Судья Бабушкина А.В. Дело № 22-2030/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 26 сентября 2024 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего судьи Кириенко В.М.,

при помощнике судьи Бикмухаметовой Е.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Ярковского района Тюменской области Шультайса С.К., апелляционные жалобы и дополнения к ним адвокатов Демченко О.В., Демченко Д.В. в интересах ФИО14 на приговор Ярковского районного суда Тюменской области от 27 марта 2024 года, которым 

ФИО14, родившийся 

<

.......> года в 

<

.......>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание ФИО14 в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на осужденного возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных; являться на регистрацию в указанный орган в установленные им дни.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Гражданский иск потерпевших Потерпевший № 1, Потерпевший № 2 удовлетворен частично.

С ФИО14 взыскана компенсация морального вреда в пользу Потерпевший № 1. и Потерпевший № 2. в сумме 800 000 рублей каждому.

В пользу потерпевших Потерпевший № 1 и Потерпевший № 2 из средств федерального бюджета взыскано 150 000 рублей каждому в качестве возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевших, с последующим взысканием указанной суммы с осужденного ФИО14

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Кириенко В.М., выступление в суде апелляционной инстанции прокурора Ушаковой М.А., представителя потерпевших ФИО1, потерпевшей Потерпевший № 1., поддержавших доводы апелляционного представления и не поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, выступление в суде апелляционной инстанции адвокатов Демченко О.В., Демченко Д.В., осужденного ФИО14, просивших приговор суда отменить по доводам апелляционных жалоб, представление прокурора оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО14 приговором суда признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 16 сентября 2021 года в Ярковском районе Тюменской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО14 вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционном представлении прокурор Ярковского района Тюменской области Шультайс С.К., не оспаривая выводов суда о виновности осужденного в совершении преступления, выражает несогласие с приговором суда ввиду неправильного применения уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости. В обоснование доводов представления, цитируя положения ч. 1 ст. 6 УК РФ, указывает, что преступление ФИО14 совершено вследствие грубого нарушения им Правил дорожного движения Российской Федерации, выразившиеся в том, что последний совершил наезд на человека, который двигался по нерегулируемому пешеходному переходу, не уступив ему дорогу, тем самым пренебрег общепринятыми нормами, установленными для участников дорожного движения. Отмечает, что следствием совершенного им преступления явилась смерть человека, являющейся невосполнимой утратой; на досудебной стадии, в судебном заседании при очевидных обстоятельствах Абышев вину отрицал, с гражданскими исками потерпевших о возмещении морального вреда не согласился, мер к добровольному возмещению ущерба на протяжении длительного времени не принимал. Полагает, что при изложенных обстоятельствах назначение судом ФИО15 наказания с применением положений ст. 73 УК РФ является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, конкретным обстоятельствам его совершения. Просит приговор суда изменить, исключить ссылку на применение ст. 73 УК РФ, назначить наказание в виде лишения свободы сроком 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управления транспортными средствами сроком на 3 года.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней адвокат Демченко О.В., действующая в интересах осужденного ФИО14, выражает несогласие с приговором суда ввиду его незаконности, необоснованности и несправедливости. Считает, что действия ФИО15 не являются преступными, поскольку не доказан состав преступления, а также причинная связь между последствиями, имеет место быть невиновное причинение вреда, предусмотренное ст. 28 УК РФ. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что в основу приговора положены доказательства, полученные с нарушением УПК РФ. Указывает, что выводы в заключении эксперта № 3855 от 11.11.2021 не содержат констатирующей и комментирующей частей, а имеющийся констатирующий 1 пункт похож на изложение обстоятельств дела; не внесены результаты гистологического исследования; вывод о механизме травмы ничем не обоснован; не установлена непосредственная причина смерти (осложнение основного) и нет обоснования морфологическими признаками так называемой «полиорганной недостаточности» и «травматического шока»; не установлена причинно-следственная связь между телесными повреждениями (травмой) и наступлением смерти Потерпевший № 3., которая поступила на лечение 16.09.2021 в ГБУЗ ТО ОКБ № 24 с. Ярково, далее 17.09.2021 в ОКБ № 2 г. Тюмени и находилась на лечении по 25.09.2021, где скончалась. Отмечает, что в экспертизе № 3855 не описано каждое телесное повреждение с точки зрения, являлось ли оно не совместимое с жизнью в момент ДТП 16.09.2021; не устранены сомнения, наступила ли смерть потерпевшей в результате травматического шока, пневмонии, некронефроза, синдрома полиорганной недостаточности, а также сопутствующих заболеваний: 

<

.......> при наличии телесных повреждений, которые причинили тяжкий вред здоровью при ДТП 16.09.2021, но не смертельный исход. Указывает, что тяжесть вреда, причиненного здоровью человека, установлена экспертом с нарушением приказа Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», поскольку не указан пункт, по которому эксперт определил тяжкий вред. В обоснование недопустимости доказательств – заключения эксперта № 3855 и № 002036, ссылается на заключение специалиста № 01/23 ФИО2., которое приобщено к материалам дела и исследовано стороной защиты в суде. Кроме того, указывает, что экспертиза, в нарушение требований п. 1 ч. 1 ст. 195 УПК РФ, была назначена постановлением следователя от 25.09.2021 не принявшим уголовное дело к своему производству и по материалу проверки по ДТП, а не по возбужденному уголовному делу (т. 1 л.д. 104); постановление о назначении экспертизы предъявлено обвиняемому и защитникам 30.05.2022 и 31.03.2023 в нарушение прав на защиту, предусмотренных ст. 198 УПК РФ. Указывает, что заключение № 002036 проведено без оснований и постановления о назначении следователя.

Полагает, что протокол осмотра места происшествия от 16.09.2021, схема и фототаблица к нему (т. 1 л.д. 82-88, 89, 90-96) составлены с нарушением требований ст.ст. 166, 176, 177 УПК РФ, поскольку в протоколе осмотра места происшествия ФИО15 права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, не разъяснены; протокол имеет исправления и дописки, не отражено, что они сделаны в присутствии всех участников, изъятые вещи не упакованы, не опечатаны, место хранения не определено; не указано, что к протоколу прилагается графическая таблица; в протоколе не отражены полностью сведения из схемы; схема не составлена и не подписана следователем; сотрудник ГИБДД составил схему без соответствующего поручения; схема понятым ФИО5 не подписана; фототаблица не подписана всеми участниками следственного действия. В обоснование доводов о нарушениях требований УПК РФ при проведении осмотра места происшествия автор жалобы приводит показания свидетелей ФИО3., ФИО4., ФИО5., ФИО6., допрошенных в судебном заседании. Также отмечает, что схема совершения административного правонарушения от 16.09.2021 фактически относится к материалам административного судопроизводства, которое было прекращено.

Полагает, что протокол следственного эксперимента от 28.10.2022, схема к нему (том 2 л.д. 75-80) составлен с нарушениями требований ст. 181 УПК РФ и является недопустимым доказательством, поскольку в указанном протоколе время захода солнца не соответствует времени захода солнца 16.09.2021; участие статиста обеспечено в светлой одежде только по ходатайству потерпевшей стороны, хотя на видеозаписи видно человека в темной одежде. Указывает, что протокол содержит недостоверные сведения относительно обстановки, объекта, времени ДТП. Считает, что следственный эксперимент от 23.09.2021, в результате которого получены исходные данные о видимости пешехода, более достоверен, чем следственный эксперимент от 28.10.2022.

Указывает, что протокол осмотра места происшествия от 19.09.2021 не содержит сведения о применении технических средств фиксации изъятия диска с видеозаписью; перед изъятием видеозаписи не допрашивалось лицо по обстоятельствам появления данной видеозаписи. 

Протокол осмотра предметов от 02.10.2022 не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, так как осмотр проведен без участия обвиняемого и защитника, изображение на видеозаписи не соответствует данным, установленным следователем и отраженным в протоколе, то есть протокол содержит признаки фальсификации. Кроме того, указывает, что протокол осмотра составлен 02.10.2022, а в постановлении о приобщении к уголовному делу указано, что изъят компакт-диск с фрагментом видеозаписи 12.10.2022 (т. 2 л.д. 71), что, по мнению автора жалобы, указывает на существенные нарушения УПК РФ.

Указывает, что заключение эксперта № 577 от 15.03.2023 (т. 2 л.д. 104-110) является недопустимым доказательством, поскольку оно основано на недостоверных сведениях, указанных в протоколе следственного эксперимента от 28.10.2022, выполнено экспертом ФИО7., который ранее по делу выполнял экспертизу № 788 от 17.05.2022.

Обращает внимание на то, что судом первой инстанции не всем доводам стороны защиты была дана оценка в приговоре. Так, не рассмотрены все доводы, приведенные в прениях относительно нарушений УПК РФ, которые существенно влияют на законность приговора. Считает, что обвинительный приговор фактически основан на недопустимых доказательствах, суд не дал оценку каждому доказательству и доводам защиты об их недопустимости. Указывает, что рапорт об обнаружении признаков преступления не может являться доказательством, в силу ч. 2 ст. 74 УПК РФ, подтверждающим виновность подсудимого, поэтому суду необходимо было его исключить из перечня доказательств.

Также, ссылаясь на требования ч.ч. 5, 6 ст. 162 УПК РФ, приводя позицию Конституционного Суда РФ, считает, что продление срока предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО15 после наступления 28.03.2023 предельного срока следствия, установленного ч. 5 ст. 162 УПК РФ, свидетельствует о незаконности его продления и злоупотреблении применением специальных правил вместо общего порядка его продления. Приходит к выводу, что все следственные и процессуальные действия по уголовному делу после 28.03.2023 проведены следователем за рамками срока предварительного следствия. Отмечает, что принятие решений о приостановлении следствия, в том числе 28.03.2023, в совокупности не свидетельствует о наличии по данному делу исключения из общего порядка продления срока предварительного следствия, направленного на ускорение предварительного расследования, а, напротив, указывают на злоупотребление по данному уголовному делу правом на использование ч. 6 ст. 162 УПК РФ. 

Ссылаясь на ч. 6 ст. 220 УПК РФ, указывает на отсутствие сведений на странице 23 врученного обвинительного заключения о направлении уголовного дела прокурору. 

Оспаривает законность постановления о возбуждении ходатайства перед руководителем следственного органа о продлении срока предварительного следствия от 12.11.2021, вынесенное Врио начальника СО ОП № 2 (с. Ярково) МО МВД России «Тобольский» ФИО16 (т. 1 л.д. 48-49); постановления об изъятии и передаче уголовного дела от 15.10.2021, 21.03.2021, 15.06.2022, вынесенные Врио начальника СО ОП №2 (с. Ярково) МО МВД России «Тобольский» ФИО17; постановления о возобновлении уголовного дела и установления срока следствия от 22.09.2022, вынесенного Врио начальника СО ФИО18; постановления об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия и о возобновлении предварительного следствия от 28.02.2023, постановления об изъятии и передаче уголовного дела от 01.03.2023, вынесенных Врио начальника СО ФИО19 (т.1 л.д. 13, 15), поскольку, согласно главы 6 УПК РФ, в качестве участников судопроизводства стороны обвинения не предусмотрен такой участник как Врио начальника СО, имеется лишь следователь или руководитель следственного органа. 

Отмечает, что в приговоре суд формально указал на отсутствие оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, не мотивировал каждое нарушение на его наличие или отсутствие. Указывает, что суд письменное ходатайство стороны защиты в порядке ст. 237 УПК РФ рассмотрел без удаления в совещательную комнату и вынесения постановления, которое могло быть обжаловано с итоговым решением суда, чем нарушил право подсудимого на защиту.

Также оспаривает виновность ФИО15 в инкриминируемом преступлении. Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, при этом признаки состава инкриминируемого деяния по ч. 3 ст. 264 УК РФ не нашли своего подтверждения в показаниях свидетелей, подсудимого и письменных доказательствах дела.

Приводя обстоятельства, установленные судом первой инстанции, указывает, что ДТП произошло в темное время суток, видимость в направлении движения автомобиля под управлением ФИО15 была ограничена. Указывает, что отсутствие дорожного знака 5.19.1 «Пешеходный переход» в направлении движения водителя и отсутствие освещения в темное время суток на указанном участке дороги в совокупности повлекло дезориентацию водителя при управлении автомобилем и, как следствие, наезд на пешехода. Полагает, что в рассматриваемых обстоятельствах водитель ФИО15 не мог заблаговременно увидеть пешехода и предотвратить наезд на пешехода, в связи с чем считает, что в действиях Абышева отсутствует преступная небрежность. В обоснование невиновности ФИО15 ссылается на протокол дополнительного осмотра места происшествия от 14.04.2022, в результате которого получены данные о плохой видимости пешехода-статиста, одетого в темную одежду; показания понятого ФИО8., участвовавшего в следственном действии, указанного в протоколе осмотра места происшествия от 14.04.2022; заключение специалиста № 01/23 ФИО2., которым установлены существенные нарушения при проведении судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевшей; показания судебно-медицинского эксперта ФИО9, подтвердившего, что его заключение выполнено с нарушением; показания свидетелей ФИО10., ФИО11., ФИО12., показавших, что потерпевшая была одета в куртку темного цвета; заключение эксперта № 788, согласно которому наезд произошел не на самом нерегулируемом пешеходном переходе, а также выводами указанной экспертизы не подтверждено обвинение ФИО15 в инкриминируемом преступлении; показания ФИО15, пояснившего, что в данной ситуации не располагал технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, поскольку не смог среагировать должным образом на возникшую опасность, воздействовать на органы управления своего транспортного средства с целью предотвращения происшествия.

Полагает, что собранные по делу доказательства виновности ФИО15, как в отдельности, так и в своей совокупности, не отвечают требованиям допустимости, относимости и достаточности. Считает, что устранить имеющиеся сомнения и противоречия суду и следствию не удалось.

Просит приговор суда в отношении Абышева отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней адвокат Демченко Д.В. в обоснование невиновности ФИО14, допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона на предварительном и судебном следствиях, приводит аналогичные доводы, изложенные адвокатом Демченко О.В. в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционное представление прокурора Ярковского района Тюменской области адвокат Демченко Д.В. просит апелляционное представление оставить без удовлетворения. 

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Демченко О.В., Демченко Д.В. прокурор Ярковского района Шультайс С.К., потерпевшие Потерпевший № 2., Потерпевший № 1., представитель потерпевших ФИО1., а также в возражениях на дополнения к апелляционным жалобам адвокатов Демченко О.В., Демченко Д.В., и.о. прокурора Шевцов С.В. просят апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор изменить по доводам апелляционного представления.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, возражения на них, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности осужденного в инкриминируемом преступлении основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах, достоверность которых сомнения не вызывает.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности осужденного в совершенном преступлении на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных и достаточных доказательств, анализ и оценка которых приведены в приговоре в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему осужденного, его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Допустимость и достоверность положенных судом в основу приговора доказательств сомнений не вызывают, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не содержат существенных противоречий, имеющих значение для правильного разрешения дела. 

Положенные в основу приговора экспертные заключения даны квалифицированными экспертами, содержащиеся в них выводы не имеют противоречий, не вызывают сомнений в их обоснованности, содержат исчерпывающие ответы на поставленные вопросы и были выполнены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Приговор отвечает требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотивах и целях.

Доводы апелляционных жалоб защитников повторяют содержание доводов стороны защиты в судебном разбирательстве дела, которые судом первой инстанции были тщательно проверены и оценены. Все выводы суда надлежащим образом в приговоре мотивированы, и суд апелляционной инстанции не находит оснований с ними не согласиться.

Вопреки доводам жалоб защитников, при рассмотрении уголовного дела судом не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Заявленные сторонами ходатайства были обсуждены в судебном заседании с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, с принятием по ним мотивированных решений, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных осужденным и его защитниками, не установлено. Уголовное дело рассмотрено судом объективно.

Как следует из протокола судебного заседания, у стороны защиты и осужденного имелась возможность задавать свидетелям и экспертам, допрошенным в судебном следствии, вопросы по обстоятельствам дела. Как видно из материалов дела, в том числе, из протокола судебного заседания, судом соблюдался установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, принцип состязательности и равноправия сторон, которым предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции и реализации права на защиту. Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. 

Вопреки заявлениям стороны защиты, судом соблюдены требования ст. 292 УПК РФ. 

Судебное следствие по делу было завершено судом только после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводу о виновности осужденного.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в нем достоверно отражены ход и порядок судебного разбирательства, соблюдена последовательность, предусмотренная законом, содержание показаний допрошенных лиц, отраженных в судебном решении, соответствует содержанию их показаний, изложенных в протоколе судебного заседания. 

Право защитников на ознакомление с протоколом судебного заседания было реализовано по окончанию рассмотрения дела. В протоколе судебного заседания, содержание которого отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ, отсутствуют сведения об обвинительном уклоне со стороны председательствующего судьи при рассмотрении уголовного дела по существу.

Вопреки доводам жалоб, доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО15, получены с соблюдением требований закона и являются допустимыми.

В качестве доказательств виновности осужденного суд обоснованно сослался на показания потерпевших Потерпевший № 2 и Потерпевший № 1, свидетелей ФИО10, ФИО13, ФИО11, ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО6, эксперта ФИО9, на протоколы осмотра места происшествий, предметов, следственного эксперимента, заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Вопреки доводам стороны защиты, заключение экспертиза № 3855 от 11.11.2021г., на котором основан приговор, отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ и верифицировано судом путем сопоставления с другими доказательствами. В заключении приведены сведения о квалификации эксперта, методика исследования, даны аргументированные ответы на поставленные вопросы, описаны все телесные повреждения, механизм их образования, причина смерти Потерпевший № 3. Сомнений в правильности определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшей Потерпевший № 3, не имеется, степень тяжести вреда здоровья определена экспертом на основании «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» по признаку опасности для жизни человека.

Эксперт ФИО9. подтвердил выводы экспертизы, дополнив тем, что повреждения, указанные в заключении, находятся в причинной связи с наступлением смерти Потерпевший № 3, и аргументировано обосновал, что указание на заключение эксперта № 1109 следует считать технической ошибкой, фактически приложением к заключению экспертизы № 3855 является заключение № 002036 от 09.11.2021. Пояснил, что судебно-гистологическая экспертиза № 002036 является составной частью экспертизы № 3855, проводилась по его направлению на основании постановления следователя ФИО20 о назначении судебно-медицинской экспертизы. В заключении также указан критерий, по которому определена степень тяжести вреда, причиненного Потерпевший № 3. Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, отдельного постановления следования на проведение судебно-гистологического исследования внутренних органов трупа, не требовалось.

Произвольные суждения стороны защиты о том, что якобы эксперт ФИО9 указал о нарушениях при проведении экспертизы, не соответствуют действительным показаниям эксперта, отраженных в протоколе судебного заседания. Последний указал, что судебно-гистологическое исследование получено 10.11.2021г., а судебно-медицинская экспертиза окончена 11.11.2021г., т.е. выводам экспертизы предшествовало гистологическое исследование. 

Судебно-медицинская экспертиза трупа Потерпевший № 3 назначена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, постановлением следователя ФИО20 от 25.09.2021г.(т.1 л.д.104), в соответствии с отдельным поручением следователя ФИО21, в производстве которой находилось уголовное дело.

Доводы защитника Демченко О.В. о недопустимости заключения экспертиз, указанных в его жалобе, в связи с тем, что с постановлениями следователя о назначении экспертиз защитник и ФИО15 были ознакомлены после их проведения, не могут быть признаны обоснованными.

Как следует из материалов уголовного дела, следователь в порядке ч. 3 ст. 195 УПК РФ ознакомил свидетеля ФИО15 и его защитников с постановлениями о назначении соответствующих экспертиз, разъяснив права, предусмотренные ч. 1 ст. 198 УПК РФ, а после их проведения предъявил для ознакомления ФИО15 и его защитникам сами заключения экспертов, разъяснив при этом права, предусмотренные ст. 206 УПК РФ.

Ознакомление с некоторыми постановлениями следователя о назначении экспертиз после их проведения, о чем указывает сторона защиты, само по себе не свидетельствует о нарушении права на защиту ФИО15, поскольку ничто не препятствовало ему и его защитнику после ознакомления с постановлениями следователя и результатами экспертиз заявить ходатайства, направленные на реализацию предусмотренных п. п. 2 - 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ прав, чем они активно пользовались.

Таким образом, право ФИО15 на защиту, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании не было нарушено, а заключения экспертов, оценка которым дана в приговоре, являются допустимыми доказательствами, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Заключение специалиста № 01/23, на котором основывают свою позицию осужденный и его защитники, не опровергает заключение экспертизы № 3855 от 11.11.2021г. и опровергать не может, ввиду того, что получено вне рамок уголовно-процессуального закона, без соблюдения процедуры назначения и проведения экспертных исследований, в том числе без предмета исследования, что делает его выводы нелегитимными и процессуально непригодными.

Указанное заключение специалиста № 01/23 по сути представляет собой рецензию на заключение эксперта № 3855 от 11.11.2021г., содержит суждения об ошибочности его выводов, в то время как специалист не наделен полномочиями по оценке собранных по делу доказательств и проведению схожих с экспертизой исследований. 

Из заключения специалиста усматривается, что неправильно установлена причина смерти Потерпевший № 3, не обнаружены повреждения, которые в отдельности и в совокупности могли быть признаны как повреждения не совместимые с жизнью, выводы исследовательской части научно не обоснованы и не доказаны, однако по настоящему делу оснований для таких выводов специалистом не имелось. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что фактически в своем заключении специалист дал оценку достоверности выводов проведенной по делу экспертизы, что в соответствии ст. 87, 88 УПК РФ, относится к компетенции суда. 

По этой причине заключение специалиста № 01/23, сделанное без обследования трупа Потерпевший № 3, и без исследования всех материалов уголовного дела в полном объеме, судом апелляционной инстанции не может быть признано достоверным, т.к. заключение специалиста не отвечает требованиям, предусмотренным ст. 80 УПК РФ, поскольку уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможности рецензирования специалистом заключений экспертов, а также оценки им доказательств.

Доводы жалоб о проведении судебных автотехнических экспертиз по материалам дела одним и тем же экспертом, не свидетельствуют о недопустимости заключений экспертиз, являющихся основной и дополнительной. В соответствии с ч. 1 ст. 207 УПК РФ проведение дополнительной экспертизы может быть поручено тому же эксперту, который проводил первичную экспертизу.

Проведение следователем осмотра 2 октября 2022 года диска с фрагментом видеозаписи, осуществляемой с камеры наружного наблюдения, установленной на д.115 «а» по ул. Ленина в с. Ярково, без участия обвиняемого и защитника, не противоречит уголовно-процессуальному закону. Суд апелляционной инстанции отмечает, что обвинение было предъявлено ФИО15 только 31.03.2023г., по итогам предварительного следствия он и защитник были ознакомлены с материалами уголовного дела, включая указанный протокол осмотра. Данная видеозапись была непосредственно исследована в суде первой инстанции. Сомнений в достоверности изложенных в данном протоколе сведений с видеозаписи не имеется.

Указание в описательно-мотивировочной части постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 2 октября 2022 года на, что изъятый компакт-диск с фрагментом видеозаписи осмотрен 12.10.2022г., является явно технической ошибкой и не ставит под сомнение допустимость полученного доказательства в виде данной видеозаписи.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в соответствии со ст. 31 Федерального закона от 30.11.2011г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» в связи со служебной необходимостью допускается временное исполнение обязанностей по не вакантной должности. В связи с этим, действуя в пределах своих полномочий, руководствуясь ст. 39 УПК РФ и ч.6 ст. 152, ст.ст. 162, 211 УПК РФ, временно исполняющие обязанности начальника СО ОП № 2, выносили соответственно постановления, которыми продлевался срок предварительного следствия, передавалось уголовное дело в отношении Абышева от одного следователя, другому, отменялись постановления о приостановлении предварительного следствия, возобновлялось предварительно следствие и устанавливался срок дополнительного расследования.

Кроме того, доводы жалобы защитников о нарушениях сроков предварительного расследования нельзя признать обоснованными. В силу ч. 6 ст. 162 УПК РФ при возобновлении производства по приостановленному уголовному делу, а также при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия. Данные положения закона при расследовании уголовного дела в отношении ФИО15 не нарушены. Фактов приостановления и возобновления производства по делу по надуманным основаниям не установлено.

Доводы жалобы о том, что срок предварительного следствия окончен 28 марта 2023 года, а также о том, что дальнейшее продление срока следствия является незаконными и якобы обусловлено злоупотреблениями следственного органа, являются несостоятельными и опровергаются имеющимися в материалах уголовного дела постановлениями о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия, принятии его к производству и возобновлении предварительного следствия, вынесенных уполномоченными должностными лицами. При исчислении в жалобе сроков расследования стороной защиты оставлены без внимания положения ч.6 ст. 162 УПК РФ.

Вопреки мнению защитников, обвинительное заключение соответствовало требованиям ст. 220 УПК РФ и позволяло на его основе постановить итоговое решение по делу. В справке, приложенной к обвинительному заключению, указано о направлении уголовного дела прокурору Тюменской области для утверждения обвинительного заключения.

Вопреки суждениям авторов апелляционных жалоб, по смыслу ч. 2 ст. 256 УПК РФ, принятие решения об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору не требует обязательного удаления суда в совещательную комнату и его изложения в виде отдельного процессуального документа. Решение суда по заявленному ходатайству отражено в протоколе судебного заседания.

Заявленные стороной защиты в ходе судебного разбирательства ходатайства, в том числе упомянутые автором в жалобе о признании доказательств недопустимыми, назначении экспертиз, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с подробными изложением принятых решений, выводы суда надлежащим образом мотивированы; при этом отказ в удовлетворении некоторых заявленных стороной защиты ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением уголовно-процессуального закона и права осужденного на защиту.

Правильным является вывод суда о том, что потерпевшие, свидетели и эксперты оснований для оговора осужденного не имеют, их показания подробны, детальны, согласуются между собой и с письменными материалами уголовного дела. 

Надуманными являются доводы защитника о недопустимости в качестве доказательства протокола осмотра места происшествия от 16.09.2021г., схемы и фототаблицы к нему. Ссылки в апелляционной жалобе защитника на наличие исправлений в протоколе осмотра места происшествия (т.1 л.д.82-89) суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными, т.к. указанные исправления связаны с явной опиской, надлежащим образом удостоверены следователем подписью и печатью. Наименование изъятых в ходе осмотра предметов, способ их упаковки и опечатывания, отражены в соответствующем протоколе. Вещественные доказательства приобщены к материалам уголовного дела с указанием места их хранения в обвинительном заключении. Схема места совершения дорожно-транспортного происшествия, составленная инспектором ДПС ФИО22, является составной частью протокола осмотра места происшествия, произведенного и составленного следователем ФИО21. Каждому из них суд первой инстанции дал надлежащую оценку и правильно признал их допустимыми доказательствами, они не противоречат друг другу и установленным в суде обстоятельствам преступления. Фототаблица заверена подписью и печатью следователя с пояснениями, какие факты она отражает, необходимость ее подписание понятыми не вытекает из уголовно-процессуального закона. Не подписание схемы дорожно-транспортного происшествия следователем не свидетельствует о недостоверности изложенных в ней сведений. Необходимость предоставления инспектору ДПС Салахову письменного поручения от следователя ФИО21 для составления схемы ДТП до возбуждения уголовного дела, также не вытекает из требований уголовно-процессуального закона. Отсутствие подписи ФИО5 в схеме места ДТП не ставит под сомнение законность ее составления, поскольку ФИО5 участвовал понятым в осмотре места происшествия, а при составлении схемы понятыми являлись ФИО4 и ФИО3.

Допустимость, относимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осуждённого, и которым суд не дал бы оценки в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд выяснял причины изменения показаний допрошенными лицами и в приговоре мотивировал выводы о том, по каким основаниям отвергнуты одни показания и признаны достоверными другие, при этом суд обоснованно признал достоверными те показания, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

Судом первой инстанции дана мотивированная оценка показаниям свидетелей ФИО3, ФИО5, ФИО4 по обстоятельствам их участия на месте происшествия, где составлялись протокол осмотра и схема ДТП. Правильность составления протокола осмотра места происшествия, отраженные в нем сведения, подтвердили своими подписями ФИО3 и ФИО5, а схемы, соответственно ФИО4 и ФИО3. Последующие их показания о якобы допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий, связаны с их дружескими отношениями с осужденным, стремлением оказать ему содействие избежать уголовную ответственность. 

Суд первой инстанции правильно указал на недостоверность показаний понятых ФИО3, ФИО5, ФИО4, в части того, что они подписали протоколы не читая, а ФИО23, к тому же, якобы, не допрашивался следователем, поскольку они опровергнуты показаниями следователя ФИО21.

Суд обоснованно признал недостоверными показания ФИО15 о том, что он не видел на дороге потерпевшую, одетую, по его мнению, в темную одежду, которая перебегала дорогу, расценив их способ защиты.

В частности, в качестве доказательств виновности ФИО15 и опровержение его доводов суд обоснованно сослался на:

-показания свидетелей ФИО10 и ФИО12, которые 16.09.2021 в качестве инспекторов ДПС ГИБДД МО МВД России «Тобольский» выезжали на место ДТП, участвовали в проведении замеров, составлении схемы места ДТП. Осмотр места происшествия проводился с участием двоих понятых, которые ознакомились со схемой. После чего один из понятых уехал, в связи с чем, для ознакомления с протоколом осмотра места происшествия был приглашен другой понятой;

-показания свидетеля ФИО13. о доставлении пострадавшей в больницу,

-показания свидетеля ФИО11. о том, что на месте ДТП ближе к тротуару лежала женщина, кроме ФИО15 на дороге никого не было;

-показания свидетелей ФИО3 Л.В., ФИО5С., ФИО4 И.В., участвующих в качестве понятых на месте ДТП. ФИО3 Л.В. и ФИО5.С. расписались в протоколе осмотра места происшествия, ФИО3 Л.В. и ФИО4 И.В. расписались в схеме ДТП;

-показания свидетеля ФИО6., которая допрашивала ФИО4. в отделе полиции, составляла протокол осмотра места происшествия, в ходе которого ФИО15 указал на место наезда на пешехода.

Согласно протокола осмотра места происшествия от 16.09.2021 года и схемы к нему, зафиксировано место ДТП– проезжая часть ул.Республики с. Ярково Ярковского района Тюменской области, в районе нерегулируемого пешеходного перехода, расположенного в районе д.34 по ул. Республики, а также расположение автомобиля марки «ВАЗ-21063». В ходе осмотра участвовал ФИО15, сотрудники ГИБДД ФИО24 и ФИО22, а также понятые ФИО3, ФИО5, о чем имеются подписи, в том числе разъяснение прав и обязанностей понятым, участники следственного действия замечаний о его дополнении и уточнении не сделали, ознакомились с протоколом путем личного прочтения. На фототаблице зафиксировано, что ФИО15 указывает на место наезда на пешехода. Зафиксировано расположение россыпи осколков, вещества бурого цвета, повреждения автомобиля.

В магазине «Пилигрим» по адресу: 

<

...>, изъят компакт-диск с фрагментом видеозаписи, на котором зафиксировано ДТП с участием ФИО15, при дальнейшем осмотре которого виден нерегулируемый пешеходный переход через проезжую часть ул. Республики, расположенный в районе д.34 по ул. Республики с. Ярково. Пешеходный переход обозначен дорожными знаками 5.19.1(2) ПДД РФ и дорожной разметкой 1.14.1 ПДД РФ. За 30 минут до ДТП время суток светлое, после этого начинает темнеть, при этом непосредственно на момент ДТП, а также спустя 5 минут после ДТП на видеозаписи просматриваются фрагменты светлого неба, время суток не абсолютно темное. Темное время суток наступает спустя 10 минут после события ДТП. По ул. Ленина со стороны ул. Лесная в направлении ул. Республики просматривается движение пешехода, одетого в светлую верхнюю одежду. Пешеход подходит к перекрестку проезжих частей ул. Ленина и ул. Республики, начинает пересекать проезжую часть ул. Республики в районе указанного нерегулируемого пешеходного перехода. На момент начала пересечения пешеходом проезжей части ул. Республики просматривается движение автомобиля по правой полосе ул. Республики со стороны ул. Новая в направлении ул. Ленина с. Ярково. Затем происходит наезд автомобилем на пешехода, подбрасывание последнего и падение на дорожное покрытие. Автомобиль после наезда продолжает движение в прямом направлении.

Относимость данной видеозаписи к настоящему уголовному делу сомнений не вызывает. При изъятии компакт-диска с видеозаписью в соответствующем протоколе отражен носитель, на который она записана и способ упаковки. В связи с этим, вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для какого-либо допроса директора магазина, данные о котором зафиксированы в протоколе осмотра, как и его участие, не имеется.

В ходе следственного эксперимента от 28.10.2022 установлена видимость пешехода с рабочего места автомобиля, при этом расстояние от передней части автомобиля до статиста в момент обнаружения опасности составило 40,3 м. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при проведении указанного следственного эксперимента не допущено. Вопреки доводам стороны защиты факт нахождения пешехода Потерпевший № 3 в светлой верхней одежде подтверждается видеозаписью события ДТП, исследованной в судебном следствии. Сведения о видимости с рабочего места водителя фиксировались в протоколе со слов понятых и самого ФИО15. При следственном эксперименте произведено отключение фонарей уличного освещения по ул. Республики в с. Ярковой, при том, что уличные фонари на ул. Ленина были включены, таким образом, воссоздана обстановка ДТП, имевшего место 16.09.2021г. Доводы стороны защиты о несоответствии времени производства следственного эксперимента времени ДТП не обоснованы, что следует из наличия фрагментов светлого неба, зафиксированного на видеозаписи с места ДТП и времени производства следственного эксперимента.

Согласно показаний в суде свидетеля ФИО13-фельдшера скорой помощи, прибывшей на место ДТП, пострадавшая Потерпевший № 3 была одета в куртку светлого цвета.

Вопреки доводам стороны защиты свидетель ФИО12 не наблюдал потерпевшую на месте ДТП, поскольку к моменту его прибытия последнюю уже увезли в больницу.

По мнению суда апелляционной инстанции, свидетели ФИО11 и ФИО10 объективно заблуждаются относительно цвета верхней одежды пострадавшей Потерпевший № 3.

Ссылки стороны защиты на показания понятого ФИО8., участвующего в осмотре места происшествия 14.04.2022г., о плохой видимости пешехода статиста, не ставят под сомнение результаты следственного эксперимента от 28.10.2022, при котором была воссоздана обстановка ДТП и определен момент опасности для водителя в условиях конкретного ДТП. 

Согласно заключению судебно-автотехнической экспертизы №788 от 17.05.2022 года, место наезда на пешехода расположено на полосе проезжей части ул. Республики, предназначенной для движения транспортных средств со стороны ул. Новая в направлении ул. Сотникова, в районе ближней (по ходу движения автомобиля «ВАЗ-21063») границы нерегулируемого пешеходного перехода, а именно на полосе движения исследуемого транспортного средства. Следовательно, место наезда на пешехода, указанное на схеме места совершения административного правонарушения от 16.09.2021г., не противоречит вещной обстановке, зафиксированной при осмотре места происшествия, а также результатам проведенного исследования. 

Механизм рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия определяется следующим образом:

- на стадии сближения с местом наезда автомобиль «ВАЗ-21063» двигался по полосе проезжей части ул. Республики, предназначенной для движения транспортных средств со стороны ул. Новая в направлении ул. Сотникова, в соответствующем данной полосе направлении;

- на стадии сближения с местом наезда пешеход двигался в пределах нерегулируемого перекрестка «ул. Республики – ул. Ленина» в направлении нерегулируемого пешеходного перехода, при этом пешеход пересекал проезжую часть ул. Республики под углом к направлению движения автомобиля «ВАЗ-21063», удаляясь от данного транспортного средства;

- в момент первоначального контакта передняя часть (в районе передней правой блок-фары) автомобиля «ВАЗ-21063» взаимодействовала с пешеходом, при этом место наезда расположено на полосе проезжей части ул. Республики, предназначенной для движения транспортных средств со стороны ул. Новая в направлении ул. Сотникова, в районе ближней (по ходу движения автомобиля «ВАЗ-21063») границы нерегулируемого пешеходного перехода, а именно на полосе движения исследуемого транспортного средства;

- далее автомобиль «ВАЗ-21063» смещается в левую (по ходу движения) сторону с выездом (левыми колесами) на встречную (относительно своего первоначального направления движения) полосу рассматриваемого участка проезжей части ул. Республики, при этом пешеход (в процессе забрасывания) взаимодействует с правой частью ветрового стекла, после чего (в процессе отбрасывания) перемещается на полосу проезжей части ул. Республики, предназначенную для движения транспортных средств со стороны ул. Новая в направлении ул. Сотникова, и занимает конечное положение в районе участков разлива вещества бурого цвета, зафиксированных при осмотре места происшествия;

- после указанного выше смещения автомобиля «ВАЗ-21063» в левую сторону, данный автомобиль смещается обратно в правую сторону и занимает конечное положение в соответствии со схемой места совершения административного правонарушения от 16.09.2021г.

В условиях данного происшествия скорость движения автомобиля «ВАЗ-21063» перед началом торможения, при заданной длине следов торможения на двух участках и с учетом величины разрыва между двумя участками, составляла более 62,89 км/ч. В условиях данного происшествия скорость движения автомобиля «ВАЗ-21063» на вышеуказанном отрезке пути, то есть непосредственно к моменту наезда на пешехода (по результатам исследования представленной видеозаписи), составляла около 65,21 км/ч.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ВАЗ-21063» должен был руководствоваться требованиями следующих пунктов Правил дорожного движения: п.2.3.1, п.10.1 и п.10.2. 

Согласно заключению дополнительной судебно- автотехнической экспертизы №577 от 15.03.2023г., в условиях данного происшествия при движении автомобиля «ВАЗ-21063», как со скоростью 62,89 км/ч (установленной по следам перемещения данного транспортного средства), так и при движении со скоростью 65,21 км/ч (установленной по результатам ранее выполненного исследования видеозаписи), с момента возникновения опасной ситуации (с момента обнаружения пешехода с рабочего места водителя) водитель данного автомобиля не располагал технической возможностью путем применения экстренного торможения – к моменту контактирования с пешеходом – снизить скорость движения управляемого им транспортного средства до скорости движения пешехода, то есть предотвратить наезд на пешехода. 

При условии движения автомобиля «ВАЗ-21063» с максимально разрешенной на рассматриваемом участке проезжей части скоростью 60,0 км/ч, в условиях данного происшествия с момента возникновения опасной ситуации (с момента обнаружения пешехода с рабочего места водителя) водитель данного автомобиля располагал технической возможностью путем применения экстренного торможения – к моменту контактирования с пешеходом – снизить скорость движения управляемого им транспортного средства до скорости движения пешехода, то есть предотвратить наезд на пешехода.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ВАЗ-21063» должен был руководствоваться требованиями следующих пунктов Правил дорожного движения: п.1.3 (в частности, требования дорожных знаков 5.19.1-5.19.2 – Пешеходный переход), п.2.3.1, п.10.1 абзац 1, п.10.2 и п.14.1. Кроме того, водитель автомобиля «ВАЗ-21063» должен был руководствоваться требованиями п.3 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения. Также водитель автомобиля «ВАЗ-21063» должен был руководствоваться требованиями следующих пунктов Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств: п.1.5 абзац 1, п.1.5 абзац 2, п.3.1, п.5.4, п.5.5.

Оснований ставить под сомнение выводы дополнительной судебно- автотехнической экспертизы №577 от 15.03.2023г., у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку эксперту для ее проведения были предоставлены исходные данные, в т.ч. о значении видимости пешехода с рабочего места водителя, в условиях, соответствующим условиям ДТП и зафиксированные 28.10.2022г. в протоколе следственного эксперимента.

Указание стороны защиты о том, что место наезда на пешехода Потерпевший № 3 было не на нерегулируемом пешеходном переходе, основано на неверном интерпретировании результатов осмотра места происшествия, схемы к нему и выводов судебно-автотехнических экспертиз. 

Вопреки доводам защитника судом достоверно установлено, что последствия в виде смерти Потерпевший № 3 наступили вследствие нарушения осуждённым правил дорожного движения и не состоят в причинной связи с действиями самой потерпевшей, пересекавшую проезжую часть под углом к направлению движения автомобиля, в связи с чем не имеется оснований для признания её действий на месте ДТП обстоятельством, смягчающим наказание осуждённого.

В соответствии с заключением эксперта №3855 от 11.11.2021г., незадолго до первичного поступления в стационар Потерпевший № 3 были причинены следующие повреждения: 

<

.......>. Все повреждения возникли в результате ударных и ударно-компрессионных воздействий тупых предметов при общем сотрясении организма, причиняют тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Комплекс вышеуказанных повреждений возник, вероятнее всего, при дорожно-транспортном происшествии в результате удара выступающими частями движущегося автотранспортного средства в область нижней части левой голени с последующим набрасыванием на автомобиль левой половиной тела, отбрасыванием, падением и ударом о дорожное покрытие. Смерть Потерпевший № 3 наступила в результате множественных повреждений скелета и органов с развитием травматического шока и полиорганной недостаточности.

Как видно из материалов дела, суд правильно установил, что ФИО15 проявил небрежность, не учёл видимость в направлении своего движения, а также что его скорость не обеспечила возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения Российской Федерации, своевременно не обнаружил пешехода Потерпевший № 3, пересекающую проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу справа налево относительно его движения, не принял всех мер к снижению скорости, вплоть до полной остановки своего транспортного средства, в результате чего допустил наезд на потерпевшую Потерпевший № 3, которая от полученных травм скончалась.

Обстоятельства, объективно препятствовавшие осуждённому выполнить требования п. 10.1, 10.2, 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, судом не установлены и из материалов уголовного дела не усматриваются.

Вывод суда о том, что с момента обнаружения опасности у осуждённого ФИО15 имелась техническая возможность при соблюдении правил дорожного движения избежать ДТП, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

На месте дорожно-транспортного происшествия вместо дорожного знака 5.19.1 установление знака 5.19.2 не ставит под сомнение виновность ФИО15 в дорожно-транспортном происшествия, совершившего наезд на пешехода на нерегулируемом пешеходном переходе, обозначенного соответствующей дорожной разметкой.

На основании совокупности исследованных доказательств суд пришёл к обоснованному выводу о несоблюдении ФИО15 п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а также о несоблюдении требований п.10.2 Правил, согласно которого в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч и п.14.1 Правил о том, что водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода.

Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает вследствие нарушения виновным тех пунктов ПДД, которые повлекли указанные в диспозиции статьи последствия. 

Вместе с тем приговор подлежит изменению с исключением из него указания на нарушение ФИО15 п. 1.3 и п.1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать правила дорожного движения, а также участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, поскольку данные пункты предусматривают общие требования для водителей транспортных средств и их нарушение не находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти Потерпевший № 3.

Кроме того, из исследованных по делу доказательств не следует, что нарушение осужденным п. 2.3.1, Правил дорожного движения Российской Федерации, п.4.3 Требований к транспортным средствам, находящимся в эксплуатации Приложения № 8 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств», п.п. 3, 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, п.п. 4.1.8, 4.1.12, 4.3.1, 4.3.2, 4.3.5, 4.5.2, 4.5.7, 4.9.10, 4.10.5, 4.10.10, 4.10.15 Межгосударственного стандарта «Колесные транспортные средства. Требования к безопасности в эксплуатации и методы проверки», п.п. 1.5, 3.1, 5.4, 5,5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации № 1090 от 23 октября 1993 г., состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Не содержит каких-либо мотивов об этом выводе и приговор суда.

При таких обстоятельствах указание суда о нарушении ФИО15 данных положений подлежит исключению из описания преступного деяния.

Исключение из приговора указания на нарушение ФИО15 при совершении преступления п.п. 1.3, 1.5, 2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, п.4.3 Требований к транспортным средствам, находящимся в эксплуатации Приложения № 8 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств», п.п. 3, 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, п.п. 4.1.8, 4.1.12, 4.3.1, 4.3.2, 4.3.5, 4.5.2, 4.5.7, 4.9.10, 4.10.5, 4.10.10, 4.10.15 Межгосударственного стандарта «Колесные транспортные средства. Требования к безопасности в эксплуатации и методы проверки», п.п. 1.5, 3.1, 5.4, 5,5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации № 1090 от 23 октября 1993 г., влечет снижение осужденному как основного, так и дополнительного наказания, поскольку влияет на степень общественной опасности содеянного.

Кроме того, при наличии смягчающих наказание обстоятельств дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено ФИО15 в максимальном размере, в связи с чем суд апелляционной инстанции смягчает дополнительное наказание в пределах, соответствующих вносимым изменениям, всем обстоятельствам дела в совокупности и требованиям справедливости.

Помимо этого, доводы апелляционной жалобы защитника Демченко О.В. об исключении из числа доказательств, приведенных судом в описательно-мотивировочной части приговора в обоснование виновности осужденного рапорта (т.1 л.д.53) о поступлении в дежурную часть ОП № 2 сообщения о ДТП, является обоснованными.

Данный документ подлежит исключению из приговора, поскольку указанный рапорт не содержит сведений об обстоятельствах подлежащих доказыванию по уголовному делу, и не относится к числу иных документов, предусмотренных п. 6 ч. 2 ст. 74 УК РФ.

Между тем вносимые в приговор изменения не влияют на обоснованность выводов суда о виновности ФИО15 и на правовую оценку его действий.

Действия ФИО15 судом правильно квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции согласен с мотивированными выводами суда первой инстанции об обоснованном применении положений ст. 73 УК РФ и полагает, что доводы апелляционного представления на несправедливость назначенного наказания ввиду его чрезмерной мягкости удовлетворению не подлежат.

Суд обоснованно счел возможным применить положения ст. 73 УК РФ и постановить об условном осуждении ФИО15 к лишению свободы. Назначенное наказание по своему виду и размеру отвечает принципу справедливости, соразмерно содеянному. Соответствующие выводы, в том числе и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ надлежаще мотивированы в приговоре, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осуждённого, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осуждённого, суд обоснованно признал явку с повинной, совершение преступления средней тяжести впервые, состояние здоровья членов семьи, и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, в виде принесения извинений, что явилось основанием для назначения наказания с учётом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Также судом учтены все представленные сведения о личности осуждённого, в том числе о его семейном и имущественном положении, приняты во внимание его характеристики, что обеспечило индивидуализацию ответственности осуждённого за содеянное.

Каких-либо иных обстоятельств, влияющих на вид и размер назначенного ФИО15 наказания, которые не были бы учтены судом первой инстанции, из материалов уголовного дела не усматривается.

По месту работы и жительства осужденный характеризуется только положительно, не судим. На учетах врачей наркологов и психиатров осужденный не состоит. 

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО25, осужденный трудоустроен, характеризуется положительно.

Предусмотренных уголовным законом оснований для усиления назначенного осужденному наказания, как ставит об этом вопрос государственный обвинитель в апелляционном представлении, не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о наказании, которое является справедливым по своему виду и размеру, соразмерно содеянному и чрезмерно мягким не является.

Указание в апелляционном представлении о наступлении в результате ДТП смерти потерпевшей, само по себе не может являться основанием для усиления назначенного наказания, поскольку является квалифицирующим признаком совершенного ФИО15 преступления и учтено судом первой инстанции при квалификации содеянного.

Также суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами представления прокурора о необходимости усиления назначенного наказания, поскольку правовая позиция подсудимого, не признавшего вину в преступлении, не может рассматриваться в качестве отягчающего наказание обстоятельства при назначении наказания.

Новых данных о наличии обстоятельств, которые не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к усилению назначенного осужденному наказания, суду апелляционной инстанции представлено не было и в апелляционном представлении не содержится.

Таким образом, назначенное осужденному наказание является соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора, в т.ч. усиления наказания по доводам апелляционного представления.

Иски потерпевших о компенсации морального вреда и возмещение процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения представителю, разрешены в соответствии с положениями ст. 151, 1099-1101 ГК РФ и ст.ст. 131, 132 УПК РФ. Размер компенсации морального вреда определён судом с учётом всех обстоятельств дела, степени нравственных страданий потерпевших, вызванных гибелью их матери, материального положения осуждённого, а также требований разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ярковского районного суда Тюменской области от 27 марта 2024 года в отношении ФИО14, изменить. 

Исключить из числа доказательств, указанных в приговоре, рапорт о поступлении в дежурную часть ОП № 2 сообщения о ДТП (т.1 л.д.53).

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о нарушении ФИО14 п.п. 1.3, 1.5, 2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, п.4.3 Требований к транспортным средствам, находящимся в эксплуатации Приложения № 8 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств», п.п. 3, 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, п.п. 4.1.8, 4.1.12, 4.3.1, 4.3.2, 4.3.5, 4.5.2, 4.5.7, 4.9.10, 4.10.5, 4.10.10, 4.10.15 Межгосударственного стандарта «Колесные транспортные средства. Требования к безопасности в эксплуатации и методы проверки», п.п. 1.5, 3.1, 5.4, 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации № 1090 от 23 октября 1993 г.

Смягчить назначенное ФИО14 наказание в виде лишения свободы до 2 лет 10 месяцев, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами до 2 лет 10 месяцев.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы удовлетворить частично, апелляционное представление оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ. 

В случае передачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.М. Кириенко