Дело № 2-896/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковылкино 25 декабря 2017 года 

Ковылкинский районный суд Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи - О.А. Куманевой,

с участием секретаря судебного заседания - Ю.В. Спириной,

с участием в деле:

истца - ФИО1, его представителя ФИО2, представившего ордер № 1005 от 13 декабря 2017 года, 

ответчика - ФИО3,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца - Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы России № 5 по Республике Мордовия, ее представителя ФИО4, представившего доверенность от 14 февраля 2017 года № 01-117/0542, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, заключенного с ФИО3 18 октября 2016 года в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к ФИО3 о признании недействительными договора дарения, заключенного с ФИО3 18 октября 2016 года в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, и выписки из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, удостоверяющей регистрацию права собственности от 26 октября 2016 года на указанное недвижимое имущество.

В обоснование исковых требований указал, что в середине октября 2016 года к нему обратился ФИО3, который является двоюродным братом его матери, с предложением подарить ему квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Свое предложение ФИО3 объяснил тем, что является пожилым человеком, часто болеет и поэтому, он убежден, что после оформления договора дарения квартиры, он, безусловно, разрешит ему проживать в этой квартире. С предложением об оформлении договора дарения с ФИО3 он согласился, так как то настойчиво просил его об этом. 18 октября 2016 года между ними был заключен договор дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>. Однако через два-три дня после заключения договора дарения квартиры ФИО3 потребовал от него, чтобы он вернул ему квартиру, подарив ее обратно ему. Свое требование он объяснил тем, что остался без квартиры, а также тем, что он подарил ее только из-за того, что у него могли отнять ее в счет возмещения вреда здоровью, причиненного женщине в результате наезда на нее. Но в настоящее время это исключено, поэтому он потребовал квартиру вернуть обратно ему. ФИО3 настойчиво требовал вернуть квартиру. Он был вынужден согласиться и 03 ноября 2016 года они заключили договор дарения в отношении вышеуказанной квартиры. Между тем, налоговый орган предъявил ему требование об уплате налога по договору дарения на сумму 

<

данные изъяты> рублей. Таким образом, истец указывает, что, совершая сделку - договор дарения квартиры, ответчик намеренно ввел его в заблуждение с целью избежания наложения на квартиру ареста и дальнейшего обращения на нее взыскания, и, в последствии, планировал вернуть квартиру, рассчитывая на хорошие между ними отношения. Он совершил сделку для вида, без намерения действительно и реально передать квартиру в собственность истца.

Ссылаясь на статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации истец просил суд признать недействительными договор дарения, заключенный с ФИО3 18 октября 2016 года в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, и выписку из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, удостоверяющую регистрацию права собственности от 26 октября 2017 года на указанное недвижимое имущество (л.д. 1-3).

Определением Ковылкинского районного суда Республики Мордовия от 25 декабря 2017 года производство по делу в части исковых требований истца о признании недействительной выписки из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, удостоверяющей регистрацию права собственности от 26 октября 2016 года на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, прекращено, в связи с отказом истца от данной части исковых требований. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования признал, о чем представил письменное заявление.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы России № 5 по Республике Мордовия ФИО4 разрешение исковых требований истца оставил на усмотрение суда.

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия не явился, о времени и месте рассмотрения дела указанное лицо извещено своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не известило. 

Заслушав стороны, исследовав и оценив письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 18 октября 2016 года между ФИО3 и ФИО1 заключен договор дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес> (л.д. 6).

26 октября 2016 года право собственности на вышеуказанную квартиру зарегистрировано за ФИО1 (л.д. 7).

03 ноября 2016 года между ФИО1 и ФИО3 вновь заключен договор дарения в отношении указанного недвижимого имущества. 

В настоящее время собственником квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, является ФИО3

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что, заключая договор дарения квартиры, ФИО3 не намеревался передавать ему право собственности на квартиру, т.к. через три дня выдвинул ему требование о возврате ему квартиры, таким образом, характер и последовательность его действий свидетельствуют о её мнимости, намерении скрыть имущество от обращения на него взыскания в случае взыскания с него денежной суммы в счет возмещения вреда, причиненного здоровью третьему лицу. 

Из материалов дела следует, что постановлением судьи Ковылкинского районного суда Республики Мордовия по делу об административном правонарушении от 14 декабря 2016 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью второй статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 15 000 рублей. 

Согласно указанному постановлению 13 октября 2016 года около 14 часов 25 минут ФИО3, управляя автомашиной марки «ВАЗ 21070» государственный регистрационный знак №, принадлежащей ему на праве собственности, на 

<

адрес> на пешеходном переходе нарушил пункты 14.1, 10.1 и 1.5 Правил дорожного движения, в результате чего совершил наезд на пешехода ФИО5, которой был причинен вред здоровью средней тяжести. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пунктам 1,2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктом первым статьи.168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи, или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу пункта первого статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом первым статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1,2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 7). К сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признаётся недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8).

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

При обосновании мнимости сделки подлежит доказыванию, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки и применительно к договору дарения мнимость сделки исключает намерение дарителя прекратить свое право собственности на предмет сделки, а одаряемый со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, анализируя представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что ФИО3, заведомо зная о возможном обращении потерпевшей в суд с иском о возмещений ей вреда, причиненного здоровью и осознавая возможность обращения взыскания на имеющееся у него имущество, спустя пять дней после совершения наезда на ФИО5, заключил оспариваемый договор исключительно с целью уклонения от исполнения возможно возложенных в будущем на него обязательств о взыскании денежных средств, с целью сокрытия своих имущественных прав, что с очевидностью свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчика.

Указанное обстоятельство ответчиком ФИО3 в судебном заседании не оспаривались.

Исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения, заключенного с ФИО3 18 октября 2016 года в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, ответчиком ФИО3 признаны в судебном заседании в полном объеме, признание иска принято судом.

В силу статьи 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований. Признание ответчиком иска может быть выражено в адресованном суду заявлении в письменной форме.

Ответчик ФИО3 представил суду заявление в письменной форме, в котором указал, что исковые требования ФИО1 признает в полном объеме. Также указал, что последствия признания иска, предусмотренные статьей 173 ГПК Российской Федерации, а именно, что при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований, ему понятны.

Признавая указанную сделку недействительной, суд считает необходимым применить последствия её недействительности в виде возвращения сторон в первоначальное положение, признав недействительным, и заключенный между указанными сторонами договор дарения квартиры от 03 ноября 2016 года. 

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, заключенного с ФИО3 18 октября 2016 года в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, являются законными и подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, заключенного с ФИО3 18 октября 2016 года в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения, заключенный 18 октября 2016 года между ФИО1 и ФИО3, в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>.

Применить последствия недействительности сделки, признать недействительным договор дарения, заключенный 03 ноября 2016 года между ФИО1 и ФИО3, в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Мордовия через Ковылкинский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ковылкинского районного суда

Республики Мордовия О.А. Куманева

Мотивированное решение суда составлено 09 января 2018 года.

Судья Ковылкинского районного суда 

Республики Мордовия О.А.Куманева