Дело № 2-1108/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Борисоглебск 22 ноября 2017 года

Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе: председательствующего-судьи Оленина Д.С.,

при секретаре Гринцевич И.И.,

с участием:

истца ФИО3,

представителя истца ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

представителя ответчика ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов РФ в лице территориального отдела № 4 Управления Федерального казначейства по Воронежской области в Борисоглебском районе Воронежской области, Министерству финансов РФ, Федеральному казначейству РФ, Генеральной прокуратуре РФ, прокуратуре Воронежской области, Управлению Федерального казначейства по Воронежской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, 

установил:

Истец ФИО3 обратился в суд с иском, указав следующее.

Приговором Борисоглебского городского суда Воронежской области от 01.02.2017 года, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ и оправдан на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с не установлением события преступления.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Воронежского областного суда приговор Борисоглебского городского суда Воронежской области от 01.02.2017 года изменен. Из его описательно-мотивировочной части исключено указание о том, что в действиях ФИО3 не усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ. В остальной части приговор оставлен без изменения, а апелляционное представление прокурора без удовлетворения.

24.07.2017 года Борисоглебский межрайпрокурор Воронежской области в соответствии с требованиями ст. 136 УПК РФ от имени государства принес ФИО3 официальное извинение в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности по уголовному делу № 16248022 и разъяснил порядок и право возмещения имущественного вреда, восстановления трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав, а также право предъявления иска о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении в порядке гражданского судопроизводства.

ФИО3 в ходе предварительного расследования задерживался сотрудниками полиции, находился в ИВС, испытывал нравственные страдания, следственными действиями был оторван от повседневной жизни, работы, дома. 

По мнению ФИО3, в отношении него были распространены порочащие сведения о якобы совершенном преступном деянии, что умоляло его честь, достоинство и доброе имя. Утрата дней, которые он провел в условиях изоляции от общества (вынужденно находился в ИВС, органах дознания, следствия, в судебном процессе по делу) невосполнима.

Истец указывает, что находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества в ИВС, испытывал стрессовое состояние от одиночества, общения с неблагополучными элементами, совершившими иные преступления и правонарушения. В ходе следствия, исходя из статьи обвинения, как со стороны сотрудников полиции, так и гражданских лиц, участвовавших в уголовном судопроизводстве и привлеченных на сторону обвинения, он испытал к себе крайне негативное отношение, унижающее его личность и человеческое достоинство. Находясь в застенках ИВС он переосмыслил свои взгляды на справедливость и добропорядочность. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на его психологическом здоровье, а воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в ИВС и моральное давление в ходе предварительного расследования периодически служат причиной бессонницы и депрессий.

По утверждению истца, он и так, в силу состояния своей психики не мог построить на протяжении уже длительного времени отношений со своими ровесниками, в связи с чем, будучи еще несовершеннолетним и до настоящего времени, он общается с несовершеннолетними лицами определенного возраста 10-12 лет, которые играют с ним в компании, не обращая внимание на его 

<

данные изъяты>.

Сама вменяемая истцу статья была унизительной и порочащей его честь и репутацию. Даже при недоказанности вины все и в настоящее время продолжают думать о нем плохое и чинят ФИО3 препятствия в общении. Он не может появляться в общественных местах, встречаться с прежним кругом друзей и товарищей, знакомых. С ним никто не здоровается. Указанная психологическая атмосфера, искусственно созданная органами предварительного расследования, доводила его до сильных стрессовых и суицидных состояний.

В ходе следствия с 06.09.2016 года по 22.11.2016 года он работал в 

<

данные изъяты> где сотрудниками полиции в отношении него была запущена негативная информация. В связи с чем, ФИО3 был вынужден уволиться и поменять трудовой коллектив на другую организацию – 

<

данные изъяты> (период трудовой деятельности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), где работники ввиду негативной информации по уголовному делу, также вынудили его уволиться по собственному желанию.

Как считает ФИО3, сотрудники правоохранительных органов унижали его человеческое достоинство, доводили до нервного срыва, склоняли к чистосердечному признанию, указывали на то, что у них имеется видеозапись его преступных действий, из-за чего он сильно расстраивался. Он более суток провел в отделении полиции, где его не кормили, осуществляли моральное давление и незаконно склоняли к написанию чистосердечного признания и оговору в совершении тяжкого преступления. Только после этих, «выбитых из него» письменных признательных показаний оперативные сотрудники полиции частично оставили его в покое. Данное доказательство судом признано недопустимым. Эти действия нанесли ему сильное травмирующее психологическое воздействие. Сотрудники полиции, несмотря на его просьбы и заявления о предоставлении услуг адвоката и телефонном звонке, данные просьбы игнорировали. В его отсутствие сотрудниками правоохранительных органов осматривалось его жилое помещение, а также проводились следственные действия, напрямую направленные на фабрикование доказательств вины по делу.

За время следствия, при транспортировке, в том числе и на улице, ФИО3 длительное время находился в наручниках. Работники правоохранительных органов распространили в отношении него сведения, порочащие его честь и достоинство среди соседей, которые и в настоящее время не верят в его невиновность. Многие мужчины и в настоящее время продолжают оскорблять ФИО3 «

<

данные изъяты>» и агрессивно реагировать на его, даже незначительное присутствие.

В тоже время, ФИО3 ограничивали в свободе передвижения, задерживали, три дня содержали в ИВС, более суток держали в кабинете здания полиции без питания, избрали в отношении него ограничительную меру пресечения – подписку о невыезде. ФИО3 30 суток содержался в 

<

данные изъяты>, где находился с психически неблагополучными лицами и подвергался унижениям и избиению с их стороны за вменяемую ему статью уголовного кодекса. Работники указанного психиатрического учреждения, также подвергали его унижениям и ставили над ним «свои эксперименты», что провоцировало у последнего ужасные сильные душевные переживания и волнения. В ходе предварительного расследования, ФИО3 многократно подвергался унизительным процессам, связанным с отбором различных биологических интимных данных в виде смывов с полового члена, срезов лобковых волос, смывов с рук, ногтей. В ходе уголовного дела сотрудниками правоохранительных органов искажалась интимная сторона его жизни. Перечисленные действия работников правоохранительной системы судом признаны незаконными, так как производились в ходе доследственной проверки.

За время следствия, работники правоохранительных органов изъяли его вещи в качестве вещественных доказательств: майка стоимостью 1 000 руб., шорты стоимостью 1 500 руб., трусы стоимостью 300 руб., которые были утрачены за время следствия.

С ФИО3 проводились очные ставки с воспитателями детского сада, которые доводили его до состояния психологического стресса от чего он часто плакал. Четыре воспитателя давали на него обвинительные показания и утверждали обстоятельства, которых вообще на самом деле не было. Они давали ложные показания, связанные с его интимной жизнью: 

<

данные изъяты>. ФИО3 и так имея трудную жизненную судьбу – сирота, с июля 2016 г. по май 2017 г. подвергался унижению и агрессии со стороны государственных структур и работников правоохранительных органов. 

Суд в оправдательном приговоре указал на нарушения, допущенные сотрудниками полиции по делу: «...следственные действия по еще не возбужденному делу проводиться с ФИО3 не могли. У сотрудников ОМВД и Борисоглебского МСО отсутствовали законные основания по удержанию ФИО3, с участием которого были проведены: до 21 часа 21.07.2016 года – осмотр места происшествия, судебно-медицинская экспертиза, в ходе которой изымались смывы и срезы; 22.07.2016 года изымались образцы крови, одежда ФИО3, осматривалось его жилище в его отсутствие. Суд согласился с показаниями ФИО3, в той части, что с 17 часов 21.07.2016 по 23 часа 22.07.2016 его удерживали в помещениях ОМВД и Борисоглебского МСО, вплоть до написания им заявления о совершенном преступлении…».

Как произошло событие задержания ФИО3 сотрудниками правоохранительных органов, по вменяемому преступлению, то в социальных сетях стали писать о том, что 

<

данные изъяты> мужчина надругался над мальчиком, данная информация была распространена и в печатных средствах массовой информации «Борисоглебский вестник». Поспешное информирование о его виновности в средствах массовой информации привело к тому, что ФИО3 пришлось удалиться из социальных сетей и больше зарегистрироваться в них под своим именем у него не представляется возможным.

До настоящего времени не решен вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении свидетелей по делу за дачу в ходе следствия заведомо ложных показаний.

Многие знакомые при встречах с ним не смотрят ему в глаза и «шарахаются» от него в сторону.

Обладая данной информацией трое подростков по 18 лет зимой 2016 года, приставали к нему с претензиями, связанными с информацией по происшествию, в центре города, которые пытались причинить ему физический вред здоровью. Только по причине его защиты проходящими мимо гражданами отстояли его от этих хулиганов.

Сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека.

Уголовное преследование в отношении ФИО3 осуществлялось в течение длительного периода времени, за которое он прошел все стадии субъекта уголовного судопроизводства. Он был подозреваемым, обвиняемым, подсудимым. За период уголовного преследования ФИО3, являясь лицом с нарушенными общественными связями (сирота), окончательно потерял веру в лучшее и в систему правосудия, потерял друзей и знакомых и не смог обустроить свои личностные отношения. В связи с его уголовным преследованием его подруга решила прекратить с ним отношения. И это на фоне отсутствия семьи в целом.

ФИО3 указывает, что компенсация морального вреда и есть мера реабилитации потерпевшего. Получение достойной суммы компенсации морального вреда есть достижение справедливости, возможность испытать положительные эмоции, которых он был лишен на протяжении срока привлечения к уголовной ответственности и в дальнейшем реабилитационном периоде.

Отсутствие необходимых познаний у сотрудников правоохранительных органов в области психологии и развития человека, ее непосредственную связь с сексуальной жизнью и грубые нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, послужили основанием для формирования у ФИО3 психической травмы. 

Ссылаясь на ст.ст. 151, 1070, 1100, 1101 ГК РФ, 133-138 УПК РФ, ФИО3 просит: взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице территориального отдела № 4 Управления Федерального казначейства по Воронежской области в Борисоглебском районе за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 1 500 000 руб.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО4 заявленные исковые требования поддержали и дополнительно пояснили, что заявление написано некорректно, истцом является ФИО3, заявленный размер компенсации морального вреда должен возместить физические и нравственные страдания и позволит решить иные, в том числе, жилищные, проблемы. 

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО6 против иска возражал, полагая, что моральный вред презюмируется оправдательным приговором суда, однако истец не представил доказательств причинения ему морального вреда в заявленном размере. Мера пресечения в виде подписки о невыезде физических и нравственных страданий не причиняла, а доказательств необходимости выезда за пределы установленной территории ФИО3 не представлено.

Представитель ответчиков Генеральной прокуратуры РФ и Прокуратуры Воронежской области ФИО5 полагает, что поскольку производство по уголовному делу в отношении ФИО3 прекращено по реабилитирующим основаниям, то истец имеет право на компенсацию морального вреда, однако его размер завышен. Помещение в психиатрический стационар было непродолжительным – менее 2 месяцев, и, способствовало, по его ее мнению, оправданию ФИО3 Кроме того, она просил учесть, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, и не приводила к необоснованному обогащению потерпевшего. Статьи в средствах массовой информации носили абстрактный характер и никаких фамилий не содержали. Компенсация морального вреда не призвана решать социальные и жилищные вопросы ФИО3, а требований имущественного характера истцом не заявлено. Считает справедливым размер компенсации вреда в сумме 200 000 рублей. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела и уголовного дела № 1-09/2017 в отношении ФИО3, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено и подтверждается материалами уголовного дела № 1-9/2017 (в 3-х томах), исследованного в судебном заседании, что фактически доследственные действия начали проводиться с ФИО3 21.07.2017 года. Постановлением старшего следователя Борисоглебского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Воронежской области ФИО1 от 27.07.2016 года возбуждено уголовное дело в отношении ФИО3 по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ. В тот же день в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

28.07.2016 года в 15 часов 18 минут подозреваемый ФИО3 был задержан и помещен в ИВС ОМВД России по г. Борисоглебску Воронежской области. 

29.07.2016 года в 16 часов 55 минут ФИО3 был освобожден из под стражи и этапирован в суд.

Постановлением судьи Борисоглебского городского суда Воронежской области от 29.07.2016 года ФИО3 помещен в 

<

данные изъяты> на срок до 30 дней.

22.09.2016 года в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Борисоглебского городского суда Воронежской области от 01 февраля 2017 года ФИО3 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ и оправдан на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – в связи с не установлением события преступления. Мера пресечения в виде подписки о невыезде отменена. За ФИО3 признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Апелляционным определением Воронежского областного суда от 16.05.2017 года приговор Борисоглебского городского суда Воронежской области от 01 февраля 2017 года изменен, из описательно-мотивировочной части исключено указание о том, что в действиях ФИО3 не усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ. В остальной части приговор оставлен без изменения, а апелляционное представление прокурора без удовлетворения.

Суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию (ч. 1 ст. 134 УПК РФ).

В силу положений ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статья 151 ГК РФ устанавливает, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как указано в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда также необходимо устанавливать, чем подтверждается факт причинения истцу нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах, какими действиями (бездействием) ответчика они были нанесены, степень вины причинителя.

В качестве обоснования размера компенсации морального вреда истец указывает на то, что в результате незаконного возбуждения уголовного дела ему причинен моральный вред, который выражался в унижении его человеческого достоинства, доведения до нервного срыва, постоянной тревоге, стрессе, переживании, волнении; сексуальные желания, поведение, межличностные отношения, явились предметом общественного обозрения в ходе уголовного преследования, что негативным образом повлияло на его становление и развитие и отрицательно отразилось на его мыслях, фантазиях, верованиях, установках, ценностях, действиях по взаимодействию с окружающей действительностью; ввиду применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, а также в результате незаконного удержания в период с 21 по 22 июля 2016 года в помещениях ОМВД и Борисоглебского МСО он был ограничен в свободе передвижения; в отношении него в печатных средствах массовой информации распространены порочащие сведения о его виновности; в результате уголовного преследования он был вынужден уволиться с работы и до настоящего времени он не может устроиться на работу; уголовное преследование негативно сказалось на его здоровье.

Однако, никаких доказательств или иного обоснования, кроме констатации указанных фактов ФИО3 в ходе судебного разбирательства, суду не представил.

Истец утверждает, что в результате незаконного привлечения его уголовной ответственности он был вынужден уволиться и поменять трудовой коллектив на другую организацию. Однако из трудовой книжки ФИО2 усматривается, что он был уволен из 

<

данные изъяты> 22.11.2016 года по собственному желанию. Из представленной в материалы уголовного дела характеристики на ФИО3 следует, что за время работы с 06.09.2016 г. по 22.11.2016 г. ФИО3 зарекомендовал себя в основном с отрицательной стороны. Неоднократно покидал рабочее место, не поставив в известность непосредственного начальника. Были случаи не выполнения поручений бригадира. Вел себя грубо, нахально по отношению к начальству и сотрудникам. Были случаи опоздания на работу, а иногда и невыход на работу без уважительных причин. В коллективе уважением не пользовался. К работе относился с ленью и небрежностью, необязателен, лжив. Судом установлено, что притеснений со стороны работодателя в связи с привлечением ФИО3 к уголовной ответственности не было и этот факт истец не отрицает.

Довод о том, что он не мог устроиться на работу ввиду распространенной информации, судом отклоняется, поскольку из ответа ГКУ Воронежской области Центр занятости населения Борисоглебского района следует, что причиной отказов в приеме на работу является непредставление ФИО3 необходимых документов, в частности справки об отсутствии судимости.

Истец не представил суду доказательств ухудшения состояния здоровья вплоть до суицида. Из истребованной судом медицинской документации (амбаторной и стационарной карт) следует, что ФИО3 находился на стационарном и амбулаторном лечении в 

<

данные изъяты> неоднократно с 2001 года. 20.08.2012 года был выписан из стационара в связи с добровольным уходом. В период предварительного следствия и судебных процессов ФИО3 дважды обращался к врачам: первый раз с требованием о выдаче ему справки с указанием диагноза для оформления инвалидности, а второй – информировал о состоявшемся в отношении него оправдательном приговоре. Жалоб на состояние здоровья при этом он не предъявлял. 16.11.2017 года, т.е. уже после подачи иска по настоящему делу в суд, ФИО3 обратился к врачу 

<

данные изъяты> с жалобами на 

<

данные изъяты>. С учетом этих обстоятельств суд считает, что доводы ФИО3 о том, что состояние его здоровья ухудшилось именно в связи с уголовным преследованием, и он будет нуждаться в психологической коррекции или психотерапевтической реабилитации, являются необоснованными.

Также истцом не представлены доказательства того, что привлечение его к уголовной ответственности послужило причиной потери друзей и знакомых и повлияло на разрыв его отношений с девушкой. В подтверждении своих слов ФИО3 не представил ни одного доказательства. 

Сведения в средствах массовой информации о совершении мужчиной 

<

данные изъяты> лет насильственных преступлений носили информационный характер, никаких персональных данных не содержали и честь и достоинство ФИО3 не затрагивали. 

С учетом обстоятельств дела, доводов ФИО3 в обоснование своих требований, заявленная истцом сумма морального вреда в размере 1 500 000 рублей является завышенной, не отвечает требованиям разумности и справедливости, установленным ст. 1101 ГК РФ.

Суд, учитывает, что в отношении ФИО3 в период с 28.07.2016 г. по 29.07.2016 г. избиралась мера пресечения, связанная с лишением свободы, что приводило к невозможности вести привычный образ жизни. Тот факт, что условия пребывания в следственных изоляторах являются особыми, это общеизвестный факт. Следовательно, истец испытывал нравственные и физические страдания, пребывая в данном учреждении, за преступления которых он не совершал, испытывал страх перед неизвестностью, подрыв репутации в глазах знакомых людей. 

Приговором суда от 01.02.2017 года подтверждено, что ФИО3 противозаконно удерживался в период с 17 часов 21.07.2016 года до 23 часов 22.07.2016 года в зданиях ОМВД России по г. Борисоглебску и Борисоглебского МСО СУ СК России по Воронежской области.

В период времени с 29.07.2016 года по 24.08.2016 года ФИО3 был принудительно помещен в 

<

данные изъяты> для проведения экспертизы. Согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, ФИО3 был обеспокоен сложившейся ситуацией. Заявлял, что «если его посадят, он жить не будет». Иногда служил объектом насмешек со стороны других подэкспертных, при этом обижался, жаловался, сторонился более активных подэкспертных. При этом, ФИО3 страдает 

<

данные изъяты>. В то же время истец является лицом ранее не судимым и не отбывавшим наказание в местах лишения свободы. 

Истцу было незаконно предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, уголовное преследование осуществлялось длительное время, постоянная тревога, стресс, переживания, волнения имели место быть при привлечении ФИО3 к уголовной ответственности.

С учетом требований разумности и справедливости, исключению возможности необоснованного обогащения потерпевшего, суд считает, что необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 250 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В остальной части требований и к остальным ответчикам отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца.

Председательствующий: