УИД 14RS0035-01-2024-022665-61

Дело №2-792/2025 №33-3556/2025

Судья Луковцев А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Якутск 10 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Топорковой С.А., судей Петракова Д.А., Петуховой О.Е. при секретаре Комюстюровой А.А. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному автономному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева», государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», Якутской больнице Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства», государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Якутская республиканская клиническая больница» о компенсации морального вреда по апелляционным жалобам представителя истцов по доверенности ФИО4, представителя ответчика государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) №1 «Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» по доверенности ФИО5 на решение Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 29 июля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Петуховой О.Е., пояснения истцов ФИО1, ФИО1, ФИО2, представителя истцов по доверенности ФИО4, представителей ответчиков государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) №1 «Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» по доверенности ФИО5, Якутской больнице Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» по доверенности ФИО6, заключение прокурора Чарковой И.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились с иском к государственному автономному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева», государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», Якутской больнице Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства», государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Якутская республиканская клиническая больница» о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что У., матери истцов, 03 июля 2024 года в государственном автономном учреждении Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» произвели стентирование почки, после выписки через две недели у нее поднялась температура, в связи с чем проведено обследование в государственном казенном учреждении Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», где родственникам сообщили о проблемах ********, 29 июля 2024 было отказано и 30 июля 2024 года У. была госпитализирована в Якутскую больницу Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства», 05 августа 2024 года У. переведена в государственное казенное учреждение Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», где _______ года скончалась.

Полагали, что смерть У. обусловлена некачественным оказанием ей медицинской помощи, что причинило им моральный вред.

Просили взыскать с государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева», Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» компенсацию морального вреда с каждого по 1000000 рублей в пользу ФИО1, ФИО1, ФИО2, ФИО3

Определением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 24 декабря 2024 года в качестве соответчиков к участию в данном деле привлечены государственное бюджетное учреждение Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», государственное бюджетное учреждение Республики Саха (Якутия) «Якутская республиканская клиническая больница».

В судебном заседании суда первой инстанции истцы ФИО2, ФИО3, представитель истцов по доверенности ФИО4 иск поддержали, настаивая на доводах, изложенных в исковом заявлении, и пояснили, что страховой компанией проведена экспертиза оказанной медицинской помощи, были выявлены дефекты в проведении лечения государственным автономным учреждением Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины М.Е. Николаева», Якутской больницей Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства», что могло привести к ухудшению состояния У. Заявили об отказе от требований к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Якутская республиканская клиническая больница».

В судебном заседании суда первой инстанции представитель государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины М.Е. Николаева» по доверенности ФИО5 возражала против удовлетворения иска, пояснила, что медицинская помощь У. оказана надлежащим образом, проведена обоснованная, своевременная операция, прошедшая без осложнений, на момент выписки отмечалась положительная динамика с позиции системной воспалительной реакции, в диагноз не была внесена ********, не указана скорость клубочковой фильтрации, что не повлияло на исход, на прогноз и тактику лечения, на неблагоприятный исход повлияла тяжесть имеющихся у У. заболеваний, длительный прием глюкокортикостероидов, что подтверждено заключением судебной медицинской экспертизы, негативных последствий в результате получения медицинской помощи данным ответчиком не наступило, причинно-следственная связь отсутствует, в удовлетворении иска в отношении просила отказать.

Представитель Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» по доверенности ФИО7 возражала против удовлетворения иска, пояснила, что госпитализация У. проведена 30 июля 2024 года по направлению от 30 июля 2024 года, выданного государственным бюджетным учреждением Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи акционерным обществом страховой медицинской компанией «Сахамедстрах», проведенной по обращению истцов, установлено, что клинические данные и лабораторные показатели свидетельствуют о совместимой гемотрансфузии, посттрансфузионные осложнения и реакции не развились, заключение эксперта о возможном осложнении не является основанием для выставления дефекта, если такого осложнения не произошло. Указанные дефекты в части сбора информации на объем и качество оказанной пациенту медицинской помощи и назначение лечения не повлияло, при этом У. имела ряд заболеваний, имела стойкое расстройство функций организма, признана инвалидом ******** группы, ухудшение её состояния началось еще в мае месяце 2024 года, длительное время находилась в состоянии ухудшения здоровья, а обратились к данному ответчику в конце июля 2024 года.

Представитель государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Якутская республиканская клиническая больница» по доверенности ФИО8 возражала против удовлетворения иска, пояснила, что данным медицинским учреждением медицинская помощь У. не оказывалась, отсутствуют само событие, причинно-следственная связь и вина данного ответчика в смерти матери истцов.

Решением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 29 июля 2025 года исковые требования удовлетворены частично, с государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница № 1 – Национальный центр медицины им. М.Е. Николаева» взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1 – 70000 рублей, ФИО1 – 70000 рублей, ФИО2 – 70000 рублей, ФИО3 – 70000 рублей.

С Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1 – 70000 рублей, ФИО1 – 70000 рублей, ФИО2 – 70000 рублей, ФИО3 – 70000 рублей.

Не согласившись с решением суда, представитель истцов по доверенности ФИО4 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда, взысканной с Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства», взыскав с него в пользу каждого истца по 1000000 рублей.

В обоснование жалобы указано, что мотивы уменьшения истребуемой истцами суммы до 70000 рублей в пользу каждого в обжалуемом решении не приведены, тогда как в соответствии с выводами судебно-медицинской экспертной комиссии государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», изложенными в заключении от 12 марта 2025 года № ..., данным ответчиком не было обеспечено адекватное дренирование мочи при поступлении, назначенные лекарственные препараты «********» относятся к нефротоксичным или неэффективным (********), 02 августа 2024 года запоздало проведено дренирование левой почки и интенсивная терапия в условиях ********; на основании Клинических рекомендаций «********» выполнено несвоевременно/неадекватно хирургическое вмешательство: по санации очага инфекции лишь 02 августа 2024 года, а не при поступлении 30 июля 2024 года, не проведена стимуляция диуреза или постоянная заместительная почечная терапия, раствор бикарбоната натрия назначен без взятия газового состава крови, при выявлении полирезистетных бактерий режимы антимикробной терапии не изменены; наиболее значимый дефект - несвоевременное дренирование левой почки, начатая антибактериальная терапия до дренирования, что могло привести к ухудшению течения патологического процесса, особенно на фоне неадекватного лечения ********. Указано, что явные дефекты могли повлиять на состояние здоровья У. при оказании медицинской помощи данным ответчиком У.

Также не согласившись с решением суда, представитель ответчика государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) №1 «Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» по доверенности ФИО5 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельством дела, а также неправильным применением норм материального права, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы указано, что данным медицинским учреждением У. оказана своевременная помощь по ******** болезни, на момент госпитализации, учитывая представленные данные, диагноз «********» не был выставлен, так как регламентированные сроки хронической болезни ******** составляют три месяца в соответствии с Клиническими рекомендациями «********». Также указано на то, что Клиническими рекомендациями «********», действующими на момент стентирования почки У., использование страховой струны не было рекомендовано, при этом проведенное ей лечение имело положительный эффект.

В возражении на апелляционную жалобу истцов представитель Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» по доверенности ФИО6 просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, решение суда – без изменения.

В обоснование возражения указано, что данный ответчик предпринял все необходимые меры, доступные больнице, для улучшения состояния пациента с учетом установленных законом требований. Установленные заключением судебно-медицинской экспертизы от 12 марта 2025 года № ... дефекты оказания медицинской помощи носят организационно-технический характер, которые не повлияли на течение и исход патологического процесса. Летальный исход при отсутствии фонового заболевания ********, при диагнозе ********, стентирование мочеточника и антибактериальная терапия у пациентки возможен даже и при отсутствии ********. Просит суд принять во внимание ранние заболевания У., признание ее инвалидом ******** группы, ухудшение состояния У. началось еще с мая 2024 года, обратилась за медицинской помощью к ответчику только в конце июля-начале августа 2024 года, то есть до обращения к данному ответчику длительное время находилась в состоянии ухудшения здоровья.

В суде апелляционной инстанции истцы ФИО1, ФИО1, ФИО2, представитель истцов по доверенности ФИО4 поддержала доводы жалобы, просили удовлетворить апелляционную жалобу. Взыскать с Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» в пользу каждого истца по 1000000 рублей. Пояснили, что со стороны данного ответчика допущены

Представитель ответчиков государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) №1 «Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» по доверенности ФИО5 в судебном заседании просила изменить решение суда в сторону снижения взысканных средств или отказа в удовлетворении исковых требований к данному ответчику. Пояснила, что дефектов при оказании медицинской помощи со стороны ответчика не допущено.

Представитель ответчика Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» по доверенности ФИО6 просила отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

В своем заключении прокурор Чаркова И.С. просила решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представители ответчиков государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Якутская республиканская клиническая больница», извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, просили рассмотреть дело без его участия.

Истец ФИО3, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, ходатайств не заявила, причины отсутствия не сообщила.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения дела размещена своевременно в установленном пункте 2 части 1 статей 14, 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» порядке на сайте Верховного Суда Республики Саха (Якутия) (vs.jak.sudrf.ru раздел «Судебное делопроизводство»).

С учетом изложенного, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

По смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции допущены.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, У. 03 июля 2024 года в государственном автономном учреждении Республики Саха (Якутия) №1 - «Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» произведено стентирование почки, после выписки по направлению государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи» от 30 июля 2024 года госпитализирована 30 июля 2024 года в Якутской больнице Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства», 05 августа 2024 года У. переведена в государственное бюджетное учреждение Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», где 10 августа 2024 года скончалась.

По требованию суда первой инстанции акционерным обществом страховой медицинской компанией «Сахамедстрах» представлены заключения по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 08 октября 2024 года № ..., план мероприятий по устранению выявленных нарушений в медицинских организациях по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 11 октября 2024 года, заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 07 октября 2024 года № ..., заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 07 октября 2024 года № ....

Согласно заключению по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 08 октября 2024 года, составленному по жалобе представителя застрахованного лица относительно места оказания медицинской помощи – Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» (стационарно), период оказания медицинской помощи – с 30 июля 2024 года по 05 августа 2024 года, в том числе при переводе из отделения в отделение, установлены случаи оказания медицинской помощи, по которым выявлены нарушения (дефекты): невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками, национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации). Из выводов заключения следует, что установлены дефекты в сборе информации: не определены антиэритроцитарные антитела до гемотрансфузии, что не повлияло на состояние больной после гемотрансфузии. Пострансфузионные реакции и осложнения не развились, пробы на совместимость проведены, пробы совместимы, моча после гемотрансфузии желтого цвета. Клинические данные и лабораторные показатели свидетельствуют о совместимой гемотрансфузии. Алгоритм проведения гемотрансфузии свидетельствует о совместимости гемотрансфузии. Алгоритм проведения гемотрансфузии не соблюден в части определения антител, осложнений после переливания компонентов крови нет; не проведена оценка состояния и степень тяжести заболевания по шкале SOFA (критерии оценки качества медицинской помощи, утвержденные приказ Минздрава России от 10 мая 2017 года №203н), пункт 3.1.8: выполнена оценка состояния и степени тяжести заболевания по шкале SOFA не позднее 1 часа с момента установления диагноза); не выполнен минимальный объем лабораторной диагностики системных осложнений ********: исследование уровня железа сыворотки крови; исследование уровня ферритина в крови; исследование насыщения трансферина железом; исследование кала на скрытую кровь (********. Клинические рекомендации, 2021). Также выявлены дефекты в проведении лечения: не проведена терапия нарастающей анемии тяжелой степени средствами стимулирующими эритропоэз (в случаях запоздалой диагностики ренальной анемии и снижении Hb ниже 90 г/л следует сразу начинать ЭСС в комбинации с препаратами железа для того, чтобы предупредить развитие клинических последствий тяжелой гипоксемии и проведения гемотрансфузий); назначение лекарственных препаратов не соответствует клиническим рекомендациям «********», «********», «********» пациентам с вторичным (обструктивным) ******** антибактериальная терапия должна начинаться только после устранения обструкции и восстановления адекватного оттока мочи из почки.

Из выводов экспертного заключения от 08 октября 2024 года № ... – протокола (с 30 июля 2024 года по 05 августа 2024 года) следует, что указанным медицинским учреждением гемотрансфузионная терапия проведена в достаточном объеме, по показаниям, наблюдение за больной проведено согласно приказам Минздрава России от 28 октября 2020 года №1170н (порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «трансфузиологи» утвержденный приказом Минздрава России от 28 октября 2020 года №1170н, порядок медицинского обследования реципиента, проведения проб на индивидуальную совместимость, включая биологическую пробу, при трансфузии донорской крови и (или) ее компонентов, утвержденный приказом Минздрава России от 20 октября 2020 года №1134н, унифицированные формы медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения, утвержденные приказом Минздрава России от 05 августа 2022 №530н). Не определены антиэритроцитарные антитела до гемотрансфузии, что не повлияло на состояние больной после гемотрансфузии. Посстранфузионные реакции и осложнения не развились, пробы на совместимость проведены, пробы совместимы, моча после гемотрансфузии желтого цвета. Клинические данные и лабораторные показатели свидетельствуют о совместимой гемотрансфузии. Алгоритм проведения гемотрансфузий не соблюден в части определения антител, осложнений после переливания крови нет (эксперт Д.).

Согласно выводам экспертного заключения от 08 октября 2024 года № ... – протокола (с 30 июля 2024 года по 05 августа 2024 года) указанным медицинским учреждением произведена несвоевременная госпитализация (отказ в госпитализации от 23 июля 2024 года), несвоевременное дренирование левой почки и начатая антибактериальная терапия до дренирования могли привести к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, тем более на фоне ******** заболевания (********) (эксперт Ф.).

Согласно выводам экспертного заключения от 08 октября 2024 года – протокола (с 30 июля 2024 года по 05 августа 2024 года) указанным медицинским учреждением допущены дефекты в сборе информации – не проведена оценка состояния и степень тяжести заболевания по шкале SOFA (критерии оценки качества медицинской помощи, утвержденные приказом Минздрава России от 10 мая 2017 года №203), пункт 3.1.8: выполнена оценка состояния и степени тяжести заболевания по шкале SOFA не позднее 1 часа с момента установления диагноза); не выполнен минимальный объем лабораторной диагностики системных осложнений ********: исследование уровня железа сыворотки крови; исследование уровня ферритина в крови; исследование насыщения трансферина железом; исследование кала на скрытую кровь (********. Клинические рекомендации, 2021). Дефектов в установлении диагноза нет. Также выявлены дефекты в проведении лечения: не проведена терапия нарастающей анемии тяжелой степени средствами стимулирующими эритропоэз (в случаях запоздалой диагностики ренальной анемии и снижении Hb ниже 90 г/л следует сразу начинать ЭСС в комбинации с препаратами железа для того, чтобы предупредить развитие клинических последствий тяжелой гипоксемии и проведения гемотрансфузий) (эксперт К.).

Как следует из заключения по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 07 октября 2024 года № ..., составленного по поручению акционерного общества страховая медицинская компания «Сахамедстрах», относительно места оказания медицинской помощи – государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Якутская республиканская клиническая больница» (амбулаторно, без госпитализации), период оказания медицинской помощи – 23 июля 2024 года: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, медицинского лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: не повлияло на состояние здоровья застрахованного лица. Указано, что исследования не соответствуют Клиническим рекомендациям «********»: нет общего (клинического) анализа мочи, в БАК нет показателей – мочевая кислота, на УЗИ – нет описания как стоит стент-катетер, есть или нет гидронефроз); основной диагноз сформулирован не в соответствии с правилами и методическим рекомендациями, вторичный ********, обострение следует выносить осложнение (эксперт Ф.).

Из выводов экспертного заключения от 07 октября 2024 года № ... – протокола (23 июля 2024 года) следует, что указанным медицинским учреждением исследования не соответствуют Клиническим рекомендациям «********»: нет общего (клинического) анализа мочи, в БАК нет показателей – мочевая кислота, на УЗИ – нет описания как стоит стент-катетер, есть или нет гидронефроз); основной диагноз сформулирован не в соответствии с правилами и методическим рекомендациями, вторичный ********, обострение следует выносить осложнение. Указано, что данные нарушения не повлияли на состояние здоровья пациента.

Из выводов заключения по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 07 октября 2024 года № ... относительно места оказания медицинской помощи – государственного автономного учреждения Республика Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины им. М.Е. Николаева», в полном объеме в описании КТ нет параметров плотности камней почек и мочеточника; при выполнении КУЛТ не использовалась страховая струна – проводник, при этом указано, что выявленные дефекты не повлияли на состояние застрахованного лица.

Согласно заключению от 07 октября 2024 года № ... – протокола (с 24 июня 2024 года по 11 июля 2024 года) относительно указанного медицинского учреждения выявлены нарушения в сборе информации (опрос, физикальное обследование, лабораторные и инструментальные обследования, консультации/консилиумы): в полном объеме, в описании КТ нет параметров плотности камней почек и мочеточника; диагноз (формулировка, содержание, время установления): диагноз осложнение ******** не соответствует данным исследований - по КТ и УЗИ признаков обструкции не было, необходимо было поставить ********, активное воспаление, оказание медицинской помощи, в том числе назначение лекарственных препаратов и (или) медицинских изделий: при выполнении КУЛТ не использовалась страховая струна – проводник; преемственность (обоснованность перевода, содержание рекомендаций): соблюдены. Указано, что выявлены дефекты, которые не повлияли на состояние застрахованного лица.

Из заключения эксперта (экспертиза трупа) от 15 октября 2025 года № ..., подготовленного государственным бюджетным учреждением Республики Саха (Якутия) «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что причиной смерти У. явилось заболевание – ********, на фоне ******** болезни.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству лиц, участвующих в деле, с целью установления обстоятельств, связанных с качеством оказанной медицинской услуги, судом назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Приморское Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертной комиссии данного экспертного учреждения от 12 марта 2025 года № ... в 2000 годах наиболее значимыми дефектами развития ситуации в мае-августе 2024 года, в том числе дефектами/недостатками оказания медицинской помощи на амбулаторном этапе являются следующие факторы:

У. был установлен диагноз ********. В течении всего длительного периода болезни пациентке диагноз ******** не был верифицирован иммунологически.

Контроль активности заболевания (с применением количественных методов), контроль врачом-ревматологом за состоянием пациента, изменение схемы лечения при отсутствии достаточного ответа на терапию – не проводилось.

При длительном приеме глюкокортикостероидов у пациентов необходимо контролировать и проводить профилактику остеопороза, сахарного диабета и других негативных эффектов терапии глюкокортикостероидами.

Назначенная базисная терапия глюкокортикостероидами – ******** в течение более 10 лет осложнилась развитием ******** с развитием ********, способствовала развитию вторичного ******** с высоким риском инфекционных осложнений.

Наличие коралловидных камне обеих почек на таком фоне осложнилось развитием ********.

Таким образом, столь длительный прием глюкокортикостероидных гормонов в данном случае клинически не обоснован, но в связи с кумулятивным потенциалом привел к необратимым изменениям со стороны многих органов и систем организма У.

В государственном автономном учреждении Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» 03 июля 2024 года выполнена операция ********. Операция прошла без осложнений (обоснована и своевременна). Медицинская помощь оказана на основании Клинических рекомендаций по МКБ, на момент выписки отмечалась положительная динамика с позиции системной воспалительной реакции, в диагноз не внесена ********, не указана СКФ (скорость клубочковой фильтрации), что не повлияло на исход

В Якутской больнице Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» У. находилась с 30 июля 2024 года по 05 августа 2024 года. Длительная лихорадка (72 часа), патологические изменения к клиническом анализе крови (лейкоцитоз), наличие крупных коралловидных камней, заполняющих чашечно-лоханочную систему и верхнюю треть мочеточника, свидетельствовали о наличии осложняющих факторов и неадекватном дренировании мочи. В качестве неотложной помощи с целью восстановления пассажа мочи всем пациентам с острым вторичным ******** рекомендуется провести экстренное дренирование почки: установку внутреннего стента, активную антимикробную терапию начинать только после устранения обструкции мочевыводящих путей для повышения эффективности лечения. В данной ситуации не было обеспечено адекватное мочи при поступлении, назначенные лекарственные препараты (********) относятся к нефротоксичным или неэффективным (********). 31 июля 2024 года в 14.05 отмечается ухудшение состояния пациента, в консилиуме от 02 августа 2024 года в записи появляется диагноз «********» без обоснования, впервые появляется указание на ********. 02 августа 2024 года (запоздало) проводится дренирование левой почки интенсивная терапия в условиях ОАРИТ.

На основании Клинических рекомендаций «********» выполнено несвоевременно/неадекватно: хирургические вмешательства по санации очага инфекции выполнены лишь 02 августа 2024 года, а не при поступлении 30 июля 2024 года, при стойкой гипотензии объем инфузии не соответствовал потребности, не начата гемодинамическая поддержка норадреналином, в последующем выбрана стратегия ограничения инфузионной терапии растворами электролитов без сочетания с альбумином, при этом отмечается уменьшение диуреза, нарастание отеков, снижение сознания и сатурации, не проводится стимуляция диуреза или ПЗПТ (постоянная заместительная почечная терапия), раствор бикарбоната натрия назначен без взятия газового состава крови, вы выявление полирезистетных бактерий режимы антимикробной терапии не изменены, не выполнены исследования: кислотно-основного состояния и газов в крови, уровня С-реактивного белка в сыворотке крови/прокальцитонина, уровня электролитов крови (натрия, хлора, калия, кальция), лактата крови. Наиболее значимы дефект – несвоевременное дренирование левой почки, начатая антибактериальная терапия до дренирования, что могло привести к ухудшению течения патологического процесса, особенно на фоне неадекватного лечения ********.

В государственном бюджетном учреждении Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи» У. проходила лечение с 05 августа 2024 года по 10 августа 2024 года, ей был выставлен основной диагноз «********.

В диагноз не внесены: ********, степень ********, а также осложнение – ********. Указанные недостатки ведения медицинской помощи не оказали влияния на течение и исход патологического процесса, так как запущен процесс прогрессирования ********, где высокая смертность предопределена, в предыдущую госпитализацию.

В государственном бюджетном учреждении Республики Саха (Якутия) «Якутская республиканская клиническая больница» медицинская помощь оказана на основании Клинических рекомендаций «Внебольничная пневмония» с несущественными отклонениями (не выполнено исследование мокроты и определение антигенов в моче). Выявленные незначительные отступления не могут быть интерпретированы, как ненадлежащее оказание помощи.

Отвечая на вопрос суда о том, правильно ли медицинскими учреждениями были установлены диагнозы, эксперты ответили, что диагнозы были установлены правильно, их разночтение не носит принципиального характера и не влияло на исход с указанием на необходимость смотреть пункт 1 выводов.

Госпитализация У. была своевременной.

Экспертная комиссия не усмотрела прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи У. и неблагоприятным исходом.

Пациентка несколько месяцев пребывала в стационарах. В таких условиях возникновение ********.

На протяжении всего времени у пациентки высевались микроорганизмы, устойчивые ко многим антибиотикам широкого спектра, поэтому в данной ситуации, даже при своевременном дренировании первичного очага ********, смены антибактериальной терапии с учётом устойчивости, благоприятный исход заболевания был маловероятен.

КТ проводилось У. несколько раз, в том числе и 29 июля 2024 года.

Летальный исход в описанной ситуации при условии отсутствия фонового заболевания ********, при диагнозе ********, возможен даже и при отсутствии ********.

С 01 января 2025 года проведение струны при проведении КЛТ является обязательным, однако для данного случая не актуально и не применимо, так как нет событий или симптомов, которые обусловлены осложнениями или техническим погрешностями проведенной операции.

Указанное заключение судебно-медицинской экспертизы от 12 марта 2025 года № ... суд первой инстанции отнес к допустимым, относимым достоверным доказательствам, поскольку выводы экспертов даны по поставленным судом вопросам, исследование проведено по представленным материалам и документам надлежащими лицами, имеющими соответствующую квалификацию, лицензию на осуществление экспертной деятельности, с привлечением необходимых специалистов. Отметил, что заключение содержит описание проведенного исследования, стандартов и методов его проведения, ссылки на нормативные документы; медицинское обоснование, выводы экспертов последовательны, логичны, обоснованы, объективны и непротиворечивы, не допускают неоднозначного толкования, соответствуют требованиям статьям 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются категоричными, а представленные суду экспертные заключения, акты первичной экспертизы качества медицинской помощи по факту оказания ответчиками медицинской помощи У. приняты судом первой инстанции в части не противоречащей произведенной данной судебно-медицинской экспертизе.

Разрешая спор, удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями гражданского, медицинского законодательства, исходил из того, что медицинская помощь ответчиками У. была оказана на основании Клинических рекомендаций по ********, установлены дефекты оказания медицинской помощи организационно – тактического характера, которые не повлияли на течение и исход патологического процесса, что не исключает возложение ответственности за оказание ненадлежащей медицинской помощи, не повлиявшей на исход, отсутствием прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и исходом патологического процесса.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу каждого из истцов, являющихся близкими родственниками У., с ответчиков государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины им. М.Е.Николаева», Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства», компенсации морального вреда в размере 70000 рублей, суд первой инстанции исходил из характера допущенных каждым из ответчиков дефектов оказания медицинской помощи, степени вины каждого из ответчиков, степени причиненных истцам нравственных страданий, обусловленных уходом из жизни их близкого человека, с которым у них имелись семейные связи.

Вывод суда об удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда судебная коллегия полагает правильным.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (подпункт 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) супруге и матери истцов У., приведшее, по мнению истцов, к ее смерти.

При этом статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьей 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из указанных норм следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главы 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно подпунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Дефекты медицинской помощи, допущенные ответчиками, в полной мере подтверждаются заключением судебной медицинской экспертизы, а также заключениями страховой компании в той части, которая не противоречит заключению судебной медицинской экспертизы.

Как правильно указано судом первой инстанции, в соответствии с приведенными заключениями, наиболее значимым дефектом, допущенным при оказании медицинской помощи У. в государственном автономном учреждении Республики Саха (Якутия) №1 «Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» явилось, что в диагноз не внесена ********, не указана СКФ (скорость клубочковой фильтрации), что не повлияло на исход.

Ссылка в апелляционной жалобе государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) №1 «Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» на несогласие с заключением страховой компании относительно отсутствия описания КТ, неиспользования страховой струны, отклоняется, поскольку как установлено заключением судебной медицинской экспертизы, медицинская помощь оказана У. на основании Клинических рекомендаций по ********, на момент выписки отмечалась положительная динамика с позиции системной воспалительной реакции, в диагноз не внесена ********, не указана СКФ (скорость клубочковой фильтрации), что не повлияло на исход, при этом, заключения страховой компании приняты только в части, непротиворечащей приведенному заключению. Соответственно, дефекты в отсутствия описания КТ, неиспользования страховой струны, не учеты при определении размера компенсации морального вреда.

Что касается довода государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) №1 «Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» о том, регламентируемые сроки ******** составляют три месяца, тогда как У. наблюдалась в данном учреждении менее указанного срока, то согласно исследовательской части судебной медицинской экспертизы имеются некоторые недочеты по структуре диагноза, так как ******** должна была следовать после ********, обострения. Выводы экспертов согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, и в своей совокупности позволяют установить фактические обстоятельства по делу, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно признал его в качестве достоверного доказательства по гражданскому делу. Данное заключение экспертов не оспаривалось сторонами, о проведении повторной либо дополнительной судебно-медицинской экспертизы в рамках гражданского дела стороны не ходатайствовали.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба данного ответчика удовлетворению не подлежит.

Доводы же апелляционной жалобы истцов заслуживают внимания.

Так, действительно, согласно заключению судебной медицинской экспертизы в Якутской больнице Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» У. находилась с 30 июля 2024 года по 05 августа 2024 года, при этом имевшаяся длительная лихорадка (72 часа), патологические изменения к клиническом анализе крови (лейкоцитоз), наличие крупных коралловидных камней, заполняющих чашечно-лоханочную систему и верхнюю треть мочеточника, свидетельствовали о наличии осложняющих факторов и неадекватном дренировании мочи. В качестве неотложной помощи с целью восстановления пассажа мочи всем пациентам с ******** рекомендуется провести экстренное дренирование почки: установку внутреннего стента, активную антимикробную терапию начинать только после устранения обструкции мочевыводящих путей для повышения эффективности лечения, однако медицинским учреждением в данной ситуации не было обеспечено адекватное мочи при поступлении, аназначенные лекарственные препараты (********) относятся к нефротоксичным или неэффективным (********). 31 июля 2024 года в 14.05 отмечается ухудшение состояния пациента, в консилиуме от 02 августа 2024 года в записи появляется диагноз «********» без обоснования, впервые появляется указание на уросепсис, только 02 августа 2024 года (запоздало) проводится дренирование левой почки интенсивная терапия в условиях ОАРИТ.

Так, на основании Клинических рекомендаций «********» выполнено несвоевременно/неадекватно: хирургические вмешательства по санации очага инфекции выполнены лишь 02 августа 2024 года, а не при поступлении 30 июля 2024 года, при стойкой гипотензии объем инфузии не соответствовал потребности, не начата гемодинамическая поддержка норадреналином, в последующем выбрана стратегия ограничения инфузионной терапии растворами электролитов без сочетания с альбумином, при этом отмечается уменьшение диуреза, нарастание отеков, снижение сознания и сатурации, не проводится стимуляция диуреза или ПЗПТ (постоянная заместительная почечная терапия), раствор бикарбоната натрия назначен без взятия газового состава крови, вы выявление полирезистетных бактерий режимы антимикробной терапии не изменены, не выполнены исследования: кислотно-основного состояния и газов в крови, уровня С-реактивного белка в сыворотке крови/прокальцитонина, уровня электролитов крови (натрия, хлора, калия, кальция), лактата крови. Наиболее значимы дефект – несвоевременное дренирование левой почки, начатая антибактериальная терапия до дренирования, что могло привести к ухудшению течения патологического процесса, особенно на фоне неадекватного лечения ********.

При изложенных дефектах медицинской помощи, оказанной У. данным медицинским учреждением, хоть и не явившихся прямой причинной следственной связью смерти данного пациента, размер компенсации морального вреда, определенный судом ко взысканию с данного ответчика, не отвечает требованиям норм материального права, определяющих цель присуждения данной компенсации и правила определения ее размера, принципам разумности и справедливости, является явно заниженным и подлежит увеличению.

Устанавливая размер такой компенсации следует исходить также из того, что смерть У., супруги и матери истцов, является для них тяжелейшим нравственным страданием, затрагивает их личные неимущественные права.

В то же время, судебная коллегия полагает возможным отметить, что размер компенсации, заявленный истцами в пользу каждого из них, учитывая, что вина медицинских работников Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти пациента, действия не носили заведомо умышленного характера, правильным будет увеличение взысканной суммы с 70000 рублей до 150000 рублей (в пользу каждого истца).

Также судебная коллегия обращает внимание на выводы, изложенные в заключении судебной медицинской экспертизы о том, что на амбулаторном этапе оказания У. медицинской помощи допущен длительный прием глюкокортикостероидных гормонов, который в данном случае клинически не обоснован, но в связи с кумулятивным потенциалом привел к необратимым изменениям со стороны многих органов и систем организма У. Как следствие, оснований для взыскания с данного ответчика компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей в пользу каждого из ответчиков не имеется.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции не может быть признано законным и обоснованным и подлежит изменению в силу части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как решение, принятое при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, приведшим к неправильном применению норм материального права в части размера компенсации морального вреда, взысканного с Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства».

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия)

определила:

решение Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 29 июля 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1, ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному автономному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины имени М.Е.Николаева», государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», Якутской больнице Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства», государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Якутская республиканская клиническая больница» о компенсации морального вреда изменить в части.

Взыскать с Якутской больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальневосточный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 150000 рублей, ФИО1 – в размере 150000 рублей, ФИО2 – в размере 150000 рублей, ФИО3 – в размере 150000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня их вступления в законную силу в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи

Определение изготовлено 22 декабря 2025 года.