АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 марта 2024 года г. Уфа

Верховный Суд Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Муллахметова Р.Р.,

при секретарях Кожевникове Д.С. и Шамсутдиновой К.В., с участием прокуроров Ягудиной Л.Р. и Ахметова А.Р., осужденного ФИО1, защитника - адвоката Перчаткиной Ю.Н. (по соглашению),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Абукарова Н.М., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Перчаткиной Ю.Н. на приговор Учалинского районного суда Республики Башкортостан от 23 октября 2023 года, по которому

ФИО1, дата года рождения, ранее не судимый,

осужден по ч.2 ст.303 УК РФ к 1 году лишения свободы, с лишением права занимать должности в правоохранительных и государственных органах власти, связанных с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года. 

К назначенному наказанию в виде лишения свободы применена ст. 73 УК РФ и постановлено считать его условным с испытательным сроком на 1 год, с установлением обязательств. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив содержание приговора и обстоятельства дела, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав выступления прокурора Ахметова А.Р. об удовлетворении апелляционного представления и об отказе в удовлетворении апелляционных жалоб, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Перчаткиной Ю.Н. об удовлетворении апелляционных жалоб и частичном удовлетворении апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в фальсификации доказательств по уголовному делу следователем.

Преступление совершено в период времени с 26 апреля 2018 года по 28 марта 2019 года в Республике Башкортостан при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Абукаров Н.М. просит приговор изменить, усилив наказание ФИО1 до 2 лет лишения свободы на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с лишением права занимать должности в правоохранительных и государственным органах власти, связанных с осуществлением функций представителя власти сроком на 3 года, мотивируя тем, что суд неверно учел характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, назначив чрезмерно мягкое наказание ФИО1, которое не способствует восстановлению социальной справедливости. Указывает, что судом ФИО1 назначено дополнительное наказание, не предусмотренное УК РФ в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти. Полагает, что суд в качестве обстоятельства, смягчающего наказание не учел внесение ФИО1 пожертвования в социальный приют для детей и подростков. Также в качестве данных о личности ФИО1 суд в описательно-мотивировочной части приговора необоснованно указал, что ФИО1 состоит в браке и его процессуальный статус указан как ответчика. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник – адвокат Перчаткина Ю.Н. в защиту интересов осужденного считает приговор незаконным и необоснованным, постановленным с нарушением уголовно-процессуального закона. Указывает, что в ходе судебного следствия виновность ФИО1 не доказана необходимой совокупностью доказательств, предусмотренных уголовно-процессуальных законом, а также суд не дал оценку доказательствам защиты и не указал их в приговоре, в том числе заключениям экспертов и показаниям эксперта ФИО11, согласно которым невозможно определить принадлежность подписей в протоколах следственных действий свидетелям Свидетель №1, Свидетель №12 и Свидетель №13, аудиозаписи телефонных переговоров Свидетель №7 с Свидетель №13 и ФИО12 Также в ходе судебного заседания прокурором оглашались показания свидетелей, в той части, в которой последние не были допрошены, в том числе для устранения противоречий. Указывает, что, несмотря на вынесение определения о не допуске в зал свидетеля Свидетель №14, последний впоследствии присутствовал в зале судебного заседания в качестве слушателя, что нарушило право на защиту ФИО1, так как после исследования всех доказательств у стороны защиты могли возникнуть дополнительные вопросы к данному свидетелю. Считает, что уголовное дело должно быть возвращено прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, так как при описании преступного деяния, вмененного ФИО1 органом расследования не конкретизированы обстоятельства, связанные с выполнением объективной стороны, а также со временем и местом вменяемого преступления. Полагает, что судом не опровергнуты доводы защиты о том, что дело за период следствия находилось не только в производстве ФИО1 Указывает, что заключениями судебных экспертиз не установлено, что подписи от имени свидетелей в протоколах следственных действий выполнены ФИО1 Исходя из обвинения указанные подписи выполнены третьи лицом, но не установлено, какие конкретно действия выполнили ФИО1 и третье лицо, какие действия охватывались умыслом ФИО1 Полагает, что с учетом данных обстоятельств, обвинение должно содержать ссылку на ст. 33 УК РФ с описанием конкретной роли ФИО1 в совершении преступления, что является прерогативой органа расследования. Обращает внимание на то, что суд отказал стороне защиты в приобщении к материалам дела рецензии АНО НИИСЭ-СТЭЛС №...п/12/22 от дата и допросе специалиста, явка которого была обеспечена, но в приговоре дал оценку данной рецензии. Кроме того, суд отказал защите в назначении дополнительной или повторной почерковедческой судебной экспертизы. Полагает, что суд не дал оценку тем доводам защиты, что на протяжении более 5 лет проводились следственные действия с участием свидетелей Свидетель №1, Свидетель №12 и Свидетель №13, а показания они изменили только после ареста ФИО12, что является предметом уголовного дела по факту вымогательства у Свидетель №7 Указывает, что в момент исследования вещественных доказательств в суде была нарушена целостность упаковок, о чем было заявлено стороной защиты. Также суд первой инстанции не вручил ей аудиозапись протокола судебного заседания по уголовному делу и копию постановления о рассмотрении замечаний на протоколы судебных заседаний, при этом врученные ей копии протоколов судебных заседаний перепутаны листами. Просит отменить приговор и оправдать ФИО1

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным, постановленным с нарушением уголовно-процессуального закона. Указывает, что на протяжении судебного разбирательства систематически допускалось неправильное применение и толкование норм уголовного, уголовно-процессуального законов, а также грубые нарушения, влекущие ущемление его законных интересов и конституционных прав, его права на защиту. Так, все ходатайства и доводы ФИО1 остались без внимания, не получили должной оценки, как следствием, так и судом. В частности было отказано в удовлетворении ходатайств о проведении технико-криминалистической экспертизы, в том числе связанных с давностью, половой принадлежностью исследуемых подписей в протоколах следственных действий, не рассмотрено ходатайство об истребовании медицинской документации в отношении Свидетель №12 Считает, что суд не привел каких-либо достоверных доказательств, подтверждающих безусловное наличие вины ФИО1; проигнорировал показания свидетелей, в том числе Свидетель №13, Свидетель №12, Свидетель №1, аудиозаписи разговоров, заключения экспертов, не дал им должной оценки; сведения об изменении показаний данных свидетелей (которые ранее давали последовательные показания) с дата после неоднократных общений с Свидетель №3 и Свидетель №14, который испытывает к нему личную неприязнь и пытается его оговорить, а также после возбуждения уголовного дела в отношении ФИО12 за вымогательство, который высказывал Свидетель №7 угрозы изменения показаний свидетелями Свидетель №12 и Свидетель №13; противоречивые заключения судебно-почерковедческих экспертиз. Указывает, что, несмотря на вынесение определения о не допуске в зал свидетеля Свидетель №14, последний впоследствии присутствовал в зале судебного заседания при допросе свидетелей и изучении материалов уголовного дела, что нарушило его право на защиту, так как после исследования всех доказательств у стороны защиты могли возникнуть дополнительные вопросы к данному свидетелю. Обращает внимание на то, что судом не рассмотрено его ходатайство о даче юридической оценки действиям Свидетель №14 по оказанию давления на свидетелей в ходе предварительного следствия, осведомленности Свидетель №14 о материалах уголовного дела в отношении него. Также в ходе судебного заседания прокурором оглашались показания свидетелей, в той части, в которой последние не были допрошены, в том числе для устранения противоречий. Так, свидетель Свидетель №1 в суде показал, что не помнит, проводилось ли с участием последнего следственное действие, но прокурор огласил показания Свидетель №1, согласно которым следственное действие с тем не проводилось. Указывает, что суд неоднократно по собственной инициативе менял порядок проведения судебного следствия. Полагает, что проведенные по делу судебные почерковедческие экспертизы свидетельствуют о его непричастности к инкриминируемому ему деянию. Обращает внимание на то, что суд отказал стороне защиты в приобщении к материалам дела рецензии АНО НИИСЭ-СТЭЛС №...п/12/22 от дата, но в приговоре дал ему оценку. Кроме того, несмотря на обеспечение явки эксперта в суд, суд отказал в его допросе, при этом эксперт мог ответить на вопросы об автоподмене, вариативности подписи в протоколах следственных действий с учетом прошедшего времени с момента их подписания, влияние почерка на образ жизни, морального состояния и т.д. Полагает, что судом не дана оценка тому факту, что он оставлял уголовное дело в Белорецком межрайонном следственном отделе, где могли подбросить протокола с поддельными подписями по причине конфликтных отношений с ним, что могло подтвердиться результатами комплексной проверки Белорецкого межрайонного следственного отдела, которые не были истребованы судом. Указывает, что суд необоснованно самостоятельно расширил предъявленное ему обвинение, указав, что именно им были проставлены подписи в протоколах следственных действий, сославшись на показания свидетелей, которые не видели, чтобы он вносил дописки в протоколы следственных действий, а также заключения судебных экспертиз, согласно выводам которых не представилось возможным установить кем выполнены подписи в протоколах следственных действий. Также суд не установил точное время, место, способ, мотив совершения преступления, не дал оценку доводу защиты о том, что уголовное дело находилось в его производстве не весь период, при этом он выезжал за пределы Республики Башкортостан. Обращает внимание на то, что в приговоре допущены многочисленные орфографические ошибки. Полагает, что суд, признавая его виновным, при описании объективной стороны преступления, вмененного ему, не указал его роль и действия, а также кто, когда и при каких условиях внес дописку. Указывает, что судом не определена давность внесенной дописки в протоколы следственных действий, а также, при каких обстоятельствах, и с какой целью неустановленное лицо проставило подписи в данных протоколах. Кроме того, как в обвинении, так и в приговоре не установлен и не раскрыт его умысел на совершение преступления. Обращает внимание на то, что судом первой инстанции не выполнены требования ч. 4 ст. 389.6 УПК РФ, что свидетельствует о необходимости снятия уголовного дела с апелляционного рассмотрения и возврата в суд первой инстанции, так как он не был ознакомлен со всеми материалами уголовного дела, ему выданы протоколы судебных заседаний не в полном объеме, не выдана аудиозапись судебных заседаний, не получены сведения о рассмотрении замечаний на протоколы судебных заседаний. Указывает, что у него не было мотива на фальсификацию протокола допроса свидетеля Свидетель №1, который был свидетелем защиты, а не обвинения, при этом показания последнего не были искажены. Сам Свидетель №1 не помнит, подписывал ли протокол допроса. Считает, что Свидетель №1 мог умышленно либо неумышленно допустить автоподлог своей подписи, в том числе в сговоре с Свидетель №14 При этом показания свидетеля Свидетель №1 не могли повлиять на доказанность вины Свидетель №14 либо на уменьшение его работы. Кроме того, он был ознакомлен с постановлением о назначении судебной экспертизы по протоколу допроса Свидетель №1 и заключением эксперта после проведения экспертизы, что лишило его возможности поставить свои вопросы перед экспертом. Также образцы подписей свидетелей были получены в 2022 году, а протоколы следственных действий подписаны в 2018 году, что не исключает изменение подписи свидетелей за 4 года с учетом их образа жизни. Обращает внимание на то, что у него не было оснований и необходимости фальсифицировать протокол очной ставки между свидетелями Свидетель №12 и Свидетель №13, показания которых в указанном протоколе не искажены. Кроме того, вещественных доказательств по уголовному делу не имеется, в частности не признаны таковыми и не исследовались протоколы допроса свидетеля Свидетель №1, очной ставки между свидетелями Свидетель №12 и Свидетель №13 Указывает, что в суде ему не было разъяснено обвинение прокурором и судом. Обращает внимание на то, что при поступлении уголовного дела в суд в деле отсутствовала часть документов; упаковка вещественных доказательств, поступивших в суд, была нарушена. Полагает, что уголовное дело рассмотрено Учалинским районным судом Республики Башкортостан с нарушением правил территориальной подсудности, так как все следственные действия по уголовному делу в отношении Свидетель №14 производились в адрес Республики Башкортостан. Считает, что уголовное дело возбуждено и ему предъявлено обвинение незаконно, так как в период с дата по дата он замещал должность следователя, в связи с чем подпадал под особый порядок производства по уголовному делу. Указывает, что в связи с тем, что уголовное дело по факту фальсификации протокола очной ставки между свидетелями Свидетель №12 и Свидетель №13 не возбуждалось, обвинение по данному факту ему предъявлено незаконно. Обращает внимание на то, что постановление о назначении предварительного слушания по делу вынесено дата судьей Учалинского районного суда Республики Башкортостан ФИО13, а подписано судьей Тутаевой Л.Ш. Указывает, что суд на составление приговора в совещательной комнате затратил всего 30 минут, что свидетельствует о том, что приговор изготовлен вне нахождения судьи в совещательной комнате. Также следователь не осмотрел его рабочий компьютер, на котором могли быть доказательства его невиновности. Просит отменить приговор и оправдать его.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления основан на собранных по делу и тщательно проверенных в судебном заседании доказательствах: 

Так, из показаний свидетеля Свидетель №14 следует, что он являлся обвиняемым по уголовному делу, находившемуся в производстве следователя ФИО1, который сфальсифицировал протоколы допроса свидетеля Свидетель №1, очной ставки между свидетелями Свидетель №12 и ФИО12, так как подписи в указанных процессуальных документах не принадлежат последним. Данные действия ФИО1 были направлены на искусственное создание обвинения в отношении него по ст. 319 УК РФ для придания признака публичности. В последующем суд оправдал его, что свидетельствует о том, что уголовное дело не должно было направляться в суд.

Из показаний свидетеля Свидетель №7 следует, что он являлся потерпевшим по уголовному делу, возбужденному по ст. 319 УК РФ в отношении Свидетель №14, которое находилось в производстве следователя ФИО1 Сам он не производил следственные действия по указанному уголовному делу, данное уголовное дело ФИО1 ему не оставлял. 

Из показаний свидетеля Свидетель №12 следует, что около 4-5 лет назад по просьбе ФИО12 он приехал в Белорецкий межрайонный следственный отдел, где Свидетель №7 дал ему на подпись несколько листов, а также сказал ему, чтобы он говорил, что якобы является свидетелем оскорбления Свидетель №14 Свидетель №7 В дальнейшем он давал такие показания в суде в адрес и участвовал в ходе одной очной ставки. Очная ставка между ним и Свидетель №13 не проводилась, подписи в указанном протоколе ему не принадлежат.

Из показаний свидетеля Свидетель №13 следует, что примерно 4-5 лет назад по просьбе своего знакомого Свидетель №7 он приехал в Белорецкий межрайонный следственный отдел, где Свидетель №7 дал ему на подпись протокол осмотра предметов, а также попросил быть свидетелем того, что Свидетель №14 оскорбил Свидетель №7, на что он согласился, так как думал, что это правда. В дальнейшем он дал такие показания следователю ФИО1 в ходе допроса и очной ставки с Свидетель №14 Очная ставка между ним и Свидетель №12 не проводилась, подписи в указанном протоколе ему не принадлежат.

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что в августе или сентябре 2019 года к нему на работу приехал следователь ФИО1, который попросил его подписать готовый протокол допроса свидетеля, где было указано, что он находился в коридоре следственного отдела, где были посторонние люди, что не соответствовало действительности, в связи с чем он ответил отказом. Тогда ФИО1 переделал протокол, который он подписал. В дальнейшем его допросили в суде в адрес, где показали протокол его допроса, где было указано, что в коридоре следственного отдела были люди, при этом подписи в указанном протоколе ему не принадлежали.

Из показаний свидетеля Свидетель №15 следует, что с 2018 года по 2019 год он исполнял обязанности руководителя следственного отдела по адрес СУ СК России по адрес. Уголовное дело в отношении Свидетель №14 находилось в производстве следователя ФИО1 

Показания свидетеля Свидетель №16 схожи с показаниями свидетеля Свидетель №15

Из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что он являлся защитником Свидетель №1 по уголовному делу по ст. 318 УК РФ. Свидетель №1 звонил ему и говорил, что того вызывают в Белорецкий межрайонный следственный отдел для допроса по уголовному делу в отношении Свидетель №14, на что он сказал Свидетель №1 давать правдивые показания. 

Из показаний свидетеля Свидетель №10 следует, что несколько лет назад ФИО1 и Свидетель №1 приходили к нему на работу в АО «...», где ФИО1 распечатал через его компьютер и принтер документы.

Из показаний свидетеля Свидетель №11 следует, что, когда он работал в охране АО «...», в указанную организацию приходил ФИО1 с целью допроса Свидетель №1

Из показаний свидетеля Свидетель №9 следует, что она работала охранником ООО «ЧОП «...» в АО «...». Мужчину на видеозаписи (ФИО1), идущего от шлагбаума в сторону выхода она не узнает. 

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что он работает старшим участковым уполномоченным полиции ОМВД России по адрес. дата он выезжал в АО «...» по сообщению о прибытии в указанную организацию ФИО1

Из показаний свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №9 В.В. следует, что в период их работы в Белорецком межрайонном следственном отделе ФИО1 не оставлял им уголовное дело в отношении Свидетель №14

Из показаний свидетеля Свидетель №6 следует, что он работал СУ СК России по адрес и осуществлял процессуальный контроль за расследованием уголовных дел, находящихся в производстве следователей следственного отдела по адрес. Он присутствовал при рассмотрении ходатайств о продлении сроков предварительного следствия по уголовному делу в отношении Свидетель №14 К своему допросу приобщает диск с документами по указанному уголовному делу. Он не помнит, чтобы в управление поступал проект прекращения уголовного дела в отношении Свидетель №14

Свидетели Свидетель №13, Свидетель №7, Свидетель №12, Свидетель №9 В.В., Свидетель №1 подтвердили свои показания в ходе очных ставок с обвиняемым ФИО1

Проведенными по делу судебно-почерковедческими экспертизами установлено, что: 

подписи от имени Свидетель №1, расположенные в строках «Свидетель» в представленном на экспертизу протоколе допроса свидетеля Свидетель №1 от дата, выполнены не Свидетель №1, а другим лицом (заключение эксперта №... от дата);

подписи от имени Свидетель №1, расположенные в строках «Свидетель» на лицевой и оборотной сторонах 2-х листов протокола допроса свидетеля от дата (8 подписей) – выполнены не самим Свидетель №1, а кем-то другим со стремлением к подражанию подлинным его подписям (заключение эксперта №....1 от дата);

подписи от имени Свидетель №12, расположенные в стройках «(подпись)» в графах «Свидетель» с пометкой «2» на 1-4 листах протокола очной ставки от дата - выполнены одним лицом, но не Свидетель №12, а кем-то другим со стремлением к подражанию какой-то его подлинной подписи (подписям);

подписи от имени Свидетель №13, расположенные в строках «(подпись)» в графах «Свидетель» с пометкой «1» на 1-4 листах протокола очной ставки от дата - выполнены одним лицом, но не Свидетель №13, а кем-то другим с подражанием какой-то его подлинной подписи (подписям) (заключение эксперта №....1 от дата).

Кроме того, виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении подтверждается протоколами осмотров предметов (документов), выемок, обыска и иными доказательствами, которые приведены в приговоре.

Судом первой инстанции верно установлено, что приказом №...-к от дата ФИО1 назначен на должность старшего следователя следственного отдела по адрес СУ СК России по адрес, то есть являлся лицом, производящим предварительное следствие. В его должностные обязанности входило, в том числе соблюдение законности, защиты прав и свобод лиц, вовлеченных в процесс уголовного судопроизводства, при проведении предварительного следствия по уголовным делам.

При расследовании уголовного дела, возбужденного по ст. 319 УК РФ в отношении Свидетель №14 Р.Р. ФИО1 обеспечил изготовление и проставление в протоколе допроса свидетеля Свидетель №1, датированного дата, поддельных подписей от имени Свидетель №1 с подражанием подписи последнего, а также в протоколе очной ставки между свидетелями Свидетель №12 и Свидетель №13, датированного дата, поддельных подписей от имени Свидетель №12 и Свидетель №13 с подражанием подписи последних, и приобщил их к материалам уголовного дела. Данные протоколы ФИО1 указал в качестве доказательства стороны обвинения в обвинительном заключении по уголовному делу в отношении Свидетель №14

Впоследствии Свидетель №1 и Свидетель №12 показали в суде, что не участвовали в указанных следственных действиях. 

Приговором Белорецкого межрайонного суда РБ от дата Свидетель №14 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, за отсутствием в действиях состава преступления в соответствии с п.3 ч. 2 ст.302 УПК РФ.

Согласно ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве доказательств допускаются, в том числе показания свидетеля.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК.

К недопустимым доказательствам относятся в числе других, доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

В соответствии со ст. 83 УПК РФ протоколы следственных действий допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям УПК РФ.

По смыслу ст. 303 УК РФ под фальсификацией доказательств понимается не только искажение фактических данных, но и внесение в процессуальные документы ложных сведений, не соответствующих действительности, а также их удостоверение лицом, производящим предварительное следствие

С учетом приведенных положений закона, в случае установления какого-либо из указанных обстоятельств весь протокол следственного действия является фальсифицированным и признается недопустимым доказательством.

Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в фабрикации протоколов следственных действий, не соответствующих действительности.

Данное преступление является формальным оно считается оконченным с момента фальсификации доказательств и приобщения их к делу при проведении расследования по месту службы осужденного в адрес, независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела, что делает несостоятельными доводы жалобы о том, что уголовное дело рассмотрено с нарушением правил территориальной подсудности.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по статье 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах.

С субъективной стороны деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 303 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознавал, что тем или иным способом искажает доказательства, и желает эти доказательства использовать.

Суд первой инстанции верно пришел к выводу, что ФИО1 действовал с прямым умыслом, так как осознавал, что следственные действия с участием свидетелей не проводились с их личным участием, однако обеспечил изготовление и проставление в протоколах следственных действий поддельных подписей свидетелей, после чего данные процессуальные документы указал в качестве доказательств стороны обвинения в обвинительном заключении по уголовному делу в отношении Свидетель №14

Несоблюдение ФИО1 будучи в должности следователя порядка получения доказательств, обеспечение изготовления и подделки подписей свидетелей в протоколах следственных действий, фактически без их проведения, является фальсификацией и влечет предусмотренную ч. 2 ст. 303 УК РФ ответственность, в связи с чем действия осужденного судом первой инстанции квалифицированы верно.

Учитывая, что ФИО1 является исполнителем преступления ссылка на ст. 33 УК РФ не требуется, что делает несостоятельными доводы апелляционной жалобы в указанной части. 

Все собранные по делу доказательства, в том числе показания свидетелей Свидетель №13, Свидетель №12, Свидетель №1, заключения экспертов суд проверил в соответствии с требованиями ст.ст.17,87 и 88 УПК РФ и, сопоставив их между собой, дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для обоснования выводов о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ. 

Несостоятельными суд считает доводы жалоб в части необходимости возврата уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ ввиду следующего. 

Так, описание преступного деяния изложено в обвинительном заключении в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе в нем указаны место, время, способ его совершения, форма вины, мотив и цели.

Голословны утверждения в жалобе об отсутствии в материалах уголовного дела ряда документов, перечень которых не конкретизирован, после поступления уголовного дела в суд. 

Не проведение следователем следственных действий, в том числе осмотра рабочего компьютера осужденного, которые по мнению стороны защиты являются обязательными, с учетом ст. 38 УПК РФ, не свидетельствуют о неполноте предварительного следствия.

Настоящее уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ. 

Вопреки доводам жалобы порядок возбуждения настоящего уголовного дела соответствует требованиям закона. Уголовное дело возбуждено по результатам служебной проверки по рапорту уполномоченного должностного лица по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ в отношении неустановленного лица. На момент предъявления обвинения ФИО1 следователем уже не являлся, так как из органов СК России был уволен дата и на него уже не распространялся особый порядок уголовного судопроизводства, предусмотренный главой 52 УПК РФ.

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде постановлений и определений сформулировал правовые позиции, в соответствии с которыми стадия возбуждения уголовного дела является обязательной, с момента возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда, и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность. При этом уголовно-процессуальный закон не содержит норм, позволяющих привлекать лицо к уголовной ответственности в связи с совершением преступления, а также изменять и дополнять ранее предъявленное обвинение в связи с совершением лицом преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось. В силу общих положений ст. ст. 140, 146, 153 УПК РФ при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, должно быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, которое при наличии других уголовных дел о совершенных тем же лицом преступлениях может быть соединено с ним в одном производстве. Вместе с тем определение того, являются ли инкриминируемые лицу действия составной частью преступления, по поводу которого было возбуждено уголовное дело, или они образуют самостоятельное преступление, относительно которого должно быть возбуждено новое уголовное дело, относится к ведению органов предварительного расследования и судов общей юрисдикции (определения Конституционного Суда Российской Федерации от дата №...-О, от дата №...-О и другие).

Из материалов уголовного дела усматривается, что дата было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ в отношении неустановленного лица, по факту фальсификации протокола допроса свидетеля Свидетель №1 (том 1 л.д. 1).

В ходе расследования уголовного дела установлен факт фальсификации протокола очной ставки между свидетелями Свидетель №12 и Свидетель №13 Вышеуказанные преступные действия объединены общим родовым объектом посягательства, единой направленностью умысла, являются составной частью преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ. При указанных обстоятельствах после возбуждения дата было уголовного дела по одному из преступлений, возбуждения уголовного дела по каждому другому, тождественному по существу преступлению, выявленному органом предварительного следствия в ходе расследования и являющемуся составной единого преступления, не требовалось.

Положения ст. 237 УПК РФ содержит перечень оснований, когда уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Таких оснований, а именно существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного расследования, при составлении обвинительного заключения, неустранимых в судебном заседании, которые препятствуют рассмотрению судом уголовного дела по существу и принятию законного, обоснованного и справедливого решения, судом первой инстанции усмотрено не было, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как из обвинительного заключения, так и из приговора следует, что ФИО1 не вменяется личное изготовление и проставление в протоколах следственных действий поддельных подписей свидетелей, а вменяется обеспечение указанных действий. При этом не установление лица непосредственного изготовившего и подделавшего подписи свидетелей в протоколах следственных действий, его половой принадлежности, конкретных обстоятельств совершения указанных действий и отсутствие непосредственных очевидцев данных действий также не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденного инкриминируемого ему деяния, а также нарушении права на защиту ФИО1 

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам жалобы оглашение показаний свидетелей, данных в ходе предварительного следствия по ходатайству государственного обвинителя, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, а также в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, при этом порядок оглашения указанных показаний соответствует требованиям ст. 281 УПК РФ и абз. 3 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата №... «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», а именно показания свидетелей были оглашены по завершении их допросов. 

Стороне защиты была предоставлена возможность допросить каждого свидетеля, в том числе Свидетель №14, а также довести до сведения суда свою позицию относительно доказательного значения исследованных показаний, в связи с чем отклоняются как несостоятельные доводы апелляционной жалобы о нарушении права на защиту осужденного присутствием в зале судебного заседания свидетеля Свидетель №14 после допроса.

Доводы в жалобе об изменении свидетелями Свидетель №13, Свидетель №12, Свидетель №1 под давлением Свидетель №14, после разговоров с Свидетель №3 либо по указанию ФИО12 голословны и никакими доказательствами не подтверждены, как и доводы жалобы в части того, что сфальсифицированные протоколы могли подбросить в Белорецком межрайонном следственном отделе, которые опровергаются показаниями сотрудников указанного следственного отдела, оснований не доверять которым у суда не имеется. Кроме того, дача иных показаний свидетелями Свидетель №12 и Свидетель №13 в ходе расследования уголовного дела в отношении Свидетель №14 при установленном факте фальсификации доказательств по уголовному делу не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления. Вместе с тем, следует отметить свидетели Свидетель №12 и Свидетель №13 в последующем подтвердили факт того, что не являются очевидцами оскорбления Свидетель №14 Свидетель №7, а свидетель Свидетель №1 об отсутствии посторонних лиц в следственном отделе, что послужило одним из оснований вынесения в отношении Свидетель №14 оправдательного приговора, что делает несостоятельными доводы жалобы о том, что показания указанных свидетелей не были искажены в протоколах следственных действий. 

Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у свидетелей причин для оговора осужденного ФИО1, в материалах уголовного дела не содержится, показания свидетелей в целом согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, в связи с чем суд обоснованно положил их в основу обвинительного приговора

Вопреки доводам апелляционной жалобы все заявленные стороной защиты ходатайства рассмотрены и мотивированно разрешены судом. Нарушений принципа состязательности и права на защиту из материалов уголовного дела не усматривается. Мотивированный отказ в удовлетворении ходатайств, в том числе о приобщении к материалам уголовного дела рецензии специалиста, проведении дополнительной почерковедческой экспертизы, не свидетельствует о нарушении указанных принципов. Несогласие осужденного ФИО1 с результатами рассмотрения ходатайств не свидетельствует о нарушении прав осужденного и обвинительном уклоне суда, поскольку по своему содержанию принятые судом решения являются обоснованными и соответствуют требованиям закона.

При этом, несмотря на то, что судом первой инстанции было отказано стороне защиты в допросе специалиста, явка которого была обеспечена в суд, оснований сомневаться в обоснованности выводов, проведенных по уголовному делу судебных экспертиз, положенных в основу приговора, не имеется. 

Так, экспертизы произведены на основании постановлений следователя, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. В производстве экспертиз участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности по различным специальностям. Проведение исследований с привлечением этих экспертов, компетентность которых не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертиз. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность ФИО1 в совершении инкриминированного ей преступления. Предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения дополнительных или повторных экспертиз у суда первой инстанции не имелось.

При этом, для определения давности совершения инкриминированного ФИО1 преступления не требовалось специальных познаний, так как в ходе судебного следствия было достоверно установлено, что осужденный обеспечил изготовление и подделку подписей свидетелей в протоколах следственных действий в период времени с дата по дата.

Само по себе ознакомление обвиняемого с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями эксперта в один день не влечет признание этих заключений недопустимыми доказательствами, поскольку стороне защиты была представлена возможность оспорить их в установленном законом порядке, чем они и в последующем воспользовались, заявляя соответствующие ходатайства. 

Анализируя выводы заключений экспертов №... от дата, №... от дата и показания эксперта ФИО11 о невозможности дать однозначный ответ об исполнении подписей в протоколах следственных действий с участием свидетелей Свидетель №1, Свидетель №12 и Свидетель №13, а также возможности влияния на почерк различных факторов (асоциальный образ жизни, алкоголизм и т.д.), на которые ссылается сторона защиты, суд апелляционной инстанции считает, что они не опровергают виновность ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, так как носят вероятностный характер, а также противоречат выводам, проведенных в последующем судебных экспертиз в различных экспертных учреждениях, согласно которым сделан однозначный вывод о том, что подписи в протоколах следственных действий с участием свидетелей Свидетель №1, Свидетель №12 и Свидетель №13 выполнены не указанными лицами. 

Кроме того, судом в приговоре приведены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении виновности ФИО1, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, в том числе рецензию АНО НИИСЭ-СТЭЛС №...п/12/22 от дата, что делает несостоятельными доводы апелляционных жалоб в данной части. При этом дача оценки судом указанной рецензии не свидетельствует о допущенных судом нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства, так как указанный документ не был положен в основу приговора.

Неубедительными суд считает доводы в части того, что уголовное дело находилось не только в производстве осужденного, что свидетельствует о невиновности ФИО1 в фальсификации доказательств, так как сфальсифицированные протоколы изготовлены от имени следователя ФИО1, в производстве которое преимущественно находилось уголовное дело, который сослался на них в обвинительном заключении и направил уголовное дело в порядке ст. 220 УПК РФ прокурору. Кроме того, указанный довод осужденного не подтвержден объективными доказательствами и не свидетельствуют о возможной причастности иных лиц к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Несостоятельны доводы жалобы о возможности автоподлога подписей свидетелей, изменений их почерка в течение 4 лет, так как они опровергается материалами дела, исследованными в судебном заседании, в частности показаниями данных свидетелей и заключениями экспертов. 

Все доводы и версии, выдвигавшиеся осужденным в свою защиту, в суде первой инстанции тщательно проверены, получили надлежащую оценку и обоснованно отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре.

Позиция осужденного о непричастности к фальсификации доказательств по уголовному делу в отношении Свидетель №14 верно оценена судом первой инстанции в качестве способа защиты от предъявленного обвинения. 

Вопреки доводам жалобы не нарушен судом и порядок исследования доказательств. Согласно протоколу, первой предоставляла доказательства сторона обвинения, затем сторона защиты. Отступление от ранее заявленной очередности исследования доказательств не является нарушением требований УПК РФ.

Требования ч. 2 ст. 273 УПК РФ судом соблюдены, что следует из протокола судебного заседания, поскольку в начале судебного следствия дата председательствующий выяснил у осужденного, понятно ли ему обвинение, на что был получен утвердительный ответ, в связи с чем судом апелляционной инстанции отклоняются доводы жалобы в части не разъяснения осужденному предъявленного обвинения. 

Что касается доводов жалобы о нарушении целостности упаковок вещественных доказательств, суд апелляционной инстанции отмечает, что в ходе судебного следствия с участием сторон были осмотрены вещественные доказательства.

Как следует из протокола судебного заседания, была вскрыта упаковка вещественных доказательств, которые исследованы и предъявлены всем участникам процесса на обозрение.

Данные о подмене вещественных доказательств, о несоответствии содержимого упаковки надписи на ней, в протоколе судебного заседания отсутствуют.

Указанные стороной защиты замечания об упаковке некоторых доказательств, на которых отсутствовали подписи ФИО1 и защитника, выполненные в ходе ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, не может поставить под сомнение доказательственное значение приобщенных к материалам дела предметов (документов).

Доводы жалобы о том, что не осмотрены и не признаны в качестве вещественных доказательства протоколы следственных действий с участием свидетелей Свидетель №1, Свидетель №12 и Свидетель №13 никаким образом не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 в фальсификации доказательств при обстоятельствах, изложенных в приговоре. Вместе с тем, следует отметить, что указанные документы в установленном законом порядке были предоставлены судом органу расследования, после чего направлены на экспертные исследования. 

Несостоятельным суд апелляционной инстанции считает довод защиты о том, что в ходе судебного заседания не были исследованы экспериментальные подписи, представленные стороне защиты при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, так как указанные документы не признавались вещественными доказательствами по уголовному делу. 

Приговор отвечает требованиям, изложенным в ст. 307 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционной жалобы описательно-мотивировочная часть приговора содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива и цели. 

Содержащееся в постановлении о назначении предварительного слушания техническая ошибка в части фамилии судьи не является существенной, не влечет за собой признание судебного решения незаконным.

Несостоятельными суд считает доводы жалобы в части того, что суд не дал юридической оценки действиям Свидетель №14, так как суд не является органом уголовного преследования. 

Довод жалобы об изготовлении приговора вне пределов совещательной комнаты не подтверждается никакими объективными данными и является голословным предположением.

Неубедительны доводы жалоб и в той части, что сторона защиты не ознакомлена с материалами уголовного дела, с письменным протоколом судебного заседания суда и его аудиозаписью. Из материала уголовного дела следует, что ФИО1 и его защитник были ознакомлены с материалами уголовного дела в полном объеме при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, осужденный ФИО1 был ознакомлен с материалами уголовного дела, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции без ограничения в объеме томов уголовного дела и времени. Копии протоколов судебных заседаний были вручены осужденному и направлены защитнику, при этом доводы о неполноте указанных протоколов голословны. Судом апелляционной инстанции была предоставлена возможность ознакомления стороны защиты с аудиозаписью судебных заседаний. Впоследствии сторона защита, воспользовавшись своим правом, подала замечания на протоколы судебных заседаний, которые были рассмотрены в установленном законом порядке, копии постановлений суда направлены и вручены сторонам. 

Действительно ст. 260 УПК РФ в ее конституционно-правовом истолковании не позволяет председательствующему разрешить вопрос об удостоверении замечаний на протокол судебного заседания после направления уголовного дела в суд апелляционной инстанции, а также после вступления приговора в законную силу (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от дата №...-П, определение Конституционного Суда Российской Федерации от дата №...-О).

Вместе с тем, из смысла закона в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, наделенным необходимыми полномочиями по проверке, как решения суда первой инстанции, так и протокола судебного заседания стороны вправе изложить доводы о неполноте протокола, чему корреспондирует обязанность суда апелляционной инстанции самостоятельно оценить содержание протокола в совокупности с другими материалами дела и установить наличие или отсутствие оснований для отмены или изменения приговора либо иного проверяемого решения суда первой инстанции.

Проверяя доводы защиты относительно нарушений требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых к содержанию протокола судебного заседания, суд считает их несостоятельным ввиду следующего.

Так, протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ по структуре, изложению в нем порядка судебного разбирательства, показаний допрошенных лиц, заявленных сторонами и рассмотренных судом ходатайств, прений и последнего слова подсудимого, других сведений в соответствии требованиями закона. Сведения, отраженные в аудиопротоколе и письменном протоколе, существенных расхождений не имеют. Тот факт, что в письменном протоколе судебного заседания сведения, представленные сторонами, изложены в иной форме, чем озвучены первоначально, не свидетельствует о порочности данного документа в целом, не приводит к искажению исследованных судом доказательств. Кроме того, протокол судебного заседания не является стенограммой, не требует дословного изложения сказанного. Каких-либо данных, свидетельствующих об искажении изложенных в протоколе судебного заседания показаний допрошенных лиц, вопреки доводам защиты, материалы дела не содержат.

Вопреки замечаний стороны защиты на протоколы судебных заседаний дата судебное заседание не проводилось, в связи с чем отсутствует, как протокол судебного заседания от дата, так и его аудиозапись.

Процессуальные права и положения ст. 51 Конституции РФ ФИО1 были разъяснены в подготовительной части судебного заседания, в связи с чем не разъяснение ФИО1 повторно процессуальных прав и положений ст. 51 Конституции РФ, как на то указано в замечаниях на протоколы судебных заседании, не свидетельствует о допущенных судом первой инстанции существенных нарушениях уголовного-процессуального закона, влекущих отмену приговора, как и отсутствие в указанных протоколах причин и продолжительности перерывов, а также в аудиозаписях времени начала и окончания судебных заседаний, места проведения судебного заседания. 

Вопреки доводам защиты в протоколах судебных заседаний указаны место их составления – адрес Республики Башкортостан, время начала и окончания судебных заседаний.

Ссылки защиты на несоответствие дат создания файлов с аудиозаписями судебных заседаний в протоколах судебных заседаний, несовпадение продолжительности аудиозаписи со временем в письменных протоколах судебных заседаний не свидетельствует о допущенном нарушении правил аудиопротоколирования, влекущем безусловную отмену судебного акта, поскольку при сопоставлении аудиопротокола и протокола на бумажном носителе отсутствует неполнота их содержания.

Как следует, из протоколов судебных заседаний, судом объявлялся состав суда, разъяснялось право на отвод составу суда, в том числе государственному обвинителю и секретарю судебного заседания, в связи с чем не является нарушением прав ФИО1 не объявление о замене государственного обвинителя и секретаря судебного заседания. В жалобах осужденный и защитник не приводят данные, свидетельствующие о наличии оснований для отвода государственного обвинителя и секретаря судебного заседания.

По своей сути изложенные в апелляционных жалобах и дополнениях к ним доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Нормы статьи 60 УК РФ устанавливают общие правила назначения наказания и обязывают суд при назначении наказания учитывать характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом не установлено.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства судом обосновано учтено наличие на иждивении малолетних детей.

Вместе тем, суд апелляционной инстанции считает обоснованным довод апелляционного представления о необходимости учета, руководствуясь положением ч. 2 ст. 61 УК РФ, в качестве обстоятельства смягчающего наказание осужденного внесение ФИО1 пожертвования в социальный приют для детей и подростков, и в связи с этим снизить осужденному, назначенное ему наказание.

При решении вопроса о назначении осужденному ФИО1 наказания суд пришел к правильному выводу о невозможности назначения осужденному ФИО1 более мягкого наказания, чем лишение свободы и об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, но при этом правильно применил правила ст. 73 УК РФ. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре, с ними соглашается и суд апелляционной инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, тоже не усматривает исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, достаточных для применения ст. 64 УК РФ.

Отказ в освобождении ФИО1 от уголовной ответственности и прекращении в отношении него уголовного дела с назначением судебного штрафа надлежащим образом матирован, соответствует требованиям закона.

При этом суд находит несостоятельными доводы апелляционного представления о необходимости усиления наказания ФИО1 ввиду его чрезмерной мягкости, так как избранная осужденному мера наказания является справедливой, соответствующей содеянному и данным о его личности.

В силу ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ и с учетом положений Общей части УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ наказание в виде лишения права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Как следует из приговора, ФИО1 наряду с основным наказанием в виде лишения свободы суд назначил дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных и государственных органах власти, связанных с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года.

Между тем, такого дополнительного наказания как запрет занимать должности «в государственных органах власти» ст. 47 УК РФ не предусмотрено.

Таким образом, при назначении наказания осужденному ФИО1 были допущены существенные нарушения уголовного закона, повлиявшие на исход дела.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, из назначенного осужденному дополнительного наказания исключить назначение наказания в виде запрета занимать должности «в государственных органах власти».

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора судом первой инстанции указаны неверные сведения о личности ФИО1, а именно, что он состоит в браке, Однако, материалами дела установлено, что ФИО1 разведен. Кроме того, в описательно-мотивировочной части (стр. 25 абз. 5) приговора судом первой инстанции указан статус ФИО1 как ответчик, вместо подсудимого.

Таким образом, указанные неточности являются технической ошибкой и подлежат устранению, а приговор - изменению.

Существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Учалинского районного суда Республики Башкортостан от 23 октября 2023 года в отношении ФИО1 изменить, чем частично удовлетворить апелляционное представление:

- исключить из назначенного ФИО1 дополнительного наказания назначение наказания в виде запрета занимать должности «в государственных органах власти»;

- уточнить описательно-мотивировочную часть приговора при описании данных о личности ФИО1, указав разведен, вместо женат;

- уточнить описательно-мотивировочную часть приговора (стр. 25 абз. 5), указав статус ФИО1 подсудимый, вместо ответчик;

- в соответствии со ст. 61 ч. 2 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством – внесение ФИО1 пожертвования в социальный приют для детей и подростков и смягчить назначенное ему наказание в виде лишения свободы до 10 месяцев на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 10 месяцев, в виде лишения права занимать должности в правоохранительных, связанных с осуществлением функций представителя власти до 1 года 10 месяцев. 

В остальной части приговор Учалинского районного суда Республики Башкортостан от 23 октября 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы и апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его провозглашения (осужденным, содержащимся под стражей – со дня его вручения) в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, через суд первой инстанции, а по истечении указанного срока – в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Р.Р. Муллахметов

Справка: судья Тутаева Л.Ш., дело № 22-1379/2024