Дело № 2-4535/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

3 декабря 2019 года г. Челябинск

Калининский районный суд г.Челябинска в составе:

председательствующего Вардугина М.Е.

при секретаре Сабитовой Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Образовательному учреждению высшего образования «Южно-Уральский институт управления и экономики» о признания пункта соглашения о расторжении трудового договора недействительным, принятии его в иной редакции, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ОУ ВО «Южно-Уральский институт управления и экономики», в котором с учетом уточненных требований просила признать п. 4 Соглашения о расторжении трудового договора от 26.08.2019 г. между ФИО2 и ВО «Южно-Уральский институт управления и экономики» недействительным; принятии пункта 4 Соглашения о расторжении трудового договора от 26.08.2019 г. в следующей редакции: «В последний день работы работника, работодатель обязуется произвести с ним полный расчет. Компенсационные выплаты общей суммы дохода при увольнении в сумме 1 204 988,54 руб., в том числе недоплаты за 248 отчета по практике на общую сумму 72 274,80 руб.; взыскании с ответчика в ее пользу компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., расходов на юридические услуги в размере 9 800 руб.

В обоснование заявленных требований указала, что в период с 01.09.2010 по 26.08.2019 состояла с ответчиком в трудовых отношениях в должности *** а затем в должности *** 26.08.2019 г. после разговора с ректором института она была уволена по соглашению сторон. Трудовой договор был расторгнут со слов ректора по тому основанию, что она не соответствует занимаемой должности. Полагает, что ее увольнение было незаконно, поскольку она не была о нем предупреждена за два месяца, также она является предпенсионером и ей не была предложена работодателем иная работа. Соглашение о расторжении трудового договора было подписано под давлением руководство, которое угрожало ей уголовной ответственностью за предоставление в институт подложных документов.

Истец ФИО2 и ее представитель ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании на уточненных исковых требованиях настаивали. 

Представитель ответчика в лице ректора ОУ ВО «Южно-Уральский институт управления и экономики» ФИО4 и ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признали, представила отзыв на иск.

Заслушав лиц, участвующих в деле, оценив их доводы в обоснование иска и возражения против него, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.56 Трудового кодекса РФ трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии со ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации регламентировано предоставление работникам гарантий и компенсаций, связанных с расторжением трудового договора.

Прекращение трудового договора по соглашению сторон является одним из общих оснований прекращения трудового договора согласно п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора (ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании частей 1 - 5 статьи 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании п.2 ст.67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что на основании трудового договора № от 01.09.2010 г. в редакции дополнительных соглашений от 01.09.2015 г., 31.08.2018 г. ФИО2 принята на работу в ОУ ВО «Южно-Уральский институт управления и экономики» на должность *** сроком до 31.08.2020 г. с должностным окладом 12 000 руб., премирование в размере 4 200 руб., академических часов – 900, методической работы – 300. На должностной оклад начисляется районный коэффициент в размере 15%.

Согласно справки ОУ ВО «Южно-Уральский институт управления и экономики», среднемесячная заработная плата ФИО2, работающей в должности *** составила 37 256,62 руб., по внутреннему совместительству по *** – 35 558,63 руб. (л.д. 63).

26.08.2019 г. истцом было написано заявление о расторжении с ней трудового договора 28.08.2019 г. в соответствии с п. 1 ст. 77 ТК РФ с приложением проекта соглашения о расторжении трудового договора (л.д.61).

26.08.2019 г. ОУ ВО «Южно-Уральский институт управления и экономики» в лице ректора ФИО7 заключило с ФИО2 соглашение, по условиям которого стороны договорились расторгнуть трудовой договор в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон) 28.09.2019 г. с выплатой работнику денежной компенсации в размере 97 960 руб., из которых: оплата – 34 000 руб., оплата сданных работником 246 отчетов по практике на сумму 63 960 руб. (л.д. 62).

Приказом № от 28.08.2019 г. ФИО2 была уволена по соглашению сторон (п. 1 ст. 77 ТК РФ). С данным приказом ФИО2 ознакомлена в день издания – 28.08.2019 г., своего несогласия с приказом не выразила. Более того, как следует из пояснений сторон, предложение об увольнении по соглашению сторон поступило именно от истца, обратившейся к работодателю со своим проектом соглашения. Трудовая книжка была получена истцом также в день увольнения – 28.08.2019 г., что ею не оспаривалось в суде.

Ссылаясь на то обстоятельство, что денежная компенсация в размере 1 204 988,54 руб., согласно ее проекту соглашения о расторжении трудового договора, при увольнении ответчиком не была выплачена, истец обратилась в суд с настоящим иском.

В силу ст.153 ГК сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии со ст.ст. 166 -167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Однако, как следует из подписанного сторонами соглашения, воля сторон была выражена на прекращение действия трудового договора на определенных условиях с оплатой определенной суммы компенсационных выплат, с которыми обе стороны согласились, что подтверждается подписью сторон в договоре. Проект соглашения, на основании которого истец просит изменить условия п.4, не был согласован и подписан сторонами. При этом, истцом не представлено доказательств того, что ею было подписано соглашение под влиянием угрозы со стороны работодателя, учитывая, что у истца была возможность продолжать трудовую деятельность в той же организации и с учетом того, что инициатива о расторжении трудового договора по соглашению сторон исходила не от работодателя, а от истца.

Кроме того, из норм трудового законодательства не следует, что к расторжению трудового договора по соглашению сторон следует применять какие-то определенные условия, в том числе к размеру компенсационных выплат. Из заключенного между сторонами соглашения не следует, что оно нарушает или ограничивает права истца или, что она не имела возможности отказаться от его подписания.

Суд также учитывает, что увольнение по соглашению сторон не является инициативой работодателя и не предполагает предупреждение работника о предстоящем увольнении за два месяца.

При этом, наличие у истца на момент увольнения предпенсионного возраста, также не указывает на нарушение ее прав со стороны работодателя, поскольку инициатива об увольнении исходила от самого истца. Эти же обстоятельства были подтверждены сотрудниками института ФИО8, ФИО9, ФИО10, допрошенных в суде в качестве свидетелей. Оснований не доверять их показаниям у суда не имеется, поскольку их показания последовательны, согласуются между собой и соответствуют иным доказательствам по делу. 

Более того, как следует из пояснений истца, наличие у нее предпенсионного возраста не препятствовало ею дальнейшему трудоустройству сразу после увольнения из института.

Оценив представленные в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд на основании анализа представленных доказательств и с учетом требований закона, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований о признании пункта 4 соглашения о расторжении трудового договора недействительным, и иных производных от них требований, поскольку увольнение истца по п. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон было произведено ответчиком с соблюдением требований действующего трудового законодательства и на основании поданного истцом заявления о расторжении с ней трудового договора.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что заявление об увольнении написано собственноручно истцом, что последней не оспаривалось, в нем указаны дата увольнения и дата написания этого заявления, а также основание увольнения.

При этом, истцом не представлено доказательств того, что составление заявления о расторжении трудового договора было вынужденным, происходило под давлением работодателя. Более того, как следует из показаний истца, ею не оспаривались и не оспариваются по настоящее время основания увольнения и она не желает восстанавливаться на работе у ответчика, ею оспаривается только сумма компенсационных выплат. Однако, сама по себе сделка уже предполагает волю сторон, которая не может быть изменена никем другим, в том числе судом, если не будет доказано, что какой-то из ее участников действовал против соей воли. Однако, истцом не представлено доказательств того, что при заключении сделки она действовала против своей воли. Кроме того, судом не могут быть навязаны какие-либо условия одной из сторон сделки, если они не были согласованы между сторонами этой сделки, при том, что стороны не просят расторгнуть заключенное между ними соглашение для возвращение их в первоначальное состояние.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для признания п. 4 Соглашения о расторжении трудового договора от 26.08.2019 г. между ФИО2 и ВО «Южно-Уральский институт управления и экономики» недействительным и принятии его в иной редакции.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку при рассмотрении настоящего дела судом не было установлено фактов неправомерных действий со стороны ОУ ВО «Южно-Уральский институт управления и экономики» при увольнении ФИО2, суд не находит оснований для удовлетворения иска в части требований о признании пункта 4 соглашения о расторжении трудового договора недействительным, принятии пункта 4 соглашения в иной редакции, компенсации морального вреда.

В силу ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. К судебным расходам согласно ст.ст. 88, 94 ГПК РФ относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителя, уплату государственной пошлины, иные расходы, признанные судом необходимыми.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано, оснований для взыскания с ОУ ВО «Южно-Уральский институт управления и экономики» расходов по оплате юридических услуг не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Образовательному учреждению высшего образования «Южно-Уральский институт управления и экономики» о признания пункта соглашения о расторжении трудового договора недействительным, принятии его в иной редакции, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в Челябинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд (адрес).

Председательствующий: М.Е. Вардугина 

Мотивированное решение изготовлено (дата).