Дело № 2-1-158/2024

УИД 73RS0014-01-2024-000213-28

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Николаевка 06 сентября 2024 года

Николаевский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Муртазиной К.С., 

при секретаре Мавлютовой Р.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1-158/2024 по иску ФИО1 к ГУЗ «ФИО7» о компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к ответчику, мотивируя тем, что является родной сестрой ФИО2, умершему ДД.ММ.ГГГГ. В этот же день брат попытался по телефону вызвать скорую помощь в связи с болями в сердце, однако ему в этом было отказано в связи с отсутствием свободных машин скорой помощи и предложено добраться до больницы самостоятельно. После того, как ФИО2 самостоятельно был доставлен в больницу, в приемном покое его продержали больше часа в ожидании, не оказывая никакой медицинской помощи, а потом направили в палату пешком. Через 10 минут брат умер. Истица, ссылаясь на допущенные медицинскими работниками ГУЗ «ФИО7» нарушения и не оказание медицинской помощи, в результате которых произошла смерть ФИО2, просит суд взыскать с ГУЗ «ФИО7» в свою пользу денежные средства в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей в качестве компенсации морального вреда.

Определением суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «Капитал МС», ФИО3, АО СК «СОГАЗ-мед». 

Истица ФИО1 в судебном заседании участие не принимала, о дате, времени, месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила рассмотреть гражданское дело без ее участия с участием ее представителя, настаивала на удовлетворении исковых требований.

Представитель истицы ФИО1 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. При этом полагал, что с учетом результатов проведенной судебно-медицинской экспертизы в рамках рассматриваемого гражданского дела, отсутствия причинно-следственной связи между действиями работников ГУЗ «ФИО7» и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2, исковые требования подлежат частичному удовлетворению в размере 500 000 рублей. 

Представители ответчика ГУЗ «ФИО7» - ФИО5, ФИО6 - в судебном заседании участие просили отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом не доказан факт наступления вреда по вине ГУЗ «ФИО7», так как, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, причинно-следственная связь между наступлением смерти ФИО2 и действиями медицинских работников ГУЗ «Николаевска РБ» отсутствует. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, полагая, что медицинская помощь больному была оказана в полном объеме. Кроме того, пояснила, что поступившего вечером ДД.ММ.ГГГГ. в ГУЗ «ФИО7» больного ФИО2 осматривала она, как дежурный врач; больной был очень тяжел, с большим количеством заболеваний. ФИО2 жаловался на одышку и на кашель с мокротой, начавшиеся, со слов больного, несколько дней назад. Все необходимые назначения она сделала, предварительно поставив диагноз, после чего покинула отделение. Позже, получив сообщение о том, что больной умер, вернулась в терапевтическое отделение для составления истории болезни.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Министерства здравоохранения Ульяновской области, в судебном заседании участие не принимал, о дате, времени, месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в письменном отзыве на исковое заявление просил рассмотреть гражданское дело в его отсутствие, также указал, что ГУЗ «ФИО7» является государственным бюджетным учреждением и должно отвечать по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом. Полагал необходимым для правильного разрешения настоящего иска, установление наличия причинно-следственной связи между причинением морального вреда и нарушениями, допущенными медицинским персоналом ГУЗ «ФИО7». Разрешение исковых требований в отношении ГУЗ «ФИО7» оставил на усмотрение суда (т.1 л.д. 186-188, т. 2).

Представитель третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - АО СК «СОГАЗ-мед» - в судебном заседании участие не принимал, о дате, времени, месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в письменном отзыве на исковое заявление просил рассмотреть гражданское дело в его отсутствие, также указал, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся застрахованным лицом в рамках обязательного медицинского страхования в АО СК «СОГАЗ-мед». В представленном отзыве на исковое заявление указал на наличие оснований для компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда оставляет на усмотрение суда (т. 2 л.д. 42-44).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ООО «Капитал МС» - в судебном заседании участие не принимал, о дате, времени, месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в письменном отзыве на исковое заявление просил рассмотреть гражданское дело в его отсутствие, дополнительно указал, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не является лицом, застрахованным в рамках обязательного медицинского страхования в страховой медицинской страховой организации ООО «Капитал МС» (т.1 л.д.96).

Старший помощник прокурора Николаевского района Ульяновской области Поздов А.С. в судебном заседании полагал, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в порядке ст.167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы гражданского дела, медицинские карты ФИО2, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации).

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ, здоровье — это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Медицинская помощь — это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323ФЗ, основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

В силу статьи 10 Федерального закона № 323-ФЗ, доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 11 Федерального закона № 323-ФЗ, отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются.

В силу частей 1 и 2 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

На основании пункта 2 статьи 79 Федерального закона № 323-ФЗ, медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии с преамбулой Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее также – Закон о защите прав потребителей), потребителем является гражданин, не только имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий, но и использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Согласно статье 13 Закона о защите прав потребителей, за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьей 14 Закона о защите прав потребителей, вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

Изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги) (пункт 5 статьей 14 Закона о защите прав потребителей).

В силу разъяснений абзаца 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласной разъяснений абзацев 1-3 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» также разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего (например, статья 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»), при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Кроме того, в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная жизнь, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч.1 ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Статьей 1064 ГК РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда. Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено, что истица ФИО1 и ФИО2 являлись родными братом и сестрой, что подтверждается записями актов о рождении. 

Согласно свидетельству о смерти, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно материалам гражданского дела, ФИО2 скончался в ГУЗ «ФИО7».

Из письменных пояснений, представленных ГУЗ «ФИО7», следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступил в приемное отделение ГУЗ с ФИО7» ДД.ММ.ГГГГ. в 20ч. 10 мин. с жалобами на одышку при незначительной физической нагрузке, кашель с гнойной мокротой, общую слабость. Со слов больного, плохо себя чувствует 3 дня, когда выраженнее стала одышка, усилился кашель, мокрота приобрела гнойный характер. По обращению в приемное отделение был осмотр дежурным врачом - терапевтом ФИО3 После осмотра больного ФИО2 в срочном порядке госпитализировали в терапевтическое отделение с диагнозом: «ХОБЛ. 

<

данные изъяты>.». Проведено экстренное обследование: общий анализ крови, биохимический анализ крови. Проведено флюорографическое обследование легких, результат - 

<

данные изъяты> 1-2 

<

адрес> перенесенного туберкулеза легких. 

<

данные изъяты> Проведено лечение: интенсивная терапия: увлажненный кислород через канюли, антибактериальная, муколитическая, метаболическая терапия, гормонотерапия, антиаритмическая, дезагреганты, гипотензивные, мочегонные. Несмотря на проводимое лечение, в 21 ч. 20 мин. состояние больного резко ухудшилось: бледный, контакту не доступен. Состояние крайне тяжелое. Бледен, сознание отсутствует, реакции зрачков на свет нет. В легких дыхание поверхностное, на кислороде. АД 0/0, ЧСС не прослушивается. Начало реанимационных мероприятий в 21 ч. 20 мин. - проводились в соответствии с рекомендациями европейского совета реанимации (пересмотр 2015 г.). В 21 ч. 55 мин. констатирована биологическая смерть больного. Летальный исход обусловлен тяжестью состояния больного, тяжелого течения основного заболевания, декомпенсацией больного, наличием сочетанной патологии (т. 1 л.д. 123-125). 

Из протокола врачебной комиссии ГУЗ «ФИО7» № от ДД.ММ.ГГГГ была проведена оценка качества оказания медицинской помощи ФИО8 СДД.ММ.ГГГГ года рождения, в соответствии с клиническими рекомендациями «Хронический обструктивный бронхит» от 2021 года. (Действующие) и «Хроническая обструктивная болезнь легких» от 2021 года (Действующие): Российское респираторное сообщество. По итогам врачебная комиссия пришла к следующим выводам: обследование и лечение проведено не в полном объеме в соответствии с клиническим рекомендациями из-за короткого пребывания больного в медицинском учреждении (в связи со стремительным ухудшением состояния до клинической смерти); нарушений в ведении медицинской документации, преемственности на этапах лечения не выявлено; к такому исходу привело несоблюдение пациентом рекомендации врача в лечении ХОБЛ: больной не отказался от табакокурения, не использовал базисную терапию. Указано, что данный случай можно было бы считать условно резервным, при отсутствии множественных фоновых заболеваний (т.1 л.д. 165).

Согласно протоколу разбора летального случая от ДД.ММ.ГГГГ., протоколу разбора истории болезни указан клинический диагноз: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Причина смерти ФИО2: 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 166, 167).

Согласно представленным копиям Журналам № Регистрации вызовов на дом неотложной медицинской помощи ГУЗ «ФИО7», в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ, вызовов от ФИО2 не поступало (т.1 л.д. 169-178).

Согласно Журналу № Регистрации амбулаторных больных по приемному отделению ГУЗ «ФИО7», ДД.ММ.ГГГГ. в 19 ч. 30 мин. обратился ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно ответу заведующего 

<

данные изъяты>», протокол патологоанатомического исследования трупа ФИО2 не составлялся. Труп ФИО2 на основании постановления органов предварительного расследования был исследован на базе 

<

данные изъяты>», о чем было составлено заключение эксперта № от 03.02.2023г. (окончено 13.03.2023г.).

Из Заключения эксперта № (судебно-медицинской экспертизы трупа, проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ.) следует: причиной смерти ФИО2 явилось заболевание: 

<

данные изъяты>, имеющимися в предоставленном медицинской карте стационарного больного, данными гистологического исследования и морфологической картиной, обнаруженной при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа. Характер трупных явлений не исключает возможно наступления смерти ФИО2 в срок, указанный в медицинской карте стационарного больного, а именно ДД.ММ.ГГГГ в 21.30 часов (т.2 л.д. 82-94).

Согласно ответу из ОМВД России по 

<

адрес>, материалы проверки по скоропостижности смерти ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, были направлены в 

<

данные изъяты> области (т.1 л.д. 215, 219-245).

Согласно ответу из 

<

данные изъяты> по 

<

адрес>, доследственная проверка в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ по обращению ФИО1 по вопросу оказания медицинской помощи с летальным исходом ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не проводилась. Обращение ФИО1 было рассмотрено в соответствие с Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» (т.1 л.д. 218, л.д. 219-245).

Судом установлено, что медицинская помощь и медицинские услуги ФИО2 оказывались бесплатно в рамках обязательного медицинского страхования. Так, из материалов гражданского дела следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся застрахованным лицом в рамках обязательного медицинского страхования в АО СК «СОГАЗ-мед». Проведенной в АО СК «СОГАЗ-мед» мультидисциплинарной экспертизой качества медицинской помощи было выявлено следующее: отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. Выявлены следующие нарушения: пациент поступил на стационарное лечение в 20.10 ч. с диагнозом 

<

данные изъяты> ст. ГЛЖ. Начато лечение. При первичном осмотре дежурным врачом, согласно медицинской документации от ДД.ММ.ГГГГ. в 20.10 мин, учитывая «тяжелое состояние - за счет интоксикации, дыхательной и сердечной недостаточности», отсутствует осмотр врачом анестезиологом-реаниматологом для решения вопроса о переводе в палату интенсивной терапии (отделение реанимации). Не выполнена оценка индекса курящего человека (пачек-лет), оценка симптомов по шкале mMRC или CAT, оценка частоты обострений. Отсутствует общий (клинический) анализ крови развернутый (выполнен анализ крови: НВ, лейкоциты, СОЭ), не проведено исследование С-реактивного белка (СРВ) в сыворотке крови с целью установления диагноза, оценки тяжести и прогноза. Учитывая выявленные нарушения, не представляется возможным оценить динамику состояния здоровья пациента, объем, характер и условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Что соответствует коду дефекта 3.11. Нарушены: Приказ Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым, при болезнях органов дыхания»; Клинические рекомендации «Хроническая обструктивная болезнь легких» (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2020 г). При проведении реанимационных мероприятий выявлено: не проводилась оценка сердечного ритма во время проведения сердечно-легочной реанимации. Код дефекта 3.2.1. Нарушены: Клинические рекомендации «Желудочковые нарушения ритма Желудочковые тахикардии и внезапная сердечная смерть» (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2020 г.). 

Согласно Заключению №, выявлено: - непредставление медицинской документации, учетно-отчетной документации, подтверждающей факт оказания застрахованному лицу медицинской помощи в медицинской организации, а также результаты внешнего контроля медицинской организации, безопасности оказания медицинской помощи без объективных причин в течение 10 рабочих дней после получения медицинской организацией соответствующего запроса от Федерального фонда обязательного медицинского страхования или территориального фонда обязательного медицинского страхования или страховой медицинской организации, или специалиста-эксперта, эксперта качества медицинской помощи действующего по их поручению.

В ходе рассмотрения гражданского дела по ходатайству представителя ответчика, судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам 

<

данные изъяты>».

Из заключения судебно-медицинской экспертизы №-КМ от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что комиссия экспертов пришла к следующим выводам:

1. Установлены следующие дефекты (нарушения) медицинской помощи, оказанной ФИО2 сотрудниками ГУЗ «ФИО7»:

- в нарушение приказа МЗ РФ №203н от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» и клинических рекомендаций МЗ РФ «Хроническая обструктивная болезнь легких», 2021, анамнез заболевания и жизни собран не в полном объеме. 

С учетом диагноза «Хроническая обструктивная болезнь легких» отсутствуют сведения о курении, стаже курения, не указан индекс «пачка/лет», не проведена оценка одышки по шкале mMRS, комплексная оценка симптомов ХОБЛ по шкале САТ, нет сведений о приеме базисных препаратов, нет сведений о последних обострениях данного хронического заболевания.

- в нарушение приказа МЗ РФ №203н от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» обоснование клинического диагноза, имеющееся в представленной медицинской карте, не подписано заведующим отделением. Экспертная комиссия обращает внимание на то, что под обоснованием диагноза имеется одна подпись - подпись лечащего врача. В случае если лечащий врач является заведующим отделением, то отсутствие второй подписи не может являться нарушением. В нарушение клинических рекомендаций МЗ РФ «Хроническая обструктивная болезнь легких», 2021, клинический диагноз является не полным. Клинический диагноз выставлен своевременно и правильно, однако в диагнозе не указана степень тяжести хронической обструктивной болезни легких. Кроме того, в клинический диагноз не внесено сопутствующее заболевание - ревматоидный артрит с его осложнениями;

- в нарушение клинических рекомендаций МЗ РФ «Хроническая обструктивная болезнь легких» при установленном диагнозе «Хроническая обструктивная болезнь легких» не была назначена базисная терапия в виде комбинации ДДАХ/ДДБА (ДДАХ - длительно действующие антихолинергические средства, ДДБА - длительно действующие бетта2-агонисты);

- в нарушение «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденного приказом МЗ РФ № 923н от 15.11.2012, при обнаружении ФИО8 02.02.2023 в 21 час 20 минут с признаками клинической смерти не был вызван врач анестезиолог-реаниматолог с целью проведения (помощи в проведении) реанимационных мероприятий. В данном случае экспертная комиссия обратила внимание на то, что вызов анестезиолога-реаниматолога возможен только в случае наличия штатной должности данного специалиста, экспертная комиссия не располагает штатным расписанием ГУЗ «ФИО7». В случае наличия в ГУЗ «ФИО7» врачей анестезиологов-реаниматологов, дежурный врач должен был вызвать реаниматолога-анестезиолога, который бы продолжил проведение расширенных реанимационных мероприятий. В данном случае были проведены базовые реанимационные мероприятия в сочетании с введением лекарственных средств; 

- в нарушение Постановления Правительства РФ от 20 сентября 2012 № 950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека», не оформлен протокол установления смерти человека. 

Согласно вышеуказанному постановлению, констатация биологической смерти человека осуществляется медицинским работником (врачом или фельдшером) и оформляется в виде протокола установления смерти человека по форме, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 № 950.

Вышеуказанные нарушения привели к нарушению Федерального закона от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Согласно ст. 37 вышеуказанного закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. 

Министерством здравоохранения РФ в настоящее время не разработаны клинические рекомендации и протоколы (алгоритмы) проведения сердечно-легочной реанимации. Сердечно-легочная реанимация проводится на основании общепринятых методик, основным общепризнанным литературным источником по проведению сердечно-легочной реанимации является учебное пособие для студентов, ординаторов, аспирантов и врачей «Сердечно-легочная реанимация», 2017, разработанное в соответствии с «Методическими рекомендациями по проведению сердечно-легочной реанимации» Европейского совета по реанимации, 2015, и результатами отечественных исследований. В соответствие с вышеуказанным учебным пособием в ходе расширенных реанимационных мероприятиях для внутривенного струйного введения используется раствор адреналина 0,1% 1 мг каждые 3-5 минут. Согласно протоколу реанимационных мероприятий, раствор адреналина 0,1% в дозе 1 мг вводился ФИО2 дважды с интервалом в 2-е минуты вначале реанимационных мероприятий. В дальнейшем раствор адреналина не вводился, т.е. кратность и периодичность введения раствора адреналина при проведении реанимационной мероприятий не соответствуют общепризнанным медицинским стандартам. 

2. Медицинская помощь ФИО2 в ГУЗ «ФИО7» ДД.ММ.ГГГГ оказана своевременно, однако не в полном объеме, т.е. не качественно.

3. При оказании медицинской помощи ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ сотрудники ГУЗ «ФИО7» должны были руководствоваться следующими нормативно-правовыми документами:

- Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;

- Приказом МЗ РФ 203н от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;

- Клиническими рекомендациями МЗ РФ «Хроническая обструктивная болезнь легких», 2021.;

- Приказом МЗ РФ № 923н от 15.11.2012 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия»;

- Постановлением Правительства РФ от 20 сентября 2012 № 950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека».

Кроме вышеуказанных нормативно-правовых документов при оказании медицинской помощи ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ сотрудники ГУЗ «ФИО7» должны были использовать общеприняты медицинские методики. 

Нарушения вышеуказанных нормативно-правовых документов и общепризнанных медицинских методик подробно указаны в вышеуказанных пунктов настоящих выводов.

4. Смерть ФИО2 наступила в результате прогрессирования основного заболевания (хроническая обструктивная болезнь легких). Прогрессирование данного заболевания обусловлено тем, что ФИО2 до поступления ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «ФИО7» по поводу данного заболевания не наблюдался у врача пульмонолога (терапевта), в следствие чего не принимал базисную терапию для предотвращения прогрессирования данного заболевания, продолжал курить (в представленной медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ГУЗ «ФИО7» отсутствую сведения об обращении ФИО2 за медицинской помощью по поводу данного заболевания, а так же сведения о приеме базисной терапии). 

Выявленные нарушения оказания медицинской помощи ФИО2 в ГУЗ «ФИО7» не находятся в причинно-следственной связи (прямой, непрямой) с развитием неблагоприятных последствий (наступлением смерти ФИО2), при отсутствие нарушений избежать развитие неблагоприятных последствий за столь короткий промежуток времени (пребывание в стационаре менее 2-х часов) с учетом прогрессирования основного заболевания, наиболее вероятно, было не возможно.

5. Согласно представленному заключению эксперта (судебно-медицинской экспертизе трупа) № ГУЗ «УОБСМЭ», причиной смерти ФИО2 явилась 

<

данные изъяты>

Диагноз, установленный в ходе оказания медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «ФИО7» соответствует судебно-медицинскому диагнозу (диагнозы совпали), расхождения диагнозов нет.

Оснований не доверять указанному заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы у суда не имеется, поскольку комплексная судебно-медицинская экспертиза проведена в установленном законом порядке, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, экспертиза проведена экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и достаточный стаж экспертной работы и работы по специальности, в распоряжении экспертов имелась необходимая нормативная и справочная литература, представлены материалы гражданского дела, медицинские карты пациента. В исследовательской части заключений экспертами подробно описаны проведенные исследования, подробно оценена с медицинской точки зрения причины наступления смерти ФИО2

Каких-либо допустимых доказательств, опровергающих выводы проведенной по настоящему делу комплексной судебно-медицинской экспертизы, сторонами представлено не было.

Заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы были в полном объеме поддержаны в ходе допроса экспертом ФИО9

При таких обстоятельствах, суд полагает правомерным привлечь ГУЗ «ФИО7» к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 1064, ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которых ответственность за вред, причиненный в результате некачественного оказания медицинской помощи несет медицинское учреждение, работники которого ненадлежащим образом исполнили свои служебные обязанности.

По п. 11 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по рассматриваемому спору потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Размер причиненного вреда суд определяет в соответствии с разъяснениями, данными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которому под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что нравственные страдания, вызванные потерей близкого человека, предполагаются и не подлежат доказыванию, исходя из характера нравственных страданий и переживаний истицы вследствие некачественного оказания медицинской помощи ФИО2, степени вины причинителя вреда, отсутствия прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО2, сложившихся между истицей и ее братом- ФИО2 отношений, а также требований разумности и справедливости, суд на основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации полагает правомерным взыскать в пользу истицы ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. Заявленный истицей в исковом заявлении размер компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., а равно и уточненный представителем истицы в ходе судебного заседания размер компенсации морального вреда в размере 500000 руб., суд считает завышенными, учитывая при этом то, что выявленные в рамках судебно-медицинской экспертизы дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи ФИО2 относятся к дефектам диагностики, лечения и ведения медицинской документации и не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятных последствий (смерти ФИО2). При этом, суд не может согласиться с утверждением истицы о том, что медицинская помощь ее брату ФИО2 не была оказана вообще. Эта позиция истицы опровергнута приведенными выше доказательствами: письменными материалами дела, а также пояснениями представителей ответчика, третьего лица ФИО3

Доводы представителей ответчика об отсутствии причинной связи между недостатками оказания медицинской помощи ФИО2 и его смертью не являются основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда истице и не указывают на то, что размер такой компенсации определен судом без учета вышеприведенных положений закона, в том числе, принципов разумности и справедливости. 

Истицей при подаче данного иска была оплачена государственная пошлина в размере 300 руб. 

В соответствии со ст.ст. 98 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию в пользу истицы государственная пошлина.

Таким образом, с ответчика надлежит взыскать в доход бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. по исковым требованиям неимущественного характера (компенсации морального вреда). 

В ходе слушания дела судом назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам 

<

данные изъяты> производство которой на момент рассмотрения гражданского дела не оплачено. 

В связи с чем, с учетом п. 2 ст. 85, п.1 ст. 98 ГПК РФ, с ГУЗ «ФИО7» в пользу ГКУЗ «Ульяновское бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежат взысканию расходы по производству судебной экспертизы в размере 51 170 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГУЗ «ФИО7» о компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг, удовлетворить частично.

Взыскать с ГУЗ «ФИО7» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб. 

В удовлетворении остальной части иска в большем размере – отказать.

Взыскать с ГУЗ «ФИО7» в пользу 

<

данные изъяты>» расходы по оплате услуг экспертов в сумме 51 170 рублей. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме в Ульяновский областной суд через Николаевский районный суд Ульяновской области.

Судья К.С. Муртазина

Решение суда в окончательной форме изготовлено 16 сентября 2024 года.

Судья К.С. Муртазина