Судья Бравлик А.А. дело № 22-1914/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 13 августа 2024 года

Тюменский областной суд в составе: 

председательствующего Стамбульцевой Е.Г., 

при помощнике судьи Серковой П.И.,

с участием прокурора Александровой А.В.,

защитника – адвоката Никитиной Е.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу подсудимого ФИО1, апелляционное представление старшего помощника Тобольского межрайонного прокурора Тюменской области Исаевой А.В. на постановление Тобольского городского суда Тюменской области от 11 июня 2024 года, которым уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося 

<

.......> в 

<

.......>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

.......>, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 171.1 УК РФ, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, 

возвращено Тобольскому межрайонному прокурору Тюменской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Заслушав доклад судьи Стамбульцевой Е.Г., выступления адвоката Никитиной Е.Н. и прокурора Александровой А.В., поддержавших доводы апелляционных жалобы и представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 обвиняется в приобретении, хранении в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, совершенными в крупном размере; закупке, хранении этилового спита, алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенными в крупном размере; закупке, хранении алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенными в особо крупном размере.

Постановлением Тобольского городского суда Тюменской области от 11 июня 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено Тобольскому межрайонному прокурору Тюменской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Подсудимый ФИО1 в апелляционной жалобе выражает несогласие с постановлением, считает его незаконным и необоснованным, просит отменить.

По его мнению, при расчете стоимости вменяемой ему розничной цены алкогольной продукции применялся приказ Министерства финансов РФ от 07 октября 2020 года № 235н и был произведен расчет именно алкогольной продукции, где такие наименования как «водка», «коньяк» указывают лишь на идентификацию алкогольной продукции, что соответствует помещению указанной продукции в стеклянные укупоренные бутылки с этикетками и контрэтикетками с нанесенными на них названиями «водка», «коньяк», имитирующими готовую алкогольную продукцию для ее розничной продажи. Наименование водка употребляется в данном случае для идентификации алкогольной продукции, находящейся в стеклянной таре. В обвинительном заключении правильно указано, что он фактически приобрел, осуществил закупку у неустановленного лица с целью дальнейшей розничной продажи алкогольной продукции, что соответствует положениям закона и установившейся на территории РФ судебной практике, не противоречит фактическим обстоятельствам совершенного преступления. 

Указание судом на то, что цена на предложенную ему алкогольную продукцию являлась ниже минимальных цен, установленных указанным приказом Министерства финансов РФ, не несет смысловой нагрузки при установлении обстоятельств совершенных им преступлений, так как размер вреда, причиненного государству его действиями, определяется нормами российского законодательства и не коррелирует с ценой закупки указанных алкогольной и спиртосодержащей продукции.

Также суд не учел фактически заложенный объем вмененной ему контрафактной алкогольной и спиртосодержащей продукции, т.к. помимо тары в обвинительном заключении указан как сам объем в единицах измерения (литры) запрещенной к обороту алкогольной и спиртосодержащей продукции, так и его стоимость, заложенные в основу обвинения на основе заключения специалиста.

Указание следователем объема как 461 л 54 мл не препятствует рассмотрению уголовного дела по существу и не меняет арифметический расчет результата вмененного ему объема спиртосодержащей продукции, так как 461 л 540 мл равен 461 л 54 мл.

Доводы суда об отсутствии 8 бутылок алкогольной продукции – водки 

<

.......> во вменяемом ему обвинении не влияют на квалификацию его действий и не исключают возможность устранения допущенного нарушения в суде при допросе специалиста-ревизора, так как расчет стоимости контрафактной алкогольной и спиртосодержащей продукции необходим для квалификации действий виновного лица и не является материальным ущербом, не подлежит возмещению потерпевшим лицам либо истребованию в доход государства. 

Исключение из описания преступного деяния ссылки на Постановление Правительства РФ от 21.12.2005 года № 785 (ред. от 27.09.2018 года) «О маркировке алкогольной продукции федеральными специальными марками» (вместе с «Правилами нанесения на федеральные специальные марки сведений о маркируемой ими алкогольной продукции») также не препятствовало вынесению итогового решения по делу, поскольку им и его защитником заявлено ходатайство о прекращении уголовного преследования по преступлениям, предусмотренным ч. 5 ст. 171.1 УК РФ, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, которое в нарушение требований уголовно-процессуального закона судом не разрешено. Аналогичным нарушением является излишне вмененный ему умысел на розничную продажу фактически приобретенной алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии, который по его ходатайству может быть исключен судом из обвинения. 

Изъятие в ходе осмотра места происшествия алкогольной продукции под названием 

<

.......> в количестве 480 бутылок и указание в постановлении о признании и приобщении к уголовному в качестве вещественных доказательств 180 единиц указанной продукции, а также изъятие спиртосодержащей продукции под названием 

<

.......> в количестве 5628 единиц и указание в качестве вещественных доказательств и приобщения к материалам уголовного дела лишь 5620 единиц, является технической ошибкой и не препятствует рассмотрению дела по существу.

Судом не принято во внимание, что Свидетель №5 не является соучастником преступления, выполнял работу по найму и возможность приобретения у неустановленного в ходе следствия лица контрафактной алкогольной и спиртосодержащей продукции у него возникла только на территории 

<

.......>.

Объективных фактов сбыта или планирования им сбыта изъятой 23 ноября 2023 года немаркированной алкогольной продукции и табачных изделий в ходе предварительного расследования не выявлено, лиц, кому он сбывал либо планировал сбыть немаркированную алкогольную продукцию и табачные изделия, не установлено. При этом в материалах уголовного дела имеется постановление следователя о частичном прекращении уголовного преследования от 15 апреля 2024 года.

Помимо этого, суд без каких-либо оснований единолично без заявлений и ходатайств участвующих сторон вынес решение о рассмотрении дела в общем порядке, чем нарушил его права. 

Таким образом, доводы суда, указанные в обжалуемом постановлении, не служат препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного, справедливого решения.

В апелляционном представлении старший помощник Тобольского межрайонного прокурора Тюменской области Исаева А.В. полагает постановление незаконным, просит его отменить ввиду нарушений уголовно-процессуального закона, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. В обоснование апелляционного представления приводит доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе ФИО1 Кроме того, указывает, что существенных нарушений закона, не устранимых в судебном заседании, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела, в судебном заседании не установлено. Полагает, что указание на цель сбыта при описании преступного деяния, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, также является технической ошибкой, которая не исключает возможность принятия по делу итогового решения, а дополнительная квалификация действий ФИО1 является предметом самостоятельной процессуальной проверки и не может быть безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

По ее мнению, с учетом положений ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд необоснованно сослался на неустранимые нарушения закона, поскольку государственный обвинитель вправе в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона представлять дополнительные доказательства по делу, что позволило бы установить и признать в ходе судебного разбирательства все обстоятельства по делу, уточнить место совершения преступления, подтвердить предъявленное подсудимому обвинение либо отказаться от него.

Считает, что при изложенных обстоятельствах, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не имелось, поскольку указанные судом недостатки не являются существенными, не препятствуют принятию судом решения по существу, так как могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела судом.

Возвращение уголовного дела прокурору влечет затягивание рассмотрения уголовного дела, затрудняет установление истины по делу, ведет к нарушению прав и интересов граждан, в том числе и права на рассмотрение уголовного дела в разумный срок, закрепленные в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Возражения на апелляционные жалобу и представление не поступили.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит постановление законным и обоснованным, не подлежащим отмене.

В соответствии с п. 1 и п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу ст. 237 УПК РФ возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления участников процесса о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении № 18-П от 08.12.2003 года, предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основание возвращения уголовного дела прокурору предполагает не только дефекты самого обвинительного заключения, но и предшествовавшие ему нарушения уголовно-процессуального закона на досудебных стадиях производства по уголовному делу.

Оценивая доводы апелляционных жалобы и представления, суд апелляционной инстанции отмечает, что, в силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица, форма его вины и мотивы, иные обстоятельства.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации нового обвинения или собиранию доказательств. Суд принимает решение по делу, исходя из анализа представленных ему сторонами в состязательном процессе доказательств, не выходя за пределы предъявленного подсудимому обвинения.

Обжалуемое решение принято по инициативе суда, обсуждено судом в судебном заседании с участием сторон, основано на положениях ст. ст. 15, 220, 252 УПК РФ и материалах уголовного дела, в нем приведены мотивы, по которым суд первой инстанции полагает выявленные нарушения уголовно-процессуального закона неустранимыми при рассмотрении дела. 

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не согласиться с выводом о необходимости возвращения уголовного дела прокурору ввиду выявленных судом первой инстанции таких нарушений, как неконкретизированность обвинения в части неопределенности вида алкогольной продукции, некорректности объемов тары, эквивалента стоимости, критериев определения минимальных цен, допущенных при изложении в обвинительном заключении обстоятельств инкриминируемых преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 171.1 УК РФ, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ и п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ; несоответствие обвинения по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ относительно количества бутылок алкогольной продукции под названием: 

<

.......> содержанию исследованных в судебном заседании протоколов осмотров мест происшествий (т. 2 л.д. 12-21, 30-37). Также суд первой инстанции обоснованно указал на наличие обстоятельств, препятствующих выполнению требований ст. 309 УПК РФ по решению вопроса о вещественных доказательствах, ввиду противоречий между протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 85-93) и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 1 л.д. 99). Данные нарушения создают неопределенность в сформулированном органом следствия обвинении, что исключает определение пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ, и лишают ФИО1 возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобе и представлении, по сути сводятся к возложению на суд роли в осуществлении уголовного преследования ФИО1, обусловленной не только установлением соответствия его действий предъявленному обвинению, но и производству следственных действий, направленных на сбор доказательств и установление действительных обстоятельств дела, что прямо свидетельствует не только о нарушении права ФИО1 на свою защиту, но и принципов уголовного судопроизводства, основанных на разграничении полномочий суда и органов уголовного преследования.

Указанные обстоятельства объективно подтверждаются материалами дела и, вопреки доводам апелляционных жалобы и представления, выявленные нарушения не могут быть устранены при рассмотрении дела по существу, что прямо указывает на несоответствие обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ. Поскольку суд в силу ст. ст. 15, 252 УПК РФ лишен возможности сам формулировать обвинение, выходить за его пределы, на основании имеющегося в деле обвинительного заключения не может быть постановлен приговор или вынесено иное итоговое решение по делу, в том числе, постановление о прекращении уголовного преследования в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Следовательно, судом сделан обоснованный вывод, что допущенные органом следствия нарушения требований уголовно-процессуального закона являются основанием для возвращения дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

При этом, указанные выше основания для возвращения уголовного дела прокурору не связаны с восполнением неполноты предварительного следствия, поскольку в постановлении указаны конкретные нарушения норм уголовно-процессуального закона, допущенные на досудебных стадиях производства по уголовному делу и при составлении обвинительного заключения, влекущие невозможность постановления на основе данного заключения окончательного судебного решения, а равно не свидетельствуют о наличии по делу неустранимых противоречий, которые могли бы толковаться в пользу ФИО1

В ходе устранения указанных нарушений следует проверить и иные обстоятельства, послужившие основанием для возвращения уголовного дела прокурору. 

Доводы подсудимого о том, что суд без каких-либо оснований единолично без заявлений и ходатайств участвующих сторон вынес решение о рассмотрении дела в общем порядке, чем нарушил его права, высказаны вопреки содержанию протокола судебного заседания, закрытого 03 июня 2024 года, и постановления суда от 03 июня 2024 года, поэтому не принимаются судом апелляционной инстанции как несостоятельные.

Таким образом, суд свои выводы надлежаще мотивировал в постановлении, с которым суд апелляционной инстанции согласен, так как оно законно и обосновано, принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса, полностью соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем апелляционные жалоба и представление удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Тобольского городского суда Тюменской области от 11 июня 2024 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 в порядке ст. 237 УПК РФ оставить без изменения, апелляционную жалобу подсудимого ФИО1 и апелляционное представление старшего помощника Тобольского межрайонного прокурора Тюменской области Исаевой А.В. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационных жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ. 

В случае передачи кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, участники процесса вправе заявить ходатайство о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Г. Стамбульцева