ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Челябинск 26 ноября 2018 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего – судьи Боброва Л.В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сиратовой Э.Х.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Орлова С.В. и ФИО2,

подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Пономарева А.В., действующего с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании назначения,

подсудимого ФИО4, его защитника – адвоката Тряпицыной О.М., действующей с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании назначения,

потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2,

рассмотрев в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска (по адресу: 

<

...>) в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО3, 

<

данные изъяты>,

ранее не судимого,

и ФИО4, 

<

данные изъяты>

ранее не судимого,

по обвинению каждого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период времени с 22 часов 30 минут 24 марта 2018 года до 14 часов 00 минут 25 марта 2018 года, ФИО3 и ФИО4, находились в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес>» по ул. ФИО7 в Тракторозаводском районе г. Челябинска, куда прошли с разрешения Потерпевший №1 и Потерпевший №2, и где распивали спиртные напитки.

В ходе распития спиртных напитков, между Потерпевший №1 с одной стороны и ФИО3 и ФИО4 – с другой стороны, возник конфликт, в ходе которого ФИО3, действуя умышленно, нанес не менее 10 ударов руками и ногами по телу и голове Потерпевший №1, а затем ФИО4, в свою очередь, действуя умышленно, нанес не менее 3 ударов руками по голове Потерпевший №1, тем самым каждый из них, группой лиц по предварительному сговору применили насилие, опасное для жизни и здоровья, причинив Потерпевший №1 тяжкий вред здоровью.

Преступными действиями ФИО3 и ФИО4, Потерпевший №1 по заключению эксперта № от 18 мая 2018 года причинена тупая травма головы, включившая в себя ушибы мягких тканей головы, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку в проекции левого полушария головного мозга (субдуральная гематома объемом около 100 мл), ушиб головного мозга в виде геморрагических очагов в височной и теменной долях левого полушария мозга (объемом около 30 мл), внутримозговые внутрижелудочковые кровоизлияния. При этом, тупая травма головы относится к категории тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, по признаку опасности для жизни.

Кроме того, ФИО3, в период времени с 22 часов 30 минут 24 марта 2018 года до 14 часов 00 минут 25 марта 2018 года, после причинения телесных повреждений Потерпевший №1, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, действуя умышленно, находясь в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес> по ул. ФИО7 в Тракторозаводском районе г. Челябинска, тайно похитил принадлежащий Потерпевший №1 сотовый телефон марки «Prestigio» с имей-кодами «№» и «№», стоимостью 2 000 рублей, а также принадлежащий Потерпевший №2 сотовый телефон марки «Микромакс» с имей-кодами «№» и «№», стоимостью 300 рублей.

После чего, ФИО3 с места совершения преступления скрылся, распорядившись в дальнейшем похищенным имуществом по своему усмотрению.

Своими действиями ФИО3 причинил потерпевшему Потерпевший №1 материальный ущерб на сумму 2 000 рублей, а потерпевшему Потерпевший №2 материальный ущерб на сумму 300 рублей.

Подсудимый ФИО3 свою причастность к инкриминированному ему преступлению в виде разбоя признал частично, заявив, что у него не имелось какого-либо корыстного мотива, и телесные повреждения Потерпевший №1 были причинены им в ходе возникшего конфликта из-за высказанных оскорблений.

По существу заданных участниками судебного заседания вопросов, пояснил, что находился в 

<

адрес> по ул. ФИО7 в г. Челябинске, куда был вместе с ФИО5 приглашен самими потерпевшими Потерпевший №1 и Потерпевший №2, с которыми в квартире употреблял спиртное. Также ФИО3 указал, что в ходе совместного употребления спиртного возник конфликт с Потерпевший №1, который перерос в драку, в ходе которой он (ФИО3) нанес несколько ударов руками по голове и телу потерпевшего. При этом, удары стал наносить в коридоре, а затем они переместились в комнату, где было темно и ничего не было видно. После того, как он (ФИО3) прекратил наносить удары, то прошел на кухню, где выпивали спиртное, а затем, когда спиртное закончилось, то вышел из квартиры. Выходя из квартиры «машинально» взял с собой сотовые телефоны.

В показаниях на досудебной стадии, которые были исследованы в порядке п. 1 ст. 1 ст. 276 УПК РФ, ФИО3 в ходе своих допросов излагал обстоятельства того, что 24 марта 2018 года в вечернее время, точного времени не помнит, он встретился во дворе с Свидетель №2 и ФИО4. Позднее они втроем познакомились с потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №2, с которыми направились в квартиру последнего для того, чтобы совместно употребить спиртные напитки. В 

<

адрес> по ул. ФИО7 в г. Челябинске они, т.е. он (ФИО3), ФИО6, потерпевший Потерпевший №1 и Потерпевший №2, а также Свидетель №2 употребляли спиртное на кухне. В ходе распития спиртного, между ним и Потерпевший №1 возник конфликт, ФИО10 нанес ему (ФИО3) удар в челюсть, и в ответ он (ФИО3) нанес Потерпевший №1 около двух ударов в лицо. Удары наносил средней силы, данные удары он наносил в комнате, от них Потерпевший №1, упал на пол. Далее он (ФИО3) начал наносить телесные повреждения Потерпевший №1 руками в область груди, сколько потом нанес ударов, не помнит. В момент нанесения ударов находился в состоянии алкогольного опьянения. В ходе их драки подошел ФИО4 и тоже начал наносить удары, все происходило достаточно быстро. Свидетель №2 сидел на кухне и в конфликт не вмешивался. После того как он (ФИО3) и ФИО4 перестали наносить удары, то попросили Потерпевший №2, что нужно протереть пол от крови. Затем пошли на кухню, и решили, что нужно расходиться. Перед уходом он (ФИО3) увидел, что на кухонном столе лежат два телефона, которые ему не принадлежат, и решил их взять. После этого, они все ушли.

(Том № 1, л.д. 170-173).

В ходе допроса в качестве обвиняемого ФИО3 указал, что признает вину частично, т.к. не наносил удары ногами по голове и не высказывал требований о передаче имущества от потерпевшего, ни кому требований не высказывал.

(Том № 1, л.д. 182-184)

Подсудимый ФИО4 в ходе судебного следствия частично признал обстоятельства по предъявленному ему обвинению о свершении разбойного нападения, заявив о том, что в процессе возникшего конфликта, пытался разнять драку, возникшую между ФИО3 и потерпевшему Потерпевший №1, но сам получил несколько ударов по спине, из-за которых и нанес в ответ несколько ударов по телу и голове потерпевшего Потерпевший №1

В ходе допросов на досудебной стадии, когда ФИО4 допрашивался в качестве подозреваемого и обвиняемого, которые были исследованы в порядке п. 1 ч. 1 ст.276 УПК РФ, он указывал на обстоятельства того, что в вечернее время находился в 

<

адрес> по ул. ФИО7 в Тракторозаводском районе г. Челябинска, где совместно с ФИО3 и Свидетель №2, которых знал ранее, а также Потерпевший №1 и Потерпевший №2, которых узнал незадолго до событий, на кухне употреблял алкогольные напитки. Далее между ФИО3 и Потерпевший №1 начался словесный конфликт, в ходе которого Потерпевший №1, находящийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, начал вести себя агрессивно и высказывать в его (ФИО4) адрес и адрес ФИО3 нецензурную брань. ФИО3 такое поведение не понравилось, поэтому он встал со стула и нанес несколько ударов в лицо Потерпевший №1, от которых последний упал на пол. Далее ФИО3 подошел к Потерпевший №1 и начал наносить тому телесные повреждения, а именно наносить удары по его телу и голове руками и ногами, но сколько именно ФИО3 нанес ударов, не помнит. Он (ФИО4) решил разнять и успокоить ФИО3 и Потерпевший №1, встал со стула, подошел к ним и, в этот момент, почувствовал снизу один удар в область груди справа, что его сильно разозлило и он подумал, что ему нанес удар Потерпевший №1. По данной причине он (ФИО4) решил нанести несколько ударов Потерпевший №1, чтобы тот больше его не бил и успокоить его. После этого, руками он (ФИО4) нанес Потерпевший №1 в область тела не менее трех ударов, а также ногами нанес не менее двух ударов в область тела Потерпевший №1, с целью успокоить последнего, затем он (ФИО4) и ФИО3, прекратили наносить удары Потерпевший №1, которого они оставили лежать на полу и больше ему телесных повреждений не причиняли. Затем он совместно с ФИО3, прошли назад на кухню и продолжили распивать спиртное. В какой-то момент ФИО3 встал и нанес не менее трех ударов кулаками в область лица Потерпевший №2, от чего у последнего пошла кровь и потому от пошел в ванную комнату. Далее, в тот момент, когда он (ФИО4) пошел помыть руки и лицо в ванную комнату, то услышал, что ФИО3 стал говорить Потерпевший №2 передать деньги, на что Потерпевший №2, ответил, что денег у него нет. В данный разговор он (ФИО4) не влезал, а когда вернулся на кухню, то между ними никаких конфликтов не происходило, они еще несколько минут распивали спиртное, после чего собрались и ушли по домам. Когда уходили, то в квартире остался лежать на полу Потерпевший №1, а Потерпевший №2 остался на кухне один. Он (ФИО4) ушел домой, ничего ни у кого не похищал, никаких требований никому не высказывал. В ходе допросов заявил о своем раскаянии в нанесении ударов Потерпевший №1

(Том № 1, л.д. 119-122).

В показаниях, данных в качестве обвиняемого, ФИО4 указывал, что 24 марта 2018 года, в вечернее время, он (ФИО4), ФИО3, Свидетель №2, Потерпевший №1 и Потерпевший №2, находились в квартире последнего (

<

адрес> по ул. ФИО7 в Тракторозаводском районе г. Челябинска), и где употребляли спиртное. С ФИО3 договоренности похищать имущества потерпевших у него не было. Он (ФИО4) признает то, что действительно нанес три удара руками по телу Потерпевший №1, но ногами того не бил. Нанес удары, так как в то время разнимал Потерпевший №1 и ФИО3, и, в этот момент, Потерпевший №1 нанес ему удар по телу. При нем, ФИО3 имущества от Потерпевший №1 не требовал. Сам он имущества от потерпевших не требовал, никаких угроз не высказывал. Как ФИО3 забирал имущество, не видел.

(Том № 1, л.д. 142-144)

Кроме того, по ходатайству защитника ФИО22, судом были истребованы сведения о том, что на момент помещения ФИО4 в ИВС УМВД России по г. Челябинску в 23 часа 00 минут 28 марта 2018 гопри проведении внешнего осмотра было установлено наличие гематом левого плеча, гематомы правого предплечья, о чем был составлен акт о наличии телесных повреждений.

Проанализировав представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, суд находит установленным и доказанным причастность и виновность и ФИО3 и ФИО4, каждого к совершению действий, связанных с причинением тяжких телесных повреждений потерпевшему Потерпевший №1, а также ФИО3 к тайному хищению сотовых телефонов потерпевших.

На причастность и ФИО3, и ФИО4, к совершению преступления против Потерпевший №1, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, указывают показания допрошенных по делу лиц, а именно потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, а также свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, а также письменные доказательства по делу.

Потерпевший Потерпевший №1 в ходе судебного заседания юридически значимых по делу обстоятельств не сообщил, указывая, что после причиненных ему повреждений и травм, проходит длительное лечение, не помнит имевших место событий.

Из существа показаний потерпевшего Потерпевший №2, допрошенного в судебном заседании, и чьи показания на досудебной стадии производства по настоящему делу были исследованы в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (Том № 1, л.д. 87-89, 92-96, 123-126 и 135-138), которые потерпевший подтвердил, судом установлено, что Потерпевший №2 в марте 2018 года проживал в 

<

адрес> по ул. ФИО7 в Тракторозаводском районе г. Челябинска, которую снимал. 24 марта 2018 года он (Потерпевший №2) сам и его знакомый Потерпевший №1 после рабочего времени поехали домой и уже находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Купив по пути домой спиртное и закуску, они вдвоем пошли по указанному адресу, и в момент, когда заходили в подъезд, познакомились с подсудимыми ФИО4 и ФИО3, а также свидетелем Свидетель №2, которые тоже находились в состоянии алкогольного опьянения. В ходе общения с данными лицами, они решили совместно употребить спиртное, для чего прошли на кухню квартиры, которую он снимал, и стали употреблять спиртное на кухне. В ходе распития спиртного между Потерпевший №1 и ФИО3 возник словесный конфликт, который перерос в драку, в ходе которой ФИО3 стал наносить удары руками и ногами Потерпевший №1 в комнате, а когда Потерпевший №1 упал на пол, то продолжил наносить ему телесные повреждения по всему телу и голове, нанес не менее 10 ударов. Потерпевший №1 также наносил удары и ФИО4, который нанес не менее 3 ударов. При этом, помнит, что ФИО4 нанес ФИО10 по голове кулаком не менее одного удара. Свидетель №2 телесных повреждений никому не наносил. Также он (Потерпевший №2) помнит, что ему (Потерпевший №2) самому нанесли несколько ударов в область лица, всего не более трех ударов, но кто именно нанес удары, не запомнил, т.к. находился в алкогольном опьянении. По нанесенным ударам в больницу не обращался, удары были не значительные, но из носа у него пошла кровь. В момент, когда он (Потерпевший №2) вышел с ванны, где умывался, то увидел, как Потерпевший №1 лежит на полу побитый, и рядом было много крови, а кто-то из молодых людей, который наносил телесные повреждения Потерпевший №1, наклонился к нему и, как он (Потерпевший №2) понял, достал из кармана штанов ФИО10 сотовый телефон. Также добавил, что когда все молодые парни, находившиеся в квартире, собрались и ушли, то он (Потерпевший №2) обнаружил, что с дивана пропал его сотовый телефон марки «Микромакс» в корпусе темного цвета с сим картой оператора сотовый связи Теле-2 №» и флеш картой. По обстоятельствам изъятия двух серебряных колец, потерпевший Потерпевший №2 пояснил, что после нанесения ударов между находящимися в квартире лицами произошел разговор о дополнительном приобретении спиртного в целях продолжения его употребления, на приобретение которого ни у кого не было денег. Именно поэтому, как помнит Потерпевший №2 он предложил и снял свои кольца этим парням. После ухода парней он (Потерпевший №2) на подоконники обнаружил свои кольца, которые ранее передавал, а также обнаружил чей-то сотовый телефон, который ни ему (Потерпевший №2), ни Потерпевший №1 не принадлежит.

Из показаний свидетеля Свидетель №1, чьи показания на досудебной стадии оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ввиду достигнутого согласия участников судопроизводства на оглашение показаний из-за неявки (Том № 1, л.д. 114-118), судом установлено, что она проживала по адресу: 

<

адрес>, с Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и двумя несовершеннолетними детьми. Потерпевший №1 иногда выпивает спиртное, употребляет которое обычно со своим знакомым Потерпевший №2, в тм числе по месту проживания последнего. Утром 24 марта 2018 года Потерпевший №1 ушел на работу, но после работы домой не вернулся. Днем около 14 часов 00 минут 25 марта 2018 года она пошла к Потерпевший №2 по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, чтобы проверить, находится ли там Потерпевший №1, но в квартиру попасть не смогла. Попытки дозвониться на телефон Потерпевший №1 к успеху не привели, т.к. телефон находился вне зоны доступа сети. Затем, 27 марта 2018 года от ФИО8 узнала, что Потерпевший №2 сообщил информацию знакомому парню по имени «Алексей» о том, что его (Потерпевший №2) и Потерпевший №1 избили неизвестные лица. Она (Свидетель №1) и ФИО29 пошли к Потерпевший №2, где в квартире у Потерпевший №2 увидела синяки на обоих глазах, а Потерпевший №1 лежал на полу, на матрасе у стены в комнате. При этом, Потерпевший №1 был в одних штанах, без верхней одежды, тело его было в засохшей крови. На лице были ссадины, губы были в крови, глаза не открывались, и он (Потерпевший №1) ничего не говорил, на вопросы не отвечал. На стене и на обоях были видны брызги пятен крови. Вызвав «скорую помощь», она (Свидетель №1) сняла с Потерпевший №1 джинсы, которые были грязные из-за крови, и которые позднее выкинул Потерпевший №2. Куртка Потерпевший №1 с капюшоном, ботинки черного цвета, шапка черного цвета были чистые, крови на них не было. Кроме того, она (Свидетель №1) забрала шерстяную кофту черно-белого цвета с замком на груди Потерпевший №1, на которой была кровь. Потерпевший №2 ей пояснил, что их, якобы, побили на улице, но где именно не говорил, а она не спрашивала. Также на кухне находился сотовый телефон черного цвета марки «Сони», который ни Потерпевший №2, ни Потерпевший №1 не принадлежал. При этом, Потерпевший №2 ей сказал, что у него и у Потерпевший №1 пропали телефоны.

(Том № 1, л.д. 98-101)

Свидетель Свидетель №2 в рамках своего допроса в судебном заседании, а также на досудебной стадии, исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (Том № 1, л.д. 102-105, 106-109), изложил обстоятельства своего нахождения в 

<

адрес> по ул. ФИО7 в г. Челябинске, где являлся очевидцем того, как ФИО3, в ходе возникшего словесного конфликта с Потерпевший №1, стал наносить последнему удары на кухне в область лица, а затем их драка перенеслась в комнату, где ФИО3 начал наносить телесные повреждения Потерпевший №1 по голове и по телу руками и ногами. Затем ФИО4, после того как драка перешла в комнату, тоже стал совместно наносить удары Потерпевший №1 руками по голове и по телу. Попытки успокоить ФИО3 и ФИО4 к успеху не привели. Потерпевший №1 лежал на полу, когда его избивали, находился ли в сознании, он (Свидетель №2) не знает, т.к. тот закрывался от ударов. Сколько ударов ФИО3 и ФИО4 нанесли Потерпевший №1, не знает, но ФИО3 нанес Потерпевший №1 не менее 10 ударов, и ФИО4 нанес тоже не менее 10 ударов Потерпевший №1 Когда наносили телесные повреждения Потерпевший №1, то Потерпевший №2 тоже находился в комнате. Он (Свидетель №2) сам периодически заходил в комнату и уходил обратно на кухню. Требований о передаче имущества от ФИО3 и ФИО4, высказываемых Потерпевший №1 или Потерпевший №2 он не слышал. Позднее, на утро у себя дома он (Свидетель №2) обнаружил два телефона, которые ни ему (Свидетель №2), ни его семье не принадлежат, таких телефонов у ФИО3 ранее не видел. 

Также, в рамках допроса дополнительного свидетеля ФИО14, который был допрошен по инициативе стороны обвинения, судом получены данные о том, что он проводил следственные действия с участием потерпевшего Потерпевший №1, и в ходе допроса задавал тому вопросы, на которые потерпевший отвечал и указываемые потерпевшим сведения были зафиксированы в протокол следственного действия, который позднее Потерпевший №1 прочитал и поставил свою подпись.

Помимо изложенных показаний, допрошенных по делу лиц, о причастности подсудимых ФИО3 и ФИО4 к совершению преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, указывают такие письменные доказательства по делу, как:

- рапорт от 27 марта 2018 года о поступлении в реанимацию медицинского учреждения ГКБ № 3 г. Челябинска, потерпевшего Потерпевший №1, с признаками телесных повреждений, где выставлен диагноз: «ОЧМТ, ОГМ, ушиб головного мозга», с отражением информации об избиении неизвестными 25 марта 2018 года

(Том № 1, л.д. 15);

- протокол осмотра места происшествия от 27 марта 2018 года, в котором зафиксированы сведения об осмотре 

<

адрес>, где был обнаружен и изъят сотовый телефон марки «Sony»

(Том № 1, л.д. 17-22);

- заключение эксперта № от 18 мая 2018 года с выводами, что у Потерпевший №1, имела место тупая травма головы, включившая в себя ушибы мягких тканей головы, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку в проекции левого полушария головного мозга (субдуральная гематома объемом около 100 мл), ушиб головного мозга в виде геморрагических очагов в височной и теменной долях левого полушария мозга (объемом около 30 мл), внутримозговые внутрижелудочковые кровоизлияния. Тупая травма головы относится к категории тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, по признаку опасности для жизни. В механизме образования тупой травмы головы имело место травматическое воздействие (воздействия) тупого твердого предмета (предметов) на поверхность головы

(Том № 1, л.д. 29-32);

- протокол осмотра предметов от 14 мая 2018 года, в ходе которого зафиксированы сведения об осмотре сотового телефона марки «Sony». После осмотра указанный телефон признан вещественным доказательством по делу.

(Том № 1, л.д. 64-71, 72);

- протокол обыска от 29 марта 2018 года, в котором зафиксированы сведения о проведении в 

<

адрес> по ул. ФИО7 в Тракторозаводском районе г. Челябинска обыска, в ходе которого были обнаружены и изъяты сотовый телефон марки «Prestigio» и сотовый телефон марки «Макромакс».

(Том № 1, л.д. 46-47);

- протокол осмотра предметов от 22 мая 2018 года, в котором зафиксированы сведения о осмотре сотовых телефонов марки «Prestigio» и «Макромакс». После осмотра указанные сотовые телефоны принаны вещественными доказательствами по делу.

(Том № 1, л.д. 52-58, 59);

- протокол предъявления лица для опознания от 28 марта 2018 года, в котором зафиксированы сведения, что Потерпевший №2 в ходе опознания указал на ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.р., как на лицо, которое находилось в 

<

адрес> по ул. ФИО7 в Тракторозаводском районе г. Челябинска, и причинило телесные повреждения знакомому Потерпевший №1

(Том № 1, л.д. 110-112).

Кроме того, при проведении освидетельствования ФИО9, ход и результат которого зафиксирован в протоколе от 28 марта 2018 года (Том № 1, л.д. 115-116), зафиксировано наличие синяков на правой руке снаружи кисти.

Вместе с тем, такой процессуальный документ, как рапорт об обнаружении признаков преступления от 27 марта 2018 года (Том № 1, л.д. 16), в котором отражена субъективная информация следователя ФИО14 на имя начальника ОП «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску ФИО12, о том, что 24 марта 2018 года в неустановленное время, неустановленные лица, находясь в 

<

адрес> по ул. ФИО7 в Тракторозаводском районе г. Челябинска, применив насилие опасное для жизни или здоровья, напали на Потерпевший №1, у которого похитили личное имущество, чем причинили последнему материальный ущерб на сумму не менее 1 000 рублей, не может быть признан допустимым доказательством, т.к. сам рапорт не зарегистрирован, отражает лишь субъективную оценку полученной следователем информации, адресован не уполномоченному руководителю органа дознания, т.к. компетентным должностным лицом органа дознания – начальником ОП «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску является не ФИО12, а ФИО13.

Вышеуказанные доказательства относятся к настоящему уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сомнений в достоверности у суда не вызывают, достаточны для разрешения дела по существу.

Проводя судебную проверку исследованных судом показаний потерпевшего Потерпевший №1 на стадии досудебного производства по делу, суд приходит к выводу, что изложенные в протоколе показания нельзя признать допустимыми доказательствами ввиду нарушения процедуры сбора доказательств, т.к. допрошенный в судебном заседании следователь ФИО14, проводивший допрос названного лица, ответил, что задавал потерпевшему Потерпевший №1 вопросы, на которые тот отвечал и фиксировал сведения в протокол следственного действия.

В соответствии с положениями ч.ч. 1 и 2 ст. 200 УПК РФ, ход и результат допроса отражаются в протоколе, составляемом в соответствии со ст. 166 УПК РФ и ст. 167 УПК РФ, и показания допрашиваемого лица записываются от первого лица, по возможности дословно, и вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место в ходе допроса.

В силу указанных положений процессуального закона, принимая во внимание заявления следователя ФИО14 о том, что он, как следователь, задавал вопросы по существу произошедшего, но данные вопросы не внесены в протокол следственного действия, а показания потерпевшего даны сплошным текстом, то суд приходит к выводу, что в настоящем случае, со стороны следователя ФИО14 имело место нарушение процедуры сбора доказательств, и зафиксированные в протоколах допроса потерпевшего Потерпевший №1 на досудебной стадии сведения не могут быть использованы судом как доказательства вины подсудимых. При принятии решения о недопустимости указанных протоколов допросов потерпевшего Потерпевший №1 суд также обращает внимание, что следователем ненадлежащим образом выполнены требования ч. 5 ст. 164 УПК РФ, т.к. следователь ФИО15 согласно протоколу допросов вынес предупреждение об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ и ст. 308 УК РФ, вместо ст.ст. 307 УК РФ и 308 УК РФ, т.е. фактически не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Вместе с тем, исключение указанных показаний из числа доказательств показаний потерпевшего Потерпевший №1, который в ходе судебного заседания не смог изложить значимые для разрешения дела обстоятельств, не препятствуют принятию решения по настоящему делу, т.к. устранить допущенные органом следствия нарушения, связанные с несоблюдением процедуры сбора доказательств, не представляется возможным.

Проверяя и подвергая судебном проверке показания потерпевшего ФИО16, которые последний давал как в суде, так и на стадии досудебного производства, сопоставляя его показания с показаниями иных допрошенных по делу лиц, а также с письменными доказательствами по делу, суд полагает что в целом данные потерпевшим ФИО16 показания на досудебной стадии, как наиболее приближенные к происходившим событиям, но с учетом внесенных в судебном заседании уточнений, являются достоверными. В настоящем случае, суд полагает объективными и подтвержденными иными доказательствами заявления ФИО16 о том, что ссора возникла в результате конфликта, и в последующем конфликт перерос в причинение телесных повреждений Потерпевший №1, которому повреждения сначала причинял ФИО3, затем к нему присоединился ФИО4, а Свидетель №2 никаких ударов не наносил, и попытки разнять конфликт к успеху не привели. При оценке показаний ФИО16 суд находит необходимым обратить внимание, что не имеется никаких оснований не доверять заявлениям ФИО16 в суде о том, что после причинения повреждений Потерпевший №1, а также нанесения ему (ФИО16) нескольких ударов по лицу отчего у него пошла кровь, в ходе его (ФИО16) разговора с ФИО3 от последнего исходило не требование о передаче имущества и денег, а были высказаны предложения о покупке дополнительного спиртного для приобретения алкогольных напитков, на которые сам ФИО16 ответил, что денег у него нет, а есть лишь кольца, которые снял и передал ФИО3 В настоящем случае, суд обращает внимание, что такие заявления согласуются с показаниями ФИО3, который отрицал заявление им требований о передаче имущества, и ФИО4, который заявил, что находясь в ванной комнате, слышал разговор о деньгах, но в данный разговор не вмешивался, а позднее было принято решение покинуть квартиру и пойти по домам.

В силу установления сведений о том, что свидетель Свидетель №2, хоть и находился в квартире потерпевшего, но находился в состоянии алкогольного опьянения, суд полагает, что его показания должны быть аналогичным образом, что и показания ФИО16, сопоставлены с иными добытыми по делу доказательствами. В силу подтверждения изложенных Свидетель №2 сведений о нахождении в квартире и личном наблюдении обстоятельств причинения телесных повреждений Потерпевший №1 каждым из подсудимых, когда локализацией повреждений являлось не только тело, но и голова, а также нанесения ударов ФИО16, в том числе сведений об обнаружении в утреннее время у ФИО3 двух не принадлежащих тому телефонов, у суда не вызывают сомнений, поскольку на аналогичные обстоятельства указывают как потерпевший ФИО16, так и протоколы следственных действий, в том числе обнаружение и изъятие сотовых телефонов в ходе обыска по месту нахождения ФИО3

В силу отсутствия каких-либо существенных противоречий, а также наличия оснований для оговора кого-либо из подсудимых, показания свидетеля Свидетель №1 об известных ей обстоятельствах о невозможности длительное время связаться и увидеться с сожителем Потерпевший №1, а также обстоятельствах обнаружения с признаками телесных повреждений Потерпевший №1 и ФИО16 в квартире последнего, откуда Потерпевший №1 был госпитализирован в медицинское учреждение, суд находит достоверными. Вместе с тем, сведения, которые изложила Свидетель №1 об обстоятельствах получения Потерпевший №1 и ФИО16 телесных повреждений, о которых ей стало известно со слов ФИО16, ввиду того, что непосредственным очевидцем получения повреждений ни Потерпевший №1, ни ФИО16, она не являлась, суд находит необходимым принимать во внимание лишь с учетом пояснений ФИО16, которые были даны потерпевшим в ходе судебного заседания.

Проводя судебную проверку письменных доказательств, представленных суду, суд находит, что проведенное по делу экспертное исследование, по своей сути отвечает критериям относимости, допустимости и достоверности, т.к. полны, мотивированы и ясны, в связи с чем, оснований сомневаться в компетенции эксперта, а, следовательно, и выводах эксперта, не имеется.

Процессуальные и следственные действия, содержание, ход и результаты которых зафиксированы в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями законодательства, и поскольку результаты получены в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, то сведения в протоколах могут быть признаны доказательствами по делу и положены в основу выводов суда.

При оценке показаний и позиций подсудимых ФИО3 и ФИО4, которые были заняты каждым из них в ходе судебного заседания, суд обращает внимание на установленные обстоятельства нахождения каждого из низ в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем показания каждого из них суд подвергает проверке путем сопоставления их показаний и пояснений с другими доказательствами, которые у суда не вызывают сомнений.

Исследовав подробным образом позицию стороны защиты, суд, вопреки доводам защитника и подсудимого ФИО4 о недоказанности обвинения о причинении тяжкого вреда здоровью, находит, что заявления и утверждения о непричастности являются способом уйти от ответственности либо преуменьшением роли в совершении уголовно-наказуемого деяния.

Принимая решение по существу, суд также отмечает, что показания ФИО3 и ФИО4 о причастности к причинению повреждений в полном объеме подтверждаются исследованными доказательствами, а именно показаниями потерпевшего ФИО16 и свидетеля Свидетель №2, последовательно заявлявших, что в ходе конфликта, возникшего при употреблении спиртных напитков изначально между ФИО3 и Потерпевший №1, последнему стал наносить удары ФИО3, а потом, когда их конфликт переместился в комнату, туда направился ФИО4 и присоединился к конфликту, став совместно с ФИО3 наносить удары, в том числе и в область головы потерпевшего Потерпевший №1

Анализируя позицию и показания ФИО3, подвергая судебной проверке его заявления о том, что он фактически имеет отношение как к причинению повреждений потерпевшему Потерпевший №1, так и к неправомерному изъятию сотовых телефонов потерпевших Потерпевший №1 и ФИО16, суд, ввиду прямого указания об этом в иных доказательствах, находит такую позицию в целом достоверной.

В указанной и оцененной судом части, заявления и ФИО3, и ФИО4 о причастности к событиям конфликта и нанесении повреждений Потерпевший №1, а также в причастности ФИО3 к неправомерному изъятию сотовых телефонов из владения потерпевших, суд находит возможным, наряду с иными доказательствами, не вызывающими сомнений у суда, положить в основу приговора. При этом, такие заявления и указываемые обоими подсудимыми обстоятельства о совершении деяния, выразившегося в причинении вреда здоровью потерпевшему Потерпевший №1 в рамках возникшего конфликта, а также заявления ФИО3 о последующем хищение двух сотовых телефонов, как объективно подтверждающиеся иными доказательствами, как показаниями потерпевшего ФИО16, так и свидетелями обвинения Свидетель №1 и Свидетель №2, в том числе о чем сами ФИО3 и ФИО4 в целом последовательно заявляли на стадии досудебного производства при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также не оспаривал ФИО4 при проведении очной ставки с ФИО16, могут быть приняты судом как объективные и достоверные.

Принимая за основу последовательные и логичные показания потерпевшего ФИО16, в том числе при проведении очной ставки, о последовательности поведения каждого подсудимого в ходе возникшего конфликта, в результате которого Потерпевший №1 был причинен вред здоровью, оцененный судебно-медицинским экспертом как тяжкий вред здоровью, а затем им же (ФИО16) был обнаружен факт хищения телевизора, подтвержденные совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств, суд, находит доказанным наличие в действиях ФИО3 признаков тайного хищения сотовых телефонов потерпевших, а также в действиях как ФИО3, так и ФИО4 признаков причинения вреда здоровью потерпевшему Потерпевший №1, которые совершены отдельно друг от друга. Приходя к такому выводу, суд учитывает и показания о последовательности действий, о которых указывали подсудимые в период досудебного производства.

Признавая исследованные доказательства относимыми, достоверными и допустимыми, а их совокупность достаточной, суд приходит к твердому убеждению о необходимости подвергнуть подсудимого уголовной ответственности.

Суд, проверив в судебном заседании представленные доказательства, проведя судебную проверку каждого из доказательств, а также обстоятельств их получения, суд, помимо указанных, не усматривает иных нарушений требований действующего уголовно-процессуального законодательства, которые каким-либо образом препятствуют принятию решения по существу, а равно препятствуют участию кого-либо из участников судопроизводства.

Органом предварительного следствия действия ФИО3 и ФИО4, каждого, квалифицированы по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, в полном объеме поддержал объем инкриминированного преступления и предложенную органом следствия квалификацию.

Сторона защиты как в защиты интересов ФИО3, так и ФИО4, в прениях указывала об ошибочности выводов стороны обвинения о доказанности корыстного мотива в поведении подсудимых, наличии предварительного сговора на совершение нападения в целях хищения имущества, а также отсутствии признаков какого-либо хищения имущества как потерпевшего Потерпевший №1, так и Потерпевший №2

Проанализировав доказательства по делу, подвергнув судебной проверке обоснованность предъявленного обвинения, суд находит, что предложенная стороной обвинения юридическая квалификация содеянного как ФИО3, так и ФИО4, является неверной и завышенной.

В рамках проведенной оценки юридической квалификации действий ФИО3 и ФИО4, при сопоставлении полученных по делу доказательств между собой, суд приходит к следующим выводам.

По смыслу уголовного закона, объективная сторона преступления в виде разбоя характеризуется нападением, совершенным с применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо с угрозой применения такого насилия, которое отличается своей внезапностью, стремительностью, насильственным напором, стремлением незамедлительно подавить волю потерпевшего к сопротивлению, может обладать очевидными признаками явного воздействия на потерпевшего.

Принимая решение, суд обращает внимание, что из исследованных доказательств следует, что изначально имело место в компании ФИО3, ФИО4, Свидетель №2, Потерпевший №1 и ФИО16, в квартире последнего распитие спиртных напитков, в ходе употребления которых между ФИО3 и Потерпевший №1 возник конфликт на почве неприязненных отношений, в ходе которого к последнему было применено насилие. На указанную последовательность происходивших событий указывают как показания потерпевшего ФИО16 и свидетеля Свидетель №2, так и показания подсудимых ФИО3 и ФИО4 в период производства по делу, из которых усматривается, что сначала конфликт возник между Потерпевший №1 и ФИО3, а затем к участию в данном конфликте подключился ФИО4

Суд приходит к твердому выводу, что в настоящем случае, не представлено доказательств, которые бы, безусловно свидетельствовали, что ФИО3 и ФИО4, в момент применения насилия изначально действовали с корыстной целью, связанной с завладением имуществом, т.е. действовал в рамках объективной стороны разбойного нападения, и основывает свои выводы объективно установленными в ходе судебного следствия обстоятельствами, находя, что в судебном заседании, несмотря на наличие данных о том, что фактически имело место неправомерное изъятие и хищение имущества Потерпевший №1 и ФИО16, не имеется доказательств имевшего место у ФИО3 и (или) ФИО4, в момент возникшего конфликта и в ходе причинения повреждений Потерпевший №1, корыстного мотива в их действиях, связанных с неправомерным завладением чужими имуществом. Исследовав позиции потерпевшего Потерпевший №1 и ФИО16 с одной стороны, а также ФИО3 и ФИО11 мяшкина П.В. с другой стороны, на протяжении производства по делу, суд констатирует, что потерпевшие момента неправомерного изъятия сотовых телефонов, которые осуществлялись в момент, когда участники конфликта в лице ФИО3 и ФИО4 покидали квартиру, и это происходило уже после нанесенных как Потерпевший №1, так и ФИО16 в ходе конфликта ударов, не видели. Также суд обращает внимание, что требования о передаче имущества от имени ФИО16 вообще не высказывались, а разговор о передаче денег между ФИО3 и ФИО16, со слов последнего носил характер предложения дополнительно приобрести спиртного и продолжить его потреблять, но т.к. денег не было, то ФИО16 предложил взамен денег два серебряных кольца, которые позднее были обнаружены на месте происшествия.

При принятии решения в части оценки обоснованности предъявленного обвинения, суд обращает внимание, что по смыслу закона и в соответствии с положениями ч. 2 ст. 35 УК РФ, преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Проанализировав представленные сторонами доказательства, суд приходит к твердому убеждению, что доказательств того, что ФИО3 и ФИО4, до входа в квартиру, которую снимал потерпевший ФИО16, договорились на совершение нападения с целью хищения имущества потерпевших, как о том предъявлено обвинение органом следствия, а равно позднее, уже при нахождении в квартире, вступили в сговор на нападение в целях совместного хищения имущества Потерпевший №1 и (или) ФИО16, не имеется.

В соответствие со ст. 14 УПК РФ подсудимый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания виновности лица лежит на стороне обвинения. При этом, в силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Таким образом, в силу презумпции невиновности, все неустранимые сомнения в виновности, должны трактоваться в пользу привлекаемого к уголовной ответственности лица.

В подтверждение наличия в действий подсудимых вышеуказанного квалифицирующего признака стороной обвинения представлены вышеизложенные доказательства, которые ни каждое в отдельности, ни в своей совокупности, не свидетельствуют о том, что ФИО3 и ФИО4, заранее договорились между собой о совершении именно нападения в целях хищения имущества потерпевших, а равно совершения иного преступления в отношении потерпевших, которое заранее спланировали, желая, при этом, применить насилие опасное для жизни и здоровья, либо под угрозой применения такого насилия в отношении потерпевших Потерпевший №1 и ФИО16

Подсудимые ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании категорически отрицали наличие предварительного сговора между собой, а также с кем бы то ни было, указывая, что каждый из них действовал спонтанно, телесные повреждения потерпевшему Потерпевший №1 были причинены в ходе возникшей ссоры и неприязни, какой-либо корыстной цели не преследовали. В целом на аналогичные сведения о спонтанном характере возникшей ссоры указал и потерпевший ФИО16, обращая в своих показаниях внимание на то, что все произошло на бытовой почве из-за неприязненных отношений.

Оценивая представленные стороной обвинения доказательства, суд приходит к выводу о том, что достаточных доказательств, которые, безусловно и бесспорно свидетельствовали бы о том, что ФИО3 и ФИО4, между собой заранее договорились и действовали каждый по заранее состоявшейся предварительной договоренности именно с целью нападения и открытого хищения чужого имущества с применением насилия опасного для жизни и здоровья, либо под угрозой применения такого насилия, в том числе с возможностью применения насилия, до непосредственного выполнения объективной стороны преступления, выражающегося в разбойном нападении с неправомерным изъятием имущества, не имеется.

При таких обстоятельствах, с учетом заявлений и ФИО3, и ФИО4 о наличии конфликта из-за конфликта и поведения потерпевшего Потерпевший №1, суд приходит к выводу, что первоначально имели место неприязненные отношения, в результате которых сначала к Потерпевший №1 было применено насилие, которое по своим последствиям выразилось в причинении травмы головы, повлекшее тяжкий вред здоровью, а затем, ввиду нахождении потерпевшего в бессознательном состоянии, у ФИО3, в момент, когда он покидал квартиру, возник корыстный мотив на неправомерное изъятие сотовых телефонов потерпевших Потерпевший №1 и ФИО16, когда они не видели действий ФИО3, т.е. на тайное хищение.

В силу изложенных выводов, суд, находит не взаимосвязанными действия по нанесению ударов руками и ногами по голове потерпевшего и телу со стороны ФИО3, а также руками по голове потерпевшего Потерпевший №1 со стороны ФИО4, и последующим завладением имуществом потерпевших, которое было осуществлено непосредственно ФИО3, расценивая такие действия, совершенными с разными, разделенными во времени, Действиями по самостоятельно возникающему умыслу ФИО3

Принимая решение в части оценки действий, связанных с завладением имущества потерпевшего Потерпевший №1 и потерпевшего ФИО16, суд обращает внимание, что объективная сторона кражи, как тайного хищения чужого имущества, по смыслу закона выражается в скрытом, неправомерном, безвозмездном изъятии и (или) обращении чужого имущества в пользу виновного лица или других лиц, в результате которого причиняется ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Кроме того, при принятии решения по существу дела, суд учитывает, что в рамках применения насилия к Потерпевший №2, который в судебном заседании заявил об отсутствии к кому-либо претензий и не высказал желания рассматривать вопрос о привлечении кого-либо к ответственности, принимая во внимание, что нанесение ему (ФИО16) ударов, как установлено судом, было обусловлено наличием неприязненных отношений, возникших в ходе употребления спиртного, и не было связано с наличием корыстного мотива поведения ФИО3 и (или) ФИО4, суд приходит к выводу, что из объема инкриминированного обвинения, поддержанного государственным обвинителем, подлежит исключению указание на совершение в отношении ФИО16 действий, связанных с причинением ФИО16 телесных повреждений.

Суд полагает, что описанные потерпевшим ФИО16 в отношении него действия, связанные с нанесением ему ударов руками в область головы и лица, не образуют признаков уголовно-наказуемого деяния, поэтому, в силу вывода суда о завышенной юридической квалификации, не являются преступными, именно в силу этого подлежат исключению из обвинения.

Также, в части оценки выводов суда о доказанности действий ФИО3 и ФИО4, связанных с причинением вреда здоровью Потерпевший №1, в ходе совершения которых, никто из указанных лиц не преследовал корыстную цель, а также в силу выводов о том, что разговор между ФИО3 и ФИО16 о передаче денежных средств не являлся требованиями, а носил характер предложения приобрести еще спиртного, т.е. не был связан с преследованием корыстной цели, суд полагает, что ФИО3 и ФИО4 излишне инкриминировано совершение действий, связанных с требованием о передаче имущества и открытым хищением серебряных колец у потерпевшего ФИО16 Принимая такое решение, суд обращает внимание на то обстоятельство, что серебряные кольца потерпевшего ФИО16 были найдены им в квартире, на месте происшествия, т.е. в настоящем случае ФИО3, зная и понимая возможность доведения своего умысла до конца, в силу выводов суда о тайном хищении сотовых телефонов, если бы желал осуществить хищение данного имущества, имел реальную возможность к этому, но не осуществил хищение в силу отсутствия субъективного желания к его совершению.

При вышеуказанных выводах, суд находит необходимым, с учетом, установленных в судебном заседании совокупностью доказательств обстоятельств, строго руководствуясь положениями ст. 252 УПК РФ, конкретизировать обвинение путем самостоятельного формулирования обвинения с указанием на различные мотивы поведения при описании преступлений, связанных с нанесением повреждений и вреда здоровью Потерпевший №1, а также на неправомерное изъятие имущества потерпевших Потерпевший №1 и ФИО16, а также конкретизации фактических обстоятельств содеянного ФИО3 и ФИО4 в отношении потерпевшего ФИО10 с учетом установленных судом фактических обстоятельств содеянного.

Проверяя законность предъявленного обвинения, суд полагает, что с учетом установленных фактических обстоятельств содеянного ФИО3, может изменить юридическую квалификацию, изменив предъявленное обвинение в части совершения разбойного нападения на совокупность преступлений, связанных с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью в группе лиц, а также тайного хищения чужого имущества, поскольку в настоящем случае, этим не ухудшается положение ФИО3 и фактически ему указанные действия и последствия вменялись органом следствия.

Аналогичным образом, оценивая законность предъявленного обвинения ФИО4, суд находит возможным изменить предъявленное ему обвинение в части совершения разбойного нападения на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 в группе лиц, поскольку этим никоим образом не ухудшается положение ФИО4 и действия по причинению вреда здоровью Потерпевший №1 и наступившие последствия были подсудимому ФИО4 инкриминированы органом следствия.

Таким образом, в силу изложенных выводов, суд находит, что действия ФИО3 необходимо квалифицировать как совокупность двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, а также по ч. 1 ст. 158 УК РФ как кража, т.е. тайное хищение чужого имущества.

В силу ранее указанных выводов, суд приходит к выводу, что установленные судом действия ФИО4 должны быть квалифицированы по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц.

Любые заявления и утверждения стороны защиты о невиновности ФИО4 ввиду отсутствия доказательств его вины и причастности, суд находит несостоятельными, т.к. они опровергнуты совокупностью доказательств исследованных по делу.

Применение, и ФИО3, и ФИО4, насилия, когда областью нанесения ударов явилась голова потерпевшего, и в настоящем случае, для Потерпевший №1 наступили последствия в виде травмы головы, причинившей в совокупности тяжкий вред здоровью, а по поведению как ФИО3, так и ФИО4, каждый из них нанося удары, преследовали цель причинить вред здоровью, и к последствиям относились безразлично, т.е. каждый действовал с косвенным умыслом, то действия каждого должны быть квалифицированы по фактически наступившим последствиям.

Обстоятельства, когда после применения каждым из подсудимых вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1, потерпевший фактически потерял сознание, о чем заявила Свидетель №1, указавшая, что обнаружила Потерпевший №1 в фактически бессознательном состоянии, а в последствии у потерпевшего Потерпевший №1 был диагностирован вред здоровью, который оценен судебно-медицинским экспертом как тяжкий вред здоровью, не вызывают сомнений у суда, находят свое объективной отражение в исследованных показаниях допрошенных по делу лиц, а также объективно подтверждаются указанием на тяжесть вреда здоровью в поведенной по делу экспертизе.

Исследовав подробным образом обстоятельства дела, оценив доказательства по делу как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к твердому убеждению о достаточности исследованных и представленных сторонами доказательств, относящихся к указанному делу, для разрешения по существу, не находя разумных и законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

На основании вышеизложенного, суд, оценив совокупность исследованных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, непротиворечивыми, полученными в целом, за исключением изложенных выводов о недопустимости, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являющихся достаточными для разрешения дела по существу, считает, что виновность ФИО3 в совершении ряда преступлений, а также ФИО4 в совершении одного преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия, в связи с чем, и ФИО3, и ФИО4, каждый подлежит привлечению к уголовной ответственности.

При обсуждении вопроса о назначении ФИО3 и ФИО5, каждому, наказания, суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённых ими преступления в группе, которое отнесено к законодателем к категории особо тяжкого преступления, а также, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, совершенное ФИО3, относится к категории преступления небольшой тяжести, данные о личности каждого подсудимого, их возраст и состояние здоровья, наличие смягчающих наказание обстоятельств, наличие отягчающего наказание обстоятельства, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

При разрешении вопроса о назначении наказаний, суд, в качестве данных о личности ФИО3 учитывает возраст и состояние его здоровья, сведения о его социальной адаптации, наличие у него занятости трудом, хоть и без официального трудоустройства, а также наличие регистрации и постоянного места жительства, сведения о том, что он в браке не состоит, детей и иждивенцев не имеет, в целом ФИО3 в быту и по месту трудоустройства характеризуется положительно, на учетах у специализированных врачей нарколога и психиатра не состоит, ранее не судим.

К числу смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ, суд относит сведения о состоянии здоровья ФИО3, данные о том, что ФИО3 при производстве по делу фактически полностью признавал обстоятельства нанесения ударов в отношении Потерпевший №1, т.е. признавал нанесение Потерпевший №1 ударов по голове и телу потерпевшего и обстоятельства о неправомерном изъятии имущества потерпевших, а также полученные данные о поведении потерпевшего, высказавшего оскорбления и допустившего такое поведение, которое и явилось поводом к совершению в отношении него преступления. При этом, изложенные данные о признании фактических обстоятельств содеянного, как в части своих действий, так и в части действий ФИО4, судом признаются обстоятельствами оказания активного содействия правоохранительным органам в установлении юридически значимых обстоятельств, а также учитывается как смягчающее наказание обстоятельство сведения о возврате похищенного имущества потерпевшим.

Также, разрешая вопрос о назначении наказания ФИО4, суд, в качестве данных о его личности учитывает возраст и состояние его здоровья и близких для него лиц, сведения о состоянии сведения о социальной адаптации, наличие у него занятости трудом, хоть и без официального трудоустройства, а также наличие регистрации и постоянного места жительства, сведения о том, что он в настоящее время в браке не состоит, но имеет ребенка, являющегося инвалидом, в воспитании которого принимает непосредственное участие, ранее, в конце 2016 года он перенес утрату близкого родственника, в целом ФИО3 в быту и по месту трудоустройства характеризуется положительно, на учетах у специализированных врачей нарколога и психиатра не состоит, ранее не судим.

К числу смягчающих наказание обстоятельств ФИО4, предусмотренных ст. 61 УК РФ, суд относит сведения о состоянии здоровья самого ФИО4, а также сведения о наличии хронических заболеваний здоровья у близких для него лиц, о чем сведения подтверждены документами, в том числе медицинского характера, а также справкой об инвалидности ребенка – ФИО1, воспитанием которого ФИО4 занимается в отсутствие супруги, которая скончалась в декабре 2016 года. Кроме того, к числу смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ по инкриминированному ФИО4 преступлению, суд относит сведения о признания подсудимым фактических обстоятельств о месте, времени и способе совершения преступления на досудебной стадии, признанные судом достоверными показаниями. При этом, изложенные данные о признании фактических обстоятельств содеянного как в части своих действий, так и в части действий ФИО3, о которых ФИО4 рассказывал на досудебной стадии, судом признаются обстоятельствами оказания активного содействия правоохранительным органам в установлении юридически значимых обстоятельств о совершенном преступлении.

К числу обстоятельства отягчающего наказание, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, как ФИО3 по инкриминируемым ему преступлениям, так и ФИО4 по инкриминированному ему преступлению, суд относит состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя. При этом, применяя положения ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ФИО3 преступлений, а также ФИО5 преступления, обстоятельства совершения и данные о личности каждого подсудимого, которые, в целом не отрицали свое нахождение в состоянии опьянения. О наличии состояния опьянения, помимо собственных заявлений подсудимых, также указывали потерпевший ФИО16 и свидетель Свидетель №2, непосредственно находившиеся в одной компании при совместном потреблении спиртных напитков, что указывает на нахождение и ФИО3, и ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения. Ввиду подтверждения данных о нахождении подсудимых в момент совершения инкриминируемых каждому из них деяний в состоянии алкогольного опьянения, которое, безусловно, оказывает влияние на поведение и изменяет характер поведения лица, суд полагает, что именно состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, способствовало противоправному поведению виновных лиц, снизило их критические способности к оценке происходящего, и побудило к совершению установленных судом действий.

Ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, несмотря на наличие признанных судом смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, основания для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ отсутствуют.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО3 и ФИО4,. каждый, совершили умышленное преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, связанное с причинением тяжкого вреда здоровью человека, которое в силу положений ч. 5 ст. 15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений, а также ФИО3 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, которое, в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ, отнесено к категории преступления небольшой тяжести.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления с особо тяжкого на категорию тяжкого преступления, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного каждым преступления, не усматривает достаточных и разумных оснований для изменения категории преступления в рамках применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом исследованных данных о личности ФИО3, а также характера и степени общественной опасности совершенного им преступлений, даже несмотря на совокупность смягчающих наказание обстоятельств, установленных и признанных судом, суд приходит к выводу, что исправление виновного за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ возможно лишь при назначении наказания в виде лишения свободы, а также в виде исправительных работ с удержанием из заработка осужденного 15 % в доход государства, при назначении наказании за совершение им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, полагая, что именно избранные меры наказания являются адекватными мерами правового воздействия по характеру и степени тяжести совершенных ФИО3 преступлений.

Аналогичным образом, оценив данные о личности ФИО4, принимая во внимание сведений о характере и степени общественной опасности совершенного им преступления, даже несмотря на совокупность смягчающих наказание обстоятельств, установленных и признанных судом, суд приходит к выводу, что исправление виновного за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, возможно лишь при назначении наказания в виде реального лишения свободы.

Руководствуясь ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд полагает, что назначение более мягкого наказания, нежели лишение свободы, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, предупреждению совершения как ФИО3, так и ФИО4 новых преступлений и их исправлению.

При этом, суд приходит к твердому убеждению, что исправление виновных лиц возможно только при назначении наказания исключительно в виде реального лишения свободы, не находя разумных и законных оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

В настоящем случае, суд обращает внимание, что ФИО3 малолетних детей и иждивенцев не имеет, единственным кормильцем семьи не является, а ФИО4, хоть и имеет ребенка, являющегося инвалидом, но его образ жизни и поведение указывает, что дальнейшая жизнь его ребенка в зависимое от ФИО4 положение не поставлена.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания как ФИО3, так и ФИО4, каждому, более мягкого вида наказания, чем лишение свободы, предусмотренного санкцией п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, либо ниже низшего предела, суд не находит, так как при наличии совокупности всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании, они не явились исключительными, поскольку существенно не уменьшили степень общественной опасности совершенного каждым из них преступления. Аналогичным образом суд не усматривает оснований и для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО3 по ч. 1 ст. 158 УК РФ, поскольку совокупность всех смягчающих обстоятельств для ФИО3 не является исключительной.

С учетом совершения ФИО3 двух преступлений, одно из которых, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ является преступлением против собственности, а другое, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, ? против личности, отнесено к категории особо тяжкого преступления, и преступления совершены в относительно короткий промежуток времени, принимая во внимание обстоятельства их совершения, суд полагает, что окончательное наказание подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ при применении принципа частичного сложения назначаемых судом наказаний, в рамах применения которого судом должны быть учтены правила, установленные п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ о порядке определения сроков наказаний при их сложении.

Принимая решение о возможности исправления подсудимых ФИО3 и ФИО4, каждого, исключительно в условиях принудительной изоляции от общества, в силу положений п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд полагает, что отбывать наказание каждый из них должны в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу, суд, с учетом положений ст.ст. 88 и 89 УПК РФ, полагает, что вещественные доказательства по делу, а именно: сотовый телефон марки «Prestigio» имей-кодами: «№» и «№», возвращенный потерпевшему Потерпевший №1; сотовый телефон «Микромакс» с имей-кодами: «№» и «№», возвращенный потерпевшему Потерпевший №2, а также сотовый телефон марки «Sony» модель: D2105/Xperia E1 dual, серийный номер S/N – № с имей-кодами: «№» и «№», возвращенный ФИО4 на ответственное хранение, ? оставить в распоряжении указанных лиц (Потерпевший №1, Потерпевший №2 и ФИО4 соответственно), сняв обязанность по ответственному хранению с каждого.

Вопросов о процессуальных издержках, требующих разрешения в настоящей стадии судопроизводства, сторонами перед судом не поставлено.

В силу принимаемого судом решения о возможности исправления и ФИО3, и ФИО4, в условиях принудительной изоляции от общества, суд находит, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении каждого, о вступления приговора суда в законную силу, подлежит оставлению без изменения.

При рассмотрении уголовного дела, суд установил, что ФИО3 фактически был задержан 29 марта 2018 года и в последующем содержался в условиях изоляции от общества в рамках применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражей, в связи с чем период времени с момента фактического задержания и содержания в условиях изоляции от общества, т.е. применения к ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу подлежит зачету в срок отбытого ему наказания, т.е. зачету подлежит период времени с 29 марта 2018 года по 25 ноября 2018 года включительно.

Также, судом установлено, что ФИО4 был задержан 28 марта 2018 года и 29 марта 2018 года находился в условиях задержания в порядке ст. 91 УПК РФ, а в последующем, по постановлению Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 30 марта 2018 года, в отношении него была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, которая действовала до 24 сентября 2018 года, а именно до момента, когда судом было установлено нарушение ФИО4 избранной меры пресечения в виде заключения под стражу, т.е. фактически он содержался в условиях изоляции от общества 28 марта 2018 года и 29 марта 2018 года в порядке ст. 91 УПК РФ, а с 30 марта 2018 года по 24 сентября 2018 года, т.е. до изменения судом меры пресечения на заключение под стражу ФИО4 находился в условиях домашнего ареста, а затем в связи с изменением меры пресечения на заключение под стражу был задержан 02 октября 2018 года, и именно с указанной даты к нему применялась мера пресечения в виде заключения под стражу до принятия итогового решения. Таким образом, для ФИО4 подлежат зачету периоды времени с 28 марта 2018 года по 24 сентября 2018 года включительно, и с 02 октября 2018 года по 25 ноября 2018 года включительно.

При разрешении вопроса о зачете времени содержания ФИО3 под стражей, суд полагает, что применению подлежит принцип, предусмотренный п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, согласно которому время содержания лица под стражей засчитывается из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем, применяя при исчислении сроков нахождения в условиях изоляции от общества указанный принцип в отношении времени зачета нахождения ФИО17 под домашним арестом, суд находит учесть следующее.

В силу ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, введенной Федеральным законом от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ, время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

При этом, указанная выше норма закона действует с 14 июля 2018 года, в силу чего, время нахождения ФИО4 под домашним арестом с 30 марта 2018 года по 24 сентября 2018 года необходимо зачесть в срок лишения свободы из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, т.к. в силу положений ст. 10 УК РФ, требования уголовного закона, допускающие ухудшение к худшему, в том числе в части зачета времени нахождения под домашним арестом, не допускаются. В силу изложенных выводов, суд полагает необходимым руководствоваться принципом, предусмотренным п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, не применяя принцип, установленный ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 299, 302, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации (по тексту УК РФ) и ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказания:

- по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ (по эпизоду причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1) в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев;

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ в виде исправительных работ на срок 9 (девять) месяцев с удержанием 15 % из заработка (заработной платы) осужденного в доход государства.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, с учетом положений ч. 2 ст. 71 УК РФ, назначить ФИО3 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 7 (семь) месяцев с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации (по тексту УК РФ) и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора суда в законную силу, избранную ФИО3 меру пресечения, оставить прежней, – в виде заключения под стражу.

Срок наказания ФИО3 надлежит исчислять с 26 ноября 2018 года, т.е. с даты (момента) провозглашения приговора суда.

В срок отбытого ФИО3 наказания подлежит зачету период нахождения его под стражей, в условиях задержания, а также в рамках применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу с 29 марта 2018 года по 25 ноября 2018 года включительно.

На основании положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального Закона № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года), зачесть в срок отбытого наказания период нахождения ФИО3 под стражей, в условиях задержания в порядке ст. 91 УПК РФ, а также применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, т.е. зачесть период с 29 марта 2018 года по 25 ноября 2018 года включительно, а также с 26 ноября 2018 года по день вступления настоящего приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора суда в законную силу, избранную ФИО4 меру пресечения, оставить прежней, – в виде заключения под стражу.

Срок наказания ФИО4 надлежит исчислять с 26 ноября 2018 года, т.е. с даты (момента) провозглашения приговора суда.

Зачесть в срок отбытого наказания период нахождения ФИО4 в рамках применения к нему меры пресечения в виде домашнего ареста с 30 марта 2018 года по 24 сентября 2018 года включительно, а также срока применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу с 02 октября 2018 года по 25 ноября 2018 года включительно.

На основании положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального Закона № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года), зачесть в срок отбытого наказания период нахождения ФИО4 под стражей, в условиях задержания в порядке ст. 91 УПК РФ и применения меры пресечения в виде домашнего ареста с 28 марта 2018 года по 24 сентября 2018 года, период применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу с 02 октября 2018 года по 25 ноября 2018 года включительно, а также с 26 ноября 2018 года по день вступления настоящего приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По вступлении приговора суда в законную силу, вещественные доказательства по делу, а именно: сотовый телефон марки «Prestigio» имей-кодами: «№» и «№», возвращенный потерпевшему Потерпевший №1; сотовый телефон «Микромакс» с имей-кодами: «№» и «№», возвращенный потерпевшему Потерпевший №2, а также сотовый телефон марки «Sony» модель: D2105/Xperia E1 dual, серийный номер S/N – №, с имей-кодами: «№» и «№», возвращенный ФИО4 на ответственное хранение, ? оставить в распоряжении указанных лиц (Потерпевший №1, Потерпевший №2 и ФИО4 соответственно), сняв обязанность по ответственному хранению с каждого.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимся под стражей, – в тот же срок с момента вручения им копии приговора суда.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий п/п Л.В. Бобров