Дело № 2-890/2019г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июня 2019 года город Орёл

Заводской районный суд г. Орла в составе председательствующего судьи Зацепилиной Е.В., 

при секретаре Фроловой Л.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний суда гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Белоил-Трейдинг», обществу с ограниченной ответственностью «Ореол» о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее - ФИО1, истец) обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Белоил-Трейдинг» (далее – ООО «Белоил-Трейдинг», ответчик), обществу с ограниченной ответственностью «Ореол» (далее – ООО «Орел», ответчик) о признании сделки недействительной, указав, что между ООО «Белоил-Трейдинг» (Поставщик) и ООО «Ореол» (Покупатель) заключен договор поставки (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года на условиях коммерческого кредита. В рамках указанного договора ООО «Белоил-Трейдинг» по универсальным передаточным документам за период с 01.08.2017г. по 31.12.2017г. поставило в адрес ООО «Ореол» товар - дизельное топливо и бензин на общую сумму 37126355,22 руб. Поставленный товар ООО «Ореол» не оплатило. Истец полагала, что указанный договор является недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку заключен сторонами с целью создания мнимой кредиторской задолженности для получения контроля над процедурой банкротства в отношении ООО «Ореол». Решением третейского суда от 24 августа 2018 г. по делу № эд09/08/2018-02-ВЛВ, принятого третейским судом, с ООО «Ореол» взыскана в пользу ООО «Белоил- Трейдинг» задолженность по договору поставки в сумме 43228397 руб. 28 коп. и в возмещение оплаты третейского сбора 160000 руб. ООО «Белоил-Трейдинг» обратилось с заявлением в Арбитражный суд Ярославской области о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, которое принято к производству (дело № А82-22144/2018). Инициирование дела о взыскании задолженности в третейском суде с ООО «Ореол» направлено на искусственное формирование мнимой кредиторской задолженности и осуществление контролируемого банкротства в ущерб имущественным интересам реального кредитора ООО «Ореол» - ФИО1, а также частью мошеннической схемы, направленной на вывод (отчуждение) имущества ООО «Ореол», похищенного у ФИО1 и преодоление обеспечительных мер, наложенных Арбитражным судом Орловской области в целях исполнения судебного акта, вступившего в законную силу. Истец является реальным кредитором ООО «Ореол». 30.01.2018 вступило в законную силу решение Арбитражного суда Орловской области от 06.10.2017 по делу № А48-1468/2016, которым с ООО «Ореол» в пользу ФИО1 взыскано 36545080,34 рублей. В тот же день, 30.01.2018, уклоняясь от исполнения данного решения суда, ООО «Ореол» приняло решение о ликвидации юридического лица. Однако, вывести имущество должника вопреки публичным интересам РФ без создания мнимой кредиторской задолженности не представляется возможным, так как определением Арбитражного суда Орловской области от 31 августа 2017г. по указанному делу были приняты обеспечительные меры в виде ареста недвижимого имущества ООО «Ореол», а определением Арбитражного суда Орловской области от 26.03.2018 приняты обеспечительные меры в виде запрета ликвидации ООО «Ореол» до исполнения судебного акта, вступившего в законную силу. С учетом нормы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» о снятии арестов на имущество в случае признания должника банкротом, должником ООО «Ореол» через третьих лиц неоднократно инициировалась процедура банкротства путем заключения и использования фиктивных сделок по созданию мнимой кредиторской задолженности. Эти сделки использовались третьими лицами для неоднократной подачи заявлений о выдаче судебных приказов и заявлений о признании ООО «Ореол» банкротом. Истец полагала, что правоотношения между ООО «Белоил-Трейдинг» и ООО «Ореол» по поставке товара являются фиктивными, а соответствующие документы (договор поставки, универсальные передаточные документы) были составлены для создания видимости и носили формальный характер. Данные поставки направлены на создание искусственной кредиторской задолженности ООО «Ореол», находящегося в преддверии процедуры банкротства. Впоследствии полученный ООО «Ореол» товар перепродавался ООО «Русспецконтракт» без оплаты. Решением Арбитражного суда Орловской области от 04.12.2018г. по делу № А48-9219/2018 с ООО «Русспецконтракт» взыскана задолженность в пользу ООО «Ореол» за поставку топлива в размере 44779486,66 руб. Совместные действия ООО «Ореол» и ООО «Белоил-Трейдинг» по искусственному банкротству и ликвидации ООО «Ореол» направлены на воспрепятствование исполнению решения Арбитражного суда Орловской области по делу № А48-1468/2016, отмену обеспечительных мер (ареста имущества ООО «Ореол»), за счет которого может быть исполнено данное решение в отношении ФИО1, что говорит о недобросовестности указанных лиц и цели причинения ущерба кредитору ООО «Ореол» ФИО1 Поскольку договор поставки (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года на условиях коммерческого кредита ничтожен в силу закона, истец ФИО1 просила применить последствия недействительности указанной сделки, привести стороны в первоначальное положение путем аннулирования кредиторской задолженности ООО «Ореол» перед ООО «Белоил-Трейдинг» по договору поставки (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года.

Определением Заводского районного суда г. Орла от 12.03.2019 к участию в деле в качестве третьего лица привлечено общество с ограниченной ответственностью «Русспецконтракт» (далее – ООО «Русспецконтракт»).

Определением Заводского районного суда г. Орла от 02.04.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Управление Федеральной налоговой службы по Орловской области (далее – УФНС России по г. Орлу) и Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу (далее – МРУ Росфинмониторинга по ЦФО).

В судебном заседании представители ФИО1 ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в ходе рассмотрения дела по существу заявленный иск поддержали по указанным выше основаниям, изложенных в письменных объяснениях по обстоятельствам дела с учетом позиции и представленных документах ответчиками.

Представитель ответчика ООО «Белоил-Трейдинг» ФИО6 исковые требования не признал, по основаниям, указанным в письменных возражениях на иск.

В судебных заседания представитель ответчика ООО «Ореол» ФИО7, ФИО8 заявленные требования также не признали по основаниям, указанным в письменном отзыве на иск и его дополнениях. 

На рассмотрение дела 13.06.2019 года третьи лица - ООО «Русспецконтракт», УФНС России по г. Орлу, МРУ Росфинмониторинга по ЦФО не явились, о времени и месте судебного заседания извещены заблаговременно и надлежащим образом - судебными повестками.

Представитель УФНС России по г. Орлу направила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие УФНС России по г. Орлу.

В ранее состоявшихся судебных заседаниях представитель ООО «Русспецконтракт» ФИО9 просил отказать в удовлетворении заявленного иска, указав, что 11.08.2017 между ООО «Ореол» и ООО «Русспецконтракт» заключен договор (номер обезличен) поставки нефтепродуктов, на основании которого ООО «Ореол» в период с 13.08.2017 по 24.11.2017 было поставлено топливо на общую сумму 44779486,66 руб. Оплата ООО «Русспецконтракт» по указанному договору не производилась. Сумма задолженность за поставленный товар взыскана решением Арбитражного суда Орловской области от 04.12.2018г. Топливо, закупаемое ООО «Ореол» у ООО «Белоил-Трейдинг» впоследствии реализовывалось ООО «Русспецконтракт» в целях получения коммерческой выгоды, что не противоречит основам правопорядка и законодательства. А, учитывая, что ООО «Белоил-Трейдинг» закупал топливо у ООО «Ойл Ресурс Групп», ООО «Риголен», ООО «ТриТон Трейд», ООО «Лигроин», ООО «Ойл Энерджи Групп», оснований для признания сделки ничтожной не имеется. Кроме того, постановлением судебного пристава-исполнителя от 12.12.2018 обращено взыскание на дебиторскую задолженность ООО «Русспецконтракт» в размере 44779486,66 руб. Учитывая, что действия истца недобросовестны, поскольку она инициирует процессы с участием ООО «Ореол», ставит свои интересы выше интересов других кредиторов, ее действия направлены на недопущение взыскания денежных средств с ООО «Ореол» в пользу других кредиторов, просил отказать в удовлетворении заявленного иска в полном объеме.

На момент составления судом мотивированного текста решения заинтересованное лицо Межрегиональное управление Федеральной службы по

финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу представило информацию об участниках спора, которая в соответствии с Федеральным законом от 07 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» не подлежит приобщению к материалам дела и раскрытию перед лицами, участвующими в деле.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку все участники процесса заблаговременно и надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания – судебными повестками. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

На основании частей 1, 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влечет за собой ответственность, установленную настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии со ст. 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 N 1-ФКЗ (ред. от 05.02.2014) "О судебной системе Российской Федерации" вступившие в законную силу постановления федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации, а также их законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и другие обращения являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного суда РФ от 14.02.2002 № 4-П, вступившее в законную силу судебное решение должно быть исполнено, – в противном случае искажается сама суть правосудия по гражданским делам, к процедуре которого обращается истец для защиты своего права, не достигается цель защиты прав, свобод и охраняемых законом интересов, что несовместимо с конституционным принципом справедливого правосудия и полной судебной защиты, отрицательно сказывается на авторитете судебной власти и порождает сомнения в эффективности правовых средств защиты.

По смыслу ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод сроки судебного разбирательства по гражданским делам начинают исчисляться со времени поступления искового заявления, а оканчиваются в момент исполнения судебного акта. Таким образом, исполнение судебного решения рассматривается как составляющая судебного разбирательства (п.12 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 10.10.2003 № 5).

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ч. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В судебном заседании установлено, что решением Арбитражного суда Орловской области от 06.10.2017 по делу № А48-1468/2016, с ООО «Ореол» в пользу ФИО1 взыскано 31506558 рублей действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «Ореол», 4885522,34 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами с указанием на их начисление по день фактической уплаты задолженности, 40000 рублей в возмещение расходов по оценке стоимости доли, 110000 рублей в возмещение судебных расходов по производству судебной экспертизы, 3000 рублей в счет возмещения расходов по государственной пошлине по обеспечительным мерам, а всего 36545080,34 рублей.

Данное решение вступило в законную силу 30.01.2018г.

Сторонами не оспаривалось, что указанное решение до настоящего времени ООО «Ореол» не исполнено, в пользу истца данным ответчиком не уплачено ни рубля.

Судом установлено, что 01.08.2017 между Обществом с ограниченной ответственностью «Белоил-Трейдинг» и Обществом с ограниченной ответственностью «Ореол» заключен договор поставки на условиях коммерческого кредита (номер обезличен)-к.

Согласно пункту 1.1 договора, поставщик (ООО «Белоил-Трейдинг») обязуется поставить покупателю (ООО «Ореол») дизельное топливо в количестве 1300 тонн, а покупатель обязуется принять и оплатить товар.

Пункты 1.2, 2.2 договора предусматривают, что качество передаваемого товара должно подтверждаться действующими сертификатами качества и безопасности, другими документами, предусмотренными действующим законодательством Российской Федерации.

Товар поставляется партиями в период с (дата обезличена) по (дата обезличена), доставка осуществляется поставщиком за его счет по адресу покупателя. 

Передача товара подтверждается подписанием сторонами товарной накладной (пункт 2.1 договора).

Согласно пункту 6.5 договора, все споры, разногласия или требования, возникающие из настоящего договора или в связи с ним, в том числе касающиеся его исполнения, прекращения или недействительности, подлежат рассмотрению постоянно действующим арбитражным учреждением «Международный и межгосударственный третейский суд (адрес обезличен) при АНО по оказанию правовой помощи гражданам и организациям» в соответствии с его регламентом. 

Третейским судом в лице арбитра ФИО10 принято арбитражное решение от 24.08.2018 по делу № эд09/08/201-02-ВЛВ о взыскании с ООО «Ореол» в пользу ООО «Белоил-Трейдинг» задолженности по договору поставки на условиях коммерческого кредита от 01.08.2017 (номер обезличен)-к: оплата за поставленный товар в сумме 37126355 руб., проценты за пользование коммерческим кредитом по состоянию на 23.07.2018 в сумме 5351096,08 руб., неустойка в размере 750946,20 руб., всего 43228397,28 руб., а также в возмещение оплаты третейского сбора 160000 руб. Сторонам разъяснено, что решение для них признается обязательным, вступает в силу и подлежит исполнению немедленно.

Неисполнение решения должником в добровольном порядке послужило основанием для обращения заявителя в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о выдаче исполнительного листа.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 13.05.2019 в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение арбитражного решения от 24.08.2018 по делу № эд09/08/201-02-ВЛВ отказано.

В настоящее время указанное определением не вступило в законную силу, ООО «Белоил-Трейдинг» подана на него кассационная жалоба, которая принята к производству Арбитражным судом Волго-Вятского округа, судебное заседание назначено на 23.07.2019.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, в их совокупности, суд приходит к выводу, что заявленный ФИО1 иск подлежит удовлетворению ввиду следующего. 

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимый информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ.

Кроме того, в соответствии со ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", изложенным в пунктах 7, 8, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В пункте 85 указанного Постановления разъяснено, что согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 08.06.2004 № 226-0, статья 169 ГК РФ особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности. Квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

Судом установлено, что 30.01.2018 вступило в законную силу решение Арбитражного суда Орловской области от 06.10.2017 по делу № А48-1468/2016, о взыскании с ООО «Ореол» в пользу ФИО1 денежных средств в общей сумме 36 545 080,34 рублей.

Единственным участником ООО «Ореол» - ООО «Ювента» 23.01.2018 принято решение о ликвидации ООО «Ореол».

30.01.2018 в отношении ООО «Ореол» внесена запись о начале процедуры ликвидации на основании решения единственного участника от 23.01.2018г.

О данных обстоятельствах указано ООО «Ореол» в заявлении о признании ликвидируемого должника банкротом в Арбитражный суд Орловской области.

В данном заявлении ООО «Ореол» в перечне обязательств перед кредиторами указана, в том числе, задолженность перед кредиторами четвертой очереди, в числе которых ООО «Белоил-Трейдинг» с суммой требований в размере 43 228 397,28 руб., и данная сумма является значительной из числа иных кредиторов четвертой очереди. В заявлении сам ответчик ООО «Ореол» не отрицает, что требования ФИО1 на указанную выше сумму подлежат удовлетворению за счет имущества, оставшегося после расчета с другими кредиторами.

Согласно законодательства требования бывшего участника о выплате стоимости доли удовлетворяется после погашения кредиторской задолженности перед всеми кредиторами четвертой очереди, объявление о ликвидации ООО «Ореол», и последующее заявление о признании его несостоятельным (банкротом) позволяет не вводить стадию наблюдения, а сразу ввести стадию банкротства – конкурсное производство.

Таким образом, во избежание выплаты денежных средств истцу в сумме 36545080,34 рублей, ответчики заключили оспариваемую сделку. При этом, в результате рассматриваемой сделки у ООО «Ореол» образовалась задолженность в сумме в размере в 43 228 397,28 руб., погашение которой при признании ООО «Ореол» несостоятельным (банкротом) сделает невозможным исполнение решения суда в пользу истца.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет суду прийти к выводу, что договор поставки на условиях коммерческого кредита (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года, заключенный между ответчиками, совершен с целью образования кредиторской задолженности ООО «Ореол» перед ООО «Белоил-Трейдинг» не соответствует принципу добросовестности и фактически направлен на преодоление вступившего в законную силу судебного акта по делу № А48-1468/2016, что противоречит принципу обязательности судебных актов.

Помимо изложенного, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор поставки является мнимой сделкой.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то обстоятельство, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу статьи 506 ГК РФ поставщик обязуется передать покупателю в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. 

В соответствии со статьей 509 ГК РФ поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя.

Статьей 516 ГК РФ предусмотрено, что покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

Согласно пункту 5 статьи 454 ГК РФ к поставке товаров применяются общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации о купле-продаже, если иное не предусмотрено правилами названного Кодекса об этих видах договоров.

В силу статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено законом, иным правовым актом или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 458 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: - вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; - предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара.

Согласно пункту 1.1 договора поставки на условиях коммерческого кредита (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года поставщик ООО «Белоил-Трейдинг» обязуется поставить покупателю ООО «Ореол» дизельное топливо в количестве 1300 тонн, а покупатель обязуется принять и оплатить товар.

Пункты 1.2, 2.2 договора предусматривают, что качество передаваемого товара должно подтверждаться действующими сертификатами качества и безопасности, другими документами, предусмотренными действующим законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из ст. 57 ГПК РФ явствует, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. 

Исходя из оснований заявленного иска, именно ООО «Белоил-Трейдинг» должен доказать факт наличия у него на праве собственности спорного товара – дизельного топлива в количестве 1300 тонн, поставки данного товара в ООО «Ореол», в свою очередь ООО «Ореол» обязан доказать получение им дизельного топлива в количестве 1300 тонн, оплату поставленного товара.

Судом бесспорно установлено, что в период до 01.08.2017 ООО «Белоил-Трейдинг» были приобретены у ООО «ТриТон Трейд», ООО «Ойл Ресурс Групп», ООО «Лигроин», ООО «Риголен», ООО «Ойл Энерджи Групп» нефтепродукты - топливо технологическое (тип С), топливо моторное, дистиллят газового конденсата. В паспортах на данные виды нефтепродуктов отражены иные качественные характеристики, нежели у дизельного топлива, что подтверждается как счетами-фактурами и транспортными накладными к ним, представленными ООО «Белоил-Трейдинг», а также сведениями ПАО «Орскнефтекоргсинтез», АО «Серпуховская нефтебаза».

По договору поставки на условиях коммерческого кредита (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года ООО «Белоил-Трейдинг» поставлял ООО «Ореол» исключительно дизельное топливо.

В подтверждение реальности исполнения указанного договора ответчиками представлены универсальные передаточные документы о передаче дизельного топлива от ООО «Белоил-Трейдинг» к ООО «Ореол»: налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость, книги покупок и продаж; договоры поставки нефтепродуктов ООО «Белоил-Трейдинг»; транспортные и товарно-транспортные накладные; платежные поручения; выписки по лицевым счетам; договоры на перевозку грузов автомобильным транспортом, аренды транспортных средств с экипажем.

Между тем, из универсальных передаточных документов следует, что ООО «Белоил-Трейдинг» закупало топливо технологическое (тип С), топливо моторное, дистиллят газового конденсата. В паспортах на данные виды нефтепродуктов отражены иные качественные характеристики, нежели у дизельного топлива. 

Требования к физико-химическим и эксплуатационным показателям дизельного топлива содержатся в техническом регламенте Таможенного союза TP ТС 013/2011 «О требованиях к автомобильному и авиационному бензину, дизельному и судовому топливу, топливу для реактивных двигателей и мазуту», Межгосударственном стандарте ГОСТ 305-2013 «Топливо дизельное. Технические условия».

Учитывая изложенное, доводы стороны ответчика ООО «Орел» о том, что дизельное топливо, топливо технологическое, топливо моторное, дистиллят газового конденсата являются однородными продуктами, и приказом руководителя ООО «Ореол» от 01.01.2017 (номер обезличен) наименование топлива, поступившего от ООО «Белоил-Трейдинг», как «Дизельное топливо» приравнено в наименованию топлива «Топливо моторное», «Топливо технологическое», «Дистиллят газового конденсата или нефти», суд не принимает во внимание, поскольку поставка товара подтверждается первичными документами, каковыми являются транспортные и товарно-транспортные накладные и соответствующим договором и приложением к нему, указывающем на вид поставляемого товара. Ввиду изложенного, суд критически относится к представленному приказу ООО «Ореол» от 01.01.2017 (номер обезличен).

Кроме того, изначально фактическое поведение ответчика ООО «Белоил-Трейдинг» о длительной поставке товара ООО «Ореол» на условиях коммерческого кредита при той ситуации, что до 01.08.2017 правоотношений с данной организацией не имелось (о чем представитель ФИО6 пояснил в судебном заседании), не отвечает обычаям делового оборота и сути деятельности любой коммерческой организации, направленной в первую очередь на извлечение прибыли.

При этом, довод представителя ответчика ООО «Белоил-Трейдинг» о том, что при заключении договоров поставки ООО «Белоил-Трейдинг» исходя из экономической целесообразности подразумевал коммерческий кредит, поставляемое в адрес ООО «Ореол» дизельное топливо было обеспечено его залогом в силу п. 5 ст. 488 ГК РФ, который обезопасил ООО «Белоил-Трейдинг» противоречит материалам дела.

В судебном заседании установлено, что поставка дизельного топлива не была обеспечена его залогом, поскольку соответствующего условия не предусмотрено в оспариваемом договоре, а отдельного договора о залоге передаваемого товара не заключалось. Кроме того, приобретенное ООО «Ореол» топливо сразу же продавалось ООО «Русспецконтракт».

В пункте 5 ст. 488 ГК РФ определены условия возникновения залога, а именно установлено: какое имущество (товар, проданный в кредит) и для обеспечения исполнения какого обязательства (исполнения покупателем его обязанности по оплате товара) признается находящимся в залоге. 

Поскольку указанные условия между ответчиками не соблюдены, утверждения представителя ООО «Белоил-Трейдинг» о применении им залога как обеспечительной меры в целях исполнения обязательств ООО «Ореол» надумано. 

Кроме того, в представленных накладных указано, что прием груза осуществляется по адресу: (адрес обезличен), передача груза ООО «Ореол» осуществлена по адресу: Орловская область, то есть без указания конкретного адреса поставки (доставки) топлива.

Учитывая, что дизельное топливо является специфическим товаром, его перевозка осуществляет в специальных транспортных средствах, его прием ООО «Белоил-Трейдинг» не мог осуществлять по юридическому адресу организации – в офисе, а поставка не могла осуществляться по абстрактному адресу ООО «Ореол» – Орловская область.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014 указала, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011.

Разрешая возникший спор, анализируя фактические действия ответчиков, учитывая, что ООО «Белоил-Трейдинг» не располагало дизельным топливом в количестве 1300 тонн, которое было передано ООО «Ореол» по универсальным передаточным документам, в свою очередь ООО «Ореол» не располагало ресурсами, необходимыми для принятия, хранения и последующей отправки покупателям значительного объема дизельного топлива, не имело денежных средств для оплаты товара по договору, то есть никаким образом не приступило к исполнению договора, суд приходит к выводу, что договор поставки на условиях коммерческого кредита (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года является мнимой сделкой, реальной целью которой является искусственное создание задолженности ООО «Ореол» перед ООО «Белоил-Трейдинг» для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

При этом, довод ООО «Ореол» о том, что весь поставленный товар был им перепродан ООО «Русспецконтракт» с наценкой, и именно из полученных средств ООО «Ореол» желало получить прибыль и расплатиться с поставщиком, не опровергает указанного вывода суда, учитывая, что ООО «Русспецконтракт» ООО «Ореол» за полученную продукцию не уплачено ни рубля.

Судом установлено, что оспариваемая сделка совершена в момент приобретения доли в уставном капитале ООО «Ювента». 

В частности, в возражениях, представленных суду на беседе 12.03.2019 (том 2, л.д. 1,2) представитель ООО «Ореол» указывает, что 18.08.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись о приобретении доли в размере 100% ООО «Ювента» и начиная с 3 квартала 2017 года единственным участником принято решение о расширении сферы деятельности ООО «Ореол» и заключении договоров поставки ГСМ в рамках оптовой торговли.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 04.12.2018 года по делу № А48-9219/2018 с ООО «Русспецконтракт» в пользу ООО «Ореол» взыскано 44 779 486,66 руб. в счет задолженности за поставленный товар.

По указанному делу представителем ответчика ООО «Русспецконтракт» выступал ФИО6, который исковые требования признал в полном объеме (том 3, л.д. 205-207).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Ювента» располагается по одному юридическому адресу с ООО «Белоил-Трейдинг»: (адрес обезличен).

В соответствии со статьей 53.2 ГК РФ в случаях, если этот Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

Согласно Закону РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированность свидетельствует о единстве интересов, целей принятия и реализации отдельных решений.

При этом доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, что соответствует положениям абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках".

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств заинтересованности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В судебном заседании 14.05.2019 представитель ООО «Русспецконтракт» ФИО11 пояснила, что она в интересах и от имени ООО «Русспецконтракт» занималась закупками ГСМ, ее основной задачей являлся поиск поставщика топлива, обеспечивающего стабильное качество поставляемой продукции и отгрузки по графику. Поскольку ООО «Русспецконтракт» осуществляло крупные отгрузки клиентам, от поставщика нужна была возможность отгрузки с АЗС или с нефтебазы для сокращения логистических расходов клиентов ООО «Русспецконтракт». Ввиду указанного, ею был выбран ООО «Ореол», так как ранее она знала, что данный поставщик осуществляет продажу качественного топлива, соблюдает сроки поставки и предоставляет возможности безвозмездного хранения топлива для постоянных клиентов. Выгружали заказанное топливо из топливовозов на АЗС.

Судом установлено, что до августа 2017 года ООО «Ореол» имеющихся два заправочных комплекса, расположенных в (адрес обезличен) и (адрес обезличен), передал в аренду ООО «Ареал», собственного топлива не имел, поэтому пояснения представителя ООО «Русспецконтракт» ФИО11 суд не принимает во внимание, поскольку они полностью противоречат исследованным материалам дела.

Кроме того, суд отмечает, что согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Русспецконтракт» на 14.03.2019 (том 2, л.д. 97-101), основным видом деятельности является торговля оптовая неспециализированная (код. 46.90.), дополнительными видами деятельности являются: обработка металла и нанесение покрытий на металлы (код 25.61), торговля оптовая зерном (код 46.21.11.), торговля оптовая радио-,теле-и видеоаппаратурой для цифровых видеодисков (DVD), (код 46.43.2), торговля оптовая сельскохозяйственными и лесохозяйственными машинами, оборудованием и инструментами, выключая трактора (код 46.61.1) и т.п.

Из указанной выписки не усматривается, что ООО «Русспецконтракт» вправе осуществлять деятельность по продаже каких-либо видов топлива в специализированных магазинах или в розницу, ввиду чего пояснения представителя ООО «Русспецконтракт» ФИО11 о том, что ООО «Ореол» был выбран в качестве поставщика топлива для последующей перепродаже его клиентам ООО «Русспецконтракт» являются надуманными. 

Таким образом, учитывая действия ответчиков и ООО «Русспецконтракт», суд приходит к выводу о фактической аффилированности организаций ООО «Ювента», ООО «Ореол», ООО «Русспецконтракт» и ООО «Белоил-Трейдинг», суд приходит к выводу, что мотивом для заключения спорного договора поставки является желание ответчиков образовать, в том числе при помощи судебных решений, значительную сумму задолженности с целью неисполнения решения в пользу истца.

При этом, доводы представителя ООО «Ореол» ФИО7 о том, что требования ФИО1 обеспечены наложением ареста на имущество ООО «Ореол» по определению Арбитражного суда Орловской области от 31.08.2017, произведенным судебным приставом-исполнителем арестом комплексов АЗС, обращением взыскания на земельные участки, поэтому нет оснований для удовлетворения заявленного иска, суд не принимает во внимание, поскольку наличие задолженности четвертой очереди в сумме 43228397,28 руб. перед ООО «Белоил-Трейдинг», с учетом оценки комплексов АЗС в 5100300 руб. и 2798000 руб., а также с учетом возбужденного дела о банкротстве, позволяют суду придти к выводу о невозможности исполнения судебного решения в пользу истца.

Довод указанного представителя о том, что судебным приставом-исполнителем арестована дебиторская задолженность ООО «Русспецконтракт» перед ООО «Ореол» в пользу ФИО1, учитывая, что ООО «Русспецконтракт» по договору поставки в пользу ООО «Ореол» не уплачено ни рубля и вывод суда о фактической аффилированности организаций, - не состоятелен.

Рассматривая по существу заявленные ФИО1 требования, несмотря на то, что истец не является стороной оспариваемой сделки суд учитывает, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Из смысла приведенных положений закона следует, что лицо, заявившее требование о признании сделки недействительной, должно иметь охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной.

Такой интерес должен носить материально-правовой характер и, соответственно, должен быть подтвержден соответствующими доказательствами, равно как должно быть доказано нарушение конкретного, а не абстрактного права заинтересованного лица.

Суд приходит к выводу, что в рассматриваемом споре, истец имеет охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной, интерес истца носит материально-правовой характер, поскольку ФИО1 длительное время не может получить денежные средства, взысканные по решению суда, и поскольку судом установлено нарушение права истца заключением оспариваемой сделки, суд считает, что для истца иной способ защиты права не установлен, поэтому ФИО1 вправе требовать через суд признания сделки ничтожной.

Ввиду указанного, доводы представителей ООО «Белоил-Трейдинг» и ООО «Ореол» о том, что истец не является стороной сделки, голословно утверждает о нарушении своих прав, нет прямой причинной связи между совершенной сделкой и возможной угрозой законным интересам истца суд не принимает во внимание, поскольку сам представитель ООО «Ореол» не отрицает, что обязанность ООО «Ореол» по выплате ФИО1 действительной стоимости ее доли при выходе в 2015 году следует из содержания закона, решением арбитражного суда Орловской области от 06.10.2017 установлен размер данной выплаты. Между, с 2015 года истцу не произведена выплата стоимости ее доли ни полностью, ни частично, по поводу нарушения своих прав и хищения своей доли истец обращалась в правоохранительные органы, и поскольку с 2015 истец по может получить положенной выплаты денежных средств, с 2018 года решение суда не исполнено, обоснованность заявленных истцом оснований и предмета иска полностью нашла свое подтверждение в судебном заседании.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку суд пришел к выводу о недействительности заключенного между ответчиками договора, то применяет последствия недействительности сделок и возвращает стороны в первоначальное положение, ввиду чего считает необходимым аннулировать кредиторскую задолженность общества с ограниченной ответственностью «Ореол» перед обществом с ограниченной ответственностью «Белоил-Трейдинг» по договору поставки на условиях коммерческого кредита (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года.

Применяя указанные последствия недействительности заключенного между ответчиками договора, при вынесении настоящего решения, суд приходит к выводу, что конфликта судебный решений (настоящего и арбитражного решения от 24.08.2018 по делу № эд09/08/201-02-ВЛВ, принятого третейским судом) в рассматриваемом случае не имеется, поскольку Арбитражный суд Ярославской области, рассматривая заявление ООО «Белоил-Трейдинг» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение арбитражного решения, пришел к выводу, что ООО «Белоил-Трейдинг» обратилось к третейскому суду не как средству разрешения спора, а в целях создания искусственной задолженности, что не отвечает требованиям добросовестного поведения. Использование третейского разбирательства, сопряженное со злоупотреблением правом, судебной защите не подлежит. Арбитражное решение от 24.08.2018 по делу № эд09/08/201-02-ВЛВ в целом

противоречит публичному порядку Российской Федерации и не может быть частично приведено в исполнение.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Поскольку исковые требования суд удовлетворяет в полном объеме, с ответчиков в пользу истца необходимо взыскать расходы по уплаченной государственной пошлине в сумме 300 рублей размере, по 150 рублей с каждого. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Белоил-Трейдинг», обществу с ограниченной ответственностью «Ореол» о признании сделки недействительной - удовлетворить.

Признать договор поставки на условиях коммерческого кредита (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Белоил-Трейдинг» и обществом с ограниченной ответственностью «Ореол» - недействительным.

Применить последствия недействительности сделки и возвратить стороны в первоначальное положение. 

Аннулировать кредиторскую задолженность общества с ограниченной ответственностью «Ореол» перед обществом с ограниченной ответственностью «Белоил-Трейдинг» по договору поставки на условиях коммерческого кредита (номер обезличен)-к от 01 августа 2017 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Белоил-Трейдинг» в пользу ФИО1 расходы по уплаченной государственной пошлине в сумме 150 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ореол» в пользу ФИО1 расходы по уплаченной государственной пошлине в сумме 150 рублей.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения изготовлен 18 июня 2019 года.

Судья Е.В. Зацепилина