Дело № 2-256/2019

УИД 33RS0012-01-2019-000142-06

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 мая 2019 г. г. Кольчугино 

Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Балукова И.С., при секретаре Архиповой О.Б., с участием истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Аллигатор+» о взыскании невыплаченной заработной платы и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Аллигатор+» (далее - ООО ЧОО «Аллигатор+»), с учётом уточнений от 9 апреля 2019 г. (л.д. 127) о взыскании невыплаченной заработной платы в размере 59 042, 98 руб. и компенсации морального вреда, причиненного задержкой выплаты заработной платы, в размере 50 000 руб.

В обоснование уточненного иска указано, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях в ООО ЧОО «Аллигатор+» в период с 19 декабря 2017 г. по 19 января 2018 г. 

<

данные изъяты>, и с 20 января 2018 г. по 11 декабря 2018 г. 

<

данные изъяты> в режиме работы «сутки через трое». Однако, за весь период работы в 2018 г. ему была невыплачена заработная плата за 17 смен, когда работали сверхурочно в режиме 1 сутки работы через 2 суток отдыха, вместо указанного в трудовом договоре графика - 1 сутки работы через 3 суток отдыха (январь - 2 смены, февраль - 2, март - 2, апрель - 3, май - 2, июнь - 1, июль - 3, сентябрь - 1, октябрь - 1 смена), что с учётом ст. 152 ТК РФ об оплате сверхурочных работ, составляет 59 042, 98 руб. Кроме того, задержками выплаты заработной платы ему был причинен моральный вред, выразившийся в том, что истец не смог подготовить ребенка к началу учебного года, уплачивать коммунальные платежи, оставшись без средств к существованию, образовались долги. В связи с недостатком оборотных средств в семье супруга истца, занимавшаяся индивидуальной предпринимательской деятельностью, прекратила её.

Определением Кольчугинского городского суда от 26 марта 2019 г. прекращено производство по настоящему делу в части исковых требований о восстановлении на работе и взыскании задолженности по заработной плате в размере 13 433, 32 руб. за август, сентябрь и октябрь 2018 г.

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержал заявленные требования по изложенным в иске доводам, ссылаясь на графики работы ООО ЧОО «Аллигатор+» за февраль, март, май и август 2018 г. по объекту 

<

данные изъяты>, согласно которым он работал в режиме «сутки через двое».

Представитель ответчика ООО ЧОО «Аллигатор+» по закону ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что ФИО3 привлекался к работе согласно установленному режиму работы «сутки через трое», все отработанные им смены учтены при начислении ежемесячной заработной платы и при увольнении, что подтверждает графиками сменности, табелями учёта рабочего времени, расчетными листами. Также пояснил, что графики сменности по объекту 

<

данные изъяты>, представленные истцом, являются предварительными, утверждаемыми исполнительным директором на наступающий месяц и ежемесячно корректируются в зависимости от кадровой ситуации в обществе. Возражал против удовлетворения требования о компенсации морального вреда, причиненного задержкой выплаты заработной платы, указывая на отсутствие доказательств причинения нравственных страданий истцу.

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, показания свидетеля и исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст.22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами. 

В соответствии со ст.140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. 

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 63 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии с частью четвертой ст. 3 и частью девятой ст. 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В судебном заседании установлено, что ФИО3 в период с 19 декабря 2017 г. по 11 декабря 2018 г. состоял в трудовых отношениях с ООО ЧОО «Аллигатор+» в должности 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. В октябре, ноябре и декабре 2018 г. работодателем была допущена задержка выплаты ФИО3 заработной платы, в связи с чем истец испытал нравственные страдания и приобрел право требовать компенсации морального вреда в денежном выражении.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами.

Согласно приказу ООО ЧОО «Аллигатор+» от 18 декабря 2017 г. ФИО3 принят на работу в должности 

<

данные изъяты> на срок до 11.12.2018 (л.д. 83), с ним заключен трудовой договор № от 18 декабря 2017 г., определен режим рабочего времени и времени отдыха - 1 сутки, трое суток выходной, условия оплаты труда - 60 руб. в час, 20% от тарифной ставки за каждый час работы в ночное время (с 1 января 2018 г. - 20 руб. в час, ежемесячная премия за сложности и напряженность 150%). Заработная плата подлежит выплате за первую половину месяца 30 числа текущего месяца, за вторую половину месяца 15 числа следующего месяца, форма оплаты - на карту №, наличными из кассы (л.д. 84-85).

С 19 января 2018 г. истец переведен на другую работу - 

<

данные изъяты>, с тарифной ставкой 20 руб. в час и надбавкой 150% (приказ № от 19.01.2018, соглашение № к трудовому договору от 18.12.2017, л.д. 87-87). Соглашением № от 1 марта 2018 г. с 1 мая 2018 г. ФИО3 установлен оклад 20 руб. в час и ежемесячная премия 232, 25% (л.д. 88).

Приказом ООО ЧОО «Аллигатор+» № от 10.12.2018 ФИО3 уволен 11 декабря 2018 г. в связи с истечением срока трудового договора (л.д. 90).

Как следует из расчетного листка ФИО3 за сентябрь 2018 г., ему была задержана заработная плата за 2 половину сентября 2018 г. в размере 6 774, 54 руб. за период с 16 октября 2018 г. по 1 ноября 2018 г. (17 дней), в связи с чем 1 ноября 2018 г. начислена компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 57, 58 руб. (л.д. 63).

Как следует из расчетного листка за октябрь 2018 г., ему была задержана заработная плата за 1 половину октября 2018 г. (аванс) в размере 4 500 руб. за период с 31 октября 2018 г. по 10 декабря 2018 г. (41 день), а также за 2 половину октября 2018 г. в размере 6 781, 40 руб. за период с 16 ноября по 10 декабря 2018 г. (25 дней), в связи с чем 10 декабря 2018 г. начислены компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 92, 25 руб. и 177, 02 руб. соответственно (л.д. 63).

Как следует из расчетного листка за ноябрь 2018 г., ФИО3 была задержана заработная плата за 1 половину ноября 2018 г. в размере 8 945 руб. за период с 29 ноября 2018 г. по 11 декабря 2018 г. (13 дней), в связи с чем 11 декабря начислена компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 58, 14 руб. (л.д. 62).

На основании указанных расчетных листов, представленных ответчиком и пояснений истца в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что истцу ФИО3 была задержана заработная плата за периоды с 16 октября 2018 г. по 1 ноября 2018 г. (17 дней), с 31 октября 2018 г. по 10 декабря 2018 г. (41 день), с 16 ноября по 10 декабря 2018 г. (25 дней), а также с 29 ноября 2018 г. по 11 декабря 2018 г. (13 дней).

В соответствии со ст. 237 Трудового Кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Вопреки ст. 56 ГПК РФ стороной истца ФИО3 не представлено суду доказательств того, что по причине задержек выплаты заработной платы у его семьи сформировалась задолженность по уплате коммунальных платежей, а также того, что прекращение супругой истца индивидуальной предпринимательской деятельности в январе 2019 г. связано с невыполнением ООО ЧОО «Аллигатор+» обязанности по своевременной выплате заработной платы. Также отвергает доводы истца о невозможности подготовить несовершеннолетнего ребенка к новому учебному 2018-2019 году, начинающемуся 1 сентября 2018 г., поскольку материалами дела подтверждены задержки выплаты заработной платы лишь с 16 октября 2018 г. 

Исходя из вышеизложенных критериев и обстоятельств, с ООО ЧОО «Аллигатор+» в пользу истца ФИО3 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 3 000 руб.

Разрешая требование о взыскании невыплаченной заработной платы в размере 59 042, 98 руб., связанной с её не начислением за смены, отработанные в 2018 г. сверхурочно, в режиме «сутки/двое» и отказывая в его удовлетворении, суд исходит из следующего.

Согласно условиям трудового договора от 18 декабря 2017 г. ФИО3 установлен следующий режим работы и отдыха - 1 сутки работы, трое суток выходной.

Из табелей учёта рабочего времени ФИО3 за 2018 г., представленных ответчиком, следует, что в январе 2018 г. им было отработано 8 смен, в феврале - 7 смен, в марте - 8 смен, в апреле - 7 смен, в мае - 8 смен, в июне - 8 смен, в июле - 7 смен, в августе в связи с отпуском - 4 смены, в сентябре - 8 смен, в октябре - 8 смен, в ноябре - 8 смен, в декабре до увольнения находился в отпуске (л.д. 61-50).

Указанная информация корреспондирует графикам работы ООО ЧОО «Аллигатор+» за 2018 г., согласно которым истец ФИО3, наряду с иными сотрудниками 

<

данные изъяты>, работал в режиме «сутки/трое».

Указанные документы в установленном порядке стороной истца не оспорены, заявлений об их подложности в порядке ст. 186 ГПК РФ не поступило. 

Допрошенный в качестве свидетеля со стороны истца ФИО1, бывший сотрудник ООО ЧОО «Аллигатор+», пояснил суду, что вместе с ФИО2 работал у ответчика в должности 

<

данные изъяты> с 14 мая 2018 г. в смене, в которой старшим являлся ФИО3 Свидетель работал в указанной смене постоянно, вплоть до увольнения истца в декабре 2018 г., на каждую смену выходили вместе. В летнее время 2018 г. в период отпусков в связи с нехваткой сотрудников 3 или 4 раза приходилось работать в режиме «сутки/двое», однако все смены были учтены и оплачены, задолженности перед свидетелем у работодателя не имеется. В организации несколько раз имелись задержки оплаты, но все задолженности выплачивали.

Суд принимает показания указанного свидетеля в качестве допустимого и относимого доказательства по делу, поскольку они являются четкими, последовательными, согласуются с табелями учёта рабочего времени и графиками работы ООО ЧОО «Аллигатор+» в 2018 г., даны после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ. Свидетель в настоящее время не состоит в трудовых отношениях с ответчиком и не имеет заинтересованности в искажении значимых обстоятельств по делу. 

Представленные стороной истца графики сменности сотрудников по объекту охраны 

<

данные изъяты> за февраль, март, май и август 2018 г., суд не принимает в качестве доказательств по делу, соглашаясь с возражениями ответчика о том, что они носят предварительный характер и формировались на предшествующий месяц. 

В графике истца на май 2018 г. учтены в качестве сотрудников одной смены ФИО3, ФИО1 и ФИО2, как работающие 1, 4, 7, 10, 14, 18, 22, 26, 30 мая 2018 г. При этом из пояснений истца и показаний свидетеля следует, что ФИО1и ФИО2 были впервые трудоустроены в ООО ЧОО «Аллигатор+» лишь 14 мая 2018 г. и не могли быть привлечены к работе 1, 4, 7, 10 мая 2018 г. 

Из графика истца на август 2018 г. следует, что свидетель ФИО1 весь месяц, то есть 10 смен работал в режиме «сутки/двое», что им категорически отрицается, что также указывает на предварительный характер графика. 

В связи с этим, суд не может принять в качестве доказательства графики сменности, представленные истцом, поскольку они противоречат иным письменным доказательствам по делу и показаниям свидетеля со стороны истца ФИО1

Иные доводы и расчеты истца о продолжительности рабочего времени применительно к данным производственного календаря за 2018 г. суд отвергает, как основанные на предположениях и не подтвержденные, вопреки ст. 56 ГПК РФ, какими-либо доказательствами.

Так же суд учитывает устные объяснения истца ФИО3 и представителя ответчика ФИО4 о том, что по результатам проверки, проведенной Государственной инспекцией по труду Владимирской области по обращению истца, в ООО ЧОО «Аллигатор+» не было выявлено нарушений в сфере оплаты труда.

Анализ текста обращений истца ФИО3 в Государственную инспекцию по труду Владимирской области указывает, что в числе доводов его жалобы отсутствовало привлечение к сверхурочным работам в режиме «сутки/двое». Одновременно суд принимает во внимание объяснения истца в судебном заседании 13 марта 2019 г. о том, что он не привлекался к сверхурочным работам в ООО ЧОО «Аллигатор+».

Доказательств обращения истца к работодателю по вопросу неоплаты сверхурочных работ, в материалы дела не представлено.

Иные способы доказывания, в том числе письменные доказательства (журнал выдачи спецсредств, медицинского осмотра и т.д.) которые могли бы являться доказательствами доводов истца, исходя из взаимных пояснений сторон в судебном заседании, отсутствуют, поскольку охранникам объекта 

<

данные изъяты> не выдавались специальные средства, медицинский осмотр перед выходом на смену не производился.

Совокупность указанных обстоятельств, а именно: табели учета рабочего времени истца ФИО3, графики работы ООО ЧОО «Аллигатор+», расчетные листы, сформированные с учётом фактически отработанного времени, подтвержденные показаниями незаинтересованного свидетеля со стороны истца ФИО1, приводят суд к выводу о доказанности стороной ответчика отсутствия задолженности по заработной плате перед истцом и об отсутствии оснований для удовлетворения этой части исковых требований. 

В соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика ООО ЧОО «Аллигатор+» в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден в силу п.1 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ, в размере 300 руб. по требованию о компенсации морального вреда

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Аллигатор+» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в связи с задержкой выплаты заработной платы в размере 3 000 (трех тысяч) руб.

В удовлетворении исковых требований о взыскании невыплаченной заработной платы отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Аллигатор+» в доход бюджета муниципального образования «Кольчугинский район» Владимирской области государственную пошлину в размере 300 (триста) руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Кольчугинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий И.С. Балуков