РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июля 2018 года г. Самара

Самарский районный суд г. Самары в составе: 

председательствующего судьи Чернякова Н.Н.,

при секретаре Бочкове Б.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1114/2018 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Самарскому филиалу ПАО «Невский Банк» о признании недействительным договора ипотеки от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о его продлении, примении последствий недействительности сделки, аннулировании записи о регистрации договора ипотеки и дополнительного соглашения,

у с т а н о в и л:

Истец обратилась в суд с иском, в обоснование указав, что ФИО2 заключила кредитный договор 19.09.2014г. с Самарским филиалом ПАО «Невский банк» на получение кредита 4500 тыс. руб. ФИО2 и ФИО3, с которыми истица была в хороших отношениях, обманным путем уговорили ее в качестве залога по кредиту предоставить земельный участок, площадью 

<

данные изъяты>.м., расположенные на нем жилой дом общей, площадью 

<

данные изъяты> кв.м. и хозяйственное строение, площадью 

<

данные изъяты>.м., по адресу: 

<

адрес>. При этом они гарантировали, что на следующий месяц после оформления кредита, они заменят ее залоговое имущество своими квартирами, которые в настоящее время уже находятся в залоге по другим кредитам, срок погашения которых заканчивается. Истица поверила ФИО2 и ФИО3, и заключила с ПАО «Невский банк» договор ипотеки от 19.09.2014г. в обеспечение кредитного договора ФИО2 от 19.09.2014г. При этом работники банка скрыли от истца, что ФИО2 и ФИО3 имеют перед их банком задолженности по нескольким кредитным договорам. Если бы истец об этом знала, то никогда бы не заложила единственное жилье. ФИО2 и ФИО3 не заменили предмет залога на их имущество. В октябре 2017г. истица получила уведомление из банка о том, что 06.10.2017г. задолженность ответчика по кредиту составляет 119460 руб., что является основанием для начисления процентов за просрочку, досрочного расторжения кредитного договора и обращения взыскания на имущество истца, заложенное в обеспечение возврата кредита. Таким образом, ФИО2 и ФИО3 обманным путем заставили истицу подписать договор залога и создали реальную угрозу лишения ее единственного жилья. Чтобы спасти единственное жилье истица обратилась в банк, с просьбой замены залогового имущества по кредитному договору и в отдел полиции на противоправные действия ФИО2 и ФИО3. Начальник кредитного отдела банка ФИО9 пояснила истцу, что между банком, ФИО2 и ФИО3 достигнуто соглашение, в соответствии с которым банк готов произвести замену залогового имущества истца на залог имущества ФИО3, только после реструктуризации кредита и продления срока выплаты кредита с 18.09.2017г. до 18.09.2020г. ФИО9 пояснила, что для этого надо продлить срок договора ипотеки. Если истица откажется от продления договора ипотеки то на залоговое имущество истца банком будет обращено взыскание.

Истица подписала дополнительное соглашение № от 18.09.2017г. о продлении договора ипотеки № от 19.09.2014г. в надежде на исполнение достигнутых соглашений между банком, ФИО2 и ФИО3 о замене залогового имущества. Таким образом, ответчики ФИО2, ФИО3 и Самарский филиал ПАО «Невский банк» путем обмана вынудили истицу подписать дополнительное соглашение № от 18.09.2017г. о продлении договора ипотеки от 19.09.2014г.

Однако и после этого ответчики ФИО2 и ФИО3 надлежащим образом не исполняют свои обязательства по оплате кредита, что создает реальную опасность лишиться заложенного имущества.

При заключении кредитного договора с ФИО2, а позже и договора поручительства с ФИО3, работникам банка было известно, что у ФИО3 и ФИО2 имеются неоплаченные кредиты на большие суммы. Однако работники банка сознательно скрыли от истца эти обстоятельства, чтобы истец заложил свое имущество в банке.

С учетом изложенного, истица полагает, что сделка ею заключена под влиянием обмана, в связи с чем, просит признать недействительным договор ипотеки № от 19.09.2014г. и дополнительное соглашение № от 18.09.2017г. о его продлении, применив последствия недействительной сделки. Аннулировать запись о регистрации договора ипотеки и дополнительного соглашение. 

В судебном заседании истица и ее представители ФИО4, ФИО5, доводы иска поддержали в полном объеме.

Представитель ПАО «Невский народный банк» ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, указав, что истица не была введена в заблуждение, а своими действиями пытается нарушить право банка.

Ответчица ФИО2 и ее представитель ФИО7 возражали против удовлетворения иска, указав, что ФИО1 при заключении договора ипотеки и дополнительного соглашения к нему была осведомлена об объеме обязательств заемщика перед банком и дала свое согласие отвечать за их исполнение в полном объеме, имела реальную возможность ознакомиться со всеми условиями договора ипотеки, из которых со всей очевидностью и ясностью следует, что Истец приняла на себя обязательства отвечать за исполнение заемщиком ФИО2 всех обязательств по кредитному договору. При заключении договора ипотеки и дополнительного соглашения к нему ФИО1, действуя на свой страх и риск, должна была самостоятельно оценивать степень риска заключения оспариваемого договора и проявить необходимую предусмотрительность.

Условия договора ипотеки и дополнительного соглашения к нему при их изучении не могли оставить у ФИО1 сомнения в том, что она несет ответственность за неисполнение заемщиком ФИО2 обязательств по указанному кредитному договору. 

Кроме того, истцом пропущен срок предъявления иска для признания оспоримой сделки недействительной, который составляет один год. 

Ответчица ФИО3, будучи извещенной о времени и месте, в судебное заседание не явилась, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Самарской области, будучи извещенным о времени и месте, в судебное заседание не явился, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Выслушав явившиеся стороны, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том- числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. п. 1, 2).

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается письменными доказательствами, 19.09.2014г. между ПАО «Невский банк» и ФИО2 заключен кредитный договор №, по условиям которого заемщику предоставлен кредит в сумме 4500000 рублей на ремонт квартиры по адресу: 

<

адрес>, сроком до 18.09.2017г. 

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между ПАО «Невский банк» и ФИО1 заключен договор ипотеки (залога недвижимости) № от 19.09.2014г., по условиям которого залогодатель передала в залог принадлежащие ей на праве собственности объекты недвижимости: жилой дом, хозяйственное строение и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> (п. 1.1). Пунктом 1.6 договора ФИО1 приняла на себя обязательство отвечать по всем обязательствам ФИО2, вытекающих из кредитного договора, а также всех изменений и дополнений к нему.

Дополнительным соглашением № от 18.09.2017г. к кредитному договору, стороны пришли к соглашению об увеличении срока возврата кредита до 18.09.2020г., согласовав новый график платежей.

Дополнительным соглашением № от 18.09.2017г. к договору ипотеки, заключенным между ФИО1 и ПАО «Невский банк», стороны увеличили срок обязательств залогодателя, исходя из нового графика платежей - до 18.09.2020г. 

Установленные обстоятельства подтверждаются письменными доказательствами и сторонами не оспариваются. 

В обоснование заявленных требований о признании недействительным договора, истец ссылается на обман со стороны ФИО2, ФИО3, Банка, выражающийся в обещании предоставить иное имущество в качестве предмета залога, сокрытии информации о наличии задолженностей у получателя кредита и поручителя.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Кроме собственных пояснений, представила показания свидетеля ФИО8, подтвердившего, что сотрудники банка не сообщали о наличии у ФИО2 и ФИО3 задолженностей, обещали впоследствии заменить залоговое имущество. 

Также истцом, представлена переписка с сотрудником банка ФИО9, подтверждающая требование банка заключить дополнительное соглашения и возможность обращения взыскания на заложенное имущество.

Допрошенная судом в качестве свидетеля ФИО9 пояснила, что возможность замены залогового имущества существует, но для этого необходимо волеизъявление лица, готового предоставить имущество в залог. Обращение взыскания на заложенное имущество предусмотрено законом, в связи с чем, она могла об этом сообщать истице. 

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). Сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Фактически истец утверждает, что обман со стороны Банка заключался в сообщении сведений о замене в дальнейшем предмета залога имуществом третьих лиц, а также об утаивании сведений о наличии у ФИО2 и ФИО3 долговых обязательств.

Однако, ни одно из представленных доказательств, как по отдельности, так и в совокупности, не может свидетельствовать об обмане истца Банком. 

Сообщение Банком истице сведений о возможной замене в будущем предмета залога не является нарушением закона, так как возможность замены предметы залога на имущество третьего лица допускается. При этом, Банк не может взять на себя обязательства заменить предмет залога на имущество третьего лица, без согласия указанного лица. 

Указание работником Банка истцу до заключения дополнительного соглашения информации о возможности обращении взыскания на заложенного имущества, в случае наличия задолженности по кредитному договору, ни при каких обстоятельствах не может быть расценено, как понуждение либо обман, поскольку такие действия Банка предусмотрены законом и вытекают из самого существа обеспечения исполнения обязательства (п. 1 ст. 348 ГК РФ).

Оценивая доводы истца о том, что при заключении договора залога и дополнительного соглашения, она была введена в заблуждение ФИО2, ФИО3, путем сообщения сведений о намерении выплатить кредит, а также замене последующем предмета залога на их имущество, сокрытии сведений о наличии долговых обязательств, суд приходит к следующим выводам. 

Приведенные основания иска означают, что на истце в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит обязанность доказать факт заключения ею сделки под влиянием обмана и факт осведомленности об этом Банка.

Суд приходит к выводу, что Банк не знал и не должен был знать о договоренностях истца и ФИО2, ФИО3, так как истцом не предоставлено доказательств самих договоренностей. Более того, даже наличие договоренности между ФИО10, ФИО3, ФИО2, никак не могут повлиять на ограничение прав Банка. Само по себе обещание ФИО2, ФИО3, даже при его доказанности, не может служить основанием для расторжения договора залога.

В равной степени невыплата ФИО2 кредита также не может служить обстоятельством, подтверждающим обман ФИО10, так как именно на случай невыплаты кредита она заключила договор залога.

ФИО2 исполняла свои обязательства до сентября 2017 года, в связи с чем, при заключении дополнительного соглашения у Банка не могло быть оснований полагать, что должник не имеет намерений исполнять обязательства. Кроме того, указанное обстоятельство никак не могло повлиять на права Банка, который, получив информацию об отсутствии намерений выплачивать кредит, имел законные основания обратить взыскание на заложенное имущество.

Истец добровольно приняла на себя все риски, связанные с обеспечением исполнения обязательств по кредитному договору. 

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Оспариваемый истцом договор залога не содержит сведений об обеспечении обязательств заемщика в дальнейшем путем замены предмета залога на имущество третьих лиц, и это обстоятельство не согласуется с доводами истца о том, что для нее данная информация являлась существенной.

Истец вправе требовать от Харчевниковй, ФИО3 возмещения убытков, понесенных, в связи с ответственностью за должника.

Вместе с тем данное положение закона не дает оснований для вывода об обязанности Банка предоставить залогодателю при заключении договора информацию об обеспечении обязательств должника залогом и об условиях такого обеспечения, в том числе о наличии предшествующего залога.

Обстоятельство, что Банк был осведомлен о наличии к Харчевниковй и ФИО3 долговых обязательств, ничем не подтверждается, а, кроме того, само по себе не свидетельствует о недобросовестности Банка, который мог не заключать дополнительное соглашение с ФИО10, а сразу обратить взыскание на заложенное имущество для удовлетворения своих требований. 

Если на принятие истцом решения о заключении договора залога и дополнительного соглашения влияла информация о замене в будущем предмета залога имуществом третьих лиц, информация об отсутствии у получателя кредита задолженностей, она могла настоять на включении в договор соответствующих условий.

Указанные истицей условия, которые, по ее мнению, повлияли на принятие решения о заключении договора залога, в договор не внесены, в связи с чем, нельзя сделать вывод о заключении истцом договора и дополнительного соглашения под влиянием обмана.

Доказательств того, что Ответчики путем обмана вынудили истца подписать договор ипотеки и дополнительное соглашение к нему, ФИО1 не представлены.

Сторона, из поведения которой явствует её воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении её воли.

18.09.2017г. при заключении дополнительного соглашения к договору ипотеки ФИО1 выразила волю сохранить сделку, обеспеченную данным ФИО10 залогом, а, следовательно, она не вправе в настоящее время оспаривать кредитный договор по основанию отсутствия замены залогового имущества, поскольку о данном обстоятельстве ей было известно с 2014 года (абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Доводы истца о том, что сотрудники банка знали и сознательно скрыли информацию о наличии у ФИО2 и ФИО3 задолженности не могут быть оценены судом в качестве обмана. В обязанности сотрудников банка не входит разглашение информации, составляющей банковскую тайну. Кроме того, кредитный договор, как и договор залога не содержат условий выдачи кредита только при отсутствии у получателя кредита и поручителя задолженности. 

Истица не была лишена возможности самостоятельно получить информацию о наличии исполнительных производств в отношении ответчиц, что она и сделала, предоставив в суд информацию с интернет-сайта службы судебных приставов, находящуюся в открытом доступе.

Ссылка истца на обращение в полицию по поводу мошеннических действий, никак не влияет на выводы суда об отсутствии оснований для признания сделки недействительной. Установленные в рамках мероприятий по проверке сообщения о преступлении обстоятельства преюдициального значения для суда применительно к ст. 61 ГПК РФ не имеют. Более того, по заявлению истца принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, о чем ею самой суду представлено уведомление. 

При таких обстоятельствах, требования истца подлежат отклонению в полном объеме, ввиду отсутствия доказательств заключения сделки под влиянием обмана. 

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истцом пропущен срок исковой давности, о чем заявлено ответчицей ФИО2. Уважительных причин пропуска срока не имеется. Истцу были известны все условия подписанного ей кредитного договора ДД.ММ.ГГГГ, в том числе, она понимала отсутствие в договоре условий о замене предмета залога на имущество третьих лиц, следовательно, срок исковой давности по договору исчисляется с момента его заключения. При таких обстоятельствах, требования истца относительно договора залога от ДД.ММ.ГГГГ подлежат отклонению также по причине пропуска срока исковой давности и отсутствии оснований для его восстановления.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО11 Равильевны к ФИО2, ФИО3, Самарскому филиалу ПАО «Невский Банк» о признании недействительным договора ипотеки от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между ПАО «Невский народный банк» и ФИО1, дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ № о его продлении, примении последствий недействительности сделки, аннулировании записи о регистрации договора ипотеки и дополнительного соглашения, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Самарский районный суд г. Самары в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательном виде.

Председательствующий: 

Мотивированное решение изготовлено 23.07.2018г.