Дело №2-295/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 декабря 2017 года суд Центрального района города Воронежа, в составе:

председательствующего судьи: Щербининой Г.С.,

при секретаре Сергеевой О.В.,

с участием: 

старшего помощника прокурора Центрального района г. Воронежа Науменковой Т.П.,

представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности ФИО2,

представителей ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского», действующих на основании доверенностей ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к БУЗ ВО«Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского» о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг. В обоснование заявленных требований истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена операция по удалению 

<

данные изъяты>, в ходе которой были затронуты нервы. ДД.ММ.ГГГГ в «НИИ нейрохирургии имени академика Н.Н. Бурденко» истцу была проведена высокотехнологичная операция по поводу наружного 

<

данные изъяты>. После проведения вышеуказанной операции подтвердилось, что нервы были зажаты. В настоящее время, по данным 

<

данные изъяты>. Истец полагает, что хирург БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского», проводивший операцию по удалению 

<

данные изъяты>, причинил ей тяжкие телесные повреждения. На основании изложенного, истец просит взыскать с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей (л.д.3-4). 

Истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения гражданского дела уведомлена надлежащим образом (т. 2 л.д.192), в судебное заседание не явилась, обеспечила явку представителя. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности ФИО2, исковые требования поддержала; в материалы дела представила письменные пояснения по делу (том 1 л.д. 97-99).

В судебном заседании представители ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского», действующие на основании доверенностей ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, возражали против удовлетворения исковых требований; в материалы дела представлен письменный отзыв на исковое заявление (том 1 л.д. 71-72). 

Исследовав представленные письменные доказательства, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение старшего помощника прокурора Центрального района г. Воронежа Науменковой Т.П., полагавшей, что требование о взыскании компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

На основании пункта 1 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (действующего с 01.01.2012) каждый имеет право на медицинскую помощь. В силу подпункта 9 пункта 5 настоящей статьи пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Частями 2, 3 статьи 98 настоящего закона предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ истцу в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского» была проведена операция по удалению 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ пациентка выписана под наблюдение хирурга. Несмотря на произведенную операцию, состояние не улучшилось ( том 1 л.д. 25-26, 49-50, 81-85). 

Истец полагает, что в ходе оперативного вмешательства имело место 

<

данные изъяты> 

В ходе разбирательства дела была назначена судебная экспертиза, производство которой было поручено экспертам ФГБУ «Российский Центр Судебно-медицинской Экспертизы» Минздрава России ( том 2 л.д.132-186). 

В заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «Российский Центр Судебно-медицинской Экспертизы» Минздрава России № указано, что: 

1. Согласно представленным медицинским документам, в ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО1 диагностировано заболевание 

<

данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ года была выявлена 

<

данные изъяты>). 

В течение года после обнаружения 

<

данные изъяты> (до ДД.ММ.ГГГГ г.) Топоркова Т.Е. проходила курсы амбулаторного и стационарного лечения с диагнозом «

<

данные изъяты>», с незначительным положительным эффектом.

Диагноз 

<

данные изъяты>

Относительными показаниями к удалению 

<

данные изъяты> являются стойкий болевой синдром вследствие сдавления 

<

данные изъяты>, затрудняющих движения в суставе, неэффективность консервативной терапии, которые имели место у ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского» ФИО1 было проведено оперативное вмешательство по удалению 

<

данные изъяты>. Данная операция по удалению 

<

данные изъяты> выполнена по показаниям, обоснованно, согласно протоколу операции - технически верно.

Таким образом, подготовка ФИО1 к операции, анестезиологическое пособие и сама операция выполнены правильно, без осложнений.

Перед выпиской из стационара ФИО1 предъявляла только жалобы на тупые боли в послеоперационной ране левой подколенной области, что всегда сопутствует естественному процессу заживления послеоперационной раны. В локальном статусе отмечено: послеоперационная рана левой подколенной области без признаков воспаления, отека, отделяемого нет. 

2. В случае интраоперационного повреждения 

<

данные изъяты>

В данном случае, в раннем послеоперационном периоде ФИО1 предъявляла жалобы только на боли в послеоперационной ране, жалоб на нарушение чувствительности не отмечено. Согласно дневниковым записям (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) «чувствительность нижних конечностей не нарушена».

ДД.ММ.ГГГГ (через 12 дней после операции по удалению кисты 

<

данные изъяты>) при осмотре хирургом ФИО1 предъявляла жалобы на боли 

<

данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 появились жалобы неврологического характера -«

<

данные изъяты>», которые, вероятнее всего, явились результатом обострения сопутствующего 

<

данные изъяты>. Кроме того 20 дней после операции (ДД.ММ.ГГГГ) - это время максимальной перестройки и образования внутренних рубцов в процессе заживления.

Первый осмотр неврологом после операции от ДД.ММ.ГГГГ, при котором в неврологическом статусе отмечен 

<

данные изъяты>

Однако, данные осмотра невролога некорректны (неполные) и не согласуются с установленным диагнозом «

<

данные изъяты>. Однако эти данные в неврологическом статусе у ФИО1 не описаны. Также указанный неврологом 

<

данные изъяты>

На консультативном приеме у невролога ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был установлен диагноз «

<

данные изъяты> Однако, при прохождении ею курса стационарного лечения в ДД.ММ.ГГГГ г. с диагнозом «

<

данные изъяты>., состояние после оперативного лечения (удаление 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ г.). Болевой синдром» нейропатический характер боли не отмечен, в неврологическом статусе указано - «нарушений иннервации в конечности нет». В данном случае, установленные с временным промежутком 1 неделя диагнозы и неврологический статус противоречат друг Другу.

Ввиду противоречия между клиническим данным и данным ЭНМГ установить какие нервы (малоберцовый/большеберцовый или оба сразу) были вовлечены в патологический процесс не представляется возможным.

При анализе представленных медицинских документов, экспертной комиссией выявлены следующие недостатки в ведении ФИО1 как на стационарном, так и на амбулаторном этапах:

- неполные (некачественные) неврологические осмотры: отсутствие записей осмотров неврологом в стационаре, при наличии жалоб на нарушение чувствительности - первый амбулаторный осмотр неврологом только ДД.ММ.ГГГГ (почти через 2 месяца после операции по удалению 

<

данные изъяты>), неинформативные неврологические осмотры(не указаны конкретно зоны нарушения иннервации на голени, при наличии пареза не указана слабость тыльного или подошвенного сгибания/разгибания стопы и пальцев стопы, не проведено тестирование функции различных мышц для установления локализации и распространенности нарушенных функций периферической нервной системы, не детализирована оценка чувствительных расстройств);

- противоречивые результаты многократно проведенных за короткий промежуток времени электронейромиографий (ЭНМГ) в период амбулаторного наблюдения, не коррелирующиеся с результатами клинического (неврологического) обследования.

Вышеуказанные недостатки не позволяют установить точную локализацию, характер и степень поражения периферической нервной системы у ФИО1

Однако, исходя из жалоб ФИО1, данных клинического обследования до и после операции (

<

данные изъяты>), с учетом результатов нейрофизиологических (ЭНМГ) и ультразвуковых методов обследования периферических нервов, а также оценивая динамику течения клинических проявлений и жалоб после операции по поводу удаления 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ - анатомического перерыва (разрыв, пересечение) мало- и большеберцового нервов не имелось. В данном случае, можно говорить о рубцово-спаечном процессе в области послеоперационной раны.

Согласно протоколу операции, выполненной ДД.ММ.ГГГГ в НИИ им. Бурденко (

<

данные изъяты>

Учитывая сроки возникновения (через 3 недели после операции) и постепенное нарастание клинической симптоматики поражения нерва (нервов) левой голени, характер рубцово-спаечных изменений в зоне оперативного вмешательства, экспертная комиссия считает, что диагностированная у ФИО1 в ФГБУ «НИИ нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко» 

<

данные изъяты>

После выполненной в ФГБУ «НИИ нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко» операции 

<

данные изъяты>, у ФИО1 появились жалобы на 

<

данные изъяты>

Таким образом, деформация 

<

данные изъяты>, с развитием в послеоперационном периоде невропатии явились следствием оперативного вмешательства в «НИИ нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко» ДД.ММ.ГГГГ.

3. При проведении ФИО1 магнитно-резонансной томографии (МРТ) поясничного отдела позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ выявлена 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>.

На МРТ позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 выявлено: 

<

данные изъяты>

Несмотря на то, что в представленных медицинских документах сведений об обращении ФИО1 за медицинской помощью по поводу 

<

данные изъяты> не имеется (наблюдается в поликлинике с ДД.ММ.ГГГГ, с 

<

данные изъяты>), данные проведенных ей МРТ позвоночника характерны для 

<

данные изъяты>

Таким образом, у ФИО1 задолго до операции по поводу 

<

данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ года имел место 

<

данные изъяты>. Выявленная при МРТ картина свидетельствует о прогрессировании (обострении) распространенного 

<

данные изъяты>.

Ввиду длительно существующего болевого синдрома, без эффекта от консервативной терапии, ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ года по показаниям было выполнено две операции на позвоночнике: ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>. 

Остеохондроз позвоночника - это хроническое дегенеративно-деструктивное заболевание, проявляющееся поражением позвонков, связочного аппарата и межпозвонковых дисков, имеющее прогредиентное (постепенное ухудшение с нарастанием симптоматики) течение.

Следует отметить, что у ФИО1 имелись анатомические предпосылки для нестабильности и перегрузки поясничного отдела позвоночника (

<

данные изъяты>), способствующие развитию 

<

данные изъяты>).

Учитывая наличие у ФИО1 

<

данные изъяты>, вызывая обострение и усугубляя течение этих заболеваний.

Появление у ФИО7 после операции по удалению 

<

данные изъяты>

Поэтому, выполненная ФИО1 операция по удалению 

<

данные изъяты> приведших к «новым» статико-динамическим нагрузкам на позвоночник, дестабилизировав его и усугубив течение 

<

данные изъяты>. В данном случае, наличие у ФИО1 анатомического 

<

данные изъяты>.

Таким образом, одним из факторов декомпенсации состояния ФИО1 - обострения (но не причиной возникновения) 

<

данные изъяты>

Следует отметить, что у ФИО1 имелось множество факторов, способствующих обострению остеохондроза позвоночника (врожденные изменения позвоночника, стрессы, эндокринные нарушения, повышенная либо пониженная физическая нагрузка, нарушения обмена веществ и т.п.), поэтому установить причинно-следственную связь длительно текущего, рецидивирующего корешкового синдрома только с полинейропатией периферических нервов левой нижней конечности (вследствие операции по удалению кисты Бейкера) не представляется возможным.

Судебно-медицинских критериев, по которым можно установить процентное соотношение влияния каждого из факторов на обострение хронического заболевания, не имеется. 

4. Согласно последнему осмотру неврологом от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 предъявляла жалобы на 

<

данные изъяты>. В неврологическом статусе отмечено: 

<

данные изъяты>

Неврологический диагноз на момент осмотра: «

<

данные изъяты>

С момента проведения операции по удалению 

<

данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ) до последнего осмотра неврологом ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было проведено две операции на 

<

данные изъяты> а также множество внутрисуставных и периартикулярных инъекций глюкокортикоидов. Каждая манипуляция, учитывая наркоз, кратковременный период на реабилитацию, сопутствующую соматическую патологию (

<

данные изъяты>) могли оказать негативное влияние на состоянии здоровья пациентки.

Данное состояние ФИО1 обусловлено прогредиентным (постепенное развитие болезни с усугублением симптоматики) течением самостоятельных хронических заболеваний, поэтому установить причинно-следственную связь между обострением этих заболеваний (состоянием здоровья на апрель 2017 года) и проведенной в ноябре 2013 года операцией по удалению 

<

данные изъяты> не представляется возможным.

5. Недостатков при оказании ФИО1 медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского» не выявлено. Прогнозировать склонность к 

<

данные изъяты> не представлялось возможным.

Развитие у ФИО1 хронического болевого синдрома в левой нижней конечности могло быть обусловлено несколькими факторами: 

<

данные изъяты>

Предъявляемые ФИО1 жалобы неврологического характера и длительность лечения не связаны с проведенной ей ДД.ММ.ГГГГ операцией по удалению 

<

данные изъяты> а обусловлены наличием и течением самостоятельных хронических дегенеративно-дистрофических заболеваний коленных суставов 

<

данные изъяты>

Ввиду отсутствия недостатков при оказании ФИО1 медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского» и, соответственно, причинно-следственной связи между проведенной ей операцией по удалению 

<

данные изъяты> и состоянием ее здоровья на момент последнего обращения кневрологу (ДД.ММ.ГГГГ), квалифицирующих признаков тяжести причиненного вреда здоровью не имеется, поэтому, согласно п. 24 раздела III Приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24 апреля 2008 г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом №194н Минздравсоцразвития России от24.04.2008 — «ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью...заболевания..., его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами..., не рассматривается как причинение вреда здоровью». 

Суд считает, что при принятии решения по настоящему спору следует руководствоваться заключением ФГБУ «Российский Центр Судебно-медицинской Экспертизы» Минздрава России №, поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. Оснований не доверять указанному заключению у суда не имелось, поскольку оно выполнено государственными экспертами в комиссионном составе, основано на всестороннем и полном исследовании медицинской документации, выводы заключения последовательны, не противоречивы, не однозначного толкования не допускают, достоверность указанного заключения сторонами в установленном порядке не опровергнута.

Исходя из изложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу, что поскольку недостатков при оказании ФИО1 медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского» не выявлено, требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежит оставлению без удовлетворения. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № им. К.В. Федяевского» о компенсации морального вреда - отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд через Центральный районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья Щербинина Г.С.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 15 декабря 2017 года.