Дело №2-2351/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

07 ноября 2019 года г. Белгород

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Шевченко Л.Н.,

при секретаре Простотиной Д.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

в отсутствие прокурора,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО4 о возмещении вреда, единовременного пособия, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 на основании трудового договора (номер обезличен) от10.10.2018 года работала у ИП ФИО4 в качестве рабочей (помощник продавца по приему и раскладке товара, мойщик холодильников) в торговом зале в торговом комплексе «Вокзальный» в (адрес обезличен) на 2 часа в день с почасовой оплатой - 500 рублей за 2 часа.

21.10.2018 года ФИО1, находясь на территории комплекса, получила травму (информация скрыта)

Дело инициировано иском ФИО1 Она просила взыскать с ответчика заработок за период нахождения на лечении с 22.10.2018 года по 18.04.2019 года из расчета 15000 рублей в месяц в сумме 87500 рублей; единовременное пособие в размере среднего заработка в сумме 15000 рублей; компенсацию морального вреда в сумме 237500 рублей, ссылаясь на то, что получила травму при выполнении трудовых обязанностей: (информация скрыта) Причиной увечья стало необеспечение ответчиком здоровых и безопасных условий труда, не проведение инструктажа и обучения по охране труда работодателем. При этом истец пояснила, что ранее с 01.04.2016 года она работала у ответчика продавцом 1 категории с окладом 15000 рублей. Договор был расторгнут 30.06.2018 года, но фактически она продолжала работать в той же должности, несмотря на то, что впоследствии с нею был заключен трудовой договор как с рабочей. В возмещении ущерба ей было отказано.

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали исковые требования.

Представитель ответчика иск не признал, настаивал на отсутствии вины работодателя в несчастном случае на производстве, в то время как вина является обязательным условием для привлечения к ответственности работодателя за причиненный работнику в результате несчастного случая на производстве вред. Истец не доказала вины работодателя в несчастном случае на производстве, не указала, какие действия (бездействие) ответчиком совершены, в результате которых был причинен вред здоровью истца, а также причинную связь между такими действиями (бездействием) и вредом, причиненным истцу. Кроме того, полагал, что истцом достоверно не доказано, что несчастный случай произошел в рабочее время и при исполнении трудовых обязанностей.

Исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, оценив их в совокупности, суд признает исковые требования обоснованными в части и подлежащими частичному удовлетворению.

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что 01.04.2016 года она работала у ответчика продавцом 1 категории с окладом 15000 рублей. Договор был расторгнут 30.06.2018 года, но фактически она продолжала работать в той же должности. 10.10.2018 года с нею был заключен трудовой договор на работу на 2 часа в день за 500 рублей в качестве рабочей - помощника продавца по приему и раскладке товара, кроме этого в ее обязанности в соответствии с договором входила мойка холодильников. Однако, она по прежнему выполняла работу продавца и оплата составляла 800 рублей в день.

21.10.2018 года она в рабочее время около 10-00 часов она возвращалась в торговый зал после того, как вынесла мусор во внутренний двор, споткнулась на пороге в подсобном помещении, где в это время велся ремонт, и при входе в торговый зал упала (информация скрыта) Она сообщила о травме ответчику и ушла домой. На следующее утро она вынуждена была обратиться к врачу. 12.02.2019 года ее прооперировали. Находилась на лечении с 22.10.2018 года по 18.04.2019 года. Акт о несчастном случае на производстве был составлен только после того, как она обратилась в трудовую инспекцию. После травмы ФИО4 передала ей 5000 рублей, но в возмещении вреда в ответе на письменную претензию отказала.

Ответчик в ходе рассмотрения дела отрицала факт работы истца в качестве продавца с июля 2018 года. Пояснила, что она сама занималась продажей. ФИО1 помогала ей принимать и раскладывать товар. 21.10.2018 года ФИО1, начиная с 8-00 часов выполняла свои обязанности по раскладке товара. По семейным обстоятельствам она вынуждена была уйти с работы, поручив присмотреть за товаром продавца с соседней торговой точки. Когда она уходила с работы, ФИО1 все еще оставалась в торговом комплексе, но работу уже выполнила. Необходимости в выносе мусора не было, а следовательно, не было необходимости выходить во внутренний двор. ФИО1 выходила туда для того, чтобы покурить, а не в связи с рабочей необходимостью. Примерно в 13-14 часов истец позвонила ей и сообщила, что она упала, но не опасно.

Согласно трудовому договору от 01.04.2016 года ФИО1 была принята на работу к ИП ФИО4 в качестве продавца 1 категории по торговле промышленными товарами с окладом 5000 рублей.

Как следует из трудовой книжки истца 30.06.2018 года ФИО1 уволена по собственному желанию.

10.10.2018 года ФИО1 вновь принята на работу к ИП ФИО4, но уже в должности рабочей и уволена по собственному желанию 18.04.2019 года.

Согласно трудовому договору от 10.10.2018 года ФИО1 принят на работу в торговый зал в качестве рабочей на приме и раскладку товара, мытье холодильников на 2 часа в день с оплатой 500 рублей за 2 часа работы.

Согласно пояснениям свидетелей Т., К., М., Г., О., ФИО1 работала продавцом у ИП ФИО4 одна, ответчик практически не появлялась на торговой точке. Условия работы плохие, туалет на улице, воду приходилось брать на улице фактически в соседнем домовладении. Кроме того, в октябре 2018 года проводился ремонт, для того, чтобы набрать воды приходилось перепрыгивать через строительные материалы.

Со слов свидетелей Г., Б., А. следует, что ФИО1 летом 2018 года у ИП ФИО4 не работала, что служебной необходимости выходить во внутренний двор не имелось.

Показания свидетелей со стороны истца противоречат показаниям свидетелей со стороны ответчика и не подтверждены иными доказательствами.

Из распечатки телефонных звонков следует, что в летний период 2018 года ФИО1 и ФИО4 активно общались. Однако, данное обстоятельство не свидетельствует однозначно о наличии трудовых отношений с июля по сентябрь 2018 года между ФИО1 и ИП ФИО4 

При таких обстоятельствах, с учетом представленных доказательств, суд считает, что трудовые отношения сторон имели место в периоды, подтвержденные трудовыми договорами и записями в трудовой книжке.

В соответствии с актом о несчастном случае на производстве от 18.01.2019 года ФИО1 упала на пороге при входе в торговый зал. Причиной несчастного случая явилась личная неосторожность, поспешность. Невнимательность самой ФИО1 В то же время в акте указано на то, что инструктаж по охране труда работодателем с работником не проводился.

Как следует из медицинской документации, у ФИО1 имел место (информация скрыта) 22.10.208 года она обратилась к врачу. 12.02.2019 года ее прооперировали. Находилась на лечении с 22.10.2018 года по 18.04.2019 года.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, обеспечить соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте, не допускать к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда, организовать контроль за состоянием условий труда на рабочих местах.

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ на работодателе лежит обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Статьей 237 Трудового кодекса РФ предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Как установлено статьей 227 Трудового кодекса РФ, несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлений иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, подлежат расследованию и учету в соответствии с требованиями трудового законодательства.

Таким образом, применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей, является вина в необеспечении им безопасных условий труда, причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе. Исходя из положений ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель считается виновным в получении работником травмы на производстве, если не докажет иное.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда также предполагает, что доказательства отсутствия вины в причинении вреда здоровью работника должен представить сам ответчик.

В этой связи несостоятельными являются доводы ответчика о том, что истец, предъявив настоящий иск, должна была доказать вину работодателя в причинении вреда ее здоровью.

Между тем, доказательств, бесспорно подтверждающих отсутствие его вины в причинении вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ суду представлено не было. Так же как и не представлено доказательства наличия в действиях истца грубой неосторожности или причинения вреда истцу в результате непреодолимой силы либо в результате умышленных действий последней.

Указание в акте о несчастном случае на производстве о том, что лиц, допустивших нарушения требований охраны труда не имеется, само по себе не свидетельствует об отсутствии вины работодателя в повреждении здоровья истца. Так же как и не является бесспорным основанием, свидетельствующим об отсутствии вины ответчика, указание в акте, что необходимости выхода во внутренний двор не имелось, что освещение места происшествия искусственной и естественное, достаточное для безопасного передвижения работников.

Ответчик не представил доказательств принятия им необходимых мер, чтобы минимизировать вероятность несчастного случая на производстве с учетом того, что в торговом комплексе проводился ремонт (например, установка соответствующих предупреждающих табличек).

Противоправность действий ответчика в данном случае выразилась в ненадлежащем контроле за соблюдением истцом требований безопасности (статья 212 Трудового кодекса РФ). Между бездействием ответчика по не обеспечению безопасности истца при выполнении трудовых обязанностей и причинением вреда ее здоровью имеется прямая причинно-следственная связь.

Полученная истцом травма подтверждает, что работодатель не выполнил своих обязанностей по обеспечению безопасности истца при осуществлении ею своих трудовых обязанностей.

При таких обстоятельствах суд полагает, что вина работодателя в причинении вреда здоровью истца установлена, в связи с чем возложение обязанности по возмещению вреда и компенсации морального вреда на работодателя является правомерным.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом согласно разъяснениям, приведенным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

С учетом установленных обстоятельств причинения истцу вреда здоровью, повлекшего ее временную нетрудоспособность, невозможность осуществления трудовой функции и связанные с этим переживания, равно как и длительный процесс реабилитации, затруднительность передвижения и иные связанные с этим неблагоприятные последствия дают основания говорить о причинении истцу физических и нравственных страданий, обязанность компенсировать которые в силу положений ст. 22, 237 Трудового кодекса РФ, статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, положений статьи 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 обоснованно возложена на причинителя вреда, которым в настоящем случае является работодатель.

С учетом требований разумности и справедливости, с учетом фактических обстоятельств произошедшего несчастного случая, степени вины работодателя, характера полученных повреждений, суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 50000 рублей.

В соответствии со ст.184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. 

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Согласно ст.1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В силу ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

В соответствии со ст.1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается, в том числе, утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Суд при расчете утраченного заработка исходит из размера заработной платы по трудовому договору от 10.10.2018 года и от 01.04.2016 года. Доказательств тому, что заработная плата истца до наступления вреда здоровью составляла 15000 рублей, истцом не представлено.

При таких обстоятельствах требование истца о возмещении вреда подлежит частичному удовлетворению в сумме 31824 рубля 97 копеек.

Требование истца о взыскании единовременного пособия удовлетворению не подлежит, поскольку не основано действующим законодательством. 

На основании ст. 103 ГПК РПФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального района «Белгородский район» в сумме 2654 рубля 82 копейки.

Руководствуясь ст.ст.197-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО4 о возмещении вреда, единовременного пособия, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО1 31824 рубля 97 копеек в счет возмещения вреда, компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей, а всего 81824 рубля 97 копеек.

В удовлетворении исковых требований в остальной части ФИО1 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 государственную пошлину в доход бюджета муниципального района «Белгородский район» в сумме 2654 рубля 82 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области в течением месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Л.Н. Шевченко

Решение принято в окончательной форме 29 января 2020 года.