Дело № 2-1/2020

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

13 февраля 2020 г. г. Иваново

Ленинский районный суд г. Иваново в составе председательствующего судьи Уенковой О.Г., при ведении протокола секретарем Мокровой О.А.,

с участием истцов ФИО1 и ФИО2, их представителя адвоката Дворецкой Натальи Юрьевны, 

представителя ответчика ФИО3 по доверенности,

третьего лица ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда города Иваново гражданское дело 

по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО5 о возмещении ущерба,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным иском к ответчику по тем основаниям, что истцам на праве общей долевой собственности принадлежит 53/200 долей частного жилого дома, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес> что подтверждается соответствующими выписками из ЕГРН.

29.12.2018 произошел пожар в вышеуказанном частном доме. 

Как установлено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.01.2019, согласно технического заключения по причине пожара, подготовленного специалистами ФГБУ «СЭУ ФПС «ИПЛ по Ивановской области» от 25.01.2019 № №, очаговая зона пожара находилась в юго-западной стороне мансардной части дома. Причиной пожара послужило загорание горючих материалов вследствие пожароопасных аварийных режимов электрического тока в электросети. 

Кроме того, вышеуказанным постановлением установлено, что мансардная часть дома, где находится очаг возникновения пожара, принадлежит ФИО5

В результате пожара от огня и продуктов горения повреждено имущество истцов и строение частного дома, также принадлежащего истцам. Данное обстоятельство подтверждается справкой от 09.01.2019 №№, выданной ФИО6 начальником отдела надзорной деятельности городского округа Иваново ГУ Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным обстоятельствам и ликвидации последствий стихийных бедствий по Ивановской области.

Для проведения независимой экспертизы по определению средней рыночной стоимости домовладения, утраченного в результате пожара, заявители обратились к ИП ФИО7 Согласно заключению от 22.02.2019 средняя рыночная стоимость дома с земельным участком составляет 4800 000 руб. Из них стоимость земельного участка составляет 1 800 000 руб., стоимость дома соответственно 3 000 000 руб. Стоимость 159/600 долей в праве на земельный участок составляет 477 000 руб., стоимость 53/200 долей в праве на жилой дом составляет 795 000 руб. каждому из заявителей на праве общей долевой собственности принадлежит по 53/200 долей в праве на жилой дом. Кроме того, ИП ФИО7 было подготовлены заключения о средней рыночной стоимости имущества б/у, утраченного в результате вышеуказанного пожара на сумму 924 000 руб. (имущество ФИО2), а также на сумму 391 000 руб. (имущество ФИО1). Таким образом, в счет компенсации имущественного ущерба ФИО2 подлежит сумма в размере 1 719 000 руб. (924 000 руб.+ 795 000 руб.), ФИО1 сумма в размере 1 186 000 руб. (391 000 руб. + 795 000 руб.).

На основании изложенного, истцы просят суд взыскать с ответчика в пользу ФИО2 размер ущерба в сумме 1 719 000 руб., в пользу ФИО1 размер ущерба в сумме 1 186 000 руб. (л.д. 4-7 т.1).

Истцы ФИО1, ФИО2, представитель истцов Дворецкая Н.Ю. в судебном заседании поддержали заявленные требования по изложенным в иске основаниям, также заявили требования о компенсации судебных расходов в виде оплаты расходов по получению выписок из ЕГРН о наличии недвижимости расходов по оплате судебной экспертизы, расходов по оплате услуг адвоката (л.д. 27 т.6).

Ответчик ФИО5, извещенная о дате, времени и месте судебного заседания в установленном законом порядке, в судебное заседание не явилась, направила представителя по доверенности ФИО3, которая возражала против удовлетворения исковых требований, настаивая на том, что принадлежащее истцам имущество является самовольной постройкой, истцы не получили технологического присоединения к электросетям при увеличении мощности потребления электроэнергии, не согласовав с соседями, установили вторую трубостойку, отапливались обогревателями, в связи с чем именно истцы виновны в возникновении пожара, оспаривала размер причиненного истцам ущерба, настаивая, что экспертами-оценщиками была оценена искусственная шуба, вместо натуральной, настаивала, что очаг возникновения пожара был расположен в половине дома, принадлежащей истцам (л.д. 17-21 т.6). 

Третье лицо ФИО4 присоединился к позиции, высказанной представителем ответчика. 

Третье лицо ФИО8, извещенный о дате, времени и месте судебного заседания в установленном законом порядке, в судебное заседание не явился.

От представителя третьего лица АО «Ивгорэлектросеть», уведомленного о времени и месте судебного разбирательства в установленном законом порядке, поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. В материалах дела также содержатся письменные пояснения на иск, из которых следует, что истцы самовольно осуществили реконструкцию жилого дома без согласования с Администрацией города Иваново, не санкционированно произвели работы по замене внутридомовой проводки, вмешательство в существующую схему подключения, чем увеличили мощность в нарушение законодательства в области электроэнергетики. Учитывая, что риск случайной гибели имущества лежит на его собственнике, общество полагало, что истцам следует отказать в удовлетворении требований (л.д. 33-34 т.4).

От представителя третьего лица ГУ МЧС России по Ивановской области, уведомленного о времени и месте судебного разбирательства в установленном законом порядке, поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. 

Выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующим выводам. 

По основаниям норм ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2). 

В силу норм ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (п.1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2). 

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При взыскании убытков подлежит доказыванию факт противоправных действий причинителя вреда, наличие и размер ущерба, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и противоправными действиями причинителя вреда.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

Бремя доказывания наличия факта причинения и размера причиненного вреда, возложено на истца, а на ответчике лежит обязанность предоставить доказательства, подтверждающие отсутствие его вины в причинении ущерба.

Верховный Суд РФ в п. 14 Постановления Пленума «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» от 5 июня 2002 г. N 14 (с изменениями и дополнениями) разъяснил, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом, необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п.2 ст. 15 ГК РФ).

Согласно ст. 34 Федерального закона от 21.12.1994 г. N 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

В соответствии с вышеназванной нормой граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

Статьей 38 Федерального закона «О пожарной безопасности» предусмотрено, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в том числе, собственники имущества. 

В силу ст. 210 ГК РФ, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из смысла данной нормы следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

Судом установлено, что истцам на праве общей долевой собственности принадлежит 53/200 долей жилого дома, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ответчику ФИО5 принадлежит 141/300 долей жилого дома. Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Установлено, что раздел долей жилого дома в натуре не произведен, вместе с тем, между истцами и ответчиком сложился определённый порядок пользования домом: истцы занимают квартиру 1, расположенную в передней части дома, ответчику принадлежит квартира 2, расположенная в задней части домовладения, в которой на основании устной договоренности с ФИО5 около трех лет проживает семья ее родственника ФИО4 Данные обстоятельства следуют из объяснений сторон и третьего лица, данных в ходе судебного разбирательства, а также из их объяснений, имеющихся в отказном материале № 12 по факту пожара (л.д. 110-111 т.1).

Установлено, что 29.12.2018 около 15 часов 00 минут, точное время не установлено, в задней части дома – юго-западной стороне мансардной части дома, принадлежащей ответчику, произошел пожар.

Установлено также, что постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 28 января 2019 г. отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ по основаниям п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием события преступления (л.д. 77-81 т.1).

Как следует из объяснений начальника караула ПСЧ-1 ФИО9, имеющихся в отказном материале № 12 по факту пожара, по прибытии на место пожара наблюдалось открытое горение правой части дома по адресу: 

<

адрес>, в ходе тушения огонь перебросился на вторую половину дома. Второй жилой этаж левой половины дома обрушился (л.д. 109 т.1). 

Как следует из объяснений ФИО4, имеющихся в отказном материале № 12 по факту пожара, проводка в доме была исправна, однако барахлил водный насос. Проблемы возникали с тем, что насос работал, но воду не качал. Около 15 часов его сын увидел в кухне дым, сначала из стены шел дым, затем пламя, которое по отделке быстро перекинулось на кровлю, считал, что причиной пожара послужил аварийный режим работы электрооборудования (скорее всего, замкнули провода в стене) (л.д. 114-115 т.1). Из дополнительных объяснений ФИО4 также следует, что по причине замерзания воды в насосах, вода дома отсутствовала, огонь распространился на крышу, по его мнению возгорание произошло по причине замыкания (л.д. 167 т.1). 

Как следует из объяснений ФИО8, имеющихся в отказном материале № 12 по факту пожара, 29 декабря 2018 г. примерно в 15 часов, находясь в комнате, он почувствовал запах гари, пойдя посмотреть, он увидел дым на кухне у дальней стены около водного насоса. Дым шел из промежутка между стеной и трубой, так как между стен находится проводка. Причиной пожара, по его мнению, послужил аварийный режим работы электропроводки или электронасоса (л.д. 116-116а, 173, т.1). 

Как следует из объяснений ФИО2, имеющихся в отказном материале № 12 по факту пожара, 29 декабря 2018 г. около 14 часов 30 минут она услышала, что дом горит, выбегая на улицу, увидела, что огнем была охвачена часть квартиры №2 сзади и пламя по кровле перебралось к ним, когда они выбежали на улицу, соседняя половина была охвачена огнем. Причина пожара ей неизвестна (л.д. 117-118 т.1). 

Как следует из объяснений ФИО1, имеющихся в отказном материале № 12 по факту пожара, 29 декабря 2018 г. около 14 часов 30 минут в домофон позвонили соседи и сообщили, что дом горит. В ее половине дыма не было. Причина пожара ей не известна (л.д. 120-121 т.1). 

Как следует из объяснений ФИО10, имеющихся в отказном материале № 12 по факту пожара, 29 декабря 2019 г. от ФИО1 ему стало известно о том, что соседи предупредили о пожаре в их доме, выбежав на веранду, он увидел открытое горение из под кровли квартиры № 2 с внутренней стороны, пламя пробивалось в сторону их веранды, их веранда не горела, огонь был только с пристройки квартиры № 2, где у соседей расположена кухня и ванная комната. Причина пожара ему не известна, однако полагает, что возгорание шло со стороны кухни соседей – квартиры № 2 (л.д. 122-123 т.1). 

Их технического заключения № 14-3-3 по причине пожара, произошедшего 29 декабря 2018 г. в жилом доме по адресу: 

<

адрес> следует, что очаговая зона пожара находилась в юго-западной стороне мансардной части дома. Вероятной причиной возникновения пожара могло послужить загорание горючих материалов вследствие возникновения пожароопасных аварийных режимов электрического тока в электросети (л.д. 138 - 144 т.1).

Из показаний свидетеля ФИО11, являющегося старшим дознавателем отделения отдела надзорной деятельности УНДиПР Главного управления МЧС России по Ивановской области, следует, что возгорание началось в половине дома, принадлежащей ФИО5, наиболее вероятной причиной возникновения пожара является токовая перегрузка, замыкание проводов в мансарде, затем, в результате тушения, огонь перекинулся на вторую половину (л.д. 85-88 т. 4).

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что накануне пожара были сильные перепады тока в электросети (л.д. 85-86 т.2). 

В целях определения достоверной причины пожара для последующего разрешения вопроса о виновности ответчика в причинении имущественного ущерба истцам, судом была назначена комплексная судебная пожарно-техническая и электрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ФГБОУ ВО Ивановская пожарно-спасательная академия ГПС МЧС России.

Как следует из заключения вышеуказанной судебной экспертизы, выполненного судебным экспертом ФИО13, причиной пожара в доме по адресу: 

<

адрес> явилось воспламенение изоляции электропровода, проходящего в стене и присоединённого к розетке с подключенной насосной станцией вследствие возникшей токовой перегрузки. 

Очаг пожара расположен в юго-западной стене непосредственно у западного угла дома на высоте примерно 1 – 1,5 м от уровня пола. Причиной пожара в доме по адресу: г. 

<

адрес> явился аварийный режим работы электрического тока в электросети в очаговой зоне пожара, а именно, токовая перегрузка, вызванная нештатной работой насосной станции (л.д. 22-23 т.2).

Неисправность электрической проводки в очаге пожара привела к развитию горения от изоляции проводов на горючие материалы в пустотах стены. 

Допрошенный в судебном заседании судебный эксперт ФИО13 показал, что очаг возгорания находился в западной части дома – в кухне ФИО5, возгорание возникло в участке провода, который питал розетку в части дома ФИО5, те процессы, которые происходили в других частях дома, на этот участок не влияли. В данном случае, насосная станция не работала, ротор не вращался, тем самым была вызвана токовая перегрузка, провод начал греться. Вследствие разогрева до критических температур произошло возгорание самой изоляции и развитие горения дальше. Отсутствие технологического присоединения не могло повлиять на возникновение пожара (л.д.97-99 т.4).

Проанализировав все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к однозначному выводу о том, что ответчик, являясь собственником имущества, находящегося в общей долевой собственности, должен был принимать меры к обеспечению сохранности всего дома, соблюдать требования правил пожарной безопасности.

Наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика как собственника имущества и причинением вреда ввиду ненадлежащего содержания принадлежащего ответчику имущества имуществу истцов является очевидным.

Следовательно, на ответчике лежала обязанность доказать отсутствие своей вины, поскольку по смыслу положений п. 2 ст. 1064 ГК РФ установлена презумпция вины причинителя вреда. Однако, ответчиком не представлено доказательств возникновения пожара не по его вине, напротив, представленными доказательствами подтверждается, что причиной возникновения пожара в жилом доме по адресу: 

<

адрес> явилось воспламенение изоляции электропровода, проходящего в стене и присоединённого к розетке с подключенной насосной станцией вследствие возникшей токовой перегрузки.

Все доводы представителя ответчика ФИО5 – ФИО3 сводятся к несогласию с выводом эксперта, изложенным в заключении судебной пожарно-технической и электрической экспертизы, выполненной экспертом ФГБОУ ВО Ивановская пожарно-спасательная академия ГПС МЧС России ФИО13 

Между тем, у суда нет оснований не доверять заключению судебной экспертизы (л.д. 42-63а т. 2), так как данное заключение эксперта составлено компетентным лицом, имеющим специальные познания в исследуемой области, длительный стаж работы и соответствующую квалификацию, заключение эксперта мотивировано, даны ответы на необходимые вопросы, противоречий в выводах не усматривается. Кроме того, эксперт не заинтересован в исходе дела и предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Иных доказательств, указывающих на недостоверность выводов эксперта в части проведения судебной пожарно-технической и электрической экспертизы, ответчиком, кроме надуманных доводов его представителя о том, эксперт изучал при производстве экспертизы только половину дома, принадлежащую ФИО5, не расчистив завалы поджарого мусора, не изымал провода с места пожара, однако, указал на их исследование в экспертном заключении, не приняв справку метеослужбы о том, в день пожара ветра не было, о том что очаг пожара расположен в половине дома, принадлежащей истцам, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду, не представлено.

Доводы о том, что истцы не получили технологического присоединения к электросетям, при увеличении мощности потребления электроэнергии, не согласовав с соседями установили вторую трубостойку, отапливались обогревателями, что строение истцов является самовольной постройкой, в связи с чем именно истцы виновны в возникновении пожара в полном объеме, были опровергнуты в ходе судебного разбирательства представленными в материалы дела доказательствами, которые в установленном законом порядке ответчиком не оспорены. 

Само по себе размещение второй трубостойки на крыше в части дома истцов в отсутствие каких-либо законных запретов (ограничений), либо объективных условий очевидно создающих возможность негативного влияния на объекты электросетевого хозяйства, и, как следствие причинения вреда, нельзя рассматривать как проявление грубой неосторожности истцов, на чем настаивала представитель ответчика.

Установлено, что самовольная реконструкция части жилого дома истцов, осуществленная истцами, не имела значения для локализации очаговой зоны. 

Доводы представителя ответчика о невозможности удовлетворения требований истцов ввиду того, что поврежденное от пожара домовладение является самовольно реконструированным, то есть самовольной постройкой, которая не может являться объектом гражданских прав и обязанностей, не могут являться основанием для освобождения ответчика от обязанности по выплате причиненного материального ущерба.

Указанные доводы суд полагает несостоятельным, как основанные на ошибочном толковании норм права. Отсутствие зарегистрированного права собственности истца на указанные строения не может являться основанием для освобождения ответчиков от обязательств по возмещению ущерба.

В соответствии с пп.1,2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда N 14 от дата «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п.2 ст. 15 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. 37 Федерального закона N 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, а также граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

В данном случае, в части самовольно возведенного строения подлежит возмещению только прямой действительный ущерб по правилам ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть стоимость конструктивных элементов зданий или стоимость строительных материалов, принадлежащих истцам.

За основу оценки прямого действительного ущерба по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть стоимости конструктивных элементов поврежденных пожаром строений, суд принимает во внимание заключение эксперта ООО «Бюро независимой оценки и судебных экспертиз» (л.д. 5 – 249 т.5) поскольку оно объективно отражает убытки истцов по восстановлению конструктивных элементов строений исходя из стоимости строительных материалов и работ части дома, не поставленной на кадастровый учет, а также части дома, поставленной на кадастровый учет (л.д. 9-13, 16-19, 19 – 41, 41-50, 249 т.5). Оснований сомневаться в его недостоверности у суда не имеется.

Как изложено в заключении эксперта, по состоянию на 29 декабря 2019 г. стоимость ремонтно-восстановительных работ по устранению последствий пожара в жилом доме по адресу: 

<

адрес> составляет в части дома, находящейся в пользовании ФИО1 544 865 руб., в том числе в части дома, поставленной на кадастровый учет 353 081 руб., в части дома, не поставленной на кадастровый учёт, 191 787 руб. (в том числе стоимость строительных материалов и изделий использованных при строительстве помещений, не поставленных на кадастровый учет в части дома, находящейся в пользовании ФИО1 составляет 84 463 руб.). 

В части дома, находящейся в пользовании ФИО2 – 701 230 руб., в том числе в части дома, поставленной на кадастровый учет 359 078 руб., в части дома, не поставленной на кадастровый учёт, 342 152 руб. (в том числе стоимость строительных материалов и изделий, использованных при строительстве помещений, не поставленных на кадастровый учет в части дома, находящейся в пользовании ФИО2 составляет 157 803 руб.). 

В части, находящейся в совместном пользовании ФИО1 и ФИО2, стоимость ремонтно-восстановительных работ по устранению последствий пожара составляет 305 914 руб. 

При таких обстоятельствах, в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причинённого строению, подлежат взысканию денежные средства в общей сумме 697 822 руб. (544 865 + 152 957 (305 914 : 2)).

В пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба, причинённого строению, подлежат взысканию денежные средства в общей сумме 854 187 руб. (701 230 + 152 957 (305 914 : 2)).

Разрешая требования истцов о возмещении вреда, причинённого движимому имуществу, суд исходит из заключения судебной экспертизы, произведенной ООО «Оценка 37» (л.д. 115 – 133 т.3), поскольку она была проведена квалифицированными экспертами предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ с осмотром поверженного имущества. Нарушений действующего законодательства при производстве экспертизы в части оценки ущерба, причиненного движимому имуществу, судом не установлено.

Данное заключение полно, научно обоснованно, удовлетворяет требованиям ст.ст. 59, 60 ГПК РФ о допустимости и относимости доказательств, при этом со стороны ответчика заключение экспертов в указанной части ничем объективно не опровергнуто. 

При указанных обстоятельствах, в пользу ФИО1 подлежат взысканию в счет возмещения ущерба, причиненного движимому имуществу денежные средства в сумме 26 040 руб., в пользу ФИО2 – 133 890 руб.

Объем поврежденного движимого имущества истцов определен в экспертном заключении на основании осмотра экспертами поврежденного имущества, представленного истцами (л.д. 131-132 т.3), оснований сомневаться в его достоверности у суда не имеется. 

Доводы представителя ответчика ФИО5 – ФИО14 о том, что экспертами была дана оценка размера ущерба, причиненного искусственной шубе, а не натурально, принадлежащей ФИО2 опровергаются показаниями экспертов ФИО15 и ФИО16, допрошенных в ходе судебного разбирательства, а также экспертным заключением.

Вопреки нормам ч.1 ст. 56 ГПК РФ, кроме голословных утверждений представителя ответчика, никаких допустимых доказательств в подтверждение своих доводов не представлено. 

Оснований к освобождению ответчика от обязанности возместить истцам ущерб, причиненный пожаром, при рассмотрении дела судом не установлено, как и оснований для возложения ответственности на истцов, на чем настаивала представитель ответчиков. 

Оснований для возложения ответственности за причинение ущерба на ФИО4 суд также не усматривает, поскольку, как установлено, семья Мхитарян проживает в доме на основании устной договорённости с ответчиком, иного в материалы дела не представлено. Именно на ответчика, как на собственника недвижимого имущества, возложена обязанность по содержанию его в исправном состоянии в целях недопущения причинения вреда при его эксплуатации. 

Все доводы, высказанные представителем ответчика, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, а также к выражению несогласия с представленными истцами по делу доказательствами. 

При указанных обстоятельствах, требования истцов подлежат удовлетворению частично.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 196-198 ГПК Российской Федерации, 

Решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причинённого строению, денежные средства в общей сумме 697 822 руб.; в счет возмещения ущерба, причиненного движимому имуществу взыскать денежные средства в сумме 26 040 руб.;

исковые требования ФИО2 удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба, причинённого строению, денежные средства в общей сумме 854 187 руб.; в счет возмещения ущерба, причиненного движимому имуществу взыскать денежные средства в сумме 133 890 руб.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд города Иваново в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Уенкова О. Г.

В окончательной форме решение изготовлено судом 20 февраля 2020 г.