САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Дело № 1-6/2-2020 Судья Заведеева И.Л.

Рег. №22-4951\3-2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 29 сентября 2020 года

Судья Судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Попов А.Е.

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Лебедевой Л.Г.,

осужденного Орехова И.А. (посредством видеоконференцсвязи), 

защитников – адвоката Данилина В.В., адвоката Головлева С.А., действующих в защиту интересов осужденного.

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, 

представителей потерпевших Кононова А.А.

адвоката Смирновой М.Г. действующих в защиту интересов потерпевших.

при секретаре Алиеве К.К.

рассмотрел в открытом судебном заседании 29 сентября 2020 года апелляционные жалобы и дополнения к ним адвоката Данилина В.В., действующего в защиту осужденного Орехова И.А., представителя потерпевших Кононова А.А., адвоката Смирновой М.Г., действующих в интересах потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, апелляционное представление государственного обвинителя прокуратуры Курортного района Санкт-Петербурга Шониной Е.В. на приговор Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга от 09 июня 2020 года, которым Орехов Иван Алексеевич, 

<

дата> года рождения уроженец 

<

...>, гражданин 

<

...>, со средним специальным образованием, холостой, несовершеннолетних детей на иждивении не имеющий, зарегистрирован и проживал до задержания по адресу: 

<

адрес>, не работающий, ранее не судимый,

осужден: 

- по ч. 4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 г. № 528-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев, с лишением права заниматься определенной деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

На основании ст.58 ч.1 п. «а» УК РФ наказание Орехову И.А. суд определил в колонии-поселении. 

Суд постановил срок отбытия наказания осужденному Орехову И.А. исчислять с даты вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения его свободы в соответствии с п.в ч.31 ст.72 УК РФ (в ред.ФЗ от 03.07.2018г. № 186-ФЗ) время содержания подсудимого под стражей по настоящему делу с 09.06.2020 г. до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ суд постановил срок лишения осужденного Орехова И.А. право заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, исчислять с момента отбытия основного наказания. 

Меру пресечения в отношении осужденного Орехова И.А. подписку о невыезде и надлежащем поведении суд изменил, взяв под стражу немедленно в зале суда. 

В принятии мер по обеспечению иска Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в виде ареста автомобиля «КиаSOUL» регистрационный знак 

<

...> - судом отказано. 

Суд взыскал с Орехова Ивана Александровича в пользу потерпевшей Потерпевший №2 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Суд взыскал с Орехова Ивана Александровича в пользу потерпевшего Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Судом была разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Попова А.Е., объяснения участников процесса, Суд апелляционной инстанции,

установил:

Приговором Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга от 09.06.2020 года Орехов И.А. признан виновным в том, что совершил нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя не признал, поскольку в данном дорожно-транспортном происшествии считает виновным погибшего водителя квадроцикла.

В апелляционном представлении государственный обвинитель прокуратуры Курортного района Санкт-Петербурга Шонина Е.В. просит приговор Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга в отношении ФИО1 по уголовному делу № 1-6/2020 от 09.06.2020 года - изменить. Усилить ФИО1 наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, до 6 лет с отбыванием наказания в колонии - поселении. Указать в резолютивной части приговора: срок отбывания основного наказания исчислять осужденному ФИО1 со дня прибытия его в колонию-поселение. При этом время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, полученным осужденным в территориальном органе уголовно-исполнительной системы не позднее 10 суток со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок лишения его свободы из расчета один день за один день.

В обоснование доводов апелляционного представления указывает, что приговор полежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, несправедливости назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости.

ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступленияне признал, в содеянном не раскаялся, извинения потерпевшим не принес,мер направленных на добровольное возмещение ущерба не предпринял, чтосвидетельствует о том, что ФИО1 не раскаялся в содеянном, не осознал характер и размер вреда, причиненный преступлением.

Кроме того, как в ходе предварительного следствия, так и в ходесудебного следствия ФИО1 давал противоречивые показания, темсамым вводив в заблуждение, как органы следствия, так и суд, желаяизбежать привлечения к уголовной ответственности.

Таким образом, суд, приняв правильное решение о назначенииФИО1 наказания в виде лишения свободы, и при назначенииразмера наказания в достаточной мере не учел степень общественнойопасности содеянного и характер допущенных осужденным нарушений ПДД,личность виновного, при этом назначенное наказание не соответствуетхарактеру и степени общественной опасности, обстоятельствам егосовершения и личности виновного.

Кроме того, судом при вынесении приговора неверно примененыположения ст. 75.1 УИК РФ. По решению суда осужденный может быть заключен под стражу и направлен в колонию-поселение под конвоем в порядке, предусмотренном ст.ст. 75 и 76 настоящего Кодекса, в случаях уклонения его от следствия или суда, нарушения им меры пресечения или отсутствия у него постоянного места жительства на территории Российской Федерации.

При назначении осужденному отбывание наказания в колонии- поселении суд руководствуясь ст. 75.1 УИК РФ исчислил срок отбывания наказания со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачетом в срок отбывания наказания время следования осужденного к месту отбывания наказания. Осужденный следует в колонию-поселение самостоятельно по предписанию, выданному территориальным органом уголовно исполнительной системы.

В соответствии с ч. 4 ст. 75.1 УИК РФ по решению суда осужденный может быть заключен под стражу и направлен в колонию-поселение под конвоем в случаях уклонения его от следствия или суда, нарушения им меры пресечения или отсутствия у него постоянного места жительства на территории Российской Федерации.

Исследованием личности ФИО1 установлено, что он имеет регистрацию на территории РФ, не уклонялся от следствия или суда, меру пресечения не нарушал, в связи с чем судом необоснованно взят под стражу при вынесении приговора. 

Государственный обвинитель полагает, что в этой связи приговор суда подлежит изменению. Просит удовлетворить апелляционное представление.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представители потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2- адвокат Смирнова М.Г., Кононов А.А. просят приговор суда в отношении ФИО1 отменить и вынести новое справедливое решение.

В обоснование доводов указывают, что приговор суда является незаконным и необоснованным, подлежащий отмене, в связи с несправедливостью приговора, вследствие чрезмерной мягкости.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ: «Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений».

В соответствии со ч. 1 ст. 60 УК РФ -лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса.

В соответствии со ч. 3 ст. 60 УК РФ: «При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Представители потерпевших указывают, что в соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года N 58 (ред. от 18.12.2018 года) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» указано «Обратить внимание судов на необходимость исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Согласно статье 6 УК РФ справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь ввиду, прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред.

Далее в жалобе представители потерпевших указывают, что в результате совершенного преступления погиб молодой человек - Потерпевший №3 Согласно ст. 2 Конституции РФ, человек, его жизнь представляет собой высшую ценность. Потеря самого близкого человека для потерпевших и их семьи является невосполнимой утратой.

В соответствии с п. 28. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года N 58 (ред. от 18.12.2018 года) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»: «Установление обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, имеет важное значение при назначении лицу, совершившему преступление, как основного, так и дополнительного наказания. В связи с этим в приговоре следует указывать, какие обстоятельства суд признает смягчающими и отягчающими наказание.

В соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать признание вины, в том числе и частичное, раскаяние в содеянном, наличие несовершеннолетних детей при условии, что виновный принимает участие в их воспитании, материальном содержании и преступление не совершено в отношении их, наличие на иждивении виновного престарелых лиц, его состояние здоровья, наличие инвалидности, государственных и ведомственных наград, участие в боевых действиях по защите Отечества и др. В материалах уголовного дела, защита полагает, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, смягчающих вину ФИО1 Суд при назначении наказания ФИО1 не учел, что подсудимый вину в инкриминируемом ему деянии не признал, не раскаялся, не принес потерпевшим извинения, не возместил ущерб, причиненный преступлением. В соответствии с п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года N 58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». 

Также представители потерпевших указывают, что под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (пункт "к" части 1 статьи 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

По мнению авторов жалобы суд при назначении наказания, не учел, личность подсудимого, его поведение, так ФИО1 не осознал характер содеянного и тяжесть последствий, поведение подсудимого ФИО1 было направлено на то, чтобы любыми средствами, включая противозаконные, уйти от ответственности за содеянное.

Далее в жалобе представители потерпевших указывают, что допрошенный в качестве свидетеля Свидетель №1 показал, что состоит в должности психиатра-нарколога СПб ГБУЗ «ГНБ». Свидетель №1 в суде подтвердил тот факт, что подсудимым ФИО1 были совершены действия, направленные на фальсификацию анализов (в частности разбавил мочу), поскольку ФИО1 опасался положительного теста на содержание наркотических средств. Кроме того, ФИО1, пытался через «брата», незаконно выкупить данный анализ.

В приговоре суда указано: «В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1, имея травмы шейного отдела позвоночника, ограничивающему его в движении, вопреки рекомендациям врачей, находясь в состоянии наркотического опьянения, сел за управлением транспортным средством, в результате чего совершил ДТП. Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, в соответствии со ст. ст. 61 и 63 УПК РФ не установлено».

Однако защита потерпевших полагает, что данные обстоятельства судом должным образом при назначении наказания учтены не были.

Суд при назначении наказания, не учел, что данное преступление ФИО1 совершил, находясь в состоянии наркотического опьянения. Данный признак является квалифицирующим. Позиция законодателя, направлена на ужесточение наказания по данной категории дел. В действующей редакции ч. 4 ст. 264 УК РФ, предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до двенадцати лет. 

Представители потерпевшего полагают, что исправление ФИО1 возможно исключительно с применением реальной меры наказания, с отбыванием наказания не в колонии поселения, а общего режима. Суд по непонятным причинам не учел позицию государственного обвинителя, который просил назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в колонии общего режима.

В соответствии со статьей 389.24. УПК РФ обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть изменены в сторону ухудшения положения осужденного, не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 6, 43, ст. 60 УК РФ, главой 43 УПК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» представители потерпевших просят удовлетворить апелляционную жалобу и дополнения к ней.

В апелляционной жалобе адвокат Данилин В.В., действующий в защиту осужденного ФИО1 просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, вынести по уголовному делу оправдательный приговор или направить уголовное дело на новое рассмотрение. В удовлетворении гражданских исков потерпевших отказать. 

В обоснование доводов жалобы указывает, что данный приговор является незаконным и необоснованным вследствие несоответствиявыводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям приналичии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания, а также существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.

Адвокат считает, что суд необоснованно признал ФИО1 виновным по указанным статьям УК РФ и не вынес по делу оправдательного приговора в связи с отсутствием в его действиях состава инкриминируемого деяния, вынес приговор с обвинительным уклоном, не дав должной оценки исследованным по делу доказательствам, подтверждающим невиновность ФИО1 в совершении преступления.

Адвокат Данилин В.В. полагает, что необоснован размер взысканных в пользу потерпевших денежных сумм, также наказание является излишне суровым. Просит удовлетворить апелляционную жалобу.

В дополнениях к апелляционной жалобе, поступившие в суд апелляционной инстанции, адвокат Данилин В.В. просит приговор суда от 09.06.2020 года, которым ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 4 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы с отбыванием наказания в колонии поселении, удовлетворены иски потерпевших - отменить, вынести по делу оправдательный приговор или направить дело на новое рассмотрение. В удовлетворении гражданских исков потерпевших отказать или уменьшить размер взысканных сумм. Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, избрать подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В обоснование доводов адвокат указывает, что данный приговор является незаконным и необоснованным вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания, а также существенных нарушений уголовно процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.

Адвокат считает, что суд необоснованно признал ФИО1 виновным по указанной статье УК РФ и не вынес по делу оправдательного приговора в связи с отсутствием в его действиях состава инкриминируемого деяния, вынес обжалуемый приговор с обвинительным уклоном, не дав должной полной, всесторонней и объективной оценки и следованным по делу доказательствам, подтверждающим невиновность осужденного в совершении преступления.

Далее адвокат в дополнениях к жалобе указывает, что суд посчитал доказанным обвинение ФИО1 в том, что 02.09.2018 года около 22.35 часов управляя своим автомобилем и выполняя маневр левого поворота с Приморского шоссе на ул. Красноармейскую в г. Зеленогорске Курортного района Санкт-Петербурга, проявив преступное легкомыслие и невнимательность к дорожной обстановке, он нарушил требования п.п. 1.3, 1.5, 2.7, 8.1, 10.1 ПДД РФ, чем создал помеху для двигавшегося в попутном с ним направлении по полосе встречного движения мотовездехода «Ямаха» под управлением водителя Потерпевший №3, выехав в полосу его движения, и совершил с ним столкновение, в результате которого Потерпевший №3 погиб. 

Защита считает вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния недоказанной. Вывод суда о нарушении ФИО1 требований п. 10.1 ПДД РФ не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. По мнению адвоката судом неправильно применён уголовный закон. В обжалуемом приговоре суд указал, что своими действиями водитель ФИО2 нарушил требования п. 10.1 ПДД РФ и что указанное нарушение находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями. При этом ни одно из представленных стороной обвинения и указанных в приговоре доказательств не подтверждает данный вывод суда. Момент возникновения опасности для водителя ФИО1 и наличие у него технической возможности избежать столкновения, а также наличие прямой причинной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями судом первой инстанции не установлены, не только объективными, но какими-либо доказательствами не подтверждены: в приговоре отсутствуют ссылки на доказательства, устанавливающие: момент выезда мотовездехода под управлением Потерпевший №3 на полосу встречного движения (данный выезд установлен следствием и прямо указан в предъявленном ФИО1 обвинении); удаление в момент выезда мотовездехода от автомобиля ФИО1 возможность у ФИО1 увидеть мотовездеход именно в этот момент; скорость мотовездехода при выезде на полосу встречного движения; наличие у ФИО1 технической возможности избежать столкновение с мотовездеходом с момента выезда последнего на полосу встречного движения исходя и: скорости движения и удаления последнего в момент выезда от автомобиля ФИО1

Защита ходатайствовала о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, однако суд в удовлетворении ходатайства отказал, сославшись на полноту имеющихся заключений экспертов.

Адвокат указывает, что согласно выводам эксперта ФИО3, решение вопроса о наличии у ФИО2 технической возможности предотвратить ДТП лишено технического смысла, поскольку его действия по отношению к обгоняющему его по полосе встречного движения транспортному средству правилами не регламентированы. На разрешение эксперта ФИО4 указанный вопрос вообще не ставился. Заключению эксперта ФИО3 суд оценку не дал вовсе, в обжалуемом приговоре его выводов не привёл.

Санкт-Петербургский городской суд в постановлении от 12.11.2019 г. по настоящему делу указал, что отсутствие в фабуле обвинения указания на момент возникновения опасности и наличие технической возможности избежать столкновения не препятствует рассмотрению дела по существу, поскольку данные обстоятельства могут быть устранены судом.

Таким образом, с точки зрения стороны защиты вышестоящим судом была подчеркнута необходимость и важность установления этих обстоятельств, для вывода о виновности или невиновности подсудимого. Суд первой инстанции данное указание проигнорировал, указанные обстоятельства устанавливать не стал.

Согласно положений п. п. 5, 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При этом наличие технической возможности избежать столкновения определяется исходя из момента возникновения опасности для водителя.

По мнению адвоката, в обжалуемом приговоре не исследованы и не разрешены вопросы о том, в какой момент ФИО1 мог или должен был обнаружить возникшую опасность, т.к. не установлен момент и место выезда мотовездехода на полосу встречного движения без чего данный вопрос не разрешить, с какой скоростью он должен был двигаться, чтобы избежать столкновения, имел ли он техническую возможность это сделать, и какие именно действия ФИО1 в итоге привели к случившемуся.

Отсутствие разрешения указанных вопросов является неправильным применением уголовного закона в виду их обязательности для установления виновности лица в совершении преступления.

Вывод суда о нарушении О-вым п. 10.1 ПДД РФ является формальным указанием, не основанным на доказательствах, и не может быть положен в основу обвинительного приговора. Вывод суда о нарушении ФИО1 требований и. 8.1 ПДД РФ не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, регламентирующего процедуру доказывания.

Согласно выводам суда, ФИО2 должен был руководствоваться положениями п. 8.1 ПДД РФ, в соответствии с которыми при выполнении поворота налево не должны создаваться опасность для движения, а также помехи для других участников дорожного движения.

Данный вывод суда основан на заключении эксперта- автотехника ФИО4.

В судебном заседании эксперт указал, что при ответе на данный вопрос им рассматривалась ситуация, при которой ФИО2 видел обгоняющий его по полосе встречного движения мотовездеход.

Адвокат указывает в дополнениях, что, таким образом, при ответе на вопрос о соответствии действий ФИО1 ПДД РФ эксперт исходил из ложной предпосылки. Ничто из представленных в распоряжение эксперта материалов не свидетельствует о том, что ФИО2 видел мотовездеход в зеркало заднего вида. 

Постановление о назначении экспертизы подобных сведений также не содержит. Сам ФИО1 показал, что при подъезде к перекрестку после включения сигнала левого поворота убедился в зеркало заднего вида, что попутных транспортных средств на полосе встречного движения нет, дальше смотрел в направлении движения, т.к. обгон его автомобиля был уже запрещен и мотовездехода или другого транспортного средства в соответствии с требованиями ПДД РФ слева быть не должно было. ПДД РФ, в том числе, запрещают обгон транспортного средства, движущегося впереди по той же полосе и подавшего сигнал поворота налево (п. 11.2 ПДД РФ). Ни эксперты, ни суд эти требования ПДД РФ не учитывают и оценки им не дают.

В ходе следственного эксперимента было установлено, что, находящийся на полосе встречного движения мотовездеход виден в зеркало заднего вида на расстоянии до 60 метров. Однако ответов на вопросы, в какой момент мотовездеход выехал на полосу встречного движения и был ли он виден в этот момент в зеркало заднего вида автомобиля ФИО1 или после начала выполнения последним поворота налево следственный эксперимент не дал.

Согласно заключению проведенной по делу дополнительной автотехнической экспертизы, выполненной экспертом ФБУ «Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы» ФИО4, ФИО1 в данной дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться п. 8.1 ПДД РФ и его действиях с технической точки зрения усматривается не соответствие этим требованиям. При допросе в суде эксперт показал, что нарушил ФИО5 или нет требования данного пункта ПДД РФ он пояснить не может, сославшись на то, что данный вопрос является правовым и не входит в его компетенцию. При этом он также пояснил, что сделал указанный им в заключении вывод исходя из заданных следователем в постановлении о назначении экспертизы установочных данных о том, что в момент маневра автомобиля «КИА» квадроцикл виден на полосе встречного движения в зеркало заднего вида на расстоянии не менее 60 м. При этом относительно обязанности ФИО1 руководствоваться в данной дорожной ситуации требованиями п. 12.13 ПДД РФ эксперт пояснил, что с его точки зрения он им руководствоваться не был должен, т.к. данный пункт касается встречных транспортных средств. Также эксперт пояснил, что действия водителя мотовездехода им не исследовались, т.к. такой вопрос перед ним не ставился.

Само проведенное экспертом исследование, по мнению защиты, объективным не является, т.к. не содержит какого-либо анализа действий водителя ФИО1, в т.ч. и с учетом действий водителя Потерпевший №3, приближавшегося к его автомобилю перед ДТП по полосе встречного движения с нарушением требований ПДД РФ.

Иной ложной предпосылкой, из которой исходил эксперт, явился момент возникновения опасности для водителя Потерпевший №3, указанный следователем в постановлении в качестве исходных данных о происшествии. Никаких объективных данных, подтверждающих данный момент в материалах дела не содержится. Вышеуказанные ложные исходные данные, по мнению адвоката, повлияли на вывод эксперта о несоответствии действий ФИО2 п. 8.1 ПДД РФ. 

Адвокат также отмечает, что исследовательская часть в указанном заключении сведена до цитаты из ПДД РФ, в связи с чем заключение является необоснованным по смыслу п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам" в виду недостаточной аргументации выводов.

Вопрос о наличии причинной связи между имеющимся, по мнению эксперта ФИО4, несоответствием действий ФИО2 п. 8.1 ПДД РФ экспертам не задавался.

Далее адвокат указывает, что помимо заключения эксперта ФИО4 в материалах дела имеется заключение эксперта ФИО3, изложенные в котором выводы прямо противоречат вышеуказанным. Согласно выводам эксперта ФИО3, решение вопросов о том, как должен был действовать ФИО2 для предотвращения столкновения и соответствии его действий пунктам ПДД РФ, лишено технического смысла, поскольку его действия по отношению к обгоняющему его по полосе встречного движения транспортному средству правилами не регламентированы

В судебном заседании эксперт ФИО3 данные выводы подтвердил. В нарушение положений п. 6 Пленума ВС РФ № 55, суд при наличии противоречивых доказательств не указал, почему принял одни и отверг другие. В приговоре заключение эксперта ФИО3 не приводится в качестве доказательства виновности ФИО1, его содержание и анализ судом не сделаны, однако в приговоре суд оценивает его как полное, ясное и взаимодополняющее с заключением эксперта ФИО4.

При этом судом, который по показаниям экспертов должен был дать юридическую оценку случившегося, что не входит в их компетенцию, не указал и никак не оценил того, именно действия погибшего водителя мотовездехода Потерпевший №3, грубо нарушившего требования п. 9.1.1 ПДД РФ, что установлено предварительным следствием и не опровергнуто стороной обвинения или потерпевшими, явились причиной данного ДТП. П. 8.1 ПДД РФ, как более общий относительно п. 13.12 ПДД РФ, которым непосредственно должен был руководствоваться в данной ДТС ФИО1, в данном случае применяться не должен при оценке правильности его действий. 

Адвокат полагает, что ФИО1 не должен был в данной ДТС видеть двигавшегося с грубым нарушением ПДД РФ Потерпевший №3, на котором полностью лежит ответственность за имевшее место ДТП. Это, в частности, подтверждается и п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 года N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", который должен применяться в данном случае по аналогии, согласно которому при квалификации действий водителя необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 ПДД РФ).

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

При этом нахождение или не нахождение ФИО1 в состоянии опьянения ни на что не влияет, в то время, как следствие и суд для установления его виновности, тем не менее, обязаны были установить на каком расстоянии позади автомашины ФИО1 выехал на полосу встречного движения Потерпевший №3, с какой скоростью последний двигался и мог ли действительно ФИО1 его заметить и установить техническую возможность у ФИО1 предотвратить данное ДТП

Продемонстрированный судом подход к оценке доказательств является существенным нарушением уголовно-процессуального закона в части процедуры доказывания и принципа состязательности сторон, а также реализации права на защиту.

Вывод суда о нарушении О-вым п. 8.1 ПДД РФ является формальным указанием, не основанным на доказательствах, и не может быть положен в основу обвинительного приговора.

По мнению адвоката, ни один свидетель из допрошенных судом не смог пояснить непосредственных обстоятельств произошедшего ДТП, поскольку никто не видел столкновения и непосредственно предшествовавших ему событий, в связи с чем указание судом на них как на доказательство именно виновности, а не причастности ФИО1 к рассматриваемому ДТП, абсолютно необъективно.

Иные установленные судом нарушения О-вым требований ПДД РФ также не основаны на доказательствах и не состоят в причинной связи с наступившими последствиями, поскольку таковая причинная связь между действиями (бездействиями) ФИО1 и наступившими последствиями объективно не установлена ни предварительным следствием, ни судом первой инстанции.

Адвокат Данилин В.В. полагает, что вывод суда о виновности водителя ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ является необоснованным, поскольку противоречит всем доказательствам, рассмотренным в судебном заседании и приведенным в обжалуемом приговоре. Суд не учёл обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Приговор является несправедливым в виду чрезмерной суровости. Согласно выводам эксперта ФИО3, с экспертной точки зрения водитель мотовездехода имел возможность избежать столкновения с автомобилем путём соблюдения требований п. 9.1.1 ПДД РФ, а в его действиях усматривается несоответствие данному пункту Правил. Судом установлено место столкновения - полоса встречного движения.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении водителя Потерпевший №3 только в связи с тем, что в результате его действий погиб он сам, а никто другой не пострадал не может подменить собой необходимую оценку его действий судом и их влияние на наступившие последствия, каковые судом не исследованы в принципе.

Также адвокат отмечает, что суд первой инстанции в целом уклонился от объективной и всесторонней оценки представленных и исследованных доказательств. Так, содержание доказательств, приведённое в приговоре, вопреки требованиям п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. N 55 "О судебном приговоре" от первого до последнего знака скопировано из обвинительного заключения. Это относится также к содержанию показаний свидетелей, которые допрашивались в судебных заседаниях.

Согласно п. 10 Пленума ВС РФ № 25, если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в статье 264 УК РФ последствия наступили не только 1вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание. 

Адвокат полагает, что с учетом приведённой позиции Верховного суда, данных о личности ФИО1, у суда не имелось оснований для назначения наказания в виде половины от максимального срока лишения свободы, предусмотренного санкцией ст. 264 УК РФ в действовавшей редакции. Приговор является несправедливым в виду чрезмерной суровости. 

Также, по мнению адвоката, не обоснованным, явно завышенным и не учитывающим грубейшее нарушение требований ПДД РФ водителем Потерпевший №3, материальное положение подсудимого является сумма удовлетворенных гражданских исков потерпевших, в удовлетворении которых, по мнению защиты, должно было быть вообще отказано, т.к. рассматриваемое ДТП произошло по вине самого Потерпевший №3, являвшегося владельцем источника повышенной опасности.

Адвокат Данилин В.В. также отмечает, что кроме того, в обжалуемом приговоре, согласно которому мера пресечения в отношении осужденного ФИО1 подписка о невыезде и надлежащем поведении была изменена, он был взят под стражу немедленно в зале суда, хотя отбытие наказания ему было назначено в колонии-поселении, были грубо нарушены требования ст. 75.1 УИК РФ, согласно положениям которой при назначении наказания в виде лишения свободы с отбытием наказания в колонии- поселении осужденный должен направляться туда сам по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания, после чего осужденный следует в колонию-поселение за счет государства самостоятельно. 

По решению суда осужденный может быть заключен под стражу и направлен в колонию-поселение под конвоем в порядке, предусмотренном статьями 75 и 76 настоящего Кодекса, только в случаях уклонения его от следствия или суда, нарушения им меры пресечения или отсутствия у него постоянного места жительства на территории Российской Федерации. ФИО1 от следствия и суда никогда не уклонялся, имеет место постоянного жительства и регистрации на территории РФ, в связи с чем приговор в этой части также является незаконным, а избранная ФИО1 мера пресечения подлежит отмене. Просит удовлетворить жалобу и дополнения к ней.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, апелляционного представления, Суд апелляционной инстанции, находит приговор подлежащим изменению в части назначенного осужденному наказания, в остальном же считает его законным и обоснованным.

Выводы суда виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения, Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение смерти человека, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробный анализ и оценка которых достаточно полно изложены в приговоре суда и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Вопреки доводам жалоб и дополнений к ним выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах, а именно:

-показаниях потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия в результате которого погиб их сын - 

<

дата> года рождения.

-показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что его брат попал в ДТП узнал 02.09.2018 года поздно вечером, после чего выехал на место происшествия, где узнал о случившемся.

-показаниями свидетелей данными ими в ходе судебного разбирательства и оглашенными в порядке ст. 281 ч.3 УПК РФ Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №14 о дорожно-транспортном происшествии 02.09.2018 года, в ходе столкновения автомашины, в которой находился ФИО1 с мотовездеходом погиб Потерпевший №3.

-показаниями свидетеля Свидетель №1 –врача психиатра- нарколога, который показал, что после ДТП на освидетельствования был направлен ФИО1, который сфальсифицировал анализ мочи, сдать правильные пробы отказался, о чем в акте №... была сделана соответствующая запись, что согласно соответствующего приказа Минздравсоцразвития РФ считалось отказом от медицинского освидетельствования. В конце его смены приходил молодой человек, который представился братом ФИО1, и интересовался возможностью получить «правильное заключение», на что он ответил отказом.

-показаниями свидетеля Свидетель №15, который показал, что принимал участие в качестве понятого в ходе осмотра места рассматриваемого ДТП и при составлении схемы. Схема места ДТП составлена с участием ФИО1, отражает траекторию движения транспортных средств и место столкновения со слов ФИО1 Со схемой и протоколом ФИО1 был ознакомлен и согласен.

-показаниями свидетеля врача СПб ГБУЗ «Городская больница № 40» Свидетель №16, допрошенного в ходе судебного разбирательства, который показал, что в августе 2018 г. у него проходил лечение ФИО1, которому был поставлен диагноз закрытый неосложненный перелом шейных позвонков. При выписке в течение 4 месяцев ФИО1 было предписано ношение шейного воротника. При ношении указанного воротника ограничивается подвижность шейного отдела на 80%. Поскольку указанный воротник ограничивает движение лица, которое его носит, пациентам не рекомендуется на данный период каких-либо активных действий, в том числе и управление транспортным средством, поскольку его ношение ограничивает подвижность головы, при этом водитель транспортного средства при управлении не может надлежащим образом контролировать дорожную обстановку. 

- показаниями экспертов ФИО3 и ФИО4, которые были допрошены в суде первой инстанции и дали последовательные, непротиворечивые показания, подтверждающие свои доводы и выводы сделанные ими при даче заключений по уголовному делу. 

Вина ФИО1 подтверждается также:

- рапортом об обнаружении признаков преступления о том, что 02.09.2018 г. около 22 часов 30 минут напротив д.520 по Приморскому шоссе в г.Зеленогорске в Курортном районе Санкт-Петербурга произошло столкновение автомобиля «Киа Soul» г.р.з. 

<

...> под управлением водителя ФИО1 с квадроциклом «Ямаха» без г.р.з. под управлением водителя Потерпевший №3 с последующим наездом на дерево. В результате столкновения водитель Потерпевший №3 от полученных телесных повреждений скончался на месте ДТП. В действиях водителя ФИО1 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ (т. 1 л.д. 23);

-протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 03.09.2018г., схемой и фототаблицей к нему, согласно которым место ДТП расположено по адресу: г. Санкт-Петербург, 

<

...>. (т. 1 л.д. 26-41, 47);

- телефонограммой №

<

...> от 02.09.2018 года, согласно которой 02.09.2018 г. в 22 час. 40 мин. у д. 520 по Приморскому шоссе в г. Зеленогорск констатирована смерть Потерпевший №3 (т. 1 л.д. 42);

- протоколом 

<

...> о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 03.09.2018 г., согласно которого 03.09.2018г. в 00 час. 30 мин. ФИО1, 

<

дата> г.р., направлен для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (т. 1 л.д. 51);

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № 

<

...> от 03.09.2018 года, согласно которому ФИО1, 

<

дата> г.р., фальсифицировал пробу мочи, тем самым 03.09.2018 г. в 06 час. 25 мин. от медицинского освидетельствования отказался (т. 1 л.д. 52);

-протоколом выемки от 07.09.2018г., согласно которому в помещении СПб ГБУЗ «МНД-1» по адресу: Санкт-Петербург, ул. Боровая, д. 26-28 произведена выемка акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения №

<

...> от 03 сентября 2018г. и справка о результатах ХТИ методом иммунохроматографии к акту 

<

...> от 03.09.2018 г. (т. 1 л.д. 56-57);

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянення (алкогольного, наркотического или иного токсического) №

<

...> от 03.09.2018 г. и справка о результатах ХТ и методом иммунохроматографии к нему, согласно которым в моче у ФИО1,

<

дата> г.р., обнаружена марихуана 

<

...>; метод ИХА анализатором Inteco ИХА-Мультифактор, результат: положительный; от проведения подтверждающего метода исследования отказался. От медицинского освидетельствования отказался (т.1 л.д. 58-59);

-протоколом освидетельствования от 05.09.2018г., согласно которому 05.09.2018 г. в период с 18 час. 05 мин. по 18 час. 32 мин. в помещении СПб ГБУЗ «МНД-1» по адресу: Санкт-Петербург, ул. Боровая, д. 26, произведено освидетельствование ФИО1(т. 1 л.д. 61-64);

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения алкогольного, наркотического или иного токсического) № 

<

...> от 05.09.2018 г., согласно которого в моче у ФИО1, 

<

дата> г.р., обнаружено вещество тетрогидроканнабинол и установлено состояние опьянения (т. 1 л.д. 66);

- ответом на запрос из СПб ГУЗ «Городская наркологическая больница» от 15.04.2019 года, согласно которому наличие в пробе биологического объекта (моча) ФИО1 наркотического средства тетрагидроканнабинол (акт №..., справка о результатах химико-токсикологического исследования XTл II-18 № 

<

...>) позволяет сделать вывод о том, что ФИО1 05.09.2018г. на момент медицинского освидетельствования находился в состоянии опьянения. Данные об употреблении ФИО1 наркотических и психотропных веществ в период между совершением ДТП и медицинским освидетельствованием отсутствуют. Период выведения тетрагидроканнабинода из организма при однократном употреблении составляет 10-14 дней. Таким образом, имеющиеся данные позволяют считать, что ФИО1, 02.09.2018г. на момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии опьянения, вызванного наркотическим средством тетрагидроканнабинол, и не мог реально оценивать дорожную ситуацию и своевременно реагировать на её изменения (т. 1 л.д. 69);

-протоколом осмотра предметов от 14.01.2019г. и протоколом дополнительного осмотра предметов от 18.06.2019г. (DVD-R диска белого цвета) и фототаблицы к ним, согласно которым установлено, что на диске содержится видеозапись, при просмотре которой в кадре видно стоящий грузовой автомобиль МЧС, стоящий на левой обочине Приморского шоссе в направлении от пр. Ленина в сторону пос. Комарово легковой автомобиль «Киа Соул (Soul)» регистрационный знак 

<

...> и горящий на проезжей части Приморского шоссе мотовездеход «Ямаха (Yamaha) 

<

...>» без регистрационного знака. Далее видно, как автомобиль «Киа Соул (Soul)» начинает движение задним ходом по обочине, после чего двигается вперед по газону, а к лежащему на обочине погибшему Потерпевший №3 подходят сотрудники МЧС. Местоположение автомобиля Киа Соул (Soul)» регистрационный знак 

<

...>, установленное на видеозаписи, и зафиксированное в протоколе осмотра места ДТП от 03.09.2018 года, схеме и фототаблице к нему, различается, то есть не соответствует; местоположение автомобиля «Киа Соул (Soul)» регистрационный знак 

<

...>, установленное на видеозаписи, и зафиксированное в протоколе следственного эксперимента от 27.11.2018 года, схеме и фототаблице к нему, различается, то есть не соответствует. Указанный диск признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 16-19, 28-32); 

-заключением трасологической судебной экспертизы № 

<

...> от 24.10.2018 г., согласно выводам которой повреждения автомобиля «Киа SOUL» образованы в результате динамического контактного взаимодействия его передней левой части с преградой неравномерной жесткости, которое относительно него перемещалось сзади вперед и слева направо. Пластиковые фрагменты, предоставленные на исследование, ранее составляли единое целое с защитным элементом переднего левого крыла и передним бампером в левой его части автомобиля «Киа SOUL» регистрационный знак 

<

...> (т.2 л.д. 101-116);

-заключением ботанической судебной экспертизы № 

<

...> от 25.10.2018г., согласно выводам которой фрагмент древесного ствола, изъятый на месте происшествия из-под мотовездехода «Yamaha YFM700R», имеет общую групповую принадлежность с фрагментами дерева с повреждением, изъятыми в ходе осмотра дорожно-транспортного происшествия (т. 2 л.д. 129-133); 

- заключением медицинской судебной экспертизы 

<

...> от 22.10.2018 года, согласно выводам которой у Потерпевший №3 установлено: 

<

...> Характер повреждений 

<

...> свидетельствует о том, что данная травма образовалась по механизму удара, трения от действия твердого (-ых) тупого (-ых) предмета(ов). Характер повреждений 

<

...> позволяют высказаться о том, что данная травма могла быть получена в условиях дорожно-транспортного происшествия, что не исключает возможности ее образования, в том числе при столкновении водителя мотовездехода с автомобилем. Смерть Потерпевший №3 наступила от 

<

...>, расценивается, как тяжкий вред здоровью, согласно п. 6.1.3, 619, 6.1.10, 6.1.1, 6.1.12. 6.1.6. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к Приказу Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г. 194н) и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти (т. 2 л.д. 39-51);

-заключением технической судебной экспертизы № 

<

...> от 16.10.2019г., согласно выводам которой каких-либо неисправностей рабочей тормозной системы, рулевого управления и колес автомобиля «Киа Soul» регистрационный знак 

<

...>, образованных до ДТП, не обнаружено. На момент осмотра рабочая тормозная система, рулевое управлением и колеса представленного на экспертизу мотовездехода находятся в неисправном и неработоспособном состоянии вследствие сильного термического воздействия (возгорания). Решить вопросы о том, в каком техническом состоянии они находились на момент ДТП, не представилось возможным. (т. 2 т. д. 85-90);

-заключением дополнительной трасологической судебной экспертизы №

<

...> от 25.03.2019г., согласно выводам которой угол между продольными осями автомобиля и мотовездехода составляет величину около 20-10 градусов. Данный вывод сделан при условии, что повреждения автомобиля могли быть образованы выступающими частями мотовездехода- участника ДТП. (т. 2 л.д. 183-186);

-протоколом следственного эксперимента от 26.11.2018г. со схемой и фототаблицей к нему, согласно которым эксперимент проводится по адресу: г. Санкт-Петербург, Курортный район, г.Зеленогорск, нерегулируемый перекресток Приморского шоссе и ул. Красноармейской, у д. 520 по Приморскому шоссе. В протоколе и схеме к нему зафиксированы параметры проезжей части Приморского шоссе. Боковой интервал от автомобиля «Киа SOUL» до осевой линии разметки перед началом выполнения маневра составлял до переднего левого колеса 0,6 м., до заднего левого колеса 0,7 м.; с момента начала выполнения маневра поворота налево до момента столкновения автомобиль «Киа SOUL» следовал 2,2 сек., 3,2 сек., 2,8 сек., среднее значение 2,74 сек. В момент расположения автомобиля «Киа SOUL» перед началом выполнения маневра поворота налево, мотовездеход «Yamaha 

<

...>» видно в левое боковое зеркало заднего вида на полосе встречного движения на расстоянии не менее 60,0 м. (т. 2 л.а. 143-155);

-заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы № 

<

...> от 14.05.2019г., согласно выводам которой в данной дорожной ситуации водитель ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1 ПДД РФ. С технической точки зрения в действиях водителя ФИО1 усматриваются несоответствия требованиям пункта 8.1 ПДД РФ (т. 2 л.д. 229-231), а также другими доказательствами по делу, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре.

Суд дал в приговоре надлежащую оценку всем исследованным доказательствам, привел убедительные мотивы, по которым признал достоверными и допустимыми показания, данные потерпевшими и свидетелями - Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9,Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №14, Свидетель №1 Свидетель №15, Свидетель №16, Свидетель №17 в ходе судебного заседания. Каких-либо оснований сомневаться в них у суда первой инстанции не имелось.

Доказательства, положенные в основу приговора собраны с соблюдением требований ст. 74 и 75 УПК РФ, на которых основан приговор суда, являются допустимыми, так как получены с соблюдением уголовно-процессуального закона. Показания потерпевших и свидетелей полностью согласуются с письменными доказательствами по делу, в полном объеме изученными судом, который дал им надлежащую оценку.

Все доказательства оценены судом, в том числе показания осужденного, свидетелей в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие. 

Вопреки доводам жалобы и дополнениям к ней адвоката Данилина В.В., суд правильно установил, что непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия явились действия водителя ФИО1

ФИО1 допустил нарушения п.п. 1.3, 1.5, 2.7, 8.1 и 10.1 ПДД РФ, поскольку был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, не управлять транспортным средством, находясь в состоянии наркотического опьянения, а также вести транспортное средство со скоростью, которая бы обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять все возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней адвоката Данилина в этой части являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

Доводы жалобы и дополнений к ней о невиновности ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии, мотивированные тем, что данное дорожно-транспортное происшествие спровоцировал Потерпевший №3, который нарушил правила дорожного движения при выезде на полосу встречного движения, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе и дополнениям к ней, проверялись судом первой инстанции и обоснованно были отвергнуты как не нашедшие своего объективного подтверждения, исходя из совокупности собранных по делу доказательств.

Суд первой инстанции правильно указал в приговоре, что квалифицирующий признак «совершение лицом, находящимся в состоянии опьянения» подтверждается освидетельствованием ФИО1 на состояние опьянения, согласно которого в моче последнего было обнаружено наркотическое вещество тетрагидроканнабинол, которое входит в список наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации запрещен, то есть было установлено состояние опьянения ФИО1, как на момент освидетельствования, так и на момент ДТП, что подтверждается ответом на запрос из СПб ГУЗ «Городская наркологическая больница».

Суд верно указал, что анализ и сопоставление действий водителя ФИО1 с требованиями ПДД РФ позволяет утверждать, что в случае полного и своевременного выполнения требований ПДД РФ водитель ФИО1 имел возможность предотвратить ДТП.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, Суд апелляционной инстанции считает, что следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Как следует из приговора, судом первой инстанции также дана надлежащая оценка и показаниям самого осужденного ФИО1, отрицавшего свою вину в совершении преступления, которые суд обоснованно отверг, основываясь на совокупности других доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятого решения, с которыми соглашается Суд апелляционной инстанции.

К версии подсудимого ФИО1 о том, что ДТП произошло по вине водителя Потерпевший №3, суд обоснованно отнесся критически, поскольку расценил ее как защитную, опровергающуюся совокупностью собранных по делу доказательств, которые указаны в приговоре. С данными выводами суда первой инстанции согласен и Суд апелляционной инстанции.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Несогласие осужденного и его адвоката с данной судом оценкой на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в содеянном не влияет.

Вывод суда о признании в качестве допустимых доказательств заключений проведенных по делу экспертиз является обоснованным, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство указанных экспертиз соблюден, заключение экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в них приведены выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование. Заключения экспертиз мотивированы и сомнений не вызывают.

Выводы экспертиз были предметом исследования в судебном заседании с участием сторон, при этом следует отметить, что оценка результатов экспертиз была дана судом в совокупности со всеми иными доказательствами, полученными в результате расследования настоящего уголовного дела.

Таким образом, суд верно установил, что допущенные ФИО1 нарушения Правил дорожного движения, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, а именно со смертью Потерпевший №3

Суд апелляционной инстанции находит, что в судебном разбирательстве были объективно установлены все значимые по делу обстоятельства на основании непосредственно исследованных в судебном разбирательстве доказательств.

Вопреки доводам жалобы и дополнений к ней адвоката Данилина В.В. обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 299, 304, 307 УПК РФ, какие-либо не устраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкование в пользу осужденного, в том числе в показаниях свидетелей обвинения, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют.

Доводы адвоката осужденного о том, что в приговоре не исследованы и не разрешены вопросы, в какой момент ФИО1 мог или должен был обнаружить возникшую опасность, а также то, что нахождение осужденного ФИО1 в состоянии опьянения ни на что не влияет, являются неубедительными и удовлетворению не подлежат.

С учетом изложенного, оценив доказательства в их совокупности, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528-ФЗ), как совершение нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. Оснований для иной квалификации содеянного ФИО1 по данному приговору не имеется.

Судом первой инстанции правильно установлено, что водитель ФИО1 допустил нарушения п.п. 1.3, 1.5, 2.7, 8.1 и 10.1 ПДД РФ, поскольку был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, не управлять транспортным средством, находясь в состоянии наркотического опьянения, а также вести транспортное средство со скоростью, которая бы обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять все возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Квалифицирующий признак «совершение лицом, находящимся в состоянии опьянения» подтверждается освидетельствованием ФИО1 на состояние опьянения, согласно которого в моче последнего было обнаружено наркотическое вещество тетрагидроканнабинол, которое входит в список наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации запрещен, то есть было установлено состояние опьянения ФИО1, как на момент освидетельствования, так и на момент ДТП, что подтверждается ответом на запрос из СПб ГУЗ «Городская наркологическая больница», доводы представителей потерпевших в этой части являются неубедительными и удовлетворению не подлежат.

Суд правильно указал в приговоре, что анализ и сопоставление действий водителя ФИО1 с требованиями ПДД РФ позволяет утверждать, что в случае полного и своевременного выполнения требований ПДД РФ водитель ФИО1 имел возможность предотвратить ДТП.

Суд верно указал, что к версии подсудимого ФИО1 о том, что ДТП произошло по вине водителя Потерпевший №3, относится критически, поскольку расценивает ее как защитную, опровергающуюся совокупностью собранных по делу доказательств, приведенных в приговоре. С данными выводами суда первой инстанции согласен и Суд апелляционной инстанции. Как следует из протоколов судебных заседаний, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Судом исследованы все представленные сторонами доказательства, разрешены все заявленные сторонами ходатайства, при этом нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, в том числе ст. 240 УПК РФ, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было. Доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, а также апелляционного представления в этой части являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат.

Вопреки доводам жалобы, представителей потерпевших отбывание наказания в колонии-поселении назначено судом первой инстанции верно, в соответствии с требованиями п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ и доводы апелляционной жалобы в этой части удовлетворению не подлежат.

При постановлении приговора суд первой инстанции, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, в соответствии с требованиями ст. ст. 151 ГК РФ, 1101 ГК РФ, п. 5 ст. 307 УПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ, правомерно разрешил вопрос по гражданскому иску, заявленному потерпевшими о возмещении компенсации морального вреда, при этом при определении размера компенсации суд первой инстанции обоснованно учел характер причиненных потерпевшим нравственных страданий, требования разумности и справедливости, имущественное положение осужденного и доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней адвоката Данилина В.В., действующего в защиту осужденного в этой части являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат.

Доводы адвоката о том, что если последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат. 

Виновность осужденного ФИО1, несмотря на не признание им своей вины, подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей обвинения, заключениями судебных экспертиз, письменными доказательствами, исследованных судом первой инстанции, анализ которых подробно дан в приговоре и доводы апелляционной жалобы в этой части являются неубедительными.

Апелляционная инстанция находит, что в судебном разбирательстве были объективно установлены все значимые по делу обстоятельства на основании непосредственно исследованных в судебном разбирательстве доказательств.

Доказанность события преступления, причастность к нему ФИО1 его вина в содеянном и правильность юридической оценки действий виновного и не вызывает сомнений у Суда апелляционной инстанции.

Органами обвинения при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Доводы апелляционной жалобы представителей потерпевших, а также доводы апелляционного представления о том, что суд при назначении наказания ФИО1 не учел, что подсудимый вину в инкриминируемом ему деянии не признал, не раскаялся, являются несостоятельными, поскольку данные обстоятельства судом первой инстанции не могут учитываться при назначении наказания, так как это является способом защиты, а ст. 45 Конституции РФ, предоставляет право гражданам защищаться всеми, незапрещенными законом способами. 

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. ст. 121, 122 УПК РФ, в том числе и ходатайство адвоката о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, по каждому из них судом принято решение с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ и доводы адвоката Данилина В.В. в этой части являются неубедительными и удовлетворению не подлежат.

Принятые решения не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст.ст. 7, 17 УПК РФ. 

Доводы адвоката Данилина В.В. о том, что Санкт-Петербургский городской суд в постановлении от 12.11.2019 г. по настоящему делу указал, что отсутствие в фабуле обвинения указания на момент возникновения опасности и наличие технической возможности избежать столкновения не препятствует рассмотрению дела по существу, поскольку данные обстоятельства могут быть устранены судом и с точки зрения стороны защиты вышестоящим судом была подчеркнута необходимость и важность установления этих обстоятельств, для вывода о виновности или невиновности подсудимого, которая судом первой инстанции оставлена без внимания, Судом апелляционной инстанции не принимаются, как необоснованные.

Не принимаются доводы адвоката и в части того, что обвинительное заключение было скопировано судом и положено в основу обвинительного приговора.

Вместе с тем, Суд апелляционной инстанции, частично соглашаясь с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобой представителей потерпевших, находит приговор суда подлежащим изменению в соответствии с ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, ввиду чрезмерно мягкого назначенного осужденному ФИО1 наказания, поскольку санкция ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции ФЗ от 31.12.2014 года №528-ФЗ) предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до семи лет, с обязательным лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет.

При ужесточении осужденному наказания, Суд апелляционной инстанции учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного, обстоятельства совершенного преступления и тяжесть наступивших последствий.

Как следует из материалов дела, суд назначил ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в колонии- поселении, отменил избранную в отношении нее меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, взял осужденную под стражу в зале суда и указал об исчислении срока наказания с даты вступления приговора в законную силу, зачел в срок лишения его свободы в соответствии с п.в ч.31 ст.72 УК РФ (в ред. ФЗ от 03.07.2018г. № 186-ФЗ) время содержания ФИО1 под стражей по настоящему делу с 09.06.2020 г. до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, при назначении осужденному отбывания наказания в колонии-поселении суду надлежало указать в приговоре о порядке следования осужденного к месту отбывания наказания.

Кроме того, суд не учел положения ст. 75.1 УИК РФ, которой предусмотрено самостоятельное следование осужденного в колонию-поселение после получения им предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы и исчисление срока наказания с момента прибытия к месту отбывания наказания, при отсутствии оснований для заключения под стражу, предусмотренных ч. 4 ст. 75.1 УИК РФ.

Однако перечисленные выше обстоятельства не являются безусловным основанием для изменения приговора и удовлетворения доводов апелляционной жалобы и дополнений к ней адвоката Данилина В.В., и апелляционного представления в части указания в резолютивной части приговора время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, полученным осужденным в территориальном органе уголовно-исполнительной системы не позднее 10 суток со дня вступления приговора в законную силу и зачета в срок лишения свободы ФИО1 из расчета один день за один день.

Иные доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы представителей потерпевших, Суд апелляционной инстанции находит в силу ст. 389.17 УПК РФ несущественными, поскольку не ставят под сомнение законность и обоснованность обвинительного приговора.

Оснований для отмены приговора, а также для вынесения по делу оправдательного приговора, либо нового решения или направления уголовного дела на новое рассмотрение у Суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, Суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга от 09 июня 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

- назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы с отбыванием в колонии- поселении сроком на 05 (пять) лет, 06 (шесть) месяцев с лишением права заниматься определенной деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года. 

Указать в резолютивной части приговора: срок отбывания основного наказания исчислять осужденному ФИО1 со дня прибытия его в колонию-поселение. 

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление, апелляционную жалобу представителей потерпевших - удовлетворить частично. 

Апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Данилина В.В. оставить без удовлетворения.

Председательствующий