018г. и 04.04.2018г. из представленных списков суд не усматривает. Доводы представителя ответчика о том, что списки вакансий по шахте Южная и по АО «Черниговец» выполнены в виде единого документа с использованием двухсторонней печати документа (т.1 л.д. 151-152), суд ставит под сомнение, так как тексты списков вакансий по шахте Южная и по АО «Черниговец» выполнены с использованием разного шрифта для печати, кроме того информация по шахте Южная отличается от информации по АО «Черниговец». В частности по спискам АО «Черниговец» отсутствует информация по количеству вакансий, не указаны вредные факторы, отсутствует подпись должностного лица составившего список вакансий. При выявленных расхождениях суд считает, что ответчиком не представлены допустимые доказательства того что истцу 30.03.2018г. и 04.04.2018г. предоставлялись для ознакомления вакансии по АО «Черниговец».

Более того, в ходе рассмотрения дела суд установил, что список вакансии по АО «Черниговец» на 30.03.2018г. (т.1 л.д. 151) с которым по мнению ответчика ознакомлен истец содержит не полный перечень вакансий который существовал у ответчика по АО «Черниговец» на 30.03.2018г. (т.2 л.д.122) подписанному заместителем генерального директора по персоналу.

Как следствие судом установлено что работодатель предложил ФИО1 не все имеющиеся на предприятии вакантные должности, которые не были противопоказаны ему по состоянию здоровья и которые он мог бы занять с учетом своего образования и квалификации. В частности согласно справки о вакансиях АО «Черниговец» на 30.03.2018г. в том числе имелись вакансии лаборанта химического анализа и слесаря по контрольно-измерительным приборам и автоматике (т.2 л.д.122). Из списка представленного представителем ответчика с которым по мнению ответчика ознакомлен истец (т.1 л.д.151), суд не усматривает информацию о наличии данных вакансий.

То обстоятельство, что ФИО1 не были предложены все имеющиеся на предприятии вакансии, которые он мог бы занять с учетом состояния своего здоровья, образования и квалификации, представитель ответчика не отрицает (т.2 л.д.208 обор. ст-на).

Как следствие судом установлено, что при увольнении истца ответчик нарушил процедуру и порядок увольнения, предусмотренный законом.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу, что увольнение истца 04.04.2018г. по приказу АО «Черниговец» №-о от 

<

дата>. с основанием увольнения п. 8 ч.1 ст. 77 ТК РФ является незаконным, оснований для увольнения истца по п. 8 ч.1 ст. 77 ТК РФ у ответчика не имелось.

В связи с признанием приказа АО «Черниговец» №-о от 

<

дата>. об увольнении истца по основанию предусмотренному п. 8 ч.1 ст. 77 ТК РФ незаконным, суд восстанавливает истца на работе в прежней должности, а именно в должности 

<

...>. 

Рассматривая требования истца обязании АО «Черниговец» изменить условия труда в соответствии с программой реабилитации пострадавшего к акту освидетельствования № от 

<

дата> бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области», судом установлено, что с момента освидетельствования в бюро МСЭ, т.е. 15.08.2017г. прошел почти 1 год, физическое состояние истца на момент вынесения решения не обследовано, не представлены доказательства о возможности изменений условий технологического процесса у ответчика для изменений условий труда истца.

Более того, согласно ч.1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. На момент вынесения решения о восстановления истца на работе материалы дела не содержат доказательств того, что ответчик нарушает права истца на трудоустройство с учетом рекомендаций бюро МСЭ.

Как следствие у суда отсутствуют основания для удовлетворения данного требования в связи с отсутствием доказательств нарушения прав истца со стороны ответчика. 

В связи с чем, суд истцу отказывает в удовлетворении требования изменить условия труда в соответствии с программой реабилитации пострадавшего к акту освидетельствования № от 

<

дата> бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области». 

Рассматривая требования о признании приказа АО «Черниговец» №-к от 

<

дата>. об отстранении истца от работы незаконным, суд приходит к следующему:

Абзац 5 ч. 1 ст. 76 Трудового кодекса РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

Согласно ч. 1 ст. 73 ТК РФ работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (ч. 3 ст. 73 ТК РФ).

Вредные и (или) опасные производственные факторы и работы, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и порядок их проведения определяются нормативными правовыми актами, утверждаемыми в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (часть 4 статьи 213 ТК РФ).

Судом ранее было установлено, что истец 

<

дата>. получил 

<

...> в результате которой ему установлена утрата профтрудоспособности и рекомендованы изменения условий труда что отражено в программе реабилитации.

Приказ АО «Черниговец» №-к от 

<

дата>. содержит два пункта, а именно отстранить от работы истца и не начислять истцу заработную плату (т.1 л.д.22).

Согласно ст. 182 ТК РФ при переводе работника, нуждающегося в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в предоставлении другой работы, на другую нижеоплачиваемую работу у данного работодателя за ним сохраняется средний заработок по прежней работе в течение одного месяца со дня перевода, а при переводе в связи с трудовым увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанным с работой, - до установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности либо до выздоровления работника.

Согласно программе реабилитации истца (т.1 л.д.15-17) истец может выполнять профессиональную деятельность при изменении условий труда, влекущих снижение заработка. 

Как следствие, основание указанное ответчиком в приказе для отстранения истца от работы, а именно программа реабилитации истца не имеет противопоказаний к выполнению истцом профессиональной деятельности. 

Так судом установлено, что ответчик фактически отстранил истца от работы в связи с полученной истцом ранее производственной травмой и при таких обстоятельствах ответчик лишая истца заработка до решения вопроса о трудовой деятельности истца, фактически лишил истца права на возмещение утраченного заработка в связи с полученной травмой.

При установленных обстоятельства суд признает приказ АО «Черниговец» №-к от 

<

дата>. об отстранении истца от работы незаконным. 

Рассматривая требования истца о взыскании недоплаты вознаграждения по итогам работы за 2016г., суд приходит к следующему:

В ходе слушания дела представителем ответчика заявлено ходатайство об отказе истцу в удовлетворении требований о взыскании недоплаты вознаграждения по итогам работы за 2016г., в связи с пропуском срока исковой давности.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как видно из материалов дела, а именно о не выплате вознаграждения по итогам работы за 2016г., о нарушении трудовых прав ФИО1 узнал в январе 2017г., при получении заработной платы, в суд исковое заявление поступило 

<

дата>, то есть за пределами срока предусмотренного статьей 392 ТК РФ.

Судом проверен расчет истца по взысканию недоплаты вознаграждения по итогам работы за 2016г. в сумме 8709,13 рублей, по мнению суда он математически верен.

Ходатайств о восстановлении срока со стороны истца и предоставления доказательств уважительности причин пропуска срока истцом не заявлялось доказательств не предоставлялось.

Суд истцу отказывает истцу о взыскании вознаграждения по итогам работы за 2016г. в сумме 8709,13 рублей.

По требованию истца о взыскании утраченного заработка за период не допуска до работы и прохождение медицинского осмотра суд приходит к следующему.

В связи с тем, что суд признал приказ АО «Черниговец» №-к от 

<

дата>. незаконным, то в пользу истца с ответчика подлежит взысканию утраченный заработок за период с 27.03.2018г. по 04.04.2018г. 

Согласно графика выходов на март 2018г.у истца рабочими сменами являются 27,28,29 числа месяца (т.1 л.д.192-193).

Согласно графика выходов на апрель 2018г. у истца первой рабочей сменой является 4 число месяца (т.1 л.д.179).

Судом проверен расчет истца по мнению суда он математически верен, но суд не соглашается с количеством смен подлежащих взысканию. В частности суд считает, что посещение истцом в 03.04.2018г. лечебного учреждения по вопросу прохождения предварительного медицинского осмотра при наличии у истца 03.04.2018г. выходного дня по графику не является основанием для взыскания утраченного заработка за 03.04.2018г.

За период с 27.03.2018г. по 04.04.2018г. утраченный заработок ФИО1 составил 16686,88 рублей, из расчета: 

<

...> руб. х 4(дни) = 16686,88 рублей.

Суд взыскивает с ответчика в пользу истца утраченный заработок за не допуск до работы за период с 27.03.2018г. по 04.04.2018г. в размере 16686,88 рублей, в удовлетворении остальной части, а именно 4171,72 рублей, суд истцу отказывает.

Рассматривая требования истца о взыскании недоплаты выходного пособия в размере 10627,52 рублей, суд приходит к следующему:

В силу абз.2 ч.3 ст. 178 ТК РФ при расторжении трудового договора в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствием у работодателя соответствующей работы (пункт 8 части первой статьи 77 ТК РФ), подлежит выплате выходное пособие в размере двухнедельного среднего заработка.

Судом проверен расчет истца по мнению суда он математически верен. Вместе с тем с учетом восстановления истца на работе, по мнению суда с учетом буквального трактования ст. 178 ТК РФ у истца отсутствует право на получения выходного пособия, так как таким правом обладает работник который расторгает трудовой договор. 

На основании вышеизложенного суд отказывает истцу в удовлетворении требования о взыскании недоплаты выходного пособия в размере 10627,52 рублей.

Рассматривая требования истца о взыскании недоплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 40227,15 рублей, суд приходит к следующему:

Положениями ч. 1 ст. 127 ТК РФ предусмотрено, что при прекращении трудового договора, работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. 

Судом проверен расчет истца по мнению суда он математически верен.

С учетом восстановления истца на работе, и отмене приказа о расторжении трудового договора, суд считает, что у истца отсутствует право на получения компенсации за неиспользованный отпуск как следствие и на получение недоплаты за неиспользованный отпуск в размере 40227,15 рублей, так как таким правом обладает работник который расторгает трудовой договор. 

Рассматривая требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 05.04.2018г. по 17.07.2018г. в размере 221101,16 рублей суд приходит к следующему:

Поскольку незаконным увольнением были нарушены трудовые права истца, и он был лишен возможности трудиться, работодатель обязан возместить работнику неполученный в результате незаконного увольнения заработок за все время вынужденного прогула.

Согласно ст. 234 ТК РФ, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в том числе, в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно части 2 статьи 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ.

В силу статьи 139 ТК РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Порядок исчисления средней заработной платы, установленный статьей 139 ТК РФ, определен в Положении об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденном постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года N 922 (далее - Положение).

В пункте 2 Положения указано, что для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся, в том числе заработная плата, начисленная работнику по окладам (должностным окладам) за отработанное время; надбавки и доплаты к окладам (должностным окладам) за профессиональное мастерство, классность, выслугу лет (стаж работы), совмещение профессий (должностей), расширение зон обслуживания, увеличение объема выполняемых работ и другие; выплаты, связанные с условиями труда, в том числе выплаты, обусловленные районным регулированием оплаты труда (в виде коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате), за работу в ночное время, оплата работы в выходные и нерабочие дни, оплата сверхурочной работы; премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда; другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (пункт 4 Положения).

Согласно подпунктам "а" и "б" пункта 5 Положения при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

Судом проверен расчет истца по определению средней дневной заработной платы в размере 4171,72 рублей, по мнению суда расчет средней дневной заработной платы является верным. Соответственно в пользу ФИО1 за время его вынужденного прогула с 05.04.2018г. по 17.07.2018г. подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере 221101,16 рублей, из расчета: 

4171,72 х 15 (смены в апреле 2018г.) = 62575,80 рублей,

4171,72 х 15 (смены в мае 2018г.) = 62575,80 рублей,

4171,72 х 15 (смены в июне 2018г.) = 62575,80 рублей,

4171,72 х 8 (смены в июле 2018г.) = 33373,76 рублей.

Итого: 62575,80+62575,80+62575,80+33373,76 = 221101,16 рублей.

Суд взыскивает с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 05.04.2018г. по 17.07.2018г. в размере 221101,16 рублей.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за задержку выплат в размере 5963,04 рублей, суд приходит к следующему.

Статьей 236 ТК РФ установлена материальная ответственность работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику.

Согласно ч. 1 ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

Судом частично удовлетворено требование истца о взыскании утраченного заработка за период с 27.03.2018г. по 04.04.2018г.

При размере задолженности 16686,88 рублей денежная компенсация (проценты) за задержку выплаты с 05.04.2018г. по 17.07.2018г., в соответствии со ст. 236 ТК РФ, составит 838,79 руб. (16686,88 х 104 х 7,25%х1/150).

Компенсация за задержку выплаты подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в размере 838,79 рублей, с последующим начислением денежной компенсации на сумму 16686,88 рублей начиная 18.07.2018г. по день фактического исполнения обязательства АО «Черниговец» по возврату истцу денежной суммы в размере 16686,88 рублей.

В удовлетворении остальной части требования о взыскании компенсации за задержку выплат в размере 5142,25 (5963,04 -838,79) рублей суд истцу отказывает в связи с отказом в удовлетворении требований:

- о взыскании недоплаты вознаграждения в размере 8709,13 рублей;

-о взыскании утраченного заработка за 03.04.2018г. в сумме 4171,72 рублей;

- о взыскании недоплаты выходного пособия в сумме 10627,52 рублей;

- о взыскании недоплаты компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 40227,15 рублей;

- о взыскании компенсации морального вреда в размере 45000,00 рублей.

Разрешая требования истца к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в размере 50000,00 рублей суд приходит к следующему:

Как указано в абз. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд в силу ст. ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. 

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения.

Ввиду установленной судом незаконности приказа №-о от 

<

дата>., приказа №-к от 

<

дата>. в пользу истца с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Суд считает, что компенсация морального вреда в размере 5000,00 рублей является разумной и справедливой с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела и степени нарушения трудовых прав истца вследствие незаконного увольнения.

Суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000,00 рублей, в остальной части компенсации морального вреда в размере 45000,00 рублей суд истцу отказывает.

Поскольку при подаче искового заявления истец освобожден от уплаты государственной пошлины, на основании п. 1 ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ, суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета госпошлину за рассмотрение требований истца имущественного и неимущественного характера в размере 5886,26 рублей, из расчета (238626,83 - 200000) х 1%+5200)) + 300).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Черниговец», удовлетворить частично.

Признать приказ Акционерного общества «Черниговец» от 

<

дата>. №-о прекращении действия трудового договора от 

<

дата>. № с ФИО1 по п.8 ч.1 ст. 77 ТК РФ, незаконным.

Восстановить ФИО1 , 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

...> в Акционерном обществе «Черниговец» по профессии 

<

...>.

Признать приказ Акционерного общества «Черниговец» от 

<

дата>. №-к об отстранении ФИО1 от работы, незаконным.

Взыскать с Акционерного общества «Черниговец», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> дата присвоения 26.10.2002г., местонахождение: 652420, Кемеровская область, г. Березовский, в пользу ФИО1 , 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

...>, проживающего по адресу: 

<

адрес>: 

- утраченный заработок за период с 27.03.2018г. по 04.04.2018г. в сумме 16686,88 рублей;

- денежную компенсацию за задержку выплат за период с 05.04.2018г. по 17.07.2018г. в сумме 838,79 рублей, с последующим начислением денежной компенсации на сумму 16686,88 рублей, начиная 18.07.2018г. по день фактического исполнения обязательства АО «Черниговец» по возврату ФИО1 денежной суммы в размере 16686,88 рублей;

- средний заработок за время вынужденного прогула за период с 05.04.2018г. по 17.07.2018г. в сумме 221101,16 рублей;

- компенсацию морального вреда в размере 5000,00 рублей.

Отказать истцу в удовлетворении исковых требований к ответчику:

- об обязании АО «Черниговец» изменить условия труда в соответствии с программой реабилитации пострадавшего к акту освидетельствования № от 

<

дата> бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области»;

- о взыскании недоплаты вознаграждения по итогам работы за 2016г. в сумме 8709,13 рублей;

- о взыскании утраченного заработка за 03.04.2018г. в сумме 4171,72 рублей;

- о взыскании недоплаты выходного пособия в сумме 10627,52 рублей;

- о взыскании недоплаты компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 40227,15 рублей;

- о взыскании компенсации за задержку выплат в размере 5142,25 рублей;

- о взыскании компенсации морального вреда в размере 45000,00 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Черниговец» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> дата присвоения 26.10.2002г., местонахождение: 652420, Кемеровская область, г. Березовский, в доход местного бюджета госпошлину за рассмотрение дела по существу в размере 5886,26 рублей.

Решение в части восстановления ФИО1 , 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

...>, проживающего по адресу: 

<

адрес> Акционерном обществе «Черниговец» по профессии проходчика 5-го разряда привести к немедленному исполнению.

На решение Анжеро-Судженского городского суда может быть подана апелляционная жалоба в Кемеровский областной суд в течение 1 месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме судом изготовлено 23.07.2018 года

Председательствующий: