УИД №RS0№-45

дело № 2-907/2025

Судья Гараничева И.П. дело № 33-3-354/2026

(ранее № 33-3-9403/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь 21 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе председательствующего Берко А.В.,

судей Свечниковой Н.Г., Калединой Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Кузьмичевой Е.Г.,

с участием представителя ответчика ООО «Ставропольский бройлер» – ФИО1 по доверенности, прокурора Московкиной В.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по апелляционной жалобе представителя ответчика ООО «Ставропольский бройлер» – ФИО2 по доверенности на решение Железноводского городского суда Ставропольского края от 25 августа 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО3, ФИО4 к ООО «Ставропольский бройлер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП,

заслушав доклад судьи Берко А.В.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с вышеуказанным иском, мотивируя его тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 19:20 часов на 118 км. + 14,3 м. автодороги «Ставрополь-Александровское-Минеральные воды» произошло ДТП с участием автомобиля марки Лада Гранта, г/н №, под управлением водителя ФИО5, который совершил наезд на стоявший на проезжей части автомобиль марки Лада Гранта, г/н №, после чего допустил столкновение с автомобилем марки МАН, г/н №, с полуприцепом Тонар, г/н №, принадлежащим на праве собственности ООО «Ставропольский бройлер», под управлением водителя ФИО6, в результате которого транспортные средства получили механические повреждения, а также погибли водитель и пассажиры автомобиля Лада Гранта, г/н №, в том числе, пассажир ФИО7

Погибший в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 являлся сыном истца ФИО3 и братом истца ФИО4

Поскольку виновником ДТП был признан водитель ФИО5, который умер в результате вышеуказанного ДТП, то возбужденное в отношении него уголовное дело было прекращено в связи с гибелью виновного лица.

Истцы отмечают, что смерть близкого человека существенно повлияла на их психоэмоциональное состояние, они очень тяжело переживают произошедшее с ними горе.

Полагают, что, несмотря на то, что водитель ФИО6, управлявший автомобилем марки МАН, г/н №, с полуприцепом Тонар, г/н №, и состоявший в трудовых отношениях с ответчиком ООО «Ставропольский Бройлер», не является виновником данного ДТП, однако, в соответствии с положениями ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, потерпевшая сторона вправе обратиться в суд, завив к нему исковые требования, независимо от наличия вины в действиях владельца источника повышенной опасности.

Учитывая вышеизложенное, истцы ФИО3 и ФИО4 просили суд взыскать с ответчика ООО «Ставропольский Бройлер»:

- в пользу ФИО3 – компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 70000 рублей,

- в пользу ФИО4 – компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 70000 рублей (т. 1 л.д. 2-3).

Решением Железноводского городского суда Ставропольского края от 25 августа 2025 года исковые требования были удовлетворены частично, а именно решено:

1) Взыскать с ООО «Ставропольский бройлер»:

- в пользу ФИО3 – компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 70000 рублей,

- в пользу ФИО4 – компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 70000 рублей.

2) В удовлетворении оставшейся части исковых требований – отказать.

Этим же решением Железноводского городского суда Ставропольского края от 25 августа 2025 года решено взыскать с ООО «Ставропольский бройлер» в доход бюджета города-курорта Железноводска Ставропольского края госпошлину в размере 3000 рублей (т. 1 л.д. 108-118).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «Ставропольский бройлер» – ФИО2 по доверенности с вынесенным решением суда первой инстанции не согласна, считает его незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права, поскольку судом неправильно установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для дела. Указывает, что вина водителя ФИО5 установлена в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела, несмотря на то, что оно впоследствии было прекращено в связи с его смертью. Так, смерть ФИО7 – сына и брата истцов ФИО3 и ФИО4 – наступила в результате виновных действий именно водителя ФИО5, на наследников которого возлагается обязанность компенсировать потерпевшим причиненный моральный вред вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в законную силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию. Кроме того, на момент ДТП водитель ФИО5 фактически состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО8 (испытательный срок) путем фактического допуска к работе, несмотря на отсутствие заключенного между ними трудового договора, что не освобождает работодателя от обязанности компенсировать моральный вред. Просит обжалуемое решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (т. 1 л.д. 129-130).

Возражения на апелляционную жалобу не поступали.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя ответчика ООО «Ставропольский бройлер» – ФИО1 по доверенности, поддержавшую доводы жалобы и просившую их удовлетворить, прокурора Московкиной В.В., полагавшую необходимым решение суда оставить без изменения, проверив законность и обоснованность обжалованного судебного решения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; существенные нарушения норм процессуального права и неправильное применение норм материального права (ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таких нарушений судом первой инстанции допущено не было.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе обязанности добросовестно пользоваться своими правами (ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса.

На основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несёт бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Из ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортного средства) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 14 вышеуказанного Постановления от 15.11.2022 года № 33 указано, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

На основании ч. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Детальное регулирование компенсации морального вреда предусмотрено ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, ее размер определяется в зависимости от характера причиненных страданий, степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

Из п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 19:20 часов на 118 км. + 14,3 м. автодороги «Ставрополь-Александровское-Минеральные воды» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки Лада Гранта, г/н №, под управлением водителя ФИО5, который вел транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей водителю возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, не учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные условия, не соблюдал дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в связи с чем совершил наезд на стоявший на проезжей части автомобиль марки Лада Гранта, г/н №, после чего допустил столкновение с автомобилем марки МАН, г/н №, с полуприцепом Тонар, г/н №, под управлением водителя ФИО6, принадлежащим на праве собственности ответчику ООО «Ставропольский бройлер» (состоящими в трудовых отношениях), в результате которого транспортные средства получили механические повреждения, а также погибли водитель ФИО5, и два пассажира автомобиля Лада Гранта, г/н №, в том числе, пассажир ФИО7 (т. 1 л.д. 13, 98-103).

Виновником ДТП был признан водитель ФИО5, в связи с чем в отношении него было возбуждено уголовное дело № 12301070023020944 по ч. 5 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 6, 47).

Погибший в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 являлся сыном истца ФИО3 и братом истца ФИО4, в связи с чем они были признаны потерпевшими в рамках возбужденного уголовного дела (т. 1 л.д. 5, 14, 15).

Поскольку виновник ДТП – водитель ФИО5 – умер в результате вышеуказанного ДТП, то возбужденное в отношении него уголовное дело было прекращено в связи с гибелью виновного лица на основании постановления Минераловодского городского суда Ставропольского края от 31 января 2025 года по делу № 1-13/2025 (т. 1 л.д. 16-26, 48-57).

Поскольку смерть близкого человека истцов ФИО3 и ФИО4 (родного сына и родного брата) существенно повлияла на их психоэмоциональное состояние, они очень тяжело переживают произошедшее с ними горе в результате произошедшего ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, то они обратились в суд с настоящим исковым заявлением, заявив требования к ответчику ООО «Ставропольский Бройлер» как к одному из владельцев источников повышенной опасности, участвовавших в ДТП.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции, руководствуясь вышеперечисленными положениями действующего законодательства, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что, несмотря на то, что водитель ФИО6, управлявший автомобилем марки МАН, г/н №, принадлежащем на праве собственности ответчику ООО «Ставропольский бройлер», не является виновником ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, однако поскольку в данном случае его деятельность была связана с повышенной опасностью для окружающих, то истцы ФИО3 и ФИО4 имеют право заявить к собственнику источника повышенной опасности требования о компенсации морального вреда, причиненного им в результате гибели их близкого родственника в ДТП, независимо от наличия вины в действиях данного собственника, в связи с чем пришел к выводу о законности исковых требований и необходимости их удовлетворения.

Судебная коллегия соглашается с вышеуказанными выводами суда первой инстанции, считает их законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельства дела и отвечающими требованиям действующего законодательства.

Основными задачами гражданского судопроизводства, сформулированными в ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

На основании ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Вместе с тем, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а также способов доказывания тех или иных обстоятельств, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

В соответствии со ст.ст. 8, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно положениям ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (ч. 2).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (ч. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4).

В ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты гражданских прав, необходимым условием применения которых является обеспечение восстановление нарушенного или оспариваемого права в случае удовлетворения исковых требований.

В силу ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основании состязательности и равноправия сторон.

Из существа положений ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что гражданское законодательство среди основных начал предусматривает обеспечение восстановления нарушенных прав с использованием для этого предусмотренных ст. 12 данного Кодекса различных способов защиты, в качестве одного из которых выступает возможность стороны, неимущественные права которой нарушены, требовать компенсации морального вреда.

Согласно положениям ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред подлежит денежной компенсации при условии, что он явился результатом действий, нарушающих личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что установленная ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за моральный вред, причиненный гражданину, может быть применена только за действия (бездействие), нарушающие его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

На основании положений п. 12, 15 вышеуказанного Постановления Пленума от 15.11.2022 года № 33 следует, что потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда – должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из положений п. 28 вышеуказанного Постановления следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Из п. 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019 года, следует, что законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности

Пересматривая обжалуемое решение в апелляционном порядке, судебная коллегия отмечает, что при разрешении заявленных исковых требований по существу суд первой инстанции в полном объеме установил фактические обстоятельства дела, надлежащим образом исследовал представленные в деле доказательства, которым была в полной мере дана верная правовая оценка.

Так, принимая во внимание вышеуказанные положения действующего законодательства, а также учитывая фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку ответчик ООО «Ставропольский Бройлер» является собственником источника повышенной опасности – автомобиля марки МАН, г/н №, с полуприцепом Тонар, г/н №, при управлении которым его работником – водителем ФИО6 произошло ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, виновником которого был признан водитель другого транспортного средства (водитель ФИО5, управлявший автомобилем марки Лада Гранта, г/н №), в результате которого погиб сын и брат истцов ФИО3 и ФИО4, то ответчик ООО «Ставропольский Бройлер» также несет ответственность за моральный вред, причиненный истцам в результате утраты их близкого родственника в ДТП (что является для них невосполнимой утратой и привело к разрыву семейной связи) при участии источника повышенной опасности ответчика, обстоятельства чего подробно изложены в постановлении Минераловодского городского суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела (ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Следовательно, с учетом положений ст.ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судебная коллегия солидарна с позицией суда первой инстанции о необходимости возложения ответственности за причинение истцам ФИО3 и ФИО4 морального вреда, в том числе, на ответчика ООО «Ставропольский бройлер» как на законного владельца источника повышенной опасности, участвовавшему в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ и которым на момент ДТП управлял его работник при выполнении своих трудовых обязанностей по трудовому договору.

Судебной коллегией не установлено обстоятельств, предусмотренные положениями ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющих освободить ответчика ООО «Ставропольский бройлер» от компенсации причиненного истцам морального вреда.

Довод апелляционной жалобы о том, что в рамках рассматриваемого случая вина водителя ФИО5 была установлена в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела, в связи с чем смерть пассажира ФИО7 – сына и брата истцов ФИО3 и ФИО4 – наступила в результате виновных действий данного водителя, на работодателя которого, а также на наследников которого возлагается обязанность компенсировать потерпевшим причиненный моральный вред, судебная коллегия признает несостоятельным в сложившейся ситуации потерпевшие вправе обратиться с требованиями о денежной компенсации причиненного им морального вреда к любому лицу, участвовавшему ДТП с участием источников повышенной опасности (автомобиля), каждый из которых в данном вопросе несет самостоятельную ответственность (ч.3 ст.1079 ГК РФ).

Доводы апелляционной жалобы об обратном основаны на неверном установлении фактических обстоятельств дела и ошибочном толковании норм действующего законодательства.

Таким образом, законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены судебной коллегией в пределах доводов апелляционной жалобы в силу положений ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Каких-либо нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого решения, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Следовательно, постановленное по настоящему гражданскому делу решение Железноводского городского суда Ставропольского края от 25 августа 2025 года является законным и обоснованным.

Доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене или изменению решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с действиями суда, связанными с установлением фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, и оценкой представленных по делу доказательств.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении» предусмотрено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение постановлено судом при правильном применении норм материального права с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства. Оснований для отмены или изменения решения суда, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Железноводского городского суда Ставропольского края от 25 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ООО «Ставропольский бройлер» – ФИО2 по доверенности оставить без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: