Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

17 июня 2019 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего Лебедевой С.В.,

при секретаре Баумгертнер М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием представителя истца ФИО1 - адвоката Харитонова А.В., действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика АО «Транснефть-Центральная Сибирь» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, помощника прокурора г. Стрежевого Туголукова О.А., по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Транснефть-Центральная Сибирь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, 

установил:

Истец ФИО1 обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к Акционерному обществу «Транснефть-Центральная Сибирь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

В обоснование исковых требований указал, что он имеет общий трудовой стаж работы 39 лет 5 месяцев и стаж работы по профессии газоэлектросварщика, электрогазосварщика 36 лет 10 месяцев. Последнее место работы у ответчика в должности газоэлектросварщика, электрогазосварщика. Согласно трудовой книжке, санитарно-гигиенической характеристике условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ и Акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ стаж в вышеуказанных профессиях во вредных условиях труда составил 36 лет 10 месяцев. Работа в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (в условиях статико-динамического перенапряжения (вынужденная поза) повлекли наступление профессионального заболевания – , вследствие статико-динамического перенапряжения (вынужденная рабочая поза). Указанное заболевание согласно п. 4.4.5. Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» является профессиональным. Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № Управления федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Томской области известно, что он длительное время работал в условиях статико-динамического перенапряжения (вынужденная поза-нахождение в фиксированном неудобном положении около 50% рабочего времени, периодически до 25% рабочего времени в неудобном или фиксированном положении); при вредных условиях труда, связанных с воздействием повышенных концентраций вредных веществ химической природы в воздухе рабочей зоны, превышающих ПДК (превышение двуокиси марганца в 1,65 раз, озона в 3 раза); при кратковременном воздействии неблагоприятных метеорологических факторов (охлаждающего микроклимата до 30% рабочего времени). Из п. 17 Акта № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что профессиональное заболевание у истца возникло при работе длительное время в течение 36 лет 10 месяцев в условиях статико-динамического перенапряжения (рабочая поза, в вынужденном или фиксированном положении). Аварийных ситуаций, выхода защитных средств из строя на рабочем месте электрогазосварщика при выполнении производственных обязанностей не имелось. Согласно п. 18 названного Акта причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ, длительное воздействие статико-динамического перенапряжения (вынужденная рабочая поза), в течение всего трудового стажа. В п. 19 Акта указано, что наличия вины истца, как работника нет. Из п. 20 Акта следует, что длительное воздействие динамического перенапряжения (вынужденная рабочая поза) в течение всего трудового стажа привели к профессиональному заболеванию работника. Непосредственной причиной заболевания послужило: статико-динамическое перенапряжение (вынужденная рабочая поза). Согласно справке серии № ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности 30% с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с датой очередного переосвидетельствования ДД.ММ.ГГГГ. Имея указанное заболевание, истец постоянно испытывает боли в области поясницы и позвоночника, в полной мере не поднимается правая нога и левая рука, немеют пальцы, как на руках, так и на ногах, иногда мучают судороги. Сильно болят колени, болезненно переносит передвижение пешком на длительные расстояния. Начиная с 2005 года, стал обращаться за медицинской помощью в связи с болями в области позвоночника. В последнее время истцу приходится часто лечиться в больницах не только в г. Стрежевом, но и в г. Томске, и от этого перед своей семьей и знакомыми испытывает неловкость, чувствует свою неполноценность. Глубину его страданий подтверждает то, что полученное заболевание имеет необратимый процесс. Считает, что ответчик ответственен за наступление у него профессионального заболевания, поскольку не обеспечил безопасные условия труда, он, желая избежать ответственности, на протяжении длительного периода времени отказывался признавать очевидные факты, а именно: в Акте № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания сделали выводы, противоречащие действительности - «На основании результатов расследования установлено, что организация труда, условия труда электрогазосварщика ФИО1, соблюдение им режимов труда и отдыха, а также кратковременные воздействия статико-динамического перенапряжения (вынужденная рабочая поза), не могли привести к заболеванию работника. Вероятной причиной заболевания могли быть травмы, полученные в результате падения на вертолете». Решением Стрежевского городского суда Томской области от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены исковые требования истца к АО «Транснефть-Центральная Сибирь» о признании Акта № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания незаконным, обязании составить новый акт. Таким образом, в настоящее время у истца установлено наличие профессионального заболевания и наличие причинно-следственной связи, выявленного профзаболевания с длительным воздействием вредных производственных факторов на организм истца в процессе выполнения трудовых обязанностей в АО «Транснефть-Центральная Сибирь». Своими активными действиями по противостоянию в осуществлении законных прав истца, работодатель вынуждал испытывать моральные, нравственные страдания, выразившиеся в длительных переживаниях, беспокойстве, стрессовом состоянии. Были нарушены неимущественные права, нарушен привычный образ жизни. Истцу пришлось обращаться в прокуратуру, суд, выезжать в г. Новосибирск к месту проведения судебной экспертизы. Очевидно, что все эти мероприятия не прибавляют душевного благополучия, напротив, раскроен его морально-психологический климат. Большую часть трудовой жизни истец отдал указанному предприятию, работал добросовестно и ответственно, за что имеет немало различных поощрений. Уходя на пенсию, не мог предположить, что столкнется с циничным противостоянием работодателя в осуществлении его законных прав. Помимо утраты здоровья по вине работодателя, последним ему были причинен презюмируемый моральный вред – это страдания, которые должен испытывать (то есть не может не испытывать) «средний», «нормально» реагирующий на совершение в отношении него несправедливое деяние, человек. 

Истец просит взыскать с АО «Транснефть-Центральная Сибирь» в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 500 000 рублей.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания не явился, доверив представление своих интересов адвокату Харитонову А.В.

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Харитонов А.А. исковые требования поддержал по основаниям, приведенным в иске, просил удовлетворить их в полном объеме. 

Представитель ответчика АО «Транснефть-Центральная Сибирь» ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласилась, указала, что сам факт получения истцом профзаболевания именно в период работы в АО «Транснефть-Центральная Сибирь» ответчик считает недоказанным, поскольку для профзаболевания характерен длительный процесс воздействия вредных производственных факторов, который может появиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором воздействие таких факторов имело место. Истец неправильно трактует выводы заключения эксперта ООО «МБЭКС» о том, что имеется наличие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием, выявленного у ФИО1 и работой в АО «Транснефть-Центральная Сибирь». Согласно выводов эксперта ООО «МБЭКС» между заболеванием, обнаруженным у истца и профессиональными факторами имеется причинно-следственная связь. Это подтверждается длительным стажем работы в профессиях газоэлектросварщика, электрогазосварщика (36 лет и 10 месяцев); длительным стажем работы в условиях статико-динамического перенапряжения (вынужденная поза-нахождение в фиксированном неудобном положении около 50 % рабочего времени, периодически до 25 % рабочего времени в неудобном или фиксированном положении) при вредных условиях труда, связанных с воздействием повышенных концентраций вредных веществ химической природы в воздухе рабочей зоны, превышающих ПДК (превышение двуокиси марганца в 1, 65 раз, озона в 3 раза) и кратковременном воздействии неблагоприятных метеорологических факторов (охлаждающего микроклимата до 30% рабочего времени). Выявление профзаболевания впервые в период работы в АО «Транснефть-Центральная Сибирь», не является основанием для утверждения, что именно по вине этого предприятия оно возникло. Следовательно, не доказано, что ответчик является причинителем вреда. Данная позиция также отражена в п. 17 Акта № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ «Работая длительное время газоэлектросварщиком, электрогазосварщиком в течение 36 лет 10 месяцев испытывал статико-динамическое перенапряжение (рабочая поза в вынужденном или фиксированном положении). При этом организация труда, условия и режимы труда не могли привести к заболеванию электрогазосварщика ЦТТиСТ ФИО1 в период работы в филиале АО «Транснефть-Центральная Сибирь» РНУ ФИО3. ФИО1 при выполнении электросварочных работ соблюдались требования технологических регламентов, технология безопасной эксплуатации основного и вспомогательного оборудования, приборов приспособлений и инструмента, средств индивидуальной и коллективной защиты, а также производственная санитария. Аварийных ситуаций выхода защитных средств из строя на рабочем месте электрогазосварщика ФИО1 при выполнении производственных обязанностей не имелось». Согласно СГХ № от ДД.ММ.ГГГГ уровни локальной вибрации, шума не имели превышения нормативных параметров на рабочем месте работника и относятся ко 2 классу (допустимые). Фактически за период работы в РНУ «ФИО3» истец находился на больничном 405 календарных дня (13,5 месяцев или 1 год и 1,5 месяца), в ежегодных отпусках 1118 календарных дней (37,2 месяца или 3 года и 1 месяц), в целом 4 года и 2,5 месяца, то есть в Обществе подвергался воздействию сварочных аэрозолей всего 14 лет 2,5 месяца. За период работы в АО «Транснефть-Центральная Сибирь» при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров в ОГАУЗ «Стрежевская ГБ» подозрений и признаков профессиональных заболеваний у истца не выявлялось, в том числе в заключениях периодических медицинских осмотров (обследования) ОГАУЗ «Стрежевская ГБ» 2014, 2015, 2016 годов, истец признан врачебной комиссией профпригодным, рекомендаций о необходимости обследования и лечения, стационарного обследования и лечения, а также санаторно-курортного лечения не выдавалось. За время работы в РНУ «ФИО3» истец не сообщал своему непосредственному руководителю об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков профессиональных заболеваний в соответствии со статьей 214 ТК РФ. Истец должен был в должной степени осмотрительности и заботливости отнестись к своему здоровью, сообщая при прохождении профессионального осмотра врачам о симптомах проявляющейся болезни. Тем не менее, истец продолжал работать, несмотря на значительное ухудшение здоровья, тем самым способствовал развитию и установлению у себя профессионального заболевания. Также не обращался в администрацию предприятия о его переводе на другую работу с более легкими условиями труда. Ответчик со своей стороны прикладывал все необходимые усилия для уменьшения неблагоприятных факторов, влияющих на состояние здоровья своих работников. Истец был обеспечен средствами защиты, при выполнении заданий постоянно применял сертифицированные средства индивидуальной защиты. При приеме на работу, истец был предупрежден о наличии вредных условий труда в его профессии и был с ним согласен, в связи с чем он получил установленные законодательством и коллективным договором компенсации: повышенный размер оплаты труда по сравнению с другими тарифными ставками, окладами (должностными окладами), установленными для различных видов работ с нормальными условиями труда, обеспечение его специальной одеждой и обувью, досрочное назначение трудовой пенсии. Истцом не представлено документов, подтверждающих отсутствие вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов у других работодателей, с которыми истец состоял в трудовых отношениях. Ни в одном из представленных истцом документов, в том числе в Акте № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик не назван как виновное лицо, допустившее нарушение законодательства РФ, государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов. В соответствии с п. 21 названного акта лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов отсутствуют. Нельзя достоверно утверждать, что работа именно у ответчика могла повлиять на развитие профессионального заболевания истца, следовательно, вина ответчика. Как нарушителя, личных неимущественных прав истца, не установлена. Полагала, что заявленная сумма компенсации морального вреда не может быть признана обоснованной и разумной. Просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

В заключении по делу помощник прокурора г. Стрежевого Туголуков О.А. находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Учитывая, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также стаж работы истца у ответчика АО «Транснефть-Центральная Сибирь», компенсацию морального вреда предлагает определить в размере 200 000 рублей. 

Заслушав участников судебного заседания, заключение помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 ТК РФ возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчика в следующие периоды времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (19 лет 1 месяц 9 дней) в должности электрогазосварщиком 5, 6 разряда.

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен из АО «Транснефть-Центральная Сибирь» по п. 3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с выходом на пенсию по возрасту.

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в АО «Транснефть-Центральная Сибирь», санитарно-гигиеническая характеристика подписана работодателем, не обжалована.

Из санитарно-гигиенической характеристики следует, что общий стаж работы ФИО1 составляет 39 лет 5 месяцев.

Стаж работы в профессии электрогазосварщика составляет 36 лет 10 месяцев.

Стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 36 лет 10 месяцев. 

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиком и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца от № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.51-58), в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.8-11).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к АО «Транснефть-Центральная Сибирь», являвшимся его работодателем.

Рассматривая требования ФИО1, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Санитарно-гигиеническая характеристика (далее СГХ) условий труда электрогазосварщика, работающего в АО «Транснефть-Центральная Сибирь», ФИО1 № составлена ДД.ММ.ГГГГ начальником ТО У Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом Л. С.И. и утверждена начальником ТО У Роспотребнадзора по Томской области главным государственным санитарным врачом П. В.Г. 

В соответствии с СГХ стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, связанных с воздействием повышенных концентраций химических факторов сварочного аэрозоля, тяжестью трудового процесса (нахождением в фиксированном, неудобном положении, работа стоя) и кратковременным воздействием неблагоприятных метеофакторов составляет 36 лет 10 месяцев в профессиях газоэлектросварщика, электрогазосварщика. 

Согласно п. 24 СГХ условия труда ФИО1 в течение 36 лет 10 месяцев (в том числе в РНУ «ФИО3» - 18 лет 5 месяцев) были связаны с воздействием повышенных концентраций вредных веществ химической природы в воздухе рабочей зоны, превышающих ПДК, в том числе концентрация: - двуокиси марганца (МnO2)- превышала ПДК в 1,65 раза; -озона – превышала ПДК в3 раза.

Согласно особому мнению начальника управления РНУ «ФИО3» от ДД.ММ.ГГГГ на санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ, медицинской комиссией выдавшей предварительное заключение о подозрении на профессиональное заболевание у электрогазосварщика ЦТТиСТ РНУ «ФИО3» ФИО1 не учтен факт падения вертолета в феврале 1999 года, когда находящийся в качестве пассажира ФИО1 получил тяжелые травмы и длительное время находился на лечении (л.д.12).

Как следует из пояснений представителя истца, материалов дела, в том числе Акта № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания (25-28) по результатам расследования случая профессионального заболевания сделаны выводы, противоречащие действительности - «На основании результатов расследования установлено, что организация труда, условия труда электрогазосварщика ФИО1, соблюдение им режимов труда и отдыха, а также кратковременные воздействия статико-динамического перенапряжения (вынужденная рабочая поза), не могли привести к заболеванию работка. Вероятной причиной заболевания могли быть травмы, полученные в результате падения на вертолете». 

Не согласившись с указанными выводами, истец обратился в суд с исковым заявлением к АО «Транснефть-Центральная Сибирь» о признании Акта № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания незаконным, обязании работодателя составить новый акт.

Решением Стрежевского городского суда Томской области от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования истца к АО «Транснефть-Центральная Сибирь» о признании Акта № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания незаконным, обязании составить новый акт, удовлетворены в полном объеме. Пункты 17, 18, 20 акта № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания признаны незаконными. АО «Транснефть-Центральная Сибирь обязана составить новый акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО1, с учетом установленного ему диагноза» (л.д.44-50). 

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе Стрежевом Р. К.А., подписанного членами комиссии, по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен заключительный диагноз: «». Заболевание профессиональное, вследствие статико-динамического перенапряжения (вынужденная поза).

Названным Актом установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в результате длительного воздействия статико-динамического перенапряжения (вынужденная рабочая поза), в течение всего трудового стажа.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: статико-динамическое перенапряжение (вынужденная рабочая поза).

Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания не установлена (л.д.14-17).

Из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ Государственной экспертизы условий труда Департамента труда и занятости населения Томской области следует, что фактические условия труда ФИО1 на рабочем месте электрогазосварщика в РНУ «ФИО3» предшествовавшие профессиональному заболеванию по гигиенической оценке не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда по химическому фактору производственной среды и тяжести трудового процесса (л.д.18-20).

Согласно заключению Томской областной клинической больницы отделения «Центр Профпатологии» № ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в Центре профпатологии ОКБ г. Томска с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, установлен диагноз «. Заболевание профессиональное, вследствие статико-динамического перенапряжения (вынужденная рабочая поза)». Противопоказан труд с физическим, статико-динамическим перенапряжением и вынужденной рабочей позой (л.д.21).

Согласно справке серии № ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» Минтруда России Бюро № – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено 30% утраты трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с датой очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ (л.д.60).

Таким образом, в настоящее время у истца установлено наличие профессионального заболевания и наличие причинно-следственной связи, выявленного профзаболевания с длительным воздействием вредных производственных факторов на организм истца в процессе выполнения трудовых обязанностей в АО «Транснефть-Центральная Сибирь».

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми ДД.ММ.ГГГГ, действие которых распространено на территории Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Учитывая изложенное, суд рассматривает требования истца о компенсации морального вреда с ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы представителя ответчика о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Доказательств, свидетельствующих, что работник обеспечивался средствами защиты от статико-динамического перенапряжения, ответчиком не предоставлено.

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиком не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины ответчика в причинении морального вреда истцу.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у ответчика в своё время во вредных условиях, в условиях статико-динамического перенапряжения (вынужденной рабочей позе). 

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчика от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиком суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчика от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

Согласно п. 2.1. Санитарно-эпидемиологических правил СП 2.2.2.1327-03, утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 23.05.2003 N 100, при разработке, организации и осуществлении технологических процессов, конструировании производственного оборудования и рабочего инструмента необходимо предусматривать: отсутствие или если это невозможно, то установление предельно допустимых концентраций вредных или неприятно пахнущих веществ в воздухе рабочих зон, атмосферном воздухе населенных мест и воде, а также минимальное выделение тепла и влаги в производственные помещения; отсутствие или допустимые уровни шума, вибрации, ультразвука, электромагнитных волн, радиочастот, статического электричества и ионизирующих излучений; снижение физических нагрузок, напряжения внимания и предупреждение утомления работающих.

В соответствии с п. 2.8. СП 2.2.2.1327-03 параметры микроклимата, уровни физических факторов, содержание пыли и вредных веществ в воздухе рабочих зон всех производственных помещений с постоянным или непостоянным пребыванием в них людей, а также в объектах окружающей среды должны соответствовать действующим гигиеническим нормативам. Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 30.04.2003 N 76 введены в действие Гигиенические нормативы 2.2.5.1313-03 "Химические факторы производственной среды. Предельно допустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе рабочей зоны" (ГН 2.2.5.1313-03). Согласно п. 1.2. Гигиенических нормативов 2.2.5.1313-03 настоящие Нормативы действуют на всей территории Российской Федерации и устанавливают предельное допустимое содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны.

Согласно требованиям ГОСТ 12.1.005-88 "Общие санитарно-гигиенические требования к воздуху рабочей зоны" предельно-допустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе рабочей зоны – это концентрации, которые при ежедневной (кроме выходных дней) работе в течение 8 часов или при другой продолжительности, но не более 41 часов в неделю, в течение всего рабочего стажа не могут вызвать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующего поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у ответчика на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Довод ответчика о нахождении истца на больничных, то есть в Обществе подвергался воздействию сварочных аэрозолей всего 14 лет 2,5 месяца, суд не принимает во внимание, поскольку временная нетрудоспособность ФИО1 указывает на то, что истец работал на производстве, испытывая последствия негативного влияния на своё здоровье неблагоприятных производственных факторов в период трудовой деятельности. Данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. 

Ответчиком не представлено доказательств того, что на рабочем месте истца был обеспечен безопасный уровень общей вибрации.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

В целях предупреждения возникновения и развития у работника профессионального заболевания ответчиком не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатель располагал возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им концентрации химических факторов и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профессиональное заболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. 

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в АО «Транснефть-Центральная Сибирь», причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в указанном Обществе установлена Актом о случае профессионального заболевания.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у ответчика.

Кроме того, ответчиком не представлены доказательства работы ФИО1 в условиях, которые не оказывали бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.18 Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ имело место длительное воздействие статико-динамического перенапряжения (вынужденная рабочая поза), в течение всего трудового стажа, что также не оспорено ответчиком.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к ответчику АО «Транснефть-Центральная Сибирь».

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

Наличие у истца профессионального заболевания, его характер подтверждает то обстоятельство, что он испытывает нравственные страдания от потери здоровья, испытывает физическую боль, установление степени утраты профессиональной трудоспособности на 30 %, что ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред. Указанные обстоятельства подтверждаются представленной истцом в материалы дела медицинской документацией.

Кроме того, в судебном заседании установлено и не опровергнуто ответчиком, что в настоящее время истец приходит лечение в медицинском учреждении по месту проживания (г. ФИО3 Томской области), как по основному диагнозу, так и сопутствующему, что следует из выписки медицинской карты амбулаторного и стационарного больного. 

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание, что истцу был причинен вред здоровью при исполнении им трудовых обязанностей у ответчика, утратил профессиональную трудоспособность на 30 % до ДД.ММ.ГГГГ, с датой очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ, выявлено профессиональное заболевание, нуждается в лечении.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у ответчика, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В нарушении требований ст. статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда, ответчиком АО «Транснефть-Центральная Сибирь».

Кроме того, судом учитывается отсутствие умысла у работодателя причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиком обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из изложенного, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом у ответчика времени, подлежащего взысканию в пользу истца с АО «Транснефть-Центральная Сибирь» в сумме 160 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчика АО «Транснефть-Центральная Сибирь» в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО3.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Транснефть-Центральная Сибирь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Транснефть-Центральная Сибирь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 160 000 (сто шестьдесят тысяч) рублей. 

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Транснефть-Центральная Сибирь» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО3 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Мотивированный текст решения изготовлен 17.06.2019.

Копия верна.судья. Лебедева С.В.