РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

7 мая 2024 года город Усолье-Сибирское

Усольский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Егорова Д.К., при секретаре судебного заседания Пушиной А.И., с участием помощника прокурора города Усолье-Сибирское Михайловой А.А., истца ФИО1, его представителя по заявлению ФИО2, представителей ответчиков по доверенностям ФИО3, ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0024-01-2023-005267-36 (2-158/2024) по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Вагоноремонтное предприятие «Новотранс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований указано, что ФИО1 с 00.00.0000 года на протяжении хх лет находился в трудовых отношениях с ООО «Вагоноремонтное предприятие «Новотранс», замечаний и взысканий по работе не было. 00.00.0000 года он был вынужден уволиться по собственному желанию, фактически – по состоянию здоровья, причина – утрата здоровья по последствиям производственной травмы. 00.00.0000 года произошел несчастный случай на производстве, им была получена травма «данные изъяты» в ходе производственной деятельности работодателя, при исполнении трудовых обязанностей, в течение рабочего времени и на территории работодателя. Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: «данные изъяты». По дороге в больницу представитель ответчика просил не говорить, что травма производственная, а то «его уволят с работы». В больнице подтвердили факт повреждения здоровья, характер полученных повреждений: «данные изъяты». В связи с ухудшением состояния здоровья, постоянными, усилившимися по истечении времени болями в правой руке, что стало ему мешать и создавать трудности не только в быту, но и в работе (трудно удерживать рукою инструменты, оборудование) он был вынужден обратиться 00.00.0000 года к ответчику с просьбой провести расследование несчастного случая 00.00.0000 года. ООО «Вагоноремонтное предприятие «Новотранс» не признало факт несчастного случая и 00.00.0000 года он обратился в Государственную инспекцию труда по Иркутской области (ГИТ). 00.00.0000 года ГИТ было выдано предписание в адрес ответчика об устранении нарушений трудового законодательства, несчастный случай от 00.00.0000 года по заключению ГИТ был признан, как связанный с производством, произошедшим при исполнении им трудовых обязанностей. Предписание и заключение ГИТ обжаловалось в административном порядке и решением Усольского городского суда от 00.00.0000 года ООО «Вагоноремонтное предприятие «Новотранс» было отказано в удовлетворении административных исковых требований. Исходя из обстоятельств несчастного случая, его вина в причинении вреда актом о несчастном случае на производстве не установлена. Негативные для его здоровья последствия данной производственной травмы привели к стойкой утрате профессиональной трудоспособности (УПТ) 30 % пожизненно (бессрочно), постоянным фантомным болям поврежденной конечности на протяжении всего периода времени с даты травмы по настоящее время, невозможности трудиться по прежней профессии, необходимости прохождения периодического медикаментозного и санаторно-курортного лечения, что подтверждено справкой МСЭ-0000 № хх от 00.00.0000 года, программой реабилитации пострадавшего (ПРП) от 00.00.0000 года, выданных бюро хх ФКУ ГБ МСЭ по Иркутской области. Согласно пункту 20 ПРП основное заболевание (диагноз) обусловлен прямыми последствиям страхового случая: последствия производственной травмы от 00.00.0000 года в виде «данные изъяты». Последствия травмы привели к выраженным стойким нарушениям функции верхней конечности («данные изъяты»), связанных с движением, из-за чего он не смог трудиться по прежней профессии и в прежних условиях у работодателя, и вынужден уволиться по собственному желанию, но фактически – по состоянию здоровья. При отсутствии травмы и её последствий он бы мог продолжать и был намерен продолжить свою трудовую деятельность у работодателя, так как не собирался уходить на пенсию, в настоящее время является безработным. Из-за последствий травмы считает себя не совсем полноценно здоровым гражданином, так как по возрасту ощущает себя еще молодым мужчиной, но уже не может работать по состоянию здоровья, как раньше, в полной мере. Последствия травмы от 00.00.0000 года привели к определенным трудностям и в бытовом плане («данные изъяты»). После получения травмы в 0000 года и на период расследования несчастного случая в 0000-0000 г.г., никакой помощи, компенсации вреда и поддержки от работодателя в его адрес не было. Более того, работодатель изначально не хотел признавать факт травмирования на производстве, что привело к длительным, на протяжении 0000-0000 г.г. судебным тяжбам. Его вина как работника отсутствует. Более того, факт неисправности и неоднократности самопроизвольного включения электрической педали и ранее доводился им до руководства, однако оставался без внимания. Таким образом, несчастный случай с ним произошел по вине ответчика (как работодателя), не обеспечившего ему, как работнику, безопасные условия труда. Обстоятельства, при наличии которых ответчик освобождался бы от обязанности возместить ему вред (как истцу) – отсутствуют. Нарушенное его право на здоровье уже не может быть восстановлено, произошла безвозвратная утрата здоровья в размере хх % УПТ. При этом компенсация морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве будет носить для него характер сглаживания тех негативных последствий, которые он претерпел в связи с последствиями травмы и с действиями работодателя по отказу признания факта его травмирования. 00.00.0000 года им была предъявлена ответчику претензия о досудебном урегулировании спора и предложено в добровольном порядке выплатить сумму компенсации морального вреда в размере хх рублей. Претензия осталась без ответа, что свидетельствует о непризнании последним моральной ответственности, не сожалении в содеянном, халатном попустительстве и препятствии в реализации его законного права на своевременное расследование, установление факта несчастного случая на производстве и получение им выплат по обязательному социальному страхованию и лечению в установленном порядке. Данные факты отношения ответчика к сложившейся ситуации также влияют на размер компенсации морального вреда. 

Просит взыскать с ООО «Вагоноремонтное предприятие «Новотранс» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере хх рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивали, ранее представили письменные возражения на отзыв ответчика (л.д. 60-61), письменный отзыв на выводы экспертной комиссии (л.д. 165-166)

Представители ответчика ООО «ВРП «Новотранс» по доверенностям (л.д. 63-64) ФИО3, ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление (л.д. 48-50).

Изучив материалы дела, выслушав мнение сторон, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей. 

В силу части 1 статьи 20, части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь, на охрану здоровья.

Статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ) установлено, что в соответствии с трудовым договором работодатель обязуется обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу требований ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя, установленная ст. 22 ТК РФ, согласно которой работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как видно из материалов дела, истец ФИО1 с 00.00.0000 года по 00.00.0000 года (л.д. 39-40) состоял в трудовых отношениях в должности «данные изъяты» с ответчиком ООО «ВРП «Новотранс».

Согласно Акта о несчастном случае на производстве № хх, утвержденным генеральным директором Общества 00.00.0000 года (л.д. 11-17), 00.00.0000 года ФИО1 получил травму правой руки в ходе производственной деятельности работодателя, при исполнении им трудовых обязанностей по поручению работодателя, в течение рабочего времени на территории работодателя. Травма была причинена ФИО1 в результате защемления между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами (или между ними) Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья: «данные изъяты». Причины несчастного случая: Основная. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда установлены не были. 

При этом стороной истца в материалы дела была представлена Программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, сроком действия с 00.00.0000 года по 00.00.0000 года, дата переосвидетельствования – 00.00.0000 года (л.д. 20-24), согласно которой ФИО1 установлена «данные изъяты». Кроме того, истцом представлена справка ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» Минтруда России Бюро № хх – филиал о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах хх с 00.00.0000 года – Бессрочно (л.д. 9)

Для проверки доводов стороны ответчика о том, что указанная выше производственная травма ФИО1 (легкая степень тяжести) не может привести к таким последствиям как стойкая утрата профессиональной трудоспособности – хх % пожизненно (бессрочно), определением суда от 00.00.0000 года по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы (л.д. 94-96) 

Согласно заключению ГБУЗ Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы от 00.00.0000 года № хх, экспертная комиссия пришла к следующим выводам: 

1. Анализом представленных документов установлено, что у ФИО1 имеется производственная травма от 00.00.0000 года в виде «данные изъяты». 

Согласно п. 87 «а» Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, прилагаемой к Медицинским критериям, у ФИО1 имеется хх («данные изъяты») % стойкой утраты общей трудоспособности. 

В связи с изложенным, указанная травма «данные изъяты» причинила средней тяжести вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на хх (в соответствии с п. 4 «б» Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522 и п. 7.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, прилагаемых к Приказу МЗиСР РФ от 24.04.2008 г. № 194н). 

2. Оснований для установления степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 не имелось, так как по представленным данным до расторжения трудового договора 00.00.0000 года по инициативе работника он выполнял профессиональную деятельность того же содержания и того же объема. Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 № хх от 00.00.0000 года ООО «Вагоноремонтное предприятие «Новотранс», составлен по заявлению ФИО1 от 00.00.0000 года на основании заключения (форма 7) государственного инспектора труда Старшего государственного инспектора труда (по охране труда) и на основании Предписания № хх от 00.00.0000 года, когда ФИО1 уже не работал и не являлся застрахованным лицом.

Таким образом, причинно-следственной связи между повреждениями полученными ФИО1 00.00.0000 года при производственной травме и установленной степенью утраты профессиональной трудоспособности в размере хх % согласно проведенному освидетельствованию 00.00.0000 года не имеется. 

3. Анализом предоставленных документов установлено, что у ФИО1 имеются последствия производственной травмы правой верхней конечности: «данные изъяты».

Другие заболевания, имеющиеся у ФИО1, не являются последствиями вышеуказанной травмы. 

Вопреки доводам стороны истца и ответчика о несогласии с представленным суду экспертным заключением от 00.00.0000 года № хх, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством. Данное заключение в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание проведенных исследований, в обоснование сделанных выводов приведены соответствующие данные из представленных материалов. Оснований сомневаться в данном заключении не имеется, поскольку оно составлено компетентными специалистами, обладающими специальными познаниями, заключение составлено в полной мере объективно, его выводы - достоверны, эксперты об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ предупреждены.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что обязанность по возмещению морального вреда должна быть возложена на ответчика, поскольку ФИО1 в момент получения производственной травмы 00.00.0000 года исполнял трудовые обязанности в ООО «ВРП «Новотранс».

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из материалов дела усматривается, что требования о взыскании компенсации морального вреда истцом ФИО1 заявлены в связи с тем, что лично ему были причинены как физические, так и нравственные страдания, вследствие причинения вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве.

Доводы ответчика об отсутствии вины в причинении вреда истцу, как основание для исключения гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда, подлежат отклонению в связи со следующим. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Так, вступившим в законную силу решением Усольского городского суда Иркутской области от 22 марта 2023 года по административному делу № 2а-360/2023 по административному иску ООО «ВРП «Новотранс» о признании незаконным заключения, предписания от 00.00.0000 года, решения от 00.00.0000 года, достоверно установлен факт несчастного случая на производстве (л.д. 19) 

Принимая во внимание тяжесть и обстоятельства полученной производственной травмы истцом, её последствия, претерпевание истцом физической боли, отсутствие причинно-следственной связи между повреждениями полученными истцом при производственной травме и установленной степенью утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 % согласно проведенному освидетельствованию, последующее поведение ответчика, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, суд приходит к выводу, что подлежит взысканию в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 100000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большей сумме у суда не имеется.

В силу ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Таким образом, с ООО «ВРП «Новотранс» подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования города Усолье-Сибирское Иркутской области в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт серии «данные изъяты») к обществу с ограниченной ответственностью «Вагоноремонтное предприятие «Новотранс» (ОГРН «данные изъяты») о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вагоноремонтное предприятие «Новотранс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вагоноремонтное предприятие «Новотранс» в доход бюджета муниципального образования города Усолье-Сибирское государственную пошлину в размере 300 рублей.

Апелляционная жалоба, представление на решение суда могут быть поданы сторонами в Иркутский областной суд через Усольский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Д.К. Егоров

Мотивированный текст решения изготовлен 16 мая 2024 года.