Дело №2-68/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 мая 2017 года п. Ракитное Белгородской области

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе: председательствующего судьи Богданова А.П., 

при секретаре Абельмазовой С.В.,

с участием истца ФИО9, представителя ответчика ФИО10 - ФИО11, представителя ответчика администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района ФИО12, 

в отсутствие ответчика ФИО10, третьего лица нотариуса Ракитянского нотариального округа ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ФИО10, администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2. все свое имущество, принадлежащее ему ко дню смерти, завещал своей супруге ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2. умер и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к нотариусу Ракитянского нотариального округа для решения вопроса о принятии наследства.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в целях распоряжения имуществом на случай смерти совершила завещание, удостоверенное заместителем главы администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района, и завещала все имущество своему сыну ФИО10

ДД.ММ.ГГГГ наследодатель умерла.

Дело инициировано иском ФИО9, просившего признать недействительным завещание, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ заместителем главы администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района. Сослался на то, что оспариваемое завещание было составленное ФИО1 под влиянием обмана со стороны его родных брата и сестры ФИО10 и ФИО11 Считал, что последние воспользовались престарелым возрастом, болезненным состоянием и юридической неграмотностью наследодателя. Настаивал, что его родители при жизни хотели передать наследственное имущество, в том числе домовладение, именно ему. В настоящее время он продолжает проживать в доме, ранее принадлежащем его родителям, и иного жилья не имеет, в связи с чем оспариваемое завещание нарушает и его жилищные права.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал.

Ответчик ФИО10 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом. Направил возражения относительно иска со ссылкой на необоснованность заявленных истцом доводов.

Представитель ответчика ФИО10 – ФИО11 иск не признала и просила в его удовлетворении отказать. Указала на добровольность действий ФИО1 при составлении завещания и на наличие оснований для принятия ею такого решения.

Представитель Венгеровского сельского поселения Ракитянского района ФИО12 против иска о признании завещания недействительным возражала. Пояснила, что при удостоверении завещания состояние ФИО1 не давало повода усомниться в ее дееспособности, завещание было составлено в обособленном помещении при личной явке наследодателя. Завещание соответствует воле ФИО1, до подписания наследодателю были разъяснены правовые последствия завещания.

Нотариус Ракитянского нотариального округа Белгородской области ФИО13 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Суд, исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, приходит к следующему.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в целях распоряжения имуществом на случай смерти совершила завещание, удостоверенное заместителем главы администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района, и завещала все имущество своему сыну ФИО10

ДД.ММ.ГГГГ наследодатель умерла.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к нотариусу Ракитянского нотариального округа Белгородской области с заявлением о принятии наследства как наследник по закону.

В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу пункта 5 статьи 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно пункту 1 статьи 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. При этом в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса, допускается удостоверение завещания другими лицами.

По смыслу пункта 7 статьи 1125 ГК РФ право совершения нотариальных действий предоставляется законом должностным лицам органов местного самоуправления и должностным лицам консульских учреждений Российской Федерации

Правомочность совершения нотариальных действий главами местных администраций либо специально уполномоченными должностными лицами местного самоуправления в случае отсутствия в поселении нотариуса закреплена в статье 37 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Постановлением Верховного Совета РФ от 11.02.1993 года № 4462-1, и статье 14.1 Федерального закона от 06.10.2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

При этом в силу пункта 7 статьи 1125 ГК РФ завещание, удостоверенное вместо нотариуса соответствующим должностным лицом, должно быть совершено с соблюдением правил, предусмотренных ГК РФ к форме завещания, порядку его нотариального удостоверения и тайне завещания.

Возложение на ФИО12, занимающую должность заместителя главы администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района, полномочий по удостоверению завещания подтверждается распоряжением администрации данного поселения от 10.10.2014 года и истцом не оспаривается.

При этом ФИО9 заявляет о несоблюдении должностным лицом органа местного самоуправления требований закона, регламентирующих порядок совершения и удостоверения завещания, а также о несоответствии воли наследодателя содержанию завещания.

Вместе с тем обстоятельств, указывающих на обоснованность названных доводов инициатора иска, судом не установлено.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 21 Постановления от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом. Завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Нотариально удостоверенное или приравненное к нему завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов (пункты 1 и 2 статьи 1125 ГК РФ).

Истец не опроверг пояснения ФИО12, что состояние ФИО1 не давало повода усомниться в ее дееспособности, завещание было составлено в обособленном помещении при личной явке наследодателя и его содержание соответствовало воле наследодателя, которой до подписания были разъяснены правовые последствия завещания. 

Надлежащих доказательств, ставящих под сомнение участие ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в составлении и подписании завещания, истцом не представлено. О личной либо иной заинтересованности названного должностного лица сельского поселения в удостоверении завещания, совершенного в пользу ответчика, инициатор иска не сообщил. 

Утверждения ФИО9 о неспособности его матери выполнить подпись ввиду ее безграмотности проверялись судом и не нашли бесспорного подтверждения.

По заключению почерковедческой судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № СЭ, подпись в графе «подпись завещателя» в бланке спорного завещания, вероятно, выполнена самой ФИО1

То, что представленный на экспертное исследование образец свободной подписи наследодателя, имеющийся в ее заявлении об отказе в получении набора социальных услуг от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 83-84 пенсионного дела ФИО1), выполнен самой ФИО1 подтвердила в ходе своего допроса работник УПФР в Ракитянском районе ФИО14, принимавшая данное заявление.

О необъективности названного свидетеля и недостоверности полученных от нее показаний инициатор иска не заявлял. Обстоятельств, ставящих под сомнение беспристрастность ФИО14, не установлено, в связи с чем суд полагает представленный на исследование образец подписи в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ выполненным наследодателем и признает экспертное заключение относимым доказательством.

Правильность выводов эксперта, приведенных в указанном заключении, сомнений не вызывают. Они научно обоснованы, исследования проведены в соответствии с требованиями закона экспертом, обладающим специальными познаниями, имеющим соответствующее образование и стаж работы, в связи с чем суд признает экспертное заключение допустимым доказательством, содержащим достоверные сведения.

При этом указание в заключении на вероятностный характер принадлежности подписи, выполненной в бланке завещания, и на невозможность сделать категоричный вывод по данному вопросу не исключает использование данного заключения для установления истины по делу в совокупности с иными исследованными доказательствами.

К тому же, как следует из содержания заключения, уклонение эксперта от однозначного категоричного ответа на поставленный вопрос спровоцировано не наличием сомнений, которые могли бы возникнуть в ходе проведения экспертизы, а простотой исследованной подписи и недостаточным количеством свободных образцов подписи.

То, что наследодатель могла самостоятельно выполнить подпись, подтверждается представленными в суд материалами пенсионного дела, договором об открытии банковского счета и истцом прямо не оспаривается. Последний, по сути, лишь выражает свое несогласие с тем, что подпись в завещании имеет большое количество знаков, тогда как ФИО1, с его слов, была неграмотной, в связи с чем не могла в качестве подписи написать свою фамилию.

В подтверждение приведенной позиции инициатор иска представил видеозаписи его общения с жителями 

<

адрес> ФИО3, ФИО4, ФИО5 Вместе с тем видеозаписи не содержат исчерпывающих сведений об источниках осведомленности названных лиц, о том, насколько доверительными являлись их отношения с ФИО1, имелось ли у них общение на данную тему и то, какие обстоятельства дают им право утверждать о полной неграмотности наследодателя. 

Также в распоряжение суда не поступило достоверных данных о возрасте всех опрошенных лиц, что позволило бы отнести их к сверстникам наследодателя и указывало бы на обоснованность их утверждений, что мать истца не посещала школу, не имела навыков письма и чтения. 

Вместе с тем, из исследованных в судебном заседании показаний ФИО3, имеющихся в материалах гражданского дела №2-4/17 по иску ФИО9 к ФИО10, ФИО11 о признании права собственности на долю в праве собственности на земельный участок с расположенным на нем жилым домом, известно, что разница в возрасте между данным свидетелем и наследодателем составляла 10 лет, в связи с чем она не могла быть очевидцем уклонения ФИО1 от посещения школы и не могла дать достоверные показания по вопросу приобретения последней навыков письма и чтения.

К тому же, ограничившись получением видеозаписи и не воспользовавшись правом допроса данных лиц в судебном заседании либо обеспечения доказательств с привлечением нотариуса по правилам части 5 статьи 61 ГПК РФ, истец, тем самым, лишил себя и суд возможности получить от них достоверные и объективные сведения в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством.

Не являются бесспорным подтверждением неграмотности наследодателя и показания ФИО6, выполнявшей обязанности по доставке пенсии. Ссылаясь в качестве источника своей осведомленности на пояснения ФИО1, при этом свидетель не отрицала, что заявления о неумении выполнить подпись были сделаны наследодателем в целях освобождения от обязанности постоянно удостоверять своей подписью факт получения денежных средств. Данное обстоятельство, учитывая возраст ФИО1 и связанную с этим определенную затруднительность при выполнении подписи, указывает на предоставление ею такой недостоверной информации для извлечения пользы.

Иных доказательств, позволяющих согласиться с приведенными заявлениями ФИО9, в распоряжение суда не поступило. 

В то время как в опровержение доводов инициатора иска о неграмотности его матери сторона ответчика представила копии из похозяйственных книг Венгеровского сельского Совета Ракитянского района за период 1946-1948 г.г., 1967-1969 г.г., 1971-1973 г.г., 1980-1982 г.г., 1991-1995 г.г., где в соответствующих графах имеются отметки о наличии у ФИО1 начального образования и навыков письма и чтения.

Несогласие инициатора иска с зафиксированными в похозяйственных книгах сведениями не имеет достаточного обоснования. Заявляя о сомнительности информации о наличии у ФИО1 начального образования, при этом он не оспаривал достоверность сведений об уровне образованности остальных членов его семьи и не смог указать причину, по которой должностные лица сельского совета могли исказить информацию именно в отношении его матери.

Также из исследованных доказательств не усматривается, что завещание не соответствовало воле наследодателя и при подписании последняя не знала его содержания.

Из последовательных пояснений ФИО12 известно о проведении ею до составления завещания беседы с ФИО1, в ходе которой она выяснила истинную волю наследодателя и разъяснила последствия принимаемого ею решения.

Утверждая о неспособности своей матери ознакомиться с текстом завещания, что, по его мнению, является основанием для признания завещания недействительным, истец не отрицал то, что воля истца изложена в одном предложении, содержание которого сложности в прочтении и восприятии не вызывает.

Достоверность пояснений инициатора иска о необразованности матери, о неспособности последней реализовать свои права опровергаются его собственными пояснениями о том, что в 2007 году ФИО1 самостоятельно приняла наследство после смерти сына ФИО7 и позже совершила гражданско-правовую сделку по распоряжению полученным наследственным имуществом. Также он не опроверг пояснения представителя ответчика ФИО11, что вплоть до смерти наследодатель пользовалась сотовой связью и без посторонней помощи осуществляла вызов абонентов из списка контактов.

Более того, как следует из текста искового заявления его автор о полной неграмотности ФИО1 при обращении в суд не заявлял, и данное утверждение появилось лишь в ходе рассмотрения дела. 

Кроме прочего, без внимания инициатора иска остается тот факт, что с ДД.ММ.ГГГГ наследодатель имела возможность проверить содержание завещания как путем личного прочтения переданного ей экземпляра (пункт 4 завещания), так и посредством привлечения сторонних лиц, после чего принять соответствующее решение о его отмене. 

Также подлежат отклонению доводы истца о намерении его родителей передать принадлежавшее им наследственное имущество именно ему.

Вопреки показаниям ФИО8, допрошенного в настоящем судебном заседании, оглашенным показаниям ФИО3, полученным по ранее рассмотренному делу, и заявлениям ФИО3, ФИО4, ФИО5, зафиксированным на видеозаписи, исследованные доказательства указывают на отсутствие воли ФИО15 и ФИО1 призвать истца к наследованию.

Так ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 совершил завещание в пользу своей супруги ФИО1, отменив, тем самым, завещание от ДД.ММ.ГГГГ, наследником по которому был указан истец. 

Объективных данных о том, чтобы после удостоверения завещаний, отражающих их волю, родители принимали меры назначить наследником ФИО9 либо не могли этого сделать ввиду обстоятельств непреодолимой силы, по делу не имеется.

Настаивая на наличии заверений ФИО1, вселивших в него уверенность, о его единоличном праве на наследство, истец, при этом, не указал правовое основание, которое бы позволяло ему одному претендовать на все наследственное имущество.

Будучи осведомлен о наличии других наследников первой очереди, инициатор иска не мог заблуждаться и рассчитывать на получение всего наследства, в связи с чем его пояснения в данной части являются надуманными.

Равно как и не могут быть признаны убедительными объяснения ФИО9 о причинах его пассивного поведения с момента, когда еще при жизни наследодателя ему со слов сестры стало известно о наличии данного завещания. Законодательный запрет на оспаривание завещания до открытия наследства (пункт 2 статьи 1131 ГК РФ) не лишал истца, имевшего притязания на недвижимое имущество, выяснить у ФИО1 соответствие текста завещания ее воле, чего сделано не было.

При таких обстоятельствах суд не может согласиться с утверждениями инициатора иска о несоответствии воли наследодателя содержанию завещания и о несоблюдении должностным лицом органа местного самоуправления требований закона, регламентирующих порядок совершения и удостоверения завещания.

Не ставят под сомнение действительность завещания и доводы истца о том, что завещание совершено под влиянием существенного заблуждения либо обмана со стороны его родных брата и сестры ФИО10 и ФИО11 

Доказательств, подтверждающих эти обстоятельства, ФИО9 в нарушение 56 ГПК РФ представлено не было, в материалах дела таких сведений не содержится.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане, и в частности, когда виновное в обмане третье лицо являлось представителем или работником выгодоприобретателя либо содействовало в совершении сделки. При этом обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно разъяснениям, данным в целях применения пункта 2 статьи 179 ГК РФ в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В силу статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

По смыслу приведенной нормы под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. То есть при оспаривании завещания по данному основанию надлежало доказать, что выраженная в нем воля стала следствием заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. 

Доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки истица находилась под влиянием заблуждения или обмана, от истца не поступило.

При обращении в суд и в судебном заседании ФИО9 не сообщил, в чем выразилось существенное заблуждение наследодателя, и не указал, какие обманные действия ФИО11 и ФИО10 привели к совершению завещанию в пользу последнего. Истец не оспорил пояснения своей сестры, что ни она, ни ответчик по делу не обещали в случае утверждения завещания в пользу ФИО10 предоставить наследодателю какие-то блага либо вводили ее в заблуждение относительно природы, предмета и последствий односторонней сделки. Не опроверг инициатор иска и те пояснения ФИО11, что желание их матери передать имущество избранному ей наследнику возникло с целью уравнять права сыновей на получение наследственного имущества с учетом событий, ранее происшедших в их семье.

Также ФИО9 не представил доказательств неосведомленности наследодателя относительно природы, предмета и последствий завещания, и невозможности реализации ею своих гражданских прав ввиду преклонного возраста, состояния здоровья либо юридической неграмотности. Согласно пояснениям сторон, показаниям допрошенных свидетелей и материалам дела ФИО1 вплоть до смерти не испытывала проблем со здоровьем, свободно ориентировалась и самостоятельно решала бытовые вопросы. К тому же о правильном понимании ею природы, предмета и последствий завещания прямо указывает то обстоятельство, что она сама приняла наследство после смерти супруга на основании завещания.

Вопреки ошибочной позиции истца, для доказывания факта обмана или существенного заблуждения не являются достаточными ссылки истца на то, что до совершения оспариваемого завещания его сестра пыталась рассорить их с матерью и для последующего отстранения от наследования сформировать о нем негативное мнение. Более того, данные заявления противоречат фактическим обстоятельствам дела и тем пояснениям инициатора иска, что с матерью у него всегда были хорошие отношения. К тому же истец не отрицал, что он, проживая вместе с ФИО1, в отличие от брата и сестры имел возможность постоянного общения с нею и в ходе либо бесед либо посредством совершения поступков опровергнуть информацию отрицательного характера.

Обращаясь с иском и высказывая несогласие с фактом призвания к наследованию ответчика, не нуждающегося, по его мнению, в приобретении наследственного имущества, ФИО9 игнорирует положения статьи 1119 ГК РФ о праве наследодателя по своему усмотрению завещать имущество любым лицам и любым образом определить доли наследников в наследстве.

Согласно данной норме завещатель, которая могла, но не воспользовалась возможностью распределить наследственное имущество между детьми, в том числе исходя из нуждаемости истца в жилье, действовала правомерно, реализуя право на свободное волеизъявление.

Сами по себе заявления инициатора иска об участии в ремонте жилого дома родителей и факт его постоянного проживания в данном жилье не могут свидетельствовать о необоснованном либо ошибочном совершении завещания в пользу ответчика и повлечь признание завещания недействительным.

Также противоречат исследованным доказательствам утверждения истца об отсутствии каких-либо предпосылок для лишения его, посредством составления завещания, права наследования недвижимого имущества, что, по его мнению, указывает на несоответствие завещания воле наследодателя.

В силу действующего законодательства причины, по которым наследодателем принимается решение об определении круга наследников и их долей в наследственном имуществе, выяснению при совершении завещания не подлежат. Не имеют правового значения такие причины и при разрешении настоящего спора, поскольку истец не доказал факт противоправного поведения ответчиков либо иных лиц, что могло бы спровоцировать искажение воли наследодателя и привести к незаконному удостоверению завещания, 

С учетом изложенного, оснований для признания завещания недействительным, не имеется.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ, отклонение иска исключает возможность возмещения истцу понесенных им судебных расходов.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

р е ш и л:

Иск ФИО9 к ФИО10, администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района о признании завещания недействительным признать необоснованным и в его удовлетворении отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд.

Судья . А.П. Богданов

.

.

.