ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 14 июня 2024 года

Волжский районный суд 

<

адрес>, в составе председательствующего судьи Артемовой Ю.Н.,

при помощнике судьи, ведущего протокол судебного заседания по поручению председательствующего – Лебедевой О.Б., 

с участием государственных обвинителей - заместителя прокурора 

<

адрес> Мукальянца Д.В., помощника прокурора 

<

адрес> Авцина Г.К.,

обвиняемого ФИО1, его защитника Яблокова В.А.,

потерпевшего ФИО2, его переводчика Ёралиева Н.И.,

рассмотрев в закрытом судебном заседании в предварительном слушании материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>. Нурлат 

<

адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>186, со средне техническим образованием, женатого, имеющего несовершеннолетнего сына Имира, ДД.ММ.ГГГГ г.р., трудоустроенного водителем ООО СДК «Пальмира», невоеннообязанного, несудимого:

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении вышеуказанного преступления при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении.

Исходя из норм п. 6 ч. 1 ст. 228, п. 2 ч. 1 ст. 227, п. 2 ч. 2 ст. 229 УПК РФ, по поступившему уголовному делу судья принимает решение о назначении предварительного слушания для возвращения уголовного дела прокурору в случаях, предусмотренных статьей 237 настоящего Кодекса.

От защитника Яблокова В.А., действующего в интересах обвиняемого ФИО1, поступило ходатайство о назначении предварительного слушания и возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и прекращении уголовного дела ввиду того, что между ООО СДК «Пальмира» и потерпевшим решением Промышленного районного суда 

<

адрес> не установлены трудовые отношения, что исключает возможность привлечения ФИО1 к ответственности по ст. 216 УК РФ. В судебном защитник, скорректировав свои требования, просил вернуть дело прокурора, дополнив, что также имеются основания для возвращения дела прокурору, поскольку потерпевший заявил в суде ходатайство о предоставлении ему переводчика. Данные требования поддержаны его подзащитным ФИО1

Также в судебном заседании судом на обсуждение поставлен вопрос о возвращении данного уголовного дела прокурору в связи с тем, что при составлении обвинительного заключения допущены существенные нарушения уголовно-процессуального кодекса РФ, что в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на его основе, мотивировав тем, что обвинение должным образом не предъявлено, а именно не указана субъективная сторона преступления, то есть п. 2 ч. 1 ст. 73, п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ 

В судебном заседании защитник Яблоков В.А. и обвиняемый ФИО1 не возражали против возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Потерпевший возражал против возвращения уголовного дела прокурору, считая, что имеет место затягивание рассмотрения дела.

Государственный обвинитель в судебном заседании возражал против возвращения уголовного дела прокурору, указав, что нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, препятсвующих рассмотрению дела в суде, не допущено.

Суд, выслушав мнение сторон, приходит к следующему выводу.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

При этом при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, изложенные в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Статья 73 УПК РФ относит форму вины к обстоятельствам, подлежащим доказыванию при производстве по уголовному делу.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения, нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220 положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения. 

Согласно ст. 27 УК РФ если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – постановление Пленума №) статьями 143, 216, 217 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) предусмотрена ответственность за нарушение требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов (далее - нарушение специальных правил), которое выражается в неисполнении или ненадлежащем исполнении лицом обязанностей, установленных в нормативных правовых актах, и повлекло наступление предусмотренных указанными статьями последствий.

Диспозиция ч. 1 ст. 216 УК РФ предусматривает ответственность за нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека либо крупного ущерба.

Двойная форма вины может выступать квалифицирующим признаком ряда преступлений, в которых умысел виновного направлен на причинение последствий, являющихся признаком основного состава, а неосторожность проявляется в отношении последствий, играющих роль квалифицирующего признака. В ряде преступлений двойная форма вины является необходимым (конструктивным) признаком основного состава, например, в деяниях, образующихся умышленным нарушением специальных правил, повлекшим причинение тяжких последствий. К таковым, в частности, относится преступление по ст. 216 УК РФ. 

Привлечение к уголовной ответственности по статье 216 возможно только при наличии вины в форме неосторожности относительно причинения указанных в ней последствий, хотя само нарушение правил безопасности должно быть умышленным, т.е. здесь речь идет о преступлении с двойной формой вины.

Согласно обвинительному заключению и постановлению о привлечении в качестве обвиняемого описание преступного деяния изложено следующим образом (т. 2 л.д. 141-153, т. 4 л.д. 144-146, л.д. 10-12 обвинительного заключения): «ФИО1, будучи обязанным при производстве земляных работ обеспечить охрану труда, в соответствии с … допустил ФИО2, не обученного и не имеющего допуска к строительным работам, относящимся к категории повышенной опасности, не организовал надлежащим образом проверку у него знаний требований охраны труда, безопасных методов выполнения работ, категории допуска к порученным видам работ, тем самым не обеспечил безопасность ФИО2 на рабочем месте. Далее … работник, привлеченный лично ФИО1 – Потерпевший №1, … находясь в подчинении ФИО1, по его личному указанию, в нарушение ФИО1 вышеуказанных требований безопасности, приступил к работам по … Далее, в результате небрежных действий мастера СМР ООО СДК «Пальмира» ФИО1 … Потерпевший №1, заведомо не осведомленный о правилах безопасности при ведении строительных работ … В результате нарушения правил безопасности при производстве строительных работ на … Потерпевший №1 получил телесные повреждения … Своими действиями ФИО1 нарушил выше указанные требования законодательства, а также требования своей должностной инструкции, и приказа директора ООО СДК «Пальмира», что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2».

В ст. 24 УК РФ указаны две формы вины - умышленная и неосторожная. Форма вины - неосторожность имеет два вида - легкомыслие и небрежность. 

При описании преступного деяния следственным органом допущено расхождение в форме вины обвиняемого, то есть вместо вменения преступления с двумя формами вины (ст. 27 УК РФ), предъявлена формулировка обвинения, предусмотренная ч. 3 ст. 26 УК РФ - совершение преступления по небрежности.

При этом органом следствия не приведено суждений о том, предвидел либо осознавал обвиняемый общественную опасность своих действий и возможность наступления общественно-опасных последствий при допуске работника к работам, а также других признаков легкомыслия или небрежности и прямого или косвенного умысла, либо имеет место ст. 28 УК РФ, несмотря на то, что по указанному составу преступления данное обстоятельство подлежит безусловному доказыванию. Таким образом, указанное влечет ущемление гарантированного обвиняемому права знать, в чем конкретно он обвиняется. 

Указание лишь вида формы вины как «небрежные действия», в то время как закон требует указания формы вины, препятствует определению судом пределов судебного разбирательства во взаимосвязи применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ.

Приведенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, допущенные органом следствия, являются существенными, поскольку влияют на правильность квалификации вменяемого ФИО1 преступления.

Вместе с тем суд, не давая оценки квалификации вмененного деяния и доказательствам, обращает внимание, что согласно абз. 2 п. 6 постановления Пленума № при исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенным лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями суду следует выяснять в том числе роль лица, пострадавшего в происшествии. Если будет установлено, что несчастный случай на производстве произошел только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора.

В соответствии с абз. 1 п. 8 постановления Пленума № вопрос об отграничении преступления, предусмотренного статьей 143 УК РФ, от преступлений, предусмотренных статьями 216 и 217 УК РФ, следует разрешать исходя из того, при производстве каких именно работ нарушены специальные правила.

Пункт 12 постановления Пленума № гласит, что если несчастный случай произошел с лицом, которое выполняло работы или оказывало услуги на основании гражданско-правового договора, в том числе договора бытового или строительного подряда, договора возмездного оказания услуг, в действиях заказчика соответствующих работ или услуг отсутствует состав преступления, предусмотренного статьями 143, 216 или 217 УК РФ.

Описывая преступное деяние ФИО1, а также то, что «Потерпевший №1, заведомо не осведомленный о правилах безопасности при ведении строительных работ» приступил к их выполнению, органом следствия, в разрезе абз. 2 п. 6 постановления Пленума №, допущено противоречие при установлении причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями. Кроме того, в обвинении не содержится сведений, какие отношения сложились между потерпевшим и лицом, ответственным за нарушение правил безопасности.

Особо стоит отметить, что в ходе подготовки дела к назначению, судом истребовано вступившее ДД.ММ.ГГГГ в законную силу решение Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в удовлетворении исковых требований государственной инспекции труда в 

<

адрес> в интересах ФИО2 к ООО СДК «Пальмира» об установлении факта трудовых отношений, отказано.

Согласно ч. 2, 3 ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Суд считает необходимым отметить, что в ходе судебного заседания потерпевший заявил ходатайство о представлении ему переводчика, общался исключительно через него, что повлекло повторное разъяснение ему прав и сути предварительного слушания. Таким образом, доводы о нарушении конституционных прав потерпевшего на стадии предварительного следствия также заслуживают внимания.

Вышеизложенные обстоятельства не могут быть устранены судом, так как согласно положениям ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты; суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

В связи с чем суд полагает необходимым возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Возвращая в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, а лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52), а также условия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П и от ДД.ММ.ГГГГ №-П, Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О и от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Мера пресечения ФИО1 не избиралась.

Руководствуясь ст.ст. 237, 256, 389.2 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого по ч. 1 ст. 216 УК РФ, возвратить прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Постановление может быть обжаловано в Самарский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Волжский районный суд в течение 15 суток со дня его вынесения.

Судья Ю.Н. Артемова

"КОПИЯ ВЕРНА"

подпись судьи _______________

Наименование должности

уполномоченного работника аппарата

федерального суда общей юрисдикции

помощник судьи, ведущий протокол 

судебного заседания по поручению председательствующего ____О.Б. Лебедева__ 

(Инициалы, фамилия)

"___" ______________ 20___ г.