Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 июля 2021 года г. Губкинский 

Губкинский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего, судьи Балан А. С., 

при секретаре судебного заседания Григорьевой Е. В.

с участием истца ФИО1, его представителей ФИО2, ФИО3,

представителя ответчика ООО «РН-Бурение» ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-599/2021 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Бурение» о признании незаконными и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания и лишении премии, взыскании премии, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился с иском к ООО «РН-Бурение» об оспаривании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ о дисциплинарном взыскании в виде выговора; приказа № от ДД.ММ.ГГГГ в части лишения его премии, взыскании премии за март 2021 года в размере 33 849 рублей 91 копейки, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

В обоснование иска указано, что истец состоит в трудовых отношениях с ООО «РН-Бурение» в качестве главного специалиста (по защите конфиденциальной информации) сектора по экономической безопасности Губкинского филиала ООО «РН-Бурение». Основанием для объявления ему работодателем выговора явилась служебная записка его непосредственного руководителя ФИО5 от 3 марта 2021 года о невыполнении приказа № 24 от 22 января 2020 года «О введении в действие Методических указаний «Требования и рекомендации по технической защите конфиденциальной информации». В служебной записке указано, что им нарушены положения должностной инструкции, в частности пункт 2.30 – выполнять отдельные служебные поручения своего непосредственного руководителя в рамках своей компетенции.

Считает привлечение его к дисциплинарной ответственности незаконным поскольку приказ № 24 от 22 января 2020 года ему на исполнение не поступал, содержание приказа до его сведения не доводилось. Директором Губкинского филиала ООО «РН-Бурение» данный приказ был отписан в работу его непосредственному, на тот момент, руководителю ФИО7 и специалисту по документообороту ФИО6 В период с 21 по ДД.ММ.ГГГГ истец находился в отпуске. По возвращении из отпуска какие-либо поручения об исполнении данного приказа от руководителя ФИО7 не поступали. В системе электронного документооборота исполнителем приказа также указан ФИО7 

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования в части размера подлежащей взысканию в его пользу премии, просил взыскать премию за март 2021 года в размере 30 681 рубля. 

В судебном заседании истец ФИО1, его представители ФИО2, ФИО3 поддержали исковые требования по изложенным в иске основаниям. ФИО1 также пояснил, что основания для привлечения его к дисциплинарной ответственности отсутствовали, поскольку приказ на исполнение ему никто не передавал, в системе электронного документооборота стоит отметка о том, что 28 января 2020 года приказ исполнен и сдан в архив. Кроме того, работодателем нарушены сроки привлечения к дисциплинарной ответственности, так как в самом приказе № 24 от 22 января 2020 года стоят сроки его исполнения: по пунктам 2– 30 рабочих дней с момента подписания приказа, по пункту 3 – до 25 декабря 2020 года. В самом акте о совершении дисциплинарного поступка не указано, когда он был выявлен. 

В обоснование возражений представителем ООО «РН-Бурение» ФИО4 указано, что ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности за то, что не исполнил требования непосредственного руководителя в части исполнения требований приказа ООО «РН-Бурение» от 22 января 2020 года № 24 «О введении в действие методических указаний Компании «Требования и рекомендации по технической защите речевой конфиденциальной информации». Днем обнаружения проступка считается день, когда лицу, которому был сотрудник подчинен по службе, стало об этом известно. Факт выявленного истцом нарушения зафиксирован непосредственным руководителем ФИО14. 2 марта 2021 года. В ходе проверки по данному факту было установлено, что приказ был отписан директором филиала в работу заместителю директора – начальнику сектора экономической безопасности ФИО7, который, в свою очередь, поручил выполнение данного приказа ФИО1, поставив резолюцию «ФИО1 в работу» и направил его на электронную почту ФИО1 24 января 2020 года. В соответствии с приказом ФИО1 надо было ввести методические указания в действие путем издания распоряжения; обеспечить информирование работников о требованиях данных методических рекомендаций; до 25 декабря 2012 года реализовать требования, связанные с организацией и проведением работ по защите речевой конфиденциальной информации в помещениях для совещаний. Ни один из пунктов ФИО1 не выполнен.

Возражения ответчика также содержатся в отзыве на иск (т. 1 л. д. 175-181).

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состоит с ООО «РН-Бурение» в трудовых отношениях на основании трудового договора и дополнительных соглашений к нему в должности главного специалиста по экономической безопасности. С ДД.ММ.ГГГГ - в должности главного специалиста (по защите конфиденциальной информации) сектора по экономической безопасности Губкинского филиала ООО «РН – Бурение» (т. 1 л. д. 182-186).

Приказом первого заместителя директора – технического директора Губкинского филиала ООО «РН-Бурение» ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 объявлен выговор (т. 1 л. д. 20). Основанием для вынесения приказа послужило ненадлежащее выполнение должностных обязанностей, выразившееся в неисполнении требований непосредственного руководителя, касающихся исполнения приказа от 22 января 2020 года № 24 «О введении в действие Методических указаний Компании «Требования и рекомендации по технической защите речевой конфиденциальной информации». 

Согласно оспариваемому приказу, ФИО1 нарушил ряд положений должностной инструкции: п. 2.16 – организовывать и контролировать обеспечение защиты сведений конфиденциального характера в Филиале; п. 2.32 – изучать и соблюдать локальные документы Компании, регулирующие сферу деятельности работника в пределах своей компетенции; разрабатывать, внедрять, актуализировать локальные нормативные документы, регламентирующие деятельность Общества по вопросам, входящим в компетенцию работника; п. 2.17 – выявлять и закрывать возможные источники и каналы утечки конфиденциальной информации.

Из материалов дела следует, что 22 января 2020 года генеральным директором ООО «РН-Бурение» ФИО9 издан приказ № 24 «О введении в действие Методических указаний Компании «Требования и рекомендации по технической защите речевой конфиденциальной информации» № ПЗ-11.01 М-0037 версия 1.00 (т. 1 л. д. 23-24).

В соответствии с данным приказом директорам филиалов Общества необходимо принять к исполнению указанный локальный нормативный документ, обеспечить информирование работников о требованиях ЛНД, привести в соответствие локальные нормативные документы Компании в соответствие с данным ЛНД. Для выполнения данных требований установлен срок – 30 рабочих дней с даты подписания приказа.

Кроме того, в срок до 25 декабря 2020 года необходимо было реализовать требования документа, связанные с организацией и проведением работ по защите речевой конфиденциальной информации в помещениях для совещаний.

В судебном заседании из объяснений сторон установлено, что непосредственным руководителем ФИО1 являлся заместитель директора по экономической безопасности – начальник сектора экономической безопасности ФИО7, уволившийся по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ заместителем директора – начальником сектора по экономической безопасности является ФИО12. (т. 1 л. д. 226).

2 марта 2021 года ФИО5 в адрес руководителя Губкинского филиала ООО «РН-Бурение» направлена служебная записка, из которой следует, что в рамках проведения проверки исполнения приказа № 24 от 22 января 2020 года установлено, что данный приказ был передан в работу ФИО1 24 января 2020 года, однако он его не исполнил (т. 1 л. д. 13-14). 

9 марта 2021 года работодателем составлен акт о совершении работником дисциплинарного проступка на рабочем месте (т. 1 л. д. 18).

Вместе с тем суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к административной ответственности. 

В силу ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) дисциплинарным проступком является неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 35,38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004г. №2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

Таким образом, основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности является достоверно установленный и надлежащим образом зафиксированный факт нарушения работником норм трудового законодательства, неисполнения возложенных на него должностных обязанностей. При этом именно на работодателя возложена обязанность по представлению доказательств совершения работником нарушений трудовых обязанностей, законности и обоснованности применения к работнику дисциплинарного взыскания в виде выговора, а также доказательств соблюдения порядка его применения.

Исходя из общих начал юридической ответственности, в приказе либо в материалах служебного расследования должны быть отражены основание применения взыскания и его вид, существо дисциплинарного проступка с обязательной ссылкой на нарушенную норму локального акта; время совершения и время обнаружения дисциплинарного проступка; вид применяемого взыскания.

При рассмотрении данного дела суд находит, что данным требованиям оспариваемый приказ не отвечает, в нем не указаны ни время совершения ФИО1 проступка, ни время его обнаружения. 

В силу ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

При проверке законности привлечения работника в дисциплинарной ответственности суд выясняет не только наличие основания для привлечения к дисциплинарной ответственности, которым является нарушение работником своих трудовых обязанностей, но и соблюдение работодателем предусмотренной законом процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

В судебном заседании установлено, что в Губкинском филиале ООО «РН-Бурения» действует локальный нормативный документ «Стандарт ООО «РН-Бурение» Делопроизводство и контроль исполнения документов (поручений)», в соответствии с п. 4.1 которого в ООО «РН-Бурение» делопроизводство и документооборот осуществляются посредством системы электронного документооборота (СЭД).

В соответствии с разделом 1 Стандарта поручение – содержащееся в резолюции, протоколе совещания, распорядительном или ином документе указание руководителя верхнего звена Общества, либо руководящего работника Общества должностному лицу о совершении определенных действий, направленных на выполнение поставленной задачи.

В соответствии с п. 5.15 Стандарта делопроизводитель регистрирует подписанную резолюцию в СЭД с присвоением регистрационного номера либо в журнале регистрации резолюций. Поручение, содержащееся в резолюции, считает принятым к исполнению с момента регистрации резолюции в СЭД, либо с момента ее доведения до исполнителей иным образом посредством выдачи копий документов либо направления скан-образа.

Согласно пункту 6.1 Стандарта руководитель СП обязан обеспечить ознакомление подчиненных сотрудников с требованиями распорядительных документов (к которым относятся и приказы). Сотрудник, получивший документ на ознакомление обязан ознакомиться с ним в течение одного рабочего дня и поставить соответствующую отметку в СЭД об ознакомлении с документом.

Как следует из материалов дела, руководителем Губкинского филиала приказ № 24 от 22 января 2020 года отписан к исполнению ФИО6, ФИО7 24 января 2020 года (т. 1 л. д. 23-24).

Согласно сведениям СЭД ответственными исполнителями данного приказа также указаны ФИО6 и ФИО7 При этом срок исполнения, согласно данным СЭД, им установлен до 28 февраля 2020 года.

Каких-либо сведений о том, что исполнителем приказа является ФИО1 и что поручение принято им в работу система электронного документооборота не содержит.

По утверждению ответчика поручение о выполнении приказа № 24 от 22 января 2020 года было доведено до ФИО1 путем проставления резолюции на копии приказа - «ФИО1 в работу 24 января 2020 года» и направления приказа 24 января 2020 года на его электронную почту.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 21 по ДД.ММ.ГГГГ находился в ежегодном оплачиваемом отпуске (т. 1 л. д. 31), в связи с чем 24 января 2020 года не мог ознакомиться с поручением о выполнении указанного приказа. Доказательств того, что до сведения ФИО1 положения данного приказа доводились, и что ему было поручено исполнение данного приказа по выходу из отпуска, ответчиком не представлено.

Кроме того, в соответствии с п. 11.1 Стандарта организационно-распорядительные документы Общества относятся к документам, подлежащим обязательному контролю. 

В силу п. 11.2 Стандарта контрольные документы должны быть исполнены в течение срока, указанного в поручении (резолюции) генерального директора или иного руководителя. Документы без указания срока должны быть исполнены в течение 14 календарных дней.

Поскольку приказ № 24 от 22 января 2020 года содержал конкретные сроки его исполнения, работодатель, требуя от работника действий по его исполнению, обязан контролировать и сроки его исполнения.

Так, положения пунктов 2.1,2.2,2.3 приказа должны были быть исполнены в срок до 30 рабочих дней с даты его подписания, а положения пункта 3 – до 25 декабря 2020 года, в связи с чем непосредственный руководитель работника должен был контролировать указанные сроки и в случае невыполнения приказа в данные сроки предпринять соответствующие меры.

В рассматриваемых судом обстоятельствах, днем, когда непосредственному руководителю работника стало известно о совершении работником дисциплинарного проступка, является день, следующий за окончанием периода в 30 рабочих дней с момента подписания приказа (то есть с 22 января 2020 год) для пунктов 2.1,2.2,2.3; и 26 декабря 2020 года – для пункта 3.

Таким образом, приказ о применении к работнику дисциплинарного взыскания за невыполнение вышеуказанных требований организационно-распорядительного документа должен быть издан не позднее 26 января 2021 года.

Довод ответчика о том, что срок, предусмотренный ст. 193 ТК РФ для наложения дисциплинарного взыскания, должен исчисляться со дня подписания ФИО5 служебной записки, является необоснованным, поскольку такой подход даёт возможность применения к работнику дисциплинарного взыскания без ограничений по времени, снимая с работодателя обязанность контролировать сроки исполнения работниками отдельных поручений. 

Таким образом, указанные обстоятельства дают основания полагать, что ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности незаконно.

В связи с наложением дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО1 приказом № от ДД.ММ.ГГГГ лишен премии по результатам текущей деятельности за март 2021 года (33-34).

Выплата заработной платы в Губкинском филиале ООО «РН-Бурение» регулируется Положением «Об оплате труда и премировании работников» (т. 1 л. д. 54-106).

В соответствии с п. 3.1.6 Положения заработная плата работников состоит из оклада (часовой тарифной ставки), компенсационных и стимулирующих выплат.

По смыслу п. 4.1 Положения текущая (ежемесячная) премия по итогам работы за отчетный месяц входит в систему оплаты труда.

В соответствии с п. 4.2.1 Положения премирование по результатам хозяйственной деятельности отчётного месяца (ежемесячное премирование) распространяется на всех работников Филиала, если иное не предусмотрено трудовым договором. Премия выплачивается в сроки выплаты заработной платы, установленные Положением.

Согласно п. 4.2.18.8 Положения работнику, которому в текущем месяце приказом наложено дисциплинарное взыскание, премия не выплачивается.

Учитывая, что судом приказ об объявлении ФИО1 выговора признан незаконным, с учетом вышеизложенных положений об оплате труда работников, приказ № от ДД.ММ.ГГГГ в части лишения ФИО1 премии за март 2021 года подлежит отмене.

Согласно расчету, представленному работодателем, с которым согласился истец, премия по итогам работы за марта 2021 года, подлежащая выплате ФИО1 составляет 30 681 рубль 70 копеек (л. д. 53), в связи с чем суд считает возможным взыскать указанную сумму с ответчика в пользу истца.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется требованиями разумности и справедливости, а также учитывает, что в данном случае моральный вред истца выразился в нравственных переживаниях по поводу применения к нему дисциплинарного взыскания, а не в ухудшении самочувствия, поскольку прямой причинно-следственной связи между действиями работодателя и ухудшением самочувствия истца, в судебном заседании не установлено.

На основании изложенного, статей 151, 1101 ГК РФ, суд считает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то она в соответствии со ст. 103 ГПК РФ на основании п.п. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета МО г. Губкинского в размере 2020 рублей (по требованиям имущественного и неимущественного характера).

Руководствуясь ст. 12, 24, 65. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить. 

Признать незаконными и подлежащими отмене приказы первого заместителя директора – технического директора Губкинского филиала ООО «РН-Бурение» № от ДД.ММ.ГГГГ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора к ФИО1 и № от ДД.ММ.ГГГГ в части лишения ФИО1 премии по результатам текущей деятельности за март 2021 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Бурение» в пользу ФИО1 премию по результатам текущей деятельности за март 2021 года в размере 30 681 рубля 70 копеек, компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Бурение» в доход бюджета муниципального образования города Губкинский государственную пошлину в размере 2020 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ямало – Ненецкого автономного округа в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Губкинский районный суд.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 29 июля 2021 года.

Председательствующий: (подпись)

Копия верна. Судья Балан А. С.