Дело № 2-26/2020

УИД 21RS0016-01-2019-001320-52

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 мая 2020 года 

пос. Кугеси 

Чебоксарский районный суд Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Афанасьева Э.В., при секретаре Дмитриеве А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств и по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании договора недействительным, 

у с т а н о в и л:

Истица ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО2, с учётом уточнения, в котором просит взыскать с него в свою пользу ущерб в размере 383613 рублей и уплаченную государственную пошлину в размере 7305 рублей. В обоснование исковых требований истица указывает, что 25 октября 2016 года в результате дорожно-транспортного происшествия был повреждён автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, принадлежащий ей, и виновным в совершении данного дорожно-транспортного происшествия был признан водитель указанного автомобиля ответчик ФИО2, использовавший его по договору аренды от 1 октября 2016 года. Далее указано, что ответчик собственноручно составил расписку, согласно которой взял на себя обязательство в счёт возмещения материального вреда выплатить истице денежные средства в размере 1350000 рублей, которые в соответствие с указанной распиской должны были быть выплачены в срок до 1 марта 2017 года с последующим переоформлением вышеуказанного автомобиля на имя ответчика ФИО2 Также в иске указано, что 15.05.2017 в соответствии с п.4.1.1 по обоюдному согласию договор аренды от 1.10.2016 вышеуказанного автомобиля был расторгнут. Далее в иске указано, что после передачи указанной автомашины было установлено, что ответчик за свой счет частично восстановил поврежденный в дорожно-транспортном происшествии от 25.10.2016 указанный автомобиль, и согласно экспертному заключению № от 21.06.2017 восстановительная стоимость ремонта этого автомобиля на дату осмотра (передачи) составила 133813 рубля 10 копеек, при этом за составление заключения было уплачено 7000 рублей. Также указано, что после приема-передачи указанного автомобиля он был направлен в сервисный центр ООО «

<

данные изъяты>» (официальный дилер «

<

данные изъяты>» в России) для диагностики и стоимость диагностики составила 2990 рублей. Далее в иске указано, что согласно п. 2.3.5 договора аренды от 1.10.2016 арендатор обязуется в период действия договора проводить за свой счет текущий, мелкий и капитальный ремонт, нести все иные расходы по содержанию вышеуказанного автомобиля. Далее в иске указано, что по результатам диагностики и рекомендации были выполнены работы по устранению неисправностей, так, согласно товарного чека и акта № от 16.05.2017 ИП ФИО5 восстановительная стоимость ремонта вышеуказанного автомобиля составила 146700 рублей. Кроме того, как указано далее, согласно п. 3.1. договора аренды от 1.10.2016 арендатор уплачивает арендную плату из расчета 1000 рублей в день и таким образом общая сумма арендной платы за период с 1.10.2016 по 15.05.2017 (225 дня) составила 225000 рублей. Как указано в иске, в счёт исполнения своих обязательств ответчик частично погасил задолженность в сумме 105000 рублей путём передачи денежных средств. При таких обстоятельствах, как указано в иске, на ответчике ФИО2, лежит обязанность по возмещению ущерба в сумме: 133813 рубля + 7000 рублей + 2900 рублей + 146700 рублей + 225000 рублей – 105000 рублей = 410413 рубля. Также указано, что 24.04.2018 в адрес ответчика была направлена претензия с приложением документов, подтверждающих правомерность предъявленных требований, которая до сегодняшнего дня не рассмотрена и не удовлетворена.

Также от ответчика ФИО2 поступило встречное исковое заявление, в котором он просит признать договор аренды транспортного средства без экипажа от 1 октября 2016 года недействительным, совершённым под влиянием обмана, а также взыскать с ФИО1 в свою пользу уплаченную государственную пошлину в размере 300 рублей. В обоснование исковых требований ФИО2 указано, что оспариваемый договор был подписан им в марте 2017 года под влиянием обмана, а именно ФИО1 намеренно умолчала о своих намерениях о взыскании с него в последующем арендных платежей и стоимости за выполненные работы по устранению неисправностей.

На судебное заседание истица-ответчик ФИО1, надлежаще и своевременно извещённая, не явилась.

На судебном заседании представитель истицы-ответчика ФИО3 исковые требования ФИО1 поддержал частично, пояснив, что просит уменьшить размер взыскиваемой суммы на 26800 рублей – сумма страхового возмещения АО «Страховая бизнес группа, выплаченная ФИО1 по дорожно-транспортному происшествию от 18.01.2017, а в оставшейся части иск просил удовлетворить по изложенным в нём основаниям, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 просил отказать по мотивам того, что последним не представлено соответствующих доказательств. 

Далее пояснил, что факт использования данного транспортного средства ФИО2 подтверждается кроме самого договора аренды также материалами о дорожно-транспортных происшествиях, а также чеками, согласно которым ремонт этой автомашины производился именно им.

На судебном заседании ответчик-истец ФИО2 и его представитель ФИО4 исковые требования ФИО1 не признали в полном объёме и просили в их удовлетворении отказать, а свои исковые требования поддержали в полном объёме и просили их удовлетворить по изложенным во встреченном иске основаниям.

Также представитель ответчика-истца ФИО4 пояснила, что ФИО2 у ФИО1 работал только в качестве водителя и данная автомашина по договору аренды ему не передавалась, что также подтверждается тем, что отсутствует акт приема-передачи, который должен был быть согласно этого договора аренды, и также подтверждается пояснениями свидетеля. Также пояснила, что ФИО2 иногда осуществлял ремонт этой автомашины, но только по доверенности от ФИО1

На судебное заседание третье лицо, АО «Страховая бизнес группа», надлежаще и своевременно извещённая, своего представителя не направила, о причинах не известила. 

Выслушав пояснения явившихся лиц и огласив показания свидетеля ФИО6, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

При рассмотрении данного гражданского дела суд, принимая во внимание положения ст. ст. 56, 59, 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Также при этом суд учитывает, что в силу положений ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданско-процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Таким образом, в гражданском процессе в силу действия принципа состязательности исключается активная роль суда, когда суд по собственной инициативе собирает доказательства и расширяет их круг, при этом данный принцип не включает в себя судейского усмотрения.

Также при этом суд учитывает положения ст. 196 Гражданско-процессуального кодекса РФ, согласно которых суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Как установлено судом, что также не оспаривается сторонами, истица-ответчик ФИО1 являлась собственником автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, в период с 10.09.2014 по 26.04.2019 (л.д. №-№).

Как следует из буквального содержания искового заявления и собранных по делу материалов, а также из правовой позиции, на которой настаивала сторона истицы-ответчика ФИО1 в судебном заседании, основаниями заявленных ФИО1 к ФИО2 вышеуказанных исковых требований явилось то, что 1 октября 2016 года между ФИО1 как арендодателем и ФИО2 как арендатором был заключён договор аренды вышеуказанного автомобиля без экипажа, по условиям которого арендодатель передал во временное владение и пользование арендатору данный автомобиль за плату, расторгнутый по обоюдному согласию 15 мая 2017 года, и в указанный период этому автомобилю были причинены механические повреждения, стоимость которых, а также стоимость диагностики по обнаружению которых и стоимость арендной платы по этому договору аренды и просит взыскать истица-ответчик ФИО1 с ответчика-истца ФИО2 на сумму, указанную в исковом заявлении.

В подтверждение своих вышеуказанных доводов ФИО1 приложены следующие доказательства: договор аренды вышеуказанного автомобиля, заключенный 1.10.2016 между ФИО1 как арендодателем и ФИО2 как арендатором, подписанный сторонами и суду не представлено иного, согласно условий которого арендодатель предоставляет арендатору указанную автомашину за плату (1000 рублей в день) и во временное владение и пользование (на срок от 1.10.2016 и до 1.10.2017), при этом согласно п. 2.3.5 этого договора арендатор обязуется производить за свой счёт текущий, мелкий и капитальный ремонт, нести все иные расходы по его содержанию, а также согласно п. 2.3.6 данного договора арендатор обязуется в случае, в том числе повреждения автомобиля, его конструктивных частей деталей, установленного на нем оборудования, в том числе в результате ДТП, незамедлительно известить об этом арендодателя и за свой счёт выполнить ремонт или восстановить повреждённое. Также в данном договоре (п. 3.1) установлена обязанность арендатора по уплате арендной платы арендодателю в размере 1000 рублей в день, выплачиваемых после окончания срока действия настоящего договора. Также в данном договоре указано и иного не представлено, что 15 мая 2017 года автомашина, являющаяся предметом этого договора, возвращена ФИО1; расписка от 31.10.2016, подписанная ФИО2 и суду не представлено иного, в котором он указывает, что в связи с тем, что 25.10.2016 произошло ДТП с его участием, вышеуказанный автомобиль вследствие чего получил повреждения и он обязуется приобрести указанный автомобиль у ФИО1 за 1350000 рублей до 1.03.2017; ремонтный заказ-наряд № от 15.05.2017 сервисного центра ООО «

<

данные изъяты>» (официальный дилер «

<

данные изъяты>» в России) на диагностику вышеуказанного автомобиля по причине обращения: «диагностика подвески» и «горит индикация SRS», стоимостью диагностики 2990 рублей; товарный чек и акт № от 16.05.2017, выданный индивидуальным предпринимателем ФИО5, согласно которого ФИО1 уплатила сумму 146700 рублей за следующие виды работ: замена форсунок, замена свечей накаливания, замена задних стоек, замена втулок стабилизатора, электронная диагностика двигателя, диагностика и замена рулевой рейки, замена турбокомпрессора; экспертное заключению № от 21.06.2017, согласно которого восстановительная стоимость ремонта вышеуказанного автомобиля на 16.06.2017 этого автомобиля составила 133813 рубля 10 копеек, при этом указана причина повреждения автомашины – некачественный ремонт после дорожно-транспортного происшествия, при этом за составление заключения было уплачено 7000 рублей по квитанции от 26.06.2017. 

Также судом по ходатайству ответчика-истца ФИО2 – ФИО4, была назначена и проведена судебная техническая экспертиза документа – вышеуказанного договора аренды от 1.10.2016, в период с 22.12.2019 по 28.01.2020, согласно которого не удалось установить в категорической форме время фактического выполнения рукописных подписей данного договора, поскольку исследуемый документ старше трёх лет же 

В соответствии с разъяснениями, указанными в п. 11 и п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. под № 25 «О применении судами некоторых положений 1 раздела 1 части первой ГК РФ», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, и по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

В силу требований ст. 309 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

При этом согласно ст. 310 Гражданского кодекса РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (п. 1). Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне (п. 2). Предусмотренное настоящим Кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства (п. 3).

Также согласно ст. 606 Гражданского кодекса РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно ст. 642 Гражданского кодекса РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Согласно ст. 610 Гражданского кодекса РФ договор аренды заключается на срок, определенный договором (п. 1.) Если срок аренды в договоре не определен, договор аренды считается заключенным на неопределенный срок. В этом случае каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок (п. 2).

Также согласно п. 1 ст. 611 Гражданского кодекса РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

Также при этом согласно п. 1 ст. 614 Гражданского кодекса РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Также согласно положений ст. 646 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено договором аренды транспортного средства без экипажа, арендатор несет расходы на содержание арендованного транспортного средства, его страхование, включая страхование своей ответственности, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией.

Из положений ст. 644 Гражданского кодекса РФ следует, что арендатор в течение всего срока договора аренды транспортного средства без экипажа обязан поддерживать надлежащее состояние арендованного транспортного средства, включая осуществление текущего и капитального ремонта.

Также согласно ст. 622 Гражданского кодекса РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

При этом согласно п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, при этом существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Также ст. 431 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из вышеприведенных норм права применительно к рассматриваемому делу следует, что при заключении вышеуказанного договора аренды от 1 октября 2016 года у истицы-ответчика ФИО1 в силу положений п. 1 ст. 611 Гражданского кодекса РФ возникла обязанность по передаче во временное пользование указанного в этом договоре имущества ответчику-истцу ФИО2, а у последнего возникла обязанность после приема вышеуказанного имущества по акту приема-передачи оплачивать указанные в этом договоре аренды арендные и иные платежи.

С учетом изложенного, в предмет доказывания по настоящему спору входит наличие следующих юридических фактов – передача ФИО1 ФИО2 вышеуказанного имущества (объекта аренды) и принятие его последним, а также уплата им установленных этими договорами аренды арендных и иных платежей.

Таким образом на ФИО1 в данном случае возложена обязанность доказать факт передачи вышеуказанного имущества (объекта аренды) и вследствие этого принятие его ФИО2, вследствие чего у него и возникает обязанность уплачивать арендные платежи, а также нести иные расходы, указанные в этом договоре, что является предметом иска, которые должна подтверждаться допустимыми и относимыми доказательствами, предусмотренными законом и иными нормативными актами, согласно положений ст. ст. 59 и 60 Гражданско-процессуального кодекса РФ. 

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением участников процесса, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ).

При этом границы предмета доказывания и бремя доказывания (ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса РФ) определяются предметом (конкретным материально-правовым требованием к ответчику) и основанием иска (конкретными фактическими обстоятельствами, на которых истец основывает свои требования), право на изменение которых принадлежит только истцу. 

Однако стороной истицы-ответчика ФИО1 не представлено относимых и допустимых доказательств того, что вышеуказанное транспортное средство было передано ответчику-истцу ФИО2, так как не представлено соответствующего акта приема-передачи, скрепляемого подписями ФИО1 как арендодателем и ФИО2 как арендатором, предусмотренного п. 1.2 указанного выше договора аренды, удостоверяющего таким образом факт передачи вышеуказанного имущества (объекта аренды) ФИО2, учитывая, что последним данный факт оспаривается.

Обязанность представления данных доказательств в этом случае лежит именно на стороне истицы-ответчика ФИО1 согласно положениям ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса РФ, а также в силу того, что сторона ответчика-истца ФИО2, как указано выше, отрицала данные обстоятельства, а сторона не несет бремени доказывания своего отрицания, в том числе обстоятельства, противоположного отрицаемому (не согласующегося с отрицаемым). 

Также в Постановлении Европейского суда по правам человека от 26 июля 2007 года по делу «М. против Российской Федерации» указано, что «бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том кто его отрицает».

При этом суд также исходит из того, что вне зависимости от того, доказывает ли ответчик отсутствие фактов основания иска либо нет, общее правило распределения доказательственных обязанностей остается неизменным и доказательственное бремя не перемещается от одной стороны к другой, то есть удовлетворение иска невозможно, если истец не доказал наличие фактов основания иска и ответчик не обязан доказывать отсутствие оснований иска, так как бремя доказывания не перемещается от истца, не доказавшего свое требование, к противной стороне. Если же предположить у общего правила распределения доказательственного бремени иной смысл, то оно не будет способствовать реализации одной из основных своих функций – устранению неопределенности в правоотношениях: когда доказывание одного и того же факта может считаться обязанностью каждой из противоположных сторон и перемещаться в ходе рассмотрения дела, и неясно, в чью же пользу принимать решение, если получение достоверной информации о факте невозможно. Таким образом представление доказательств в опровержение обстоятельств, на которые ссылается истец, есть право, но не обязанность ответчика, а обязанность же доказывать возникает у ответчика либо в силу специального доказательственного правила, либо в связи с выдвижением тезиса о правопрепятствующих юридических фактах – обстоятельствах, свидетельствующих об отсутствии у истца утверждаемого им права, что неприменимо по настоящему гражданскому делу. 

При этом суд исходит из того, что если стороны в договоре аренды согласуют конкретный документ, которым должна оформляться передача имущества (например, акт приемки-передачи), отсутствие такого документа будет являться доказательством того, что арендодатель не исполнил свое обязательство по передаче имущества (п. 1 ст. 611 Гражданского кодекса РФ).

Учитывая вышеизложенное и указанные нормы права, оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ и разрешая исковые требования в заявленных пределах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истицы-ответчика ФИО1 не подлежат удовлетворению, так как неисполнение предусмотренных п. 1 ст. 611 Гражданского кодекса РФ обязанности арендодателя по предоставлению арендатору объекта аренды делает невозможным в свою очередь исполнение арендатором своих обязанностей, как по оплате арендных платежей, предусмотренных п. 3.1, так и предусмотренных п. 2.3.5 и п. 2.3.6 этого договора обязанностей по поддержанию надлежащего состояния указанного транспортного средства и возмещению ущерба, причиненного ему, что является основанием иска в данном случае, так как договор аренды транспортного средства без экипажа является реальным договором, поскольку им предусмотрено предоставление транспортного средства, а не обязанность по его предоставлению, установленная в общих положениях об аренде, в связи с чем для заключения данного договора аренды кроме соглашения сторон необходима еще и передача имущества (п. 2 ст. 433 Гражданского кодекса РФ). 

Таким образом вышеуказанный договор аренды считается незаключенным, то есть не может регулировать отношения между сторонами. 

При этом указание в этом договоре аренды на то, что 15 мая 2017 года автомашина, являющаяся предметом этого договора, возвращена ФИО2 ФИО1, не является в данном случае доказательством первоначальной передачи этой автомашины именно по этому договору аренду, так как из пояснений самого ФИО2, так и представленных суду доказательств, в том числе показаний свидетеля ФИО6, листка прохождения стажировки и путевых листков следует, что данной автомашиной пользовались как ФИО2, так и иные лица, без составления соответствующего договора аренды, что также следует из страхового полиса АО «Страховая бизнес группа», согласно которого в период с 9.09.2016 по 8.09.2017 договор обязательного страхования гражданской ответственности указанного выше транспортного средства заключён в отношении неограниченного круга лиц, а не только в отношении ФИО2

На основании вышеизложенного, в силу требований ст. 98 Гражданско-процессуального кодекса РФ, также не подлежат удовлетворению и требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 уплаченной ею государственной пошлины в размере 7305 рублей.

Также согласно ст. 88 Гражданско-процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Суммы, подлежащие выплате экспертам, в силу положений ст. 94 Гражданско-процессуального кодекса РФ относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела. 

На основании вышеизложенного и учитывая положения ч. 1 ст. 98 Гражданско-процессуального кодекса РФ, принимая во внимание, что истице ФИО1 в иске отказано, суд расходы по проведению судебной экспертизы согласно определения от 28 августа 2019 года возлагает на неё, которые согласно предоставленным ответчиком-истцом ФИО2 документам и иного не представлено (л.д. №-№), составляют в размере 45000 рублей. 

В части заявленных ФИО2 встречных исковых требований суд исходит из следующего.

Как следует из буквального содержания искового заявления и собранных по делу материалов, а также из правовой позиции, на которой настаивала сторона ответчика-истца ФИО2 в судебном заседании, последним заявлены на основании положений п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ требования о признании вышеуказанного договора аренды от 1.10.2016 недействительной сделкой по мотивам того, что она заключена под влиянием обмана.

Так, в силу положений п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота, также сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане, так, считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего, не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих для заключения сделки.

Также из разъяснений, содержащихся в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года под № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», следует, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ), обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ), также сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки, при этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман, также сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане, считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ), также следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана, и обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Учитывая вышеуказанные нормы права, оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ и разрешая исковые требования в заявленных пределах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания спорного договора аренды как заключённого под влиянием обмана, то есть то, что ФИО1 умышленно ввела ФИО2 в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, а именно, как указано во встречном иске, ФИО1 намеренно умолчала о своих намерениях о взыскании с него в последующем арендных платежей и стоимости за выполненные работы по устранению неисправностей, учитывая также следующее. 

Так, при определении того, был ли между сторонами заключён договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор притворной сделкой, суду необходимо применить правила толкования договора, установленные ст. 431 Гражданского кодекса РФ.

Согласно указанной статье при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Так, из содержания оспариваемого договора аренды следует, что его условия отражены совершенно определенно и ясно, указано на его возмездный характер (уплата арендных платежей) и обязанность ФИО2 как арендатора производить за свой счёт текущий, мелкий и капитальный ремонт, нести все иные расходы по его содержанию, а также в случае повреждения автомобиля, его конструктивных частей деталей, установленного на нем оборудования, в том числе в результате ДТП, за свой счёт выполнить ремонт или восстановить повреждённое, в связи с чем ошибиться в толковании его содержания, учитывая ясность изложения его текста, невозможно.

Также согласно ст. ст. 56, 60 Гражданско-процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. 

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

В силу положений ч. 1 - 3 ст. 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Следовательно, стороны по делу вправе предоставлять любые доказательства, достоверные и относимые доказательства, которые обосновывают их позицию в суде.

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением участников процесса, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ).

При этом границы предмета доказывания и бремя доказывания (ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса РФ) определяются предметом (конкретным материально-правовым требованием к ответчику) и основанием иска (конкретными фактическими обстоятельствами, на которых истец основывает свои требования.

Однако ФИО2 доказательства того, что оспариваемый договор аренды заключён им под влиянием обмана со стороны ФИО1, не представлено, а недоказанность обстоятельств, на которые сторона ссылается в обоснование своих требований, является основанием для отказа в данном иске, следовательно у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения встречных исковых требований ФИО2 в заявленных пределах. 

Также доводы ФИО2, приведённые в обоснование заявленных им требований во встречном иске о том, что оспариваемый договор был подписан им лишь в марте 2017 года признаются необоснованными, так как исходя из выводов судебной экспертизы, назначенной по ходатайству представителя самого ФИО2, следует, что этот договор старше трёх лет, то есть выполнен ранее декабря 2016 года, а не составлен в марте 2017 года, как указывает ФИО2

У суда не имеется оснований сомневаться в выводах данной экспертизы, так как заключение дано компетентными лицами, которые также были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса РФ. 

Также доводы ФИО2, приведённые в обоснование заявленных им требований во встречном иске о том, что оспариваемый договор заключён под влиянием обмана, а именно ФИО1 намеренно умолчала о своих намерениях о взыскании с него в последующем арендных платежей и стоимости за выполненные работы по устранению неисправностей, признаются необоснованными, так как на момент его заключения отсутствовала данная задолженность, взыскиваемая по иску ФИО1

Также, как указано выше, оспариваемый договор признан незаключённым.

Так, согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Таким образом из приведенных положений Гражданского кодекса РФ в их системном толковании следует, что незаключенный договор не может быть признан недействительной сделкой, поскольку незаключенность договора свидетельствует об отсутствии между сторонами какой-либо сделки, в связи с чем незаключенный договор (за исключением отсутствия государственной регистрации) не может быть признан недействительным.

При этом, учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании договора аренды транспортного средства без экипажа от 1 октября 2016 года недействительным, совершённым под влиянием обмана, отказано, то не подлежат удовлетворению в силу положений ст. 98 Гражданско-процессуального кодекса РФ и требования ФИО2 о взыскании с ФИО1 в его пользу уплаченной государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 196-199 Гражданско-процессуального кодекса РФ, суд, 

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности в размере 383613 (триста восемьдесят три тысячи шестьсот тринадцать) рублей и уплаченной государственной пошлины в размере 7305 (семь тысяч триста пять) рублей, отказать. 

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании договора аренды транспортного средства без экипажа от 1 октября 2016 года недействительным, совершённым под влиянием обмана, и взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 уплаченной государственной пошлины в размере 300 рублей, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы на проведение судебной экспертизы в размере 45000 (сорок пять тысяч) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики в течение 1 (одного) месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Чебоксарский районный суд Чувашской Республики. 

Решение в окончательной форме изготовлено 25 мая 2020 года. 

Председательствующий, судья: Афанасьев Э.В.