Дело № 2-2711/2024

УИД № 42RS0007-01-2024-004049-45

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кемерово 06 декабря 2024 г.

Ленинский районный суд г. Кемерово 

в составе председательствующего судьи Красниковой М.И., 

при секретаре Киселевой Н.Ю., 

с участием помощника прокурора Ленинского района г. Кемерово Стеценко М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кузбасский клинический онкологический диспансер имени М.С. Раппопорта» о взыскании компенсации морального вреда, убытков, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кузбасский клинический онкологический диспансер имени М.С. Раппопорта» (далее - ГБУЗ ККОД), в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, убытки в размере 3 600 рублей.

Требования мотивированы тем, что в декабре 2022 г. истец обратилась за медицинской помощью в ГБУЗ ККОД, где была обнаружена 

<

данные изъяты>. Для 

<

данные изъяты> необходимо было проведение планового оперативного вмешательства.

**.**,** в ходе проведения планового оперативного вмешательства 

<

данные изъяты> истцу был причинен термический ожог 

<

данные изъяты> третьей степени в области контакта с пассивным электродом высокочастотного электрохирургического аппарата-коагулятора, в результате чего образовался некротический струп площадью 27 кв. см, что впоследствии было подтверждено медицинскими документами.

В ходе проверки по заявлению истца в отделе полиции «Ленинский» Управления МВД России по г. Кемерово также были установлены указанные обстоятельства, в возбуждении уголовного дела было отказано.

Проведенной Министерством здравоохранения Кузбасса внеплановой проверкой в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в ГБУЗ ККОД был выявлен факт ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей операционной медицинской сестрой операционного блока, что привело к причинению истцу в ходе операции электроожога.

В связи с полученной травмой истцу пришлось обращаться за медицинской помощью в ожоговое отделение ГАУЗ «Кемеровская клиническая больница скорой медицинской помощи им. М.А. Подгорбунского» (далее – ГАУЗ ККБСМП), где проведено оперативное вмешательство. 

Истец была вынуждена принимать лекарственные препараты, неоднократно посещать врачей. Кроме того, в период лечения истец постоянно испытывала физическую боль, была ограничена в движении, ей пришлось изменить привычный образ жизни, она была лишена возможности обеспечивать себя и своего ребенка, поскольку длительный период находилась на больничном в связи с ожогом. После заживления раны сохранился шрам, для устранения которого необходимо проведение пластических операций.

Сложившаяся ситуация причинила истцу также нравственные страдания, выразившиеся в чувстве бессилия и разочарования от того, что обратившись за медицинской помощью в связи с имеющимся заболеванием, при проведении хирургической операции, ей был причинен вред здоровью в результате дефектов медицинской помощи и длительный период пришлось восстанавливаться после полученного ожога. При этом ответчик не принимал никаких мер по заглаживанию причиненного вреда, не принес извинений. Более того, ответчик намеренно затягивал сроки предоставления медицинской документации в Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Кемеровской области - Кузбассу, Министерство здравоохранения Кузбасса для проведения проверки качества оказания медицинской помощи.

Истец считает, что поскольку в результате дефектов медицинской помощи, допущенных работником ГБУЗ ККОД, ей были причинены физические и нравственные страдания, с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.

Также просит взыскать с ответчика понесенные расходы на оплату отдельной палаты в ГАУЗ ККБСМП в размере 2 100 рублей, а также за консультацию пластического хирурга по вопросу устранения шрама после проведения субфасциальной некрэктомии в размере 1 500 рублей, указывая, что в последующем будет необходима пластическая операция для иссечения рубца 

<

данные изъяты>).

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2, действующая на основании доверенности, требования поддержали по изложенным в исковом заявлении основаниям, просили удовлетворить в полном объеме. Ранее истец пояснила, что **.**,** она поступила в больницу, операция была несложная, она сама легла на операционный стол, видела пластину, которая не была ничем прикрыта. После операции проснулась в коридоре на каталке, когда пришла сознание, прошла в палату ожидания, где почувствовала себя плохо. Тогда ее смотрел врач и увидел ожог, посоветовал обратиться в ожоговый центр. В центре ей сказал, что она получила ожог третьей степени, назначали операцию, после которой остался шов 10 см. На следующий день после операции ее выписали домой, все это время она находилась на больничном и под наблюдением врачей в поликлинике по месту жительства. Через несколько дней у нее покраснел и загноился шов, сделали сечение, убрали узелки ниток. В марте ее выписали с больничного. Указывает, что испытывала физические страдания поскольку место ожога болело, кожу стягивало при заживлении, после иссечения шов также сильно болел, она долгое время не могла спать, сидеть, принимать душ, принимала обезболивающие, антибиотики, постоянно носила лейкопластыри. Она стесняется своего тела, не может носить открытые вещи, купальники, испортились отношения с мужем, из-за переживаний и боли срывается на ребенке. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, требования не признал, указал, что медицинское оборудование полностью исправно, вины медицинских работников в случившемся нет.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании с требованиями не согласились, пояснили, что операция прошла в штатном режиме, расположение пациентке на операционном столе проверялось, оборудование полностью исправно.

Суд, заслушав участников процесса, пояснения свидетелей, заключение прокурора, полагавшего исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, изучив письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу положений части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Применительно к положениям статей 2, 4, 19, 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования, качество которой должно соответствовать своевременности оказания медицинской помощи, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при ее оказании и степени достижения запланированного результата.

В силу части 2 статьи 64 Федерального закона № 323-ФЗ критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (статья 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

О чем также указано в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской, помощи, стандартов медицинской помощи, так и установлению ответственности медицинских организаций и медицинских работников за ненадлежащее оказание медицинской помощи.

В силу положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

На основании положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 38 Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу. Соответствующие разъяснения даны в п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), а также в п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и Наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда – медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию виныпричинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанностиего возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине.Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причиннойсвязи между противоправным поведением причинителя вреда ипричиненным вредом, в том числе моральным, означает, чтопротивоправное поведение причинителя вреда влечет наступлениенегативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. Приэтом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправнымповедением причинителя вреда и наступившим вредом и непредусматривает в качестве юридически значимой для возложения напричинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причиннуюсвязь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащеговозмещению вреда.

Судом установлено, что **.**,** в ходе проведения в ГБУЗ ККОД планового оперативного вмешательства 

<

данные изъяты> истцу был причинен термический ожог кожи 

<

данные изъяты> третьей степени в области контакта с пассивным электродом высокочастотного электрохирургического аппарата-коагулятора. В выписном эпикризе отсутствуют рекомендации по лечению возникшего в ходе операции осложнения в виде ожога (л.д. 9)

Истцом в материалы дела представлены фотографии полученной травмы (л.д. 166-168)

В тот же день ФИО1 обратилась в ожоговое отделение ГАУЗ ККБСМП на консультативный прием с жалобами наличие раны 

<

данные изъяты>. Локальный осмотр показал наличие в области нижне-внутреннего квадранта 

<

данные изъяты> некротического струпа 2x8 см (S 15 см2), черного цвета. Рекомендовано проведение некрэктомии, назначена плановая госпитализация на **.**,** в ожоговое отделение. (л.д.10)

**.**,** ФИО1 осмотрена травматологом-ортопедом ГАУЗ ККДЦ имени И.А. Колпинского Поликлиника № 1 в связи с ноющими болями в области ожога. Истцу рекомендованы перевязки, прием лекарственных препаратов, выдан больничный лист (л.д. 13) 

В период с **.**,** по **.**,** истец находилась на лечении в ГАУЗ ККБСМП с диагнозом электроожог третьей степени S27 см2, где **.**,** истцу под местной анестезией выполнена поздняя субфасциальная некрэктомия окаймляющим разрезом с наложением поздних вторичных швов. В выписке из истории болезни содержаться рекомендации: наблюдение у хирурга или травматолога по месту жительства, активный двигательный режим, лечебно-гигиенические ванны, перевязки с мазью, обработка заживших участков кожи, ношение свободной хлопчатобумажной одежды, физиотерапия, лечебная гимнастика (л.д. 16).

**.**,** ФИО1 осмотрена врачом-хирургом ГАУЗ ККДЦ имени И.А. Колпинского Поликлиника № 1 после стационарного лечения, продлен больничный, рекомендовано продолжить лечение электроожога третьей степени S27 см2 у травматолога (л.д. 14)

**.**,** ФИО1 осмотрена травматологом-ортопедом ГАУЗ ККДЦ имени И.А. Колпинского Поликлиника № 1, жаловалась на периодические ноющие боли в области ожога 

<

данные изъяты>, больничный закрыт, рекомендовано ЛФК. (л.д. 15)

Общий период нахождения истца на листке нетрудоспособности с **.**,** по **.**,** (л.д. 40-45)

ФИО1 через своего представителя обратилась в ООО «АльфаСтрахование-ОМС» с жалобами на качество оказания медицинской помощи (л.д. 17-19, 33-34)

Также в ходе проверки по заявлению ФИО1 в отделе полиции «Ленинский» Управления МВД России по г. Кемерово было установлено, что истцу был причинен термический контактный ожог 

<

данные изъяты> справа третьей степени площадью менее 1% от контактного воздействия электрического проводника, что расценивается как вред здоровью средней тяжести. Постановлением дознавателя ОД отдела полиции «Ленинский» Управления МВД России по г. Кемерово от **.**,** в возбуждении уголовного дела было отказано. (л.д. 24-29, 30-32, отказной материал 28944/3224)

Кроме этого, по обращению истца Министерством здравоохранения Кузбасса была проведена проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в ГБУЗ ККОД, которой в том числе, выявлен факт ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей операционной медицинской сестрой операционного блока, что привело к неосторожному причинению истцу в ходе операции электроожога. (л.д. 55-147)

При этом оборудование, которое стало причиной получения травмы ФИО1 находилось в исправном состоянии, что подтверждается заключением сервисного центра. (л.д. 178-186)

Так операционной медицинской сестрой операционного блока ФИО5 нарушены требования п. 2.2. должностной инструкции, в соответствии с которым должна была:

- обеспечить качество работы путем строжайшего выполнения требований к организации и содержанию работы операционного зала, последовательности рабочего процесса;

- создать необходимую хирургическую позицию на операционном столе;

- проводить анализ выявленных осложнений, анализ своей деятельности;

- оказывать доврачебную помощь при неотложных состояниях. (л.д. 187-194)

По выявленным нарушениям составлено предписание об устранении нарушений. Главному врачу ГБУЗ ККОД рекомендовано привлечь к дисциплинарной ответственности операционную медицинскую сестру, участвующую в проведении оперативного вмешательства ФИО1

В судебном заседании в качестве свидетеля допрошена Свидетель №1 – медсестра-анастезист, которая пояснила, что в ее обязанности при проведении оперативного вмешательства ФИО1 входило предоперационная подготовка и обеспечение анастезии, исключила возможность движения пациентки во время операции, не смогла точно сказать, проверяла ли операционная сестра положение истца на операционном столе.

Свидетель ФИО8 – мать истца, показала, что в связи с причиненным ожогом ее дочь не могла стоять, сидеть, мыться, плохо спала, очень сильно переживала о случившемся, была раздражительной.

Разрешая заявленные требования, суд, оценивая в совокупности предоставленные суду доказательства, пояснения сторон, свидетелей, приходит к выводу о наличии недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 со стороны ответчика при обращении **.**,**, выразившихся в ненадлежащим исполнении своих должностных обязанностей операционной медицинской сестрой операционного блока, что привело к получению истцом электроожога, а также причинно-следственной связи между действиями работника медицинского учреждения и причиненным истцу вредом здоровью, в связи с чем считает обоснованными и подлежащим удовлетворению исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 14 названного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая фактические обстоятельства дела, а именно: вину работников ГБУЗ ККОД в причиненной истцу травме, тяжесть причинения вреда здоровью (средняя), необходимость дополнительного операционного вмешательства, длительность нахождения истца на больничном (19 дней), наличие болей в месте ожога до настоящего времени, характер и степень физических и нравственных страданий ФИО1, а также принцип разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ ККОД в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

Вместе с тем, оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере суд не находит.

В соответствии с ч. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. 

Рассматривая вопрос о возможности взыскания с ответчика в пользу истца убытков на оплату отдельной палаты в ГАУЗ ККБСМП в размере 2 100 рублей (л.д. 34а-35), а также расходов по оплате консультации пластического хирурга по вопросу устранения шрама после проведения субфасциальной некрэктомии в размере 1 500 рублей (л.д. 37-39), учитывая, что в период нахождения в ожоговом отделении ГАУЗ ККБСМП пациент ФИО1 приняла решение о размещении ее в палате повышенной комфортности по собственной инициативе, нахождение пациента в отдельной палате не являлось необходимым по жизненным показаниям, как и консультация пластического хирурга, ввиду того, что в настоящее время пластическая операция не планируется, суд считает необходимым отказать в удовлетворении требований о взыскании убытков. 

В соответствии с ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Частью первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Кодекса.

Учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.198-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кузбасский клинический онкологический диспансер имени М.С. Раппопорта» о взыскании компенсации морального вреда, убытков удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кузбасский клинический онкологический диспансер имени М.С. Раппопорта» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт серия № ** № **) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

В удовлетворении стальной части требований отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кузбасский клинический онкологический диспансер имени М.С. Раппопорта» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Ленинский районный суд г. Кемерово в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий: подпись М.И. Красникова 

Мотивированное решение составлено 16 декабря 2024 г.