УИД 66RS0009-01-2023-002967-47

Дело № 2-144/2024 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24.01.2024 г. Нижний Тагил

Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Верещагиной Э.А., 

при секретаре судебного заседания Русских М.С., 

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, 

ответчика ФИО3, её представителя ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 безвозмездно передал ФИО3 в дар жилое помещение общей площадью №.м по адресу: 

<

адрес>.

Регистрация права собственности произведена ДД.ММ.ГГГГ. 

ФИО1 обратился с названным иском к ФИО3 В обоснование исковых требований указал, что стороны состояли в браке. До регистрации брака истцу принадлежало жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. После регистрации брака ответчик был вселен в квартиру, зарегистрирован в ней, проживал в ней до ДД.ММ.ГГГГ года. ДД.ММ.ГГГГ года ответчик предложил приобрести новое жилое помещение для проживания матери ответчика, при этом истец и ответчик должны были заключить договор ипотечного кредитования и договор купли-продажи, а денежные обязательства по кредитному договору и договору купли-продажи будут исполняться матерью ответчика. Между сторонами была достигнута договоренность о том, что после того, как будут исполнены все обязательства по кредитному договору, истец должен фактически отказаться от своего права собственности на новую квартиру в пользу ответчика, поскольку денежные обязательства будут исполняться за него матерью ответчика. Также с целью выполнения достигнутых договоренностей истец должен был оформить на ответчика право собственности на спорную квартиру. С целью реализации достигнутых договоренностей, ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен договор дарения. ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили с ПАО «Сбербанк России» кредитный договор (ипотечного кредитования) на приобретение квартиры по адресу: 

<

адрес>, впоследствии был заключен договор купли-продажи указанной квартиры. Обязательства по кредитному договору и договору купли-продажи истцом не исполнялись, исполнялись матерью ответчика. После исполнения обязательств по кредитному договору, так и после прекращения брака ДД.ММ.ГГГГ, ответчик отказался исполнять свои обязательства по возврату спорной квартиры, мотивировав свой отказ фактами неэтичного поведения истца. Вместе с тем, с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время ответчик пользуется спорным жилым помещением, несет бремя его содержания, что свидетельствует о том, что сделка дарения не исполнена, поскольку предыдущий собственник сохранил и сохраняет контроль над спорным имуществом. 

Полагая, что сделка является мнимой, а также имеет признаки притворной, поскольку прикрывает сделку по предоставлению обеспечения обязательств истца, ссылаясь на положения ст. ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что спорная квартира была приобретена для него матерью, он проживает в квартире с 2009 года, с этого времени несет бремя содержания квартиры. Впоследствии в квартиру была вселена ответчик, с неё был зарегистрирован брак. В 2016 году ответчик предложила купить новую квартиру с использованием средств материнского капитала. Поскольку при покупке квартиры он являлся бы собственником половины квартиры, ответчик предложила переписать добрачную квартиру на нее, а в дальнейшем после переоформления на неё доли в праве собственности на новую квартиру она обратно перепишет квартиру на истца. Передача квартиры потребовалось для того, чтобы истец отказался от доли в праве собственности в новой квартире, приобретенной на средства материнского капитала, а также на денежные средства матери ответчика. С предложением ответчика он согласился. При этом заключение договора дарение в отношении всей квартиры, а не доли в праве собственности на квартиры было экономически выгоднее. Первое требование о выселении из своей квартиры он получил летом 2023 года

Представитель истца дополнительно суду пояснил, что истец не намеревался передавать право собственности на данное жилое помещение, смысл договора - «переписать» квартиру в качестве залога. Цель мнимой сделки не имеет значения. на момент совершения сделки истец сохранил регистрацию в квартире, продолжал в ней проживать, нести бремя содержания квартиры. У сторон имелась возможность исполнить сделку. Надлежащих доказательств наличия соглашения о пользовании квартирой не представлено. Сделка фактически не исполнена, квартира не передана, у ответчика не возникло права собственности на жилое помещение. Поскольку обе стороны сделки вели себя недобросовестно в связи с тем правила эстоппеля не применимы. Оснований для применения срока исковой давности не имеется, поскольку сделка ничтожна, срок исчисляется с момента исполнения сделки, чего сделано не было.

Ответчик требования истца не признала, поддержала доводы письменных возражений на исковое заявление. Указала, что с ДД.ММ.ГГГГ года состояла в браке с истцом, имеют двух детей, проживали в его квартире. У истца были плохие отношения с родителями, поэтому в ДД.ММ.ГГГГ году он решил переписать квартиру на неё, для того чтобы квартира осталась для детей. При этом передать квартиру детям он не хотел, потому что после достижения 18 лет они могут не неправильно распорядиться квартирой. Квартиры была передана ответчику для сохранения квартиры для детей. В дальнейшем, в 2017 году они приобрели квартиру за кредитные средства, которые погасили средствами материнского капитала, а также за денежные средства матери ответчика. У её матери принадлежит жилое помещение в 

<

адрес>, где она проживала, и не планировала проживать в другом жилье.

Представитель ответчика поддержал доводы письменных возражений на исковое заявление, в которых просили применить к заявленным требованиям срок исковой давности, который начал течь с момента подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, истекал ДД.ММ.ГГГГ. Также указал на принцип «эстоппель». 

Заслушав объяснения сторон, их представителей, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства, суд находит исковое заявление подлежащим оставлению без удовлетворения.

В силу статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из материалов дела следует, что стороны состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 являлся собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>. 

Истец ссылается на мнимость, притворность договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, считал, что временно «переписывает» квартиру на ответчика, договор дарения не был исполнен, квартира осталась в пользовании истца, не перешла во владение, пользование ответчика, истец несет бремя содержания квартиры, сделка прикрывает сделку по предоставлению обеспечения обязательства истца отказаться от доли в праве собственности на приобретаемую матерью ответчика квартиру. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2016 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является (наряду с констатацией ничтожности) применение правил о сделке, которую стороны имели в виду с учетом существа и содержания действительно подразумеваемой сделки. 

Обязанность доказать как мнимость, так и притворность сделки лежит на лице, заявившем о мнимости и притворности сделки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из материалов дела и установленных по делу обстоятельств следует, что между сторонами в установленной законом письменной форме достигнуто соглашение о передаче истцом ответчику в дар квартиры, которое оформлено соответствующим договором от ДД.ММ.ГГГГ; переход права собственности от истца к ответчику, право собственности ответчика зарегистрировано в Управлении Росреестра в предусмотренном законом порядке, предусматривающем подачу обеими сторонами сделки заявления о регистрации права собственности и перехода права собственности к ответчику.

Из объяснений истца следует, что заключая договор дарения, истец имел целью «переписать» квартиру на супругу, что и было реализовано в результате совершения сделки. Факт искажения волеизъявления истца по существу опровергается объяснениями самого истца. 

Ответчик наличие у нее волеизъявления на совершение мнимой, притворной сделки не признает, в связи с чем основания для признания сделки недействительной в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежали доказыванию истцом. 

Вместе с тем, таких доказательств суду не представлено. 

Из материалов дела следует, судом установлено, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в общую совместную собственность супругов М-вых приобретена квартира по адресу: 

<

адрес> за 1 490 000 руб., из которых 600 000 руб. кредитные денежные средства, 890 000 руб. средства супругов. 

Стороны указывают, что 890 000 руб. – денежные средства матери ответчика. 

Обязательства созаемщиков М-вых по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ исполнены, в том числе за счет средств материнского капитала, денежных средств матери ответчика. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3, ФИО1, действующим за себя и как законные представители своих несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6 ФИО, заключено соглашение об определении долей в праве общей долевой собственности на квартиру: ФИО3 – 76/100, ФИО1, ФИО5, ФИО6 ФИО – по 8/100. Соглашение удостоверено нотариально. 

Из соглашения следует, что М-вы договорились изменить установленные режим совместной собственности и установить режим долевой собственности на квартиру. ФИО6 подтвердил, что указанные в соглашении условия договорного режима имущества супругов не ставят его в крайне неблагоприятное положение. 

Указанное соглашение не подтверждает, что при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ воля обеих сторон договора была направлена на совершение мнимой или притворной сделки по предоставлению обеспечения обязательства истца и не была направлена на передачу права собственности на спорную квартиру ответчику. При этом сторонам ничто не препятствовало заключить между собой иные договоры и соглашения в отношении обеих квартир.

Доводы истца о недобросовестности ответчика подлежат отклонению, исходя из того, что презумпция добросовестности ответчика (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) надлежащими доказательствами не опровергнута (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Возможное обещание ответчика возвратить квартиру, истцу нельзя однозначно истолковать как то, что сделка совершалась для вида. 

Показания допрошенных судом по ходатайству стороны истца свидетелей достаточным, достоверным доказательством мнимого или притворного характера договора не могут быть признаны, так как ни один из свидетелей при подписании договоров дарения или обсуждении между сторонами возможности их заключения и его условий не присутствовал, обстоятельства совершения сделок по отчуждению истцом имущества знают только со слов матери истца. 

То обстоятельство, что истец как до, так и после дарения продолжает нести бремя по содержанию квартиры, ответчиком не оспаривается. 

Истец указывает, что ответчик фактически не владеет квартирой. Вместе с тем, на дату заключения договора стороны находились в браке, проживали совместно в квартире и вели общее хозяйство. Тот факт, что ответчик после прекращения брачных отношений выехал из спорной квартиры в квартиру по адресу: 

<

адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ года ответчик с детьми снялась с регистрационного учета в квартире в связи с переездом само по себе не свидетельствует о том, что ответчик не имел намерения создать соответствующие договору дарения правовые последствия. Из приобщенной к материалам дела копии приговора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в период с апреля по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 систематически истязал свою бывшую супругу ФИО3, путем систематического нанесения побоев и причинением ей иных насильственных действий, а также угрожал убийством, когда у потерпевшей имелись реальные основания опасаться осуществления этой угрозы. Выехав из квартиры, ответчик предоставил возможность истцу пользоваться квартирой, а в ДД.ММ.ГГГГ году предъявила требование о выселении из квартиры. 

Таким образом, совокупность имеющихся в материалах дела письменных доказательств, показаний свидетелей, не подтверждает доводы истца о наличии намерений у обеих сторон сделки совершить сделку дарения лишь для вида, без намерений создать соответствующие данной сделке правовые последствия, а также прикрывало сделку по предоставления обеспечения обязательства истца. 

Также согласно п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, приведенным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно указывал на свою недобросовестность, а также на недобросовестность ответчика при совершении оспариваемой сделки – сделку по отчуждению квартиры изначально считали ничтожной.

Подобная ситуация противоречит п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения.

На основании пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно. 

По мнению суда, истец сославшись на несоответствие договора дарения требованиям закона, нарушил пределы осуществления гражданских прав, установленные ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При таких обстоятельствах суд полагает возможным применить в спорных правоотношениях правила эстоппеля (п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, ответчиком заявлено о применении к требованиям истца срока исковой давности. 

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Нормами статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из положений статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Из разъяснений, данных в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридически значимым обстоятельством для применения срока исковой давности по ничтожной сделке является установление момента начала исполнения такой сделки.

Исполнение сделки началось с момента регистрации перехода права собственности, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, тогда как с настоящим иском ФИО1 обратился в суд лишь в ДД.ММ.ГГГГ году, то есть с пропуском предусмотренного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срока исковой давности. Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований является пропуск истцом срока исковой давности по требованию о признании данной сделки недействительной, о чем заявлено стороной ответчика в ходе рассмотрения дела. Доказательств, подтверждающих уважительность длительного пропуска срока исковой давности, истцом в суд представлено не было. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца с момента составления решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

Мотивированное решение составлено 31.01.2024.

Судья: Э.А. Верещагина