Дело № 2-905/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 ноября 2018 года пгт Красногвардейское

Красногвардейский районный суд Республики Крым в составе:

председательствующего: судьи - Шевченко И.В.,

при секретаре - Мухетдиновой Э.И.,

с участием истца - ФИО1, 

адвоката - Акилина М.Т.,

прокурора - Кошевой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

в июне 2018 года ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении морального вреда в размере 2 000 000,00 рублей, причиненного преступлением.

Из иска следует, что в результате нанесения ответчиком множественных ударов руками в область головы и лица были причинены телесные повреждения дочери истицы ФИО3, от которых последняя скончалась. В ходе предварительного следствия вина ФИО2 доказана.

Своими действиями ответчик лишил жизни единственную дочь истицы, что явилось для ФИО1 тяжелейшей утратой, дочь была для неё помощником и опорой во всем. В связи со смертью дочери истица испытывает физическую боль, выразившуюся в появившихся резких головных болях, общем недомогании, болях в области сердца, а также нравственные страдания, которые словами не передать.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила иск удовлетворить. Обосновывая тяжесть своих страданий, указала, что 07.03.2018 её выписали из больницы в связи с перенесенным менингитом, а на следующий день сообщили о смерти дочери. Она очень тяжело переживает утрату дочери, после случившегося у нее появились резкие головные боли, общее недомогание, боли в области сердца, однако представить медицинские документы она не может. Кроме того, она является пенсионером и размер пенсии минимальный; дочь до встречи с ФИО2 всегда помогала ей, каждый месяц давала 5000, 6000, иногда и 10000 рублей. 

Ответчик ФИО2 находится в местах лишения свободы, о проведении судебного разбирательства извещён надлежащим образом, что подтверждается распиской в материалах дела (л.д. 87-88), своих возражений против исковых требований не представил, ходатайств об участии в рассмотрении дела с использованием систем видеоконференц-связи, о чем ему неоднократно разъяснялось судом (л.д. 8, 23, 25, 30, 34, 48, 84, 88) не заявлял. В заседание суда ответчик не этапировался в связи с отсутствием для этого оснований, предусмотренных статьей 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса РФ.

Представитель ответчика – адвокат Акилина М.Т. в судебном заседании, обосновывая свои пояснения позицией ответчика, возражала против удовлетворения иска в полном объеме, поскольку ФИО2 находится в местах лишения свободы, где имеет очень низкий уровень дохода, с которого взыскиваются алименты на содержание двух несовершеннолетних детей. 

Прокурор Кошевая Е.О. в судебном заседании полагала, что доводы искового заявления о причинении истцу моральных страданий ответчиком нашли свое подтверждение, в связи с чем с ФИО2 следует взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Суд, выслушав пояснения истицы, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении иска по следующим основаниям.

Пунктами 1, 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

По смыслу статей 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае причинения гражданину морального вреда (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 32 постановления от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении", суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Факт причинения ФИО2 дочери истицы ФИО3 вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности ее смерть, подтверждается вступившим в законную силу приговором Красногвардейского районного суда Республики Крым от 07 июня 2018 года, которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Из указанного приговора следует, что в период времени с 17 часов 30 минут 08 марта 2018 года до 01 часа 00 минут 09 марта 2018 года ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения находясь в домовладении по 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Крым в ходе ссоры с ФИО3, возникшей на почве ревности, умышленно нанес потерпевшей многократные удары по голове, телу и конечностям, причинив повреждения в виде кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку и в желудочки головного мозга, которые расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, перелома костей носа, расценивающиеся как повреждения причинившие легкий вред здоровью, ссадин и кровоподтеков на лице, кровоизлияний в мягкие покровы головы и мягкие ткани шеи, кровоподтеков на груди, руках и левой ноге, расценивающиеся как повреждения не причинившие вреда здоровью, что повлекло по неосторожности ее смерть (л.д. 15-17, 51-54).

При вынесении приговора требования о возмещении морального вреда не разрешались.

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к выводу о том, что в связи со смертью ФИО3 её матери ФИО1 был причинен моральный вред, подлежащий компенсации ответчиком ФИО2 как лицом, его причинившим. 

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указала, что смерть ФИО3 причинила ей нравственные страдания, связанные с потерей близкого, родного человека, поскольку ФИО3 являлась дочерью истицы, была для матери помощником и опорой во всем. Согласно пояснениям ФИО1, данным ею в судебном заседании, дочь работала, получала заработную плату около 40 000 руб. в месяц, ежемесячно перечисляла ей 5 000-6 000 руб., иногда – 10 000 руб. После того, как дочь стала жить с ФИО2, передавать деньги матери перестала, т.к. ответчик был против этого (л.д. 91-100, 106-110).

Судом установлено, что истица является пенсионером, согласно справке №, выданной Управлением ПФРФ в 

<

адрес> Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, в 2015 году получала трудовую пенсию по старости в размере 5 951,90 руб.(л.д. 3). Исходя из пояснений истицы, размер её пенсии в настоящее время составляет 6 700 руб.

Проанализировав представленные доказательства, руководствуясь вышеуказанными нормами закона, суд исходит из тех обстоятельств, что в результате виновных действий ответчика ФИО2 истице причинен моральный вред, вызванный преждевременной, неожиданной смертью дочери, повлекшей для неё нравственные страдания, переживания по поводу утраты близкого человека.

При этом доводы истицы о перенесенной ею физической боли, об ухудшении состояния здоровья вследствие смерти дочери не нашли своего подтверждения. Так, согласно абзацу 2 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Из правового анализа приведенной нормы закона следует, что нравственными страданиями, которые являются основаниями для взыскания компенсации морального вреда, могут быть переживания лица в связи с физической болью, которую претерпело именно это лицо вследствие какого-либо повреждения здоровья. В данном случае такие обстоятельства отсутствуют, поскольку непосредственно истцу ответчик повреждения здоровья не причинял. Также моральный вред заключается в нравственных переживаниях в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. Каких-либо надлежащих и относимых доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 заболевания, перенесенного вследствие переживаний по поводу смерти дочери, истцовой стороной не представлено. Её пояснения о повышенном давлении, частых головных болях не подтверждены сведениями из медицинских учреждений. Суд также учитывает, что до события преступления ФИО1 перенесла криптогенный менингит и недомогание могло быть вызвано последствиями перенесенного заболевания (л.д. 101-103).

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд учитывает все конкретные обстоятельства дела, в том числе личность истца, являющейся матерью погибшей ФИО3, для которой потеря дочери является невосполнимой утратой, возраст ФИО1, степень вины ответчика, характер и количество нанесенных им телесных повреждений ФИО3, материальное положение ответчика, связанное с наличием двух несовершеннолетних детей, его нахождение в местах лишения свободы, а также требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истицы компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Оценивая по своему внутреннему убеждению, основанному на непосредственном, всестороннем, полном и объективном исследовании, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства отдельно, а также взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ судебные издержки по оплате государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, подлежат взысканию с ответчика путём их зачисления в доход бюджета.

Поскольку требования о взыскании компенсации морального ущерба относятся к требованиям неимущественного характера, взысканию с ответчика подлежит государственная пошлина в размере 300 рублей, что соответствует требованиям подпункта 3 пункта 1 статьи 333.191 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного суд, руководствуясь ст.ст. 8, 9-12, 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей (один миллион рублей 00 копеек).

В остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в сумме 300 руб. в бюджет муниципального образования Красногвардейский район Республики Крым.

Решение может быть обжаловано сторонами в Верховный Суд Республики Крым через Красногвардейский районный суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.В.Шевченко

Дата составления мотивированного решения – 23 ноября 2018 года.