7п-278

Р Е Ш Е Н И Е

20 августа 2020 г. город Архангельск

Судья Архангельского областного суда Витязев А.В., рассмотрев жалобу защитника ФИО1 – Антипиной Л.В. на постановление судьи Вилегодского районного суда Архангельской области от 2 июня 2020 г.,

установил:

постановлением судьи Вилегодского районного суда Архангельской области от 2 июня 2020 г. ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьей 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 1 000 рублей.

В жалобе защитник Антипина Л.В. просит постановление судьи отменить, считая его незаконным.

В судебном заседании ФИО1 и его защитник Кычин А.М. заявили ходатайство о прекращении производства по делу на основании п.5 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ.

Проверив дело и рассмотрев доводы жалобы, прихожу к следующему.

Частью 1 статьи 20.6.1 КоАП РФ установлена административная ответственность невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 6.3 настоящего Кодекса в виде предупреждения или наложения административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до тридцати тысяч рублей.

Указом Губернатора Архангельской области от 17 марта 2020 г. № 28-у «О введении на территории Архангельской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Архангельской территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и мерах по противодействию распространению на территории Архангельской области новой коронавирусной инфекции (COVID-2019)» (далее - Указ Губернатора Архангельской области от 17 марта 2020 г. № 28-у) на территории Архангельской области введен режим повышенной готовности для органов управления и сил Архангельской территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и мерах по противодействию распространению на территории Архангельской области новой коронавирусной инфекции (COVID-2019).

Согласно указанного нормативно-правового акта и в редакции, действующей на момент совершения правонарушения, гражданам, проживающим и (или) временно находящимся на территории Архангельской области, за исключением граждан, указанных в пунктах 3, 7, 10 и 10.3 настоящего указа, не покидать места проживания (пребывания), за рядом исключений, под которые нахождение ФИО1 на ст. Шиес не подпадало.

Пунктом 3 Указа Губернатора Архангельской области от 17 марта 2020 г. № 28-у, установлено, что гражданам в возрасте старше 65 лет, а также гражданам, имеющим заболевания эндокринной системы - инсулинозависимый сахарный диабет, органов дыхания, системы кровообращения, мочеполовой системы - хронической болезни почек 3 - 5 стадии, а также трансплантированные органы и ткани, злокачественные новообразования любой локации, соблюдать режим изоляции. Режим изоляции обеспечивается по месту проживания указанных граждан либо в иных помещениях, в том числе в жилых и садовых домах.

Как следует из материалов дела, 2 мая 2020 г. в период времени с 15 часов 50 минут до 16 часов 10 минут ФИО1, являясь гражданином в возрасте старше 65 лет, находился возле здания «Табельной» станции Шиес Ленского района Архангельской области в нарушении пункта 3 указа Губернатора Архангельской области от 17 марта 2020 г. № 28-у и тем самым не выполнил правила поведения при введении режима повышенной готовности на территории Архангельской области, покинув место проживания, расположенное по адресу: Архангельская область, город Архангельск, 

<

адрес> не в целях указанных в пункте 2 указа Губернатора Архангельской области от 17 марта 2020 г. № 28.

Фактические обстоятельства дела подтверждаются собранными по делу и приведенными в обжалуемом постановлении доказательствами, которым дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 КоАП РФ.

Вопреки доводам жалобы нахождение ФИО2 2 мая 2020 г. в период времени с 15 часов 50 минут до 16 часов 10 минут возле здания «Табельной» станции Шиес Ленского района Архангельской области подтверждается протоколом об административном правонарушении от 4 мая 2020 г., а также рапортом полицейского 2 отделения ОВ ОБППСП ОМВД России по Вельскому району К. А.П., рапортом полицейского ОиКПиО ИВС ОМВД России по Вельскому району И. И.Ю.

Рапорта сотрудников полиции о выявленном административном правонарушении содержат необходимые сведения, указывающие на событие данного нарушения, так и на лицо, к нему причастное. Каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц, составивших рапорта, материалы дела не содержат, а исполнение полицейскими своих служебных обязанностей, включая выявление правонарушений, само по себе, не может свидетельствовать об их предвзятости в изложении совершенного ФИО1 административного правонарушения.

Таким образом, совершенное ФИО1 деяние образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.6.1 КоАП РФ.

Вместе с тем, указом временно исполняющего обязанности Губернатора Архангельской области № 119-у от 7 августа 2020 г. «О внесении изменений в указы Губернатора Архангельской области от 17 марта 2020 г. № 28-у и от 29 апреля 2020 г. № 63-у» пункты 2 и 3 указа Губернатора Архангельской области от 17 марта 2020 г. № 28-у исключены.

Таким образом, положения закона, за нарушение которого ФИО1 привлечен к ответственности, не являются действующими.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, законы, устанавливающие, изменяющие или отменяющие административную или уголовную ответственность, должны соответствовать конституционным правилам действия закона во времени: согласно статье 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет (часть 1); никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением; если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон (часть 2). Данные правила, основанные на общеправовых принципах справедливости, гуманизма и соразмерности ответственности за совершенное деяние его реальной общественной опасности, имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов; принятие законов, устраняющих или смягчающих ответственность, по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных правонарушений и правовой статус лиц, их совершивших, вследствие чего законодатель не может не предусмотреть - исходя из конституционно обусловленной обязанности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния - механизм придания им обратной силы, а уполномоченные органы не вправе уклоняться от принятия юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса этих лиц (постановления от 20 апреля 2006 г. № 4-П, от 14 июля 2015 г. № 20-П, определения от 16 января 2001 г. № 1-О, от 10 октября 2013 г. № 1485-О, от 21 ноября 2013 г. № 1903-О).

Положения статьи 54 Конституции Российской Федерации, устанавливающие правила действия закона во времени, конкретизируются в отраслевом законодательстве.

Согласно части 2 статьи 1.7 КоАП РФ закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено. Закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Согласно определению Конституционного Суда РФ от 27 сентября 2016 г. № 2017-О изменение (пересмотр) правил, несоблюдение которых образует объективную сторону административных правонарушений, предусмотренных бланкетными диспозициями законодательства об административных правонарушениях, не может не оказывать влияния и на оценку противоправности соответствующего деяния, а потому положения части 2 статьи 1.7 КоАП Российской Федерации должны подлежать учету при внесении изменений не только в данный Кодекс и принимаемые в соответствии с ним законы субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, но и в законы и иные нормативные правовые акты, устанавливающие правила и нормы, за нарушение которых предусмотрено наступление административной ответственности.

Обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения в отношении ФИО3 данного дела об административном правонарушении, имели место 2 мая 2020 г. - в период, когда указом Губернатора Архангельской области от 17 марта 2020 г.№ 28-у был прямо установлен запрет гражданам, проживающим и (или) временно находящимся на территории Архангельской области, за исключением граждан, указанных в пунктах 3, 7, 10.3 и подпункте 23 пункта 14 настоящего указа, не покидать места проживания (пребывания), и обязанность гражданам старше 65 лет соблюдать режим изоляции, за исключением указанных в нем случаев.

На момент рассмотрения настоящей жалобы, в связи с отменой обязанности, установленной пунктом 2 Указа Губернатора Архангельской области от 17 марта 2020 г. № 28-у за нарушение которой ФИО3 привлечен к ответственности, положение лица, привлекаемого к административной ответственности, было улучшено.

При этом режим повышенной готовности не отменен, указ временно исполняющего обязанности Губернатора Архангельской области № 119-у от 7 августа 2020 г. не содержит обоснования принятия указанного решение.

В материалах дела отсутствуют сведения об исполнении ФИО3 обжалуемого постановления судьи.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии такого обстоятельства как признание утратившими силу закона или его положения, устанавливающих административную ответственность за содеянное, за исключением случая одновременного вступления в силу положений закона, отменяющих административную ответственность за содеянное и устанавливающих за то же деяние уголовную ответственность.

Положения части 2 статьи 1.7 «Действие законодательства об административных правонарушениях во времени» и пункта 5 части 1 статьи 24.5 «Обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении» Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях являются взаимосвязанными. Они воспроизводят и конкретизируют соответствующие положения Конституции Российской Федерации применительно к институту административной ответственности физических и юридических лиц. Согласно этим нормам, действие закона, отменяющего административную ответственность, распространяется на лиц, в отношении которых не исполнено постановление о назначении административного наказания.

При таких обстоятельствах постановление районного суда подлежит отмене.

Производство по делу подлежит прекращению на основании пункта 5 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с признанием утратившим силу положения закона, устанавливающего административную ответственность за содеянное.

Правовая позиция на этот счет сформулирована в определениях Верховного Суда РФ от 6 июня 2016 г. № 18-АД16-145, от 12 января 2018 г. № 11-АД17-55.

Оснований для прекращения производства по делу по иным основаниям не имеется.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения.

Из материалов дела следует, что протокол об административном правонарушении, был составлен 4 мая 2020 г. полицейским поста внутренней службы ИВС ФИО4 по части 1 статьи 20.6.1 КоАП РФ.

Протокол соответствует требованиям статьи 28.2 КоАП РФ, он составлен полномочным лицом в присутствии свидетелей, в нем отражены данные о личности правонарушителя, обстоятельства дела, квалификация, имеются записи о разъяснении ФИО1 его процессуальных прав, предусмотренных статьей 25.1 КоАП РФ. Отказ ФИО1 от дачи объяснений, подписания протокола и получения его копии не влечет его недействительность, поскольку в соответствии с пунктом 5 статьи 28.2 КоАП РФ данные сведения занесены в протокол и подтверждены подписями двух свидетелей. 

При таких обстоятельствах доводы жалобы о том, что фальсификации в материалах дела являются неубедительными. Представленный железнодорожный билет от 3 мая 2020 г. о проезде от ст. Котлас до ст. Архангельск не содержит сведений о том, что ФИО1 воспользовался данным билетом и выехал в г. Архангельск. 

Являются несостоятельными также доводы жалобы о том, судьей районного суда незаконно рассмотрено дело в отсутствие ФИО1 и отказано в удовлетворении ходатайства о передаче дела по месту его жительства.

Как усматривается из материалов дела, судьей районного суда в порядке ст. 24.4 КоАП РФ рассмотрено ходатайство ФИО1 о передаче дела в суд по месту его жительства, по результатам рассмотрения которого вынесено определение об отказе в его удовлетворении, в котором приведены мотивы принятого решения (л.д. 16-17). 

Ссылки в жалобе на то, что неявка ФИО1 в судебное заседание обусловлена тем, что он полагал о направлении дела по его ходатайству для рассмотрения по месту его жительства, не являются основанием для отмены судебного акта. 

По смыслу статьи 24.4 КоАП РФ судья может, как удовлетворить ходатайство, так и отказать в его удовлетворении. Требования статьи 24.4 КоАП РФ судья выполнил, ходатайства рассмотрел, выводы, по которым судья не нашел оснований для удовлетворения ходатайств, мотивированы, являются убедительными и не вызывают сомнений.

Из разъяснений, содержащихся в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на адрес новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 апреля 2020 г., следует, что дела об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 20.6.1 КоАП РФ, подлежат рассмотрению по месту совершения таких правонарушений. При этом местом совершения административных правонарушений данной категории является место их выявления.

В случае проведения по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.6.1 КоАП РФ, административного расследования такое дело рассматривается по месту нахождения органа, проводившего административное расследование (часть 1 статьи 28.7, часть 2 статьи 29.5 КоАП РФ).

При этом ФИО1 не был лишен возможности узнать результат рассмотрения ходатайства и заявить о рассмотрении дела с использованием системы видеоконференц-связи и (или) системы вебконференции.

Несогласие заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судебными инстанциями норм КоАП РФ не свидетельствует о том, что судьей допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренные КоАП РФ процессуальные требования.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 30.7 и статьей 30.9 КоАП РФ,

решил:

постановление судьи Вилегодского районного суда Архангельской области от 2 июня 2020 г. в отношении ФИО1 отменить, производство по делу прекратить на основании п.5 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ.

Судья А.В. Витязев