Дело № 2-12/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 марта 2021 года г. Семикаракорск

Семикаракорский районный суд Ростовской области в составе: председательствующего судьи Курносова И.А.,

при секретаре Угловой М.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа и процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа и процентов за пользование чужими денежными средствами, обосновывая свои исковые требования тем, что 12.07.2017 между ним и ответчиком заключен договор займа на сумму 4 100 000 рублей. Факт передачи денежных средств в указанном размере подтверждается распиской от 12.07.2017, написанной ответчиком собственноручно. Согласно расписке ответчик обязался возвратить сумму займа в течение 25 календарных дней текущего месяца. До настоящего времени ответчик сумму займа ему не возвратил. Со ссылкой на п.1 ст.811 и п.1 ст.395 ГК РФ истец считает, что ответчик должен уплатить ему проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 22.08.2017 по 27.05.2020, которые согласно расчету истца составляют 860 829,18 рублей. На основании изложенного, в соответствии со ст. ст. 808, 811, 395 ГК РФ, истец просил суд взыскать с ответчика в его пользу задолженность по договору займа в размере 4 100 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 860 829,18 рублей, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины.

Определением Семикаракорского районного суда Ростовской области от 15.02.2021 к участию в настоящем деле в качестве третьих, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление ФНС России по городу Санкт-Петербургу и Федеральная служба по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг).

В судебное заседание истец ФИО1 и его представитель ФИО3, действующий на основании доверенности, не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, от представителя истца ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие и в отсутствие истца.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, направленные ему судебные извещения по последнему известному его месту жительства возвращены с отметками отделения почтовой связи «истек срок хранения». Согласно ответу ОВМ Отдела МВД России по Семикаракорскому району ответчик зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

адрес> (л.д.68). Из ответа Администрации Сусатского сельского поселения следует, что ответчик ФИО2 по указанному адресу фактически не проживает, место его пребывания неизвестно (л.д.67).

Согласно ст.119 ГПК РФ при неизвестности места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего известного места жительства ответчика.

Представитель ответчика адвокат Кумсков П.И., участвующий в судебном заседании в порядке ст.50 ГПК РФ, возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что ему неизвестно мнение ответчика относительно предъявленного иска.

Представитель третьего лица Управления ФНС России по городу Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, заявлений и ходатайств от него не поступало.

Представитель третьего лица Федеральной службы по финансовому мониторингу (Росфинмониторинга) в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, от него поступил отзыв на исковое заявление, в котором он указал, что в единой информационной системе (ЕИС) Росфинмониторинга содержатся сведения об операциях (сделках) с денежными средствами или иным имуществом, подпадающие под действие Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», с участием ФИО1 и ФИО2 на общую сумму более 250 миллионов рублей. Большая часть (98%) выявленных операций ФИО2, исходя из предоставленной Росфинмониторингу соответствующими банками информации, являются подозрительными, не имеющими очевидного экономического смысла. Информация об операциях (сделках), указывающих на финансовую взаимосвязь между ФИО1 и ФИО2, в ЕИС Росфинмониторинга отсутствует. Исходя из содержащихся в ЕГРЮЛ сведений, непосредственная аффилированность между ФИО1 и ФИО2 не усматривается. Вместе с тем, имеются сведения о применении в отношении ФИО2 меры пресечения, в связи с подозрением в совершении преступления, предусмотренного ст.172 УК РФ (незаконная банковская деятельность). Обстоятельства данного гражданского дела указывают на наличие признаков использования недобросовестными участниками хозяйственного оборота механизмов принудительного исполнения финансовых обязательств при совершении операций с денежными средствами, действительными целями которых является придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, источники происхождения которых не могут быть подтверждены документально. Обращения лиц в целях осуществления сомнительных схем к механизмам принудительного исполнения финансовых обязательств становится для таких лиц необходимыми вследствие реализации кредитными организациями своего права, предусмотренного п.11 ст.7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», на отказ в выполнении распоряжения клиента о совершении операции в случае, если в результате реализации правил внутреннего контроля у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма. Банки активно реализуют данное право. Зная о принимаемых банками мерах, в результате которых в проведении сомнительных операций может быть отказано, при отсутствии необходимых документов, подтверждающих экономический смысл сделки и ее очевидную законную цель, недобросовестные участники хозяйственного оборота прибегают к механизмам получения исполнительных документов об установлении факта наличия задолженности по различным несуществующим обязательствам. Представитель третьего лица считает, что для полного и всестороннего рассмотрения дела, а также исключения возможности использования судебного решения в противоправных целях и устранения сомнения или подтверждения фиктивности хозяйственных связей необходимо рассмотреть вопрос дополнительного истребования доказательств реальности правоотношений между участниками процесса, в том числе, данные банка о перечислении денежных средств, отражение данных в документах бухгалтерского учета, наличие финансовой возможности для заключения спорного договора Представитель третьего лица просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В соответствии со ст. ст. 167, 50, 119 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело, в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Согласно п.1 ст.808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В силу п.2 ст.808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В подтверждение заключения договора займа истец ФИО1 представил суду подлинник расписки ответчика ФИО2 от 12.07.2017, согласно которой ФИО2 получил денежные средства в размере 4 100 000 рублей от ФИО1 и обязался вернуть их в течение 25 календарных дней текущего месяца (л.д.32).

Поскольку для возникновения обязательства по возврату займа требуется фактическая передача займодавцем заемщику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками), то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике – факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежности займа.

С учетом характера спора, размера суммы займа и представленных участвующими в деле лицами доказательств у суда возникли сомнения в достоверности представленной долговой расписки, в реальности долгового обязательства и в возможной направленности согласованных действий сторон на совершение незаконных финансовых операций. В связи с этим суд поставил на обсуждение сторон вопрос о фактическом наличии у истца на момент заключения договора займа заявленной денежной суммы в наличной форме и ее реальной передаче ответчику.

При этом суд учитывает, что в силу п.1 ст.821 ГК РФ бремя доказывания обстоятельств безденежности договора займа лежит на заемщике, однако в условиях неизвестности места пребывания ответчика, указанное положение закона не освобождает суд от обязанности создать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении дела (статья 12 ГПК РФ).

Судом было предложено стороне истца представить доказательства наличия у истца на момент заключения договора займа денежных средств в размере, переданном по договору займа, то есть в сумме 4 100 000 рублей.

В подтверждение наличия у истца финансовой возможности выдать 12.07.2017 ответчику заем в размере 4 100 000 рублей представитель истца ФИО1 – ФИО3 направил в суд в электронном виде копии материалов гражданского дела № 2-10679/2016 по иску ФИО1 к ФИО о взыскании долга, находившегося в производстве Московского районного суда Санкт-Петербурга, и указал, что указанная возможность выдать ответчику заем в размере 4 100 000 рублей была обусловлена тем, что в сентябре 2016 года истцу был возвращен заем в размере 20 000 000 рублей, выданный им другому лицу, что послужило основанием для отказа от иска по делу № 2-10679/2016.

Суд отвергает представленные представителем истца доказательства, поскольку из копий материалов дела № 2-10679/2016 следует, что определением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 27.10.2016 производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО о взыскании суммы долга по договору займа от 20.06.2013 в размере 11 000 000 рублей, процентов в размере 2 487 699 рублей, суммы долга по договору займа от 28.08.2013 в размере 10 000 000 рублей, процентов в размере 2 535 165 рублей – прекращено, в связи с отказом истца от иска. Однако в представленных копиях материалов дела № 2-10679/2016 отсутствуют доказательства, подтверждающие факт возврата заемщиком ФИО займодавцу ФИО1 задолженности по договорам займа в указанных размерах, не указана причина, по которой истец ФИО1 отказался от иска.

Каких-либо других доказательств, подтверждающих финансовую возможность истца предоставить ответчику заем в размере 4 100 000 рублей, стороной истца представлено не было.

При этом из информации, представленной Росфинмониторингом, следует, что в единой информационной системе (ЕИС) Росфинмониторинга содержатся сведения об операциях (сделках) с денежными средствами или иным имуществом, подпадающие под действие Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», с участием ФИО1 и ФИО2 на общую сумму более 250 миллионов рублей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020, выявление при разрешении экономических и иных споров, возникающих из гражданских отношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы и для отказа в удовлетворении основанных на таких сделках имущественных требований, применении последствий недействительности сделок по инициативе суда.

Суд, установив, что действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения в том, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, определяет круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности, имеющих значение для оценки действительности сделок, и предлагает участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по этим обстоятельствам и представить доказательства.

На основании п.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Исходя из этого сделки, направленные на придание правомерного вида операциям с денежными средствами и имуществом, полученным незаконным путем, в том числе мнимые и притворные сделки, а также сделки, совершенные в обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, могут быть признаны посягающими на публичные интересы и ничтожными, что исключает возможность удовлетворения судом основанных на таких сделках имущественных требований, не связанных с их недействительностью.

На основании п.4 ст.166 ГК РФ в целях защиты публичных интересов суд также вправе по собственной инициативе применить последствия недействительности указанных ничтожных сделок.

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», принимать во внимание типологии незаконных финансовых операций, подготовленные Росфинмониторингом.

Согласно пункту 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020, суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

На основании ст.170 ГК РФ сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

В соответствии с п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Стороной истца не представлены суду относимые, допустимые и достоверные доказательства фактического наличия у истца на момент заключения договора займа заявленной денежной суммы в наличной форме и ее реальной передаче ответчику. В связи с чем, суд признает долговую расписку ФИО2 от 12.07.2017 недостоверным доказательством.

Сделка по передаче ФИО1 денежных средств ФИО2, не имеющая очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, в отсутствие реальности долгового обязательства, направлена на совершение незаконных финансовых операций и придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, источники происхождения которых не могут быть подтверждены документально.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд признает договор займа, заключенный между ФИО1 и ФИО2, мнимой сделкой, а обращение истца в суд с данным иском – злоупотреблением правом.

При таких обстоятельствах, в соответствии с вышеприведенными нормами права, суд находит исковые требования ФИО1 незаконными, необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа и процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Семикаракорский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Курносов И.А.

Решение принято в окончательной форме 9 апреля 2021 года.