Дело № 2-665/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Гуково 26 июля 2017 года

Гуковский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Авдиенко А.Н., 

при секретаре Писаревой М.Н., 

с участием помощника прокурора г. Гуково Астаховой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» о взыскании единовременного пособия в счет компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, ссылаясь на то, что ему в период работы у ответчика было установлено профзаболевание (радикулопатия) и 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профзаболеванием. Истец считает, что в соответствии с п.5.4 Отраслевого тарифного соглашения, он имеет право на единовременную компенсацию в размере 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты трудоспособности в сумме 

<

данные изъяты> из следующего расчета: 

<

данные изъяты>. (средний заработок) х 20% х 50% (утрата трудоспособности) - 

<

данные изъяты>пособие, выплаченное ФСС) = 

<

данные изъяты>. Однако Сумма единовременной компенсации ему не выплачена. Просил взыскать с ответчика в его пользу единовременное пособие в связи с профзаболеванием в счет компенсации морального вреда в сумме 

<

данные изъяты>. 

Истец в судебном заседании 30.03.2016 уточнил исковые требования и просил суд взыскать с ответчика единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты трудоспособности в сумме 

<

данные изъяты> из следующего расчета: 

<

данные изъяты> (средний заработок) х 20% х 50% (утрата трудоспособности) - 

<

данные изъяты> (пособие, выплаченное ФСС).

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования и просили удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании иск не признала, пояснила, что истец не обращался за выплатой компенсации, которая могла быть ему произведена с учетом 2% вины предприятия. 

Выслушав стороны, заключение помощника прокурора г. Гуково, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, изучив материалы дела, суд пришел к следующему мнению.

Установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал у ответчика 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 выявлено подозрение на профессиональное заболевание, возникшее в результате физического напряжения, что подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.

Как следует из Акта расследования профессионального заболевания от 23 января 2015 года у ФИО1 установлено профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты>. Согласно п.15 указанного акта, ранее у ФИО1 профессиональное заболевание не устанавливалось, в центр профпатологии он не направлялся.

Согласно справке МСЭ-ДД.ММ.ГГГГ истцу, в связи с указанным профзаболеванием от ДД.ММ.ГГГГ, установлено 50 % утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со справкой МСЭДД.ММ.ГГГГ истцу в связи с профессиональным заболеванием до ДД.ММ.ГГГГ установлена третья группа инвалидности.

Филиалом № Государственным учреждением - Ростовским региональным отделением Фонда социального страхования истцу назначены единовременная страховая выплата в сумме 

<

данные изъяты>. 

Согласно ст. 139 Трудового кодекса РФ при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 месяцев, предшествующих моменту выплаты.

Размер среднемесячного заработка истца определен по справке, выданной ответчиком, и составляет, согласно расчету истца 

<

данные изъяты> 

Согласно ч.2 п.3 ст.8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 1 апреля 2013 г. утверждено Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г., срок действия которого продлен до 31 декабря 2018 г. соглашением от 26 октября 2015 г.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения.

Отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности).

Пунктом 1.5. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ с 01.04.2013 по 31.03.2016 (срок действия которого продлен до 31.12.2018), установлено, что Положения Соглашения обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с Работниками Организаций, не должны противоречить положениям настоящего Соглашения.

Согласно п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ с 01.04.2013 по 31.03.2016 (срок действия которого продлен до 31.12.2018), в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда Работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, предусматриваются случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

Факт присоединения работодателя к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г. ответчиком не оспаривается.

Согласно ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Довод представителя ответчика о применении долевой ответственности для исчисления ФИО1 суммы единовременной компенсации, суд оценивает критически по следующим основаниям. 

В п. 17 Акта о случае профессионального заболевания указано, что профессиональное заболевание возникло не одномоментно, а в течение длительного времени в период работы в предыдущих организациях.

Однако в п.15 этого же Акта (л.д.18) указано, что ранее у ФИО4 профессиональное заболевание не устанавливалось, в центр профессиональной патологии он не направлялся.

На основании приказа Министерства здравоохранения СССР от 29 сентября 1989 г. N 555 «О совершенствовании системы медицинских осмотров трудящихся», для выявления ранних форм заболеваний и разработки оздоровительных мероприятий, направленных на профилактику и снижение общей и профессиональной заболеваемости, предупреждение несчастных случаев на производстве, проводятся обязательные предварительные при поступлении на работу, связанную с опасными, вредными веществами и неблагоприятными производственными факторами, а также периодические медицинские осмотры трудящихся.

При приеме на работу ФИО4 проходил предварительное медицинское освидетельствование, никаких ограничений по здоровью не имел, в связи с чем он был допущен к работе. 

Сведений о том, что при приеме на работу к ответчику у ФИО1 имелось заболевание, послужившее основанием для установления в дальнейшем данного профессионального заболевания, ответчик суду не предоставил. 

Следовательно, указание в Акте расследования профессионального заболевания на то, что профессиональное заболеваниеу ФИО1 возникло в период работы в других организациях, носит предположительный характер и не доказано представителем ответчика в судебном заседании.

При этом судья учитывает, что установленное у ФИО1 профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты>, является заболеванием 

<

данные изъяты>, которое не мог не заметить, как сам ФИО4, работая на других предприятиях, так и медицинские работники, проводившие предварительные и периодические медицинские осмотры в период его трудовой деятельности, в том числе и у ответчика.

Таким образом, материалами дела установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в период работы у ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда. Наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшим профессиональным заболеванием истца подтверждается актом о случае профессионального заболевания, из которого следует, что ранее у ФИО4 профессиональное заболевание не устанавливалось, в центр профессиональной патологии он не направлялся.

В силу ст. 12 Трудового кодекса РФ закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

Действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом.

В отношениях, возникших до введения в действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, указанный закон или акт применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Локальный нормативный акт вступает в силу со дня его принятия работодателем либо со дня, указанного в этом локальном нормативном акте, и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие. 

02.04.2015 приказом № в ООО «УК «Межегейуголь» утвержден и введен в действие локальный нормативный акт «Положение о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «Угольная компания «Межегейуголь», которым установлены порядок и размер компенсационных выплат, который вводится в действие с 01.04.2015. 

Ссылку ответчика на указанное Положение о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «Угольная компания «Межегейуголь» при расчете истцу единовременной компенсации, судья считает несостоятельной, поскольку как указано выше, Положение утверждено и введено в действие с 1 апреля 2015 года, а профессиональное заболевание у ФИО1 установлено ранее, в январе 2015 года. 

Кроме этого, судья считает, чтоПоложение о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «Угольная компания «Межегейуголь» принято с нарушением норм трудового законодательства и не подлежит применению по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления. 

В силу ч. 4 ст. 8 ТК РФ нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного ст. 372 ТК РФ порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению.

Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности РФ является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях (независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности), осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших Соглашение (присоединившихся к Соглашению) после его заключения.

Как указывалось выше, п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ предусмотрена выплата единовременной компенсации в размере 20% среднего заработка в связи с установлением впервые утраты трудоспособности в результате профзаболевания, указанная выплата производится в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Положение о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «Угольная компания «Межегейуголь» утверждено приказом генерального директора ООО «УК «Межегейуголь» № от 02 апреля 2015 года, который, как следует из материалов дела, был издан без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, что противоречит требованиям п. 5.4Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ. 

Исходя из буквального толкования пункта п.5.4Федерального отраслевого соглашения, для получения единовременной компенсации необходимо установление работнику впервые утраты трудоспособности в связи с профзаболеванием, иных условий выплаты соглашением не установлено.

Утвержденным приказом генерального директора ООО «УК «Межегейуголь» Положением о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «Угольная компания «Межегейуголь» вводится дополнительные условия для выплаты работнику единовременной компенсации, а именно: выплата носит заявительный характер, степень вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием устанавливается заключением Клиники научно-исследовательского института комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний, которое обязан предоставить работник, выплата производится с учетом процента вины предприятия. 

То есть, указанный локальный нормативный акт, принятый после установления у ФИО1 профессионального заболевания, ухудшает положение работника по сравнению с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ и, как указывалось выше, принят без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, нарушает требования трудового законодательства, в связи с чем, не подлежит применению.

Доводы представителя ответчика о необходимости назначения по данному делу экспертизы для установления процента вины предприятия суд считает необоснованными по следующим основаниям.

Как указывалось выше, Положение о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «Угольная компания «Межегейуголь», которым предусмотрена обязанность работника предоставить работодателю заключение такой экспертизы, не подлежит применению, как принятое с нарушением трудового законодательства.

Кроме этого, ответчик не был лишен возможности провести данную экспертизу самостоятельно, по своей инициативе.

Исходя из информации, предоставленной представителем ответчика, судебно-медицинская экспертиза по определению степени вины предприятия и причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием может быть проведена в ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» по запросу юриста предприятия либо по личному заявлению граждан. 

У ответчика имелась санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1, акт расследования установленного у него профзаболевания, ответчику направлялся пакет документов, приложенных к исковому заявлению истца, поданному в суд 02.02.2016 года, в которых имелась и копия трудовой книжки, и копия справки ВТЭК. Однако до настоящего времени ответчик с заявлением в НИИ 

<

данные изъяты> не обратился; сведений о том, что ответчик обращался к истцу с просьбой предоставить необходимые для проведения экспертизы в НИИ 

<

данные изъяты>, суду не предоставлено.

Таким образом, действия ответчика, не принявшего мер к получению заключения эксперта о проценте вины предприятия с февраля 2016 года (с момента обращения истца в суд) и заявляющего о необходимости назначения судебной экспертизы, суд расценивает как злоупотребление правом и нарушение прав истца.

Доводы представителя ответчика о том, что группа инвалидности у ФИО1 установлена на определенный срок, а не бессрочно, что может повлиять на размер единовременного пособия, ошибочны, так как действующим специальными нормами трудового права, Законом РФ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности", Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ не предусмотрено увеличение либо уменьшение суммы единовременной компенсации в связи с утратой трудоспособности, в зависимости от срока, на который устанавливается группы инвалидности.

Исходя из положений ст. 59 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под временной нетрудоспособностью понимают невозможность выполнения человеком работы вообще или по конкретной специальности, носящей относительно кратковременный характер.Временная нетрудоспособность удостоверяется листком нетрудоспособности (больничным листом) и в отдельных случаях, предусмотренных действующим законодательством, справками установленной формы.

В соответствии со ст. 7 ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" для определения потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма проводится медико-социальная экспертиза, которая определяет степень утраты профессиональной трудоспособности (в процентах), а также устанавливает группу инвалидности на определенный срок либо бессрочно.

Решение учреждения медико-социальной экспертизы является обязательным для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности (статья 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации".

Срок, на который устанавливается группа инвалидности лицу, которое освидетельствуется впервые, определяется «Правилами признания лица инвалидом», утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 г. N 95. Согласно п. 9 указанных Правил инвалидность I группы устанавливается на 2 года, II и III групп - на 1 год.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику, определяется соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

По мнению суда, поскольку профзаболевание установлено у истца в период работы у ответчика, который обязался выплатить ему единовременную компенсацию в возмещение морального вреда, доказательств наличия у истца профессионального заболевания до работы у ответчика не предоставлено, в момент установления профзаболевания действовало Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности РФ, Положение о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «Угольная компания «Межегейуголь» не было принято, а принятое впоследствии применению не подлежит, по указанным выше причинам, вина иных работодателей в причинении вреда здоровью не установлена, то именно ответчик, выполняя действующее законодательство, обязан компенсировать причиненный истцу моральный вред в полном объеме. 

Сумма единовременной компенсации, составляет 

<

данные изъяты> из следующего расчета: 

<

данные изъяты> (средний заработок) х 20% х 50% (утрата трудоспособности) - 

<

данные изъяты> (пособие, выплаченное ФСС).

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. Суд считает, что государственную пошлину по требованию о взыскании единовременной компенсации в возмещение морального вреда необходимо взыскать с ответчика в сумме 300 рублей, так как именно эту сумму истец должен был уплатить при подаче искового заявления, но был освобожден от нее в силу закона.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь»» в пользу ФИО1 единовременную компенсацию в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 

<

данные изъяты>.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь»» госпошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Гуковский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 31 июля 2017 года.

Судья А.Н. Авдиенко