УИД 42RS0017-01-2023-000447-23

Дело № 2-423/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 23 августа 2023 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Чайка О.В., 

при секретаре Полухиной А.В.,

с участием прокурора Сенькиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» (сокращенное наименование АО «РУСАЛ Новокузнецк», в котором просит с учетом уточнения исковых требований взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 900000 руб. в связи с полученным по вине ответчика профессиональным заболеванием, причинившем вред его здоровью, утрату профессиональной трудоспособности. 

Исковые требования мотивированы тем, что в связи с длительным периодом работы у ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецк» во вредных условиях труда с 03.07.1998 по 01.01.2004 слесарем-ремонтником по ремонту газоочистного оборудования, а затем по 31.12.2014 в той же должности и на том же рабочем месте, но значившимся как переведённый в ООО «Сибцветметгазоочистка-Н», ему был установлено профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>

Профессиональное заболевание оформлено актом о случае профессионального заболевания, утверждённым 30.06.2016, где указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм фтора газообразного и солей фтористоводородной кислоты, концентрация которых в разы превышала предельно допустимые нормы. При этом вины в получении профессионального заболевания его нет. 

<

данные изъяты> 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Суду пояснил, что профессиональное заболевание причиняет ему физические и нравственные страдания, он испытывает физическую боль, вынужден постоянно принимать лекарственные препараты, стал раздражительным.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании нотариальной доверенности от --.--.----., выданной срок на 3 года, в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования, просил суд удовлетворить их в полном объеме. Суду пояснил, что длительный период времени истец добросовестно работал на предприятии ответчика во вредных тяжелых условиях, превышающих предельно допустимые нормы. Причиной возникновения профзаболевания послужило длительное воздействие фтора газообразного (гидрофторида), солей фтористой кислоты в период работы истца слесарем-ремонтником по ремонту газоочистного оборудования действующих в корпусах электролизов АО «РУСАЛ Новокузнецк», что указано в акте о случае профессионального заболевания. Причинитель вреда в данном случае один – АО «РУСАЛ Новокузнецк», не обеспечивающее своих работников безопасными условиями труда. ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» - подрядная организация, своих вредных факторов не имела, ее работники, среди которых истец, выполняли работу в действующих цехах на территории Новокузнецкого алюминиевого завода. 

Представитель ответчика – АО «РУСАЛ Новокузнецк» ФИО3, действующая на основании нотариальной доверенности от 16.06.2022, действительной по 15.05.2025, в судебном заседании просила исковые требования удовлетворить частично, в сумме 159750 руб., исходя из стажа работы истца в АО «РУСАЛ Новокузнецк» 5,5 лет. Просит принять во внимание, что воздействию вредных производственных факторов истец подвергался во время работы у двух работодателей. Поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. 

Суд, выслушав пояснения сторон, свидетелей, заключение старшего помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Сенькиной И.В., полагавшей заявленные исковые требования удовлетворить частично, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, считает, что заявленные ФИО1 исковые требования подлежат удовлетворению частично. 

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено, что ФИО1 в период с 03.07.1998 по 31.12.2003 осуществлял трудовую деятельность в ОАО «Новокузнецкий алюминиевый завод» слесарем-ремонтником с 03.07.1998 в цехе пылеулавливания и производства фтористой кислоты и ее солей, с 01.05.2002 переведен в цех по ремонту газоочистного оборудования на участок по текущему ремонту газоочистного оборудования 1 площадки.

01.01.2004 ФИО1 принят переводом из ОАО «НКАЗ» в ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» слесарем-ремонтником по ремонту газоочистного оборудования в корпусах электролиза, ЦПФС; уволен 31.12.2014 в связи с сокращением численности работников.

Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями трудовой книжки истца (л.д. 8-12).

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 526 от 08.04.2014 установлено, что вредным производственным фактором в развитии заболевания «

<

данные изъяты> является фтор и его соединения, с которыми ФИО1 контактировал в течение 15 лет 7 месяцев, работая слесарем-ремонтником по ремонту газоочистного оборудования в корпусах электролиза Новокузнецкого алюминиевого завода. Время воздействия вредных факторов составляет около 80 % продолжительности времени смены. Условия труда ФИО1 по ведущему в развитии заболевания 

<

данные изъяты>, вредному производственному химическому фактору (фтор и его соединения) в профессии слесаря-ремонтника по ремонту газоочистного оборудования не соответствуют гигиеническим нормативам и Р.2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» (л.д. 14-18). 

30.06.2016 в отношении ФИО1 составлен Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе (л.д. 6-7), из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты> Из акта также следует, что общий стаж работы – 32 года, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (слесарем-ремонтником по ремонту газоочистного оборудования – 15 лет. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида), солей фтористой кислоты в период работы слесарем-ремонтником по ремонту газоочистного оборудования в действующих корпусах электролиза ОАО «РУСАЛ Новокузнецк». Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие фтора газообразного (гидрофторида), солей фтористой кислоты, коэффициент суммации среднесменных концентраций которых на рабочем месте слесаря-ремонтника по ремонту газоочистного оборудования в корпусах ЭЛЦ, ЦППФКС превышает единицу в 4,5 раза. Вины ФИО1 в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Бюро медико-социальной экспертизы № 9 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием от 31.05.2016 на основании акта о случае профессионального заболевания от 30.06.2016 ФИО1 установлена степень утраты 

<

данные изъяты> 

В соответствии с программами реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 08.08.2018, 28.08.2020, 26.09.2022 ФИО1 рекомендовано санаторно-курортное лечение, имеются сведения о ежегодном назначении в рамках программы лекарственных препаратов, указано на возможность продолжения выполнения профессиональной деятельности при условии уменьшения объема (тяжести) работ, изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (л.д. 19-21, 120-122).

По результатам плановых обследований ФГБНУ «НИИ КПГПЗ» СО РАМН ФИО1 противопоказано возвращению к труду в контакте с фтором и его соединениями (л.д. 123-128). 

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 просит взыскать с ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецк» компенсацию морального вреда за причиненный вред его здоровью вследствие установления профессионального заболевания в сумме 900000 рублей, полагает, что данная сумма является достаточной для удовлетворения нравственно-физических страданий, которые он понес в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности в размере 30 % в связи с установлением ему профессионального заболевания.

Возражая против исковых требований, представитель ответчика ссылается, что вина АО «РУСАЛ Новокузнецк» в возникновении у истца профессионального заболевания материалами дела не подтверждена, более того, истец подвергался воздействию вредных производственных факторов во время работы у двух работодателей: АО «РУСАЛ Новокузнецк» и ООО «Сибцветметгазоочистка-Н», в связи с чем, при определении компенсации морального вреда, причиненного истца, следует учитывать вину второго работодателя ООО «Сибцветметгазоочистка-Н». 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы слесарем-ремонтником по ремонту газоочистного оборудования в корпусах электролиза АО «РУСАЛ Новокузнецк» (ранее ОАО «Новокузнецкий алюминиевый завод», ОАО «РУСАЛ Новокузнецк»), где он в процессе трудовой деятельности на протяжении более 15 лет подвергался воздействию фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористой кислоты. Заболевание является профессиональными, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 30.06.2016, которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористой кислоты выше предельно-допустимой концентрации в период работы слесарем-ремонтником по ремонту газоочистного оборудования в действующих корпусах электролиза ОАО «РУСАЛ Новокузнецк».

Доказательств, бесспорно подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчика, суду предоставлено не было, факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика не оспаривался, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в Акте о случае профессионального заболевания от 30.06.2016 и в санитарно-гигиенической характеристике. 

Суд приходит к выводу о том, что вред здоровью истца причинен ответчиком АО «РУСАЛ Новокузнецк», на котором лежали обязанности по обеспечению безопасных условий труда истцу. При этом наличие вины работника в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

То обстоятельство, что впервые профессиональное заболевание было установлено истцу в 2016 году, то есть, спустя 13 лет после увольнения из АО «РУСАЛ Новокузнецк», где он работал на протяжении 5,5 лет, вопреки доводам возражений представителя ответчика, не свидетельствует о том, что профессиональное заболевание у истца возникло не в период его работы на предприятии ответчика. 

Из пояснений истца установлено, что после его перевода на работу с 01.01.2004 из АО «РУСАЛ Новокузнецк» в ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» он фактически продолжил выполнять те же трудовые обязанности слесаря-ремонтника по ремонту газоочистного оборудования в том же цехе АО «РУСАЛ Новокузнецк», но его работодателем стало ООО «Сибцветметгазоочистка-Н». 

Из представленных в дело доказательств следует, что АО «РУСАЛ Новокузнецк» и ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» состояли в договорных отношениях (л.д. 38-119). 

Согласно представленным в материалы дела договорам подряда за 2004, 2012, 2013, 2014 г.г. подрядчик ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» по заданию заказчика АО «РУСАЛ Новокузнецк» выполнял работы по сервисному обслуживанию газоочистного оборудования АО «РУСАЛ Новокузнецк»

Согласно сведениям ЕГРЮЛ юридическое лицо ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» в настоящее время ликвидировано, в период действия его основным видом деятельности являлось «Ремонт машин и оборудования» (код по ОКВЭД 33.12), собственного производства с вредными (опасными) условиями труда, связанными с выделением в воздух фтора и его соединений, не имело.

Из чего следует, что истец, являясь с 01.01.2004 по 31.12.2014 работником ООО «Сибцветметгазоочистка-Н», фактически продолжил выполнять свои трудовые обязанности по ремонту газоочистного оборудования непосредственно на территории АО «РУСАЛ Новокузнецк», в корпусах электролиза и участка производства фтористых солей, в условиях воздействия вредных производственных факторов. 

Свидетель Г в судебном заседании пояснил, что он с 1988 г. работал в АО «РУСАЛ Новокузнецк» монтажником, с --.--.----. был переведен на участок ООО «Сервисный центр», потом в ООО «Сибцветметгазоочистка-Н», при этом наименование работодателей менялось, а место работы оставалось прежнее – Новокузнецкий алюминиевый завод. Истец в эти же периоды времени работал с ним слесарем-ремонтником. Когда он в 2010 г. был переведен работать в ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» истец уже там работал, выполнял работу в действующих корпусах на территории завода. Ему, как и истцу установили профзаболевание 

<

данные изъяты>

Свидетель Р. суду пояснил, что проходил производственную практику у истца в 1998 году в цехе ЦКП АО «РУСАЛ-Новокузнецк», в 2000 году туда трудоустроился. В цехе работали электрики, слесари, монтажники и технологи, все эти профессии относились к первой группе вредности. В 2004 году начали переводить работников в другие организации, но работа осталась прежней, продолжили выполнять те же обязанности, осталась та же первая «сетка». Истца перевели тогда в ООО «Сибцветметгазоочистка-Н», но он продолжил работать на территории АО «РУСАЛ-Новокузнецк», обслуживал 8 блоков газоочистных, 4 действующих корпуса. Уволился истец в 2014-2015 г., как закрыли первую площадку завода. Средства защиты им выдавали, приходили «лепестки», обеспечивал работодатель. Истец от воздействия фтора на организм потерял все зубы. 

Свидетель З. суду пояснила, что 

<

данные изъяты> с 1998 по 2015 г. проработал ан территории АО «РУСАЛ Новокузнецк», хоть его и переводили в другую организацию. В связи с профзаболеванием у 

<

данные изъяты> Он не может руки поднять, чтобы снять одежду, садится и встает с усилием, вынужден постоянно пользоваться мазями, помогает массаж и растирание. Когда у супруга начались проблемы с легкими, ему установили степень утраты профессиональной трудоспособности. На даче, в основном, работает она. Его состояние здоровья связано не с возрастом, а с профессиональным заболеваниями. 

Суд доверяет показаниям свидетелей, поскольку они последовательны, никем не опровергнуты, подтверждаются письменными материалами дела. 

Суд считает установленным, что причинителем вреда здоровью истца является ответчик – АО «РУСАЛ Новокузнецк», именно на нем лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Определяя степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятии ответчика в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «РУСАЛ Новокузнецк». 

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы (на протяжении 15 лет), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда от 08.04.2016, а также подтверждается представленными в материалы дела выписками из истории болезни, из которых усматривается, что в 2014 году в ФГБУ «НИИ КПГПЗ» СО РАМН у истца диагностированы признаки 

<

данные изъяты>

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда. 

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что истцу причинены физические страдания, выразившиеся в физической боли, которые он переносит в результате профессионального заболевания – 

<

данные изъяты>, необходимостью регулярного прохождения лечения, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять физическую работу, необходимостью часто обращаться за медицинской помощью, постоянно принимать лекарственные препараты, изменением качества жизни. 

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца: 

<

данные изъяты> 

Не доверять данным доказательствам в их совокупности у суда нет оснований, так как они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются, в том числе с пояснениями истца, данными лично в ходе судебного разбирательства, не опровергаются стороной ответчика.

С учетом исследованных доказательств в совокупности, суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением степени профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 30 %. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание длительный стаж работы истца с вредными производственными факторами – 15 лет в действующих корпусах электролиза АО «РУСАЛ Новокузнецк», возраст истца (61 год), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 30 %, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием.

Суд также принимает во внимание то, что степень утраты трудоспособности истца полностью не исключает его возможности трудиться в условиях уменьшения объема (тяжести) работ. Истцу не была установлена группа инвалидности, что также не лишает его возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья и которую он может выполнять. 

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, того, что профессиональное заболевание у истца впервые установлено в 2016 году, отсутствия его вины, требований разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчиком по делу является юридическое лицо, суд считает правильным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 450000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит его неосновательного обогащения и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию в сумме 900000 рублей является чрезмерно завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. 

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 300 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности удовлетворить частично.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> в качестве компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью 450000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» отказать.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 30 августа 2023 года.

Судья (подпись) О.В. Чайка