52RS0053-01-2019-000506-49 Дело № 2-447/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г.Урень 14 ноября 2019 г

Уренский районный суд Нижегородской области 

в составе председательствующего судьи Крутовой О.В.

с участием помощника прокурора Уренского района Нижегородской области Цыплянского Н.И.

при секретаре Корягиной О.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, указывая, что 15.06.2017 года Уренским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.109 УК РФ, по факту обнаружения трупа ее внука ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с признаками насильственной смерти в виде электрометки правой кисти.

В ходе расследования уголовного дела установлено, что 15.06.2017 г. ее внук был обнаружен с признаками насильственной смерти в виде электрометки правой кисти, рядом с поврежденным проводом линии электропередач, у опоры № 50 линии электропередач сельского участка ВЛ — 100111C Уста, расположенной в 1 км северо-восточнее д. Б. Орлиха Уренского района Нижегородской области.

Обрыв воздушной линии 10 кВ N2 1001 ПС Уста произошел из-за разрушения изолятора в связи с ранее произошедшей грозой.

Последний осмотр линии был проведен 24.05.2017.

Из заключения специалистов от 02.07.2018 следует, что состояние опоры N2 50 и линии электропередач сельского участка ВЛ-1001 ПС Уста не соответствовала установленных техническим нормам на 15.06.2017 и находилась в аварийном состоянии по следующим позициям:

Разрушен изолятор на одной фазе ЛЭП.

Разрушен провод, ранее закрепленный на изоляторе опоры N2 50.

Концы разрушенного провода находились на поверхности земли и были доступны для случайного или преднамеренного соприкосновения с токоведущими частями ЛЭП.

Релейная защита и автоматика (РЗА), предусмотренная для сигнализации аварийной ситуации, не сработала.

Состояние опоры № 50 и линии электропередач сельского участка ВЛ-1001 ПС Уста на 15.06.2017 установленным техническим нормам не соответствовала и находилась в аварийном состоянии.

Гибелью внука - ФИО2 по вине ответчика истцу причинен неизмеримый моральный вред. ФИО2 было всего 16 лет, был замечательным внуком, нежным и любящим ребенком. 

Нравственные страдания выразились в форме страданий и переживаний по поводу смерти внука, истец испытывает горе, чувство утраты, беспомощности, одиночества. Погибший был веселым, жизнерадостным, послушным и общительным ребенком. Он всячески помогал истцу, как родной бабушке. С погибшим у истца была тесная устойчивая родственная связь, истец принимала участие в уходе, воспитании и развитии ФИО2 с его рождения. Взаимоотношения с погибшим были хорошие, последний помогал истцу по хозяйству, заботился о ФИО1, часто оставался ночевать.

Потеря ФИО2 для истца сопоставима с потерей матери своего ребенка, что является несоизмеримым горем, та привязанность, которую истец испытывала к своему внуку, невозможно описать словами, истец потеряла смысл жизни, с его смертью невозможно примириться и успокоить свои душевные муки, смерть внука является ужаснейшим горем, которое изменило всю жизнь истца и восприятие жизни.

Таким образом, справедливая компенсация за причиненный моральный вред, причиненный истцу, составляет 1 500 000 рублей 00 коп.

На основании вышеизложенного, истец просит взыскать с ответчика моральный вред в размере 1 500 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате юридических услуг в размере 3000 рублей 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей 00 копеек.

Истец - ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, показала, что ее внук ФИО2 15.07.2017 г. погиб. Он шел на пруд с дядей ФИО3 и двоюродным братом ФИО4, взял в руки провод под напряжением. Перед этим он позвонил ей и сказал, что пошли на пруд, но она его не предупредила, чтобы они шли подальше от высоковольтной линии электропередач. В результате смерти внука В. она испытала сильные душевные страдания. Внук проживал с ней с рождения в д.Ломы, т.к. его мать – дочь истца ФИО5 проживала в доме с истцом. Там же он ходил в детский сад, в 1-й и 2-й класс школы. Потом 3,4,5-й класс учился в п.Уста, куда переехала жить ФИО5, забрав В. с собой. Но он в выходные дни, а также и на неделе несколько раз навещал ее в д.Ломы. Потом снова переехал жить к ней, т.к. у нее умер муж, чтобы поддержать ее. Внук был ей помощником во всем, колол дрова, топил печь, помогал в огороде, делал все мужские дела. Они жили с ним одной семьей, она к нему относилась, как к своему сыну. После его смерти ФИО1 переживает, плачет, до настоящего времени принимает успокоительные средства, почти каждый день ходит на кладбище к нему на могилу, осталась жить одна в доме. У нее случился инсульт, последствия которого ощущает до настоящего времени. 

Представитель ответчика - ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» - ФИО6, действующий по доверенности от 07.08.2019 г., с иском не согласен, показал, что линия 1001 ПС Уста, принадлежащая ПАО МРСК ЦиП соответствует техническим нормам. Постановлением от 03.09.2018г., вынесенным следователем Уренского межрайонного следственного отдела следственного управления следственного комитета РФ по НО ФИО7 уголовное дело прекращено вследствие отсутствия состава преступления. Главной причиной происшествия является невыполнение погибшим обязанности граждан РФ в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций (ФЗ от 21.12.1994 №68-ФЗ ред. от 23.06.2016, ст.19) ФИО2 не были соблюдены меры безопасности вблизи оборванного провода. Погибший 03.09.2000г.р. не отставал в развитии от своего возраста, являлся самостоятельным человеком, мог принимать решения в зависимости от определенной ситуации, в силу образования (являлся студентом Уренского индустриально-энергетического техникума) и жизненного опыта должен был иметь знания об опасности и последствиях поражения электрическим током. Обнаружив провод в зоне прохождения ЛЭП мог при должной осмотрительности предполагать опасность поражения, иметь осторожность не брать провод в руки и не касаться оголенной части провода. Следует учитывать, что провод на всем протяжении имел исправную изоляцию и только два его конца на расстоянии 160 мм от места обрыва (конца провода) были оголены. Со стороны погибшего усматривается грубая неосторожность, не соблюдение мер безопасности вблизи оборванного провода, попытка противоправного завладения кабелем, наличие грубой неосторожности со стороны погибшего.

Материалами уголовного дела и экспертными заключениями подтверждается, что причиной повреждения линии явилось действие грозового разряда. Ответчик не мог избежать наступления непреодолимой силы, носящий внешний по отношению к источнику повышенной опасности характер – сильного ливня, грозы и ее последствий, не поддающейся воздействию ответчика и непредотвратимой.

С учетом всех обстоятельств происшествия, подтвержденных материалами уголовного дела и экспертными заключениями, действия непреодолимой силы, сильного ливня и действия грозового разряда, попытки противоправного завладения источником повышенной опасности, присутствия грубой неосторожности погибшего и отсутствии вины, равно как и состава преступления в действиях ПАО «МРСК Центра и Приволжья», исходя из требований разумности и справедливости, с учетом ст. 1083 ГК РФ, п.1 ст. 1079 ГК РФ, п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», прошу в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «МРСК Центра и Приволжья» отказать в полном объеме.

Свидетель ФИО8 показала, что ФИО2 являлся внуком ФИО1, жил у нее в д.Ломы с рождения, ходил там в детский сад, в котором работала ФИО1, был постоянно у нее на глазах. Она заботилась о нем, ухаживала. Учился в школе до 2 класса, потом уехал с матерью в п.Уста, но почти каждый день приезжал к бабушке, ночевал у нее, находился в выходные дни, т.к. п.Уста находится недалеко от д.Ломы, на расстоянии около 5 км. Когда В. подрос, то стал ФИО1 помощником и опорой, добрый, отзывчивый, носил двора, топил печку, баню, помогал в огороде, ходил в магазин, носил сумки. ФИО1 для него была как родная мать. Потеря внука сказалась на здоровье ФИО1, перенесла инсульт, болеет, часто вызывает скорую помощь. У них были близкие доверительные отношения, жили одной семьей. 

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, заключение помощника прокурора, который считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского Кодекса РФ, Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 Гражданского Кодекса РФ, Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, являлся внуком истца - ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО2 серии II-ТН № выданным Бюро ЗАГС Устанской сельской администрации Уренского района Нижегородской области 05.10.2007г., свидетельством о рождении серии IV-ТН № выданным Бюро ЗАГС Устанской сельской администрации Уренского района Нижегородской области 11.09.1984г. ФИО9, справкой о заключении брака № ФИО9 (ФИО3), и свидетельством о заключении брака ФИО10 (ФИО11) (серии II-ТН № выданным отделом ЗАГС Уренского района главного управления ЗАГС Нижегородской области 14.06.2016г.

15.06.2017г. ФИО2 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии IV-ТН №, выданным отделом ЗАГС Уренского района главного управления ЗАГС Нижегородской области 19.06.2017г.

15.06.2017 года Уренским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.109 УК РФ, по факту обнаружения трупа ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с признаками насильственной смерти в виде электрометки правой кисти.

Из постановления о прекращении уголовного дела следует, что 15.06.2017 в 16 часов 35 минут был обнаружен труп ФИО2, лежащим на земле в 5 метрах у опоры № 50 линии электропередач сельского участка ВЛ – 1001ПС Уста, расположенной в 1 км северо-восточнее д. Б. Орлиха Уренского района Нижегородской области рядом с поврежденным проводом линии электропередач. 

ВЛ – 1001ПС Уста принадлежит ПАО «МРСК Центра и Приволжья», являющейся сетевой организацией и посредством осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивает передачу электроэнергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих на праве собственности или ином установленном федеральным законом основании. 

03.09.2018 г. уголовное дело было прекращено вследствии отсутствия состава преступления.

Из постановления следует, что согласно заключению экспертов от 16.11.2017 по проведенной научно-технической экспертизе следует, что состояние опоры № и линии электропередачи сельского участка ВЛ–1001 ПС Уста соответствует установленным техническим нормам. 

Согласно заключению эксперта № от 13.07.2017 следует, что смерть ФИО2 наступила от острой сердечной недостаточности, наступившей вследствие поражения электрическим током, на что указывают обстоятельства полученной травмы. В крови от трупа ФИО2 обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,33%, в моче не обнаружен.

Согласно заключению специалистов от 02.07.2018 по ранее проведенной научно-технической экспертизе, следует, что: «После падения голого провода (т.е. без изоляции) как правило, обеспечивается электрический контакт с землей, который сопровождается образованием видимого перемежающегося дугового разряда. Возникающий ток утечки от провода к земле фиксируют устройства РЗА на всех присоединениях к сборным шинам подстанции, к которым подключена и поврежденная ЛЭП. Упавший изолированный провод не обеспечил электрического контакта с землей. ФИО2 своим прикосновением к оголенному от изоляции концу провода, лежащему на поверхности земли создал этот электрический контакт и получил электротравму, не совместимую с жизнью. При этом ток протекал по пути « оголенный провод – правая рука – ноги – земля. Величина этого тока оказалась смертельной, но не достаточной для срабатывания защиты. Смертельная величина тока находится в пределах 0,03 – 0,1 А. Заземление опоры после падения провода не могло способствовать уменьшению величины тока и не повлияло на степень тяжести электротравмы. Заземление опоры № присутствовало и присутствует на период проведения экспертизы в виде присоединения элементов конструкции к элементам напряженной и ненапряженной продольной арматуры стоек.

Состояние опоры N2 50 и линии электропередач сельского участка ВЛ-1001 ПС Уста не соответствовала установленных техническим нормам на 15.06.2017 и находилась в аварийном состоянии по следующим позициям:

Разрушен изолятор на одной фазе ЛЭП.

Разрушен провод, ранее закрепленный на изоляторе опоры N2 50.

Концы разрушенного провода находились на поверхности земли и были доступны для случайного или преднамеренного соприкосновения с токоведущими частями ЛЭП.

Релейная защита и автоматика (РЗА), предусмотренная для сигнализации аварийной ситуации, не сработала.

Состояние опоры № и линии электропередач сельского участка ВЛ-1001 ПС Уста на 15.06.2017 установленным техническим нормам не соответствовала и находилась в аварийном состоянии». 

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного ей смертью внука.

В соответствии с требованиями ст.151 ГК РФ: Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему телесных и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст.1083 ГК РФ - 1. Вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

2. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим п.2 ст. 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению. 

Аналогичная позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Определениях от 19.05.2009 г. № 816-О-О и от 23.06.2005 г. № 261-О, в которых указано, что деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц. Такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности - в отступление от принципа вины - на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда. Содержащееся в абзаце втором статьи 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, относится в мерам по защите предусмотренных ст.18 Конституции Российской Федерации и п.1 ст. 150 ГК РФ нематериальных благ, принадлежащих человеку от рождения. Конституционный Суд РФ указал, что положения абзаца второго п. 2 ст. 1083 и абзаца второго ст. 1100 ГК Российской Федерации воплощают основанный на вытекающем из ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации принципе пропорциональности баланс субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой, а потому данные законоположения не могут рассматриваться как нарушающие права заявителя, закрепленные в статьях 17 (часть 3), 19 (часть 2), 45 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации. Вместе с тем в п. 32 постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 г. № 1 разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из постановления о прекращении уголовного дела следует, что причинно-следственная связь между фактом повреждения линии электропередач сельского участка ВЛ – 1001 ПС Уста и смертью ФИО2 присутствует. Однако, главной причиной является невыполнение ФИО2 обязанности граждан Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций (Федеральный закон от 21.12.1994 N 68-ФЗ (ред. от 23.06.2016), Статья 19.). ФИО2 были не соблюдены меры безопасности вблизи оборванного провода. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума ВС РФ "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20.12.1994 года N 10, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащее гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В связи с тем, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В силу пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Действительно, круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Представляется, что применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в отношении супруга, родителей и детей, являющихся в подавляющем большинстве случаев наиболее близкими для гражданина лицами, следует установить, что причинение им морального вреда предполагается и доказыванию не подлежит, а в отношении других членов семьи целесообразно оставить закрепленное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 положение о необходимости учета обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

В нормативных правовых актах понятие семьи связано с установлением круга членов семьи, образующих ее состав. Установление же круга членов семьи, в свою очередь, зависит от того, какое содержание в конкретном акте вкладывается в понятие "член семьи".

Таким образом, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, в силу норм действующего законодательства следует решать, опираясь на понятие "член семьи".

Круг членов семьи, связанных правами и обязанностями, по-разному определяется в зависимости от целей правового регулирования в различных отраслях права - семейном, гражданском, трудовом, пенсионном и т.д. Он различен и в разных правовых институтах одной отрасли права (например, в жилищном и наследственном праве).

Так, пункт 1 статьи 69 Жилищного кодекса РФ относит к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма следующих лиц: проживающие совместно с нанимателем супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. Согласно пункту 1 статьи 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

Иное определение семьи следует из статьи 2 Семейного кодекса РФ. В соответствии с этой и другими нормами Семейного кодекса РФ к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица. Как можно видеть, Семейного кодекса РФ определяет состав семьи шире, чем Жилищный кодекс РФ, и не ставит отнесение к числу членов семьи в зависимость от совместного проживания и ведения общего хозяйства.

Для определения состава семьи в целях применения норм о компенсации морального вреда в случае противоправного причинения смерти одному из ее членов, следует исходить из Семейного кодекса РФ, поскольку именно этот Кодекс является законодательным актом, регулирующим отношения между членами семьи. В силу этого именно содержащееся в нем определение состава семьи должно применяться при установлении содержания этого понятия в нормативных актах, регулирующих другие отношения, если иное прямо не предусмотрено в таких нормативных актах (например, ст. ст. 31, 69 Жилищного кодекса РФ, определяющие состав семьи для целей жилищного законодательства) или не следует из их смысла.

По смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах РФ. В него должны входить следующие лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).

Исходя из указанного, сам факт причинения нравственных страданий, вызванных смертью близкого родственника– внука установлен, страдания истца ФИО1 носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого ей человека, поэтому сама гибель ФИО2 является для его бабушки необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении ФИО1 нравственных страданий, что в силу ст. 151 ГК РФ, является основанием компенсации морального вреда.

С учетом конкретных обстоятельств дела, неосторожности погибшего, полученных ФИО1 нравственных страданий, в связи с гибелью ее внука, с учетом требования разумности и справедливости, материального и семейного положения семьи истца, материального положения ответчика, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда частично, истцу в размере 500 000 руб. 

Именно такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения истцов.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ расходы истца по делу, состоящие из расходов по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб., которые подтверждаются квитанцией от 19.09.2019г. и расходы на оплату услуг по составлению искового заявления в размере 3000 рублей, подтверждаются квитанцией серии ВВ № от 16.03.2019г. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 3000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., - отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме с подачей жалобы через Уренский районный суд Нижегородской области.

Судья О.В.Крутова

Мотивированное решение изготовлено 19 ноября 2019 года.

Судья О.В.Крутова