Судья Круглова О.А. № 1-691/2019-22-117/2020

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

г. Великий Новгород 13 февраля 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе: 

председательствующего судьи Становского А.М., 

судей Колосова Е.М., Матвеева Е.Ю.,

при секретаре судебного заседания Федоровой Н.Д., 

с участием:

заместителя начальника уголовно-судебного отдела прокуратуры Новгородской области Жукова Г.К.,

осужденного ФИО1, 

защитника – адвоката Арнаутова Д.А., 

потерпевшей К.И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя, старшего помощника прокурора города Великого Новгорода ФИО2, на приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 11 ноября 2019 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

...> в городе 

<

...>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

В соответствии со ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены ограничения на изменение места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и на выезд за пределы территории муниципальных образований Новгородский район и город Великий Новгород, а также возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В срок ограничения свободы зачтено время задержания ФИО1 в период с 1 по 3 марта 2019 года включительно из расчета 1 день содержания под стражей за 2 дня ограничения свободы.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу постановлено оставить без изменения, после чего отменить.

Приговором также разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Становского А.М., выступление прокурора Жукова Г.К., поддержавшего апелляционное представление, однако полагавшего возможным устранить допущенное судом нарушение путем отмены обвинительного приговора и постановления нового обвинительного приговора, мнение осужденного ФИО1, его защитника, адвоката Арнаутова Д.А., и потерпевшей К.И.А., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным в том, что он в период времени с 15 часов 10 минут 25 февраля 2019 года по 15 часов 10 минут 26 февраля 2019 года, находясь по месту жительства по адресу: 

<

...>, в ходе ссоры со своей супругой Н.О.В. на почве внезапно возникшей личной неприязни к ней, обусловленной оскорблением со стороны потерпевшей, умышленно с силой нанес Н.О.В. один удар керамической кружкой в левую лобную область головы, причинив по небрежности телесные повреждения в виде двух ушибленных ран лобной области слева с повреждением мягких тканей и ветви левой височной артерии, сопровождавшихся наружным кровотечением и острой кровопотерей, в результате чего Н.О.В. был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно. Указанные телесные повреждения повлекли наступление смерти Н.О.В. на месте происшествия.

Действия ФИО1 органом предварительного следствия были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Вместе с тем суд, исследовав и оценив собранные по уголовному делу доказательства, квалифицировал содеянное ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ – как причинение смерти по неосторожности.

В апелляционном представлении государственный обвинитель по делу, старший помощник прокурора города Великого Новгорода ФИО2, ставит вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильным применением уголовного закона.

Автор апелляционного представления обращает внимание, что в своих выводах относительно формы вины ФИО1 суд допустил противоречие, одновременно указав на умышленный и небрежный характер действий осужденного.

Давая правовую оценку содеянному ФИО1, суд не учел содержание явки с повинной и показаний осужденного, из которых следует, что удар им был нанесен умышленно в область головы Н.О.В., то есть в место расположения жизненно важных органов; при ударе использовался твердый предмет – керамическая кружка, которая от удара разбилась, что свидетельствует о значительной силе удара. В связи с этим выводы суда об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 прямого или косвенного умысла на причинение Н.О.В. тяжких телесных повреждений, по мнению государственного обвинителя, являются необоснованными.

Несостоятельным видится автору представления и вывод суда о том, что раны, причиненные Н.О.В. в результате действий осужденного, не повлекли вреда здоровью, поскольку это противоречит заключению проведенной по уголовному делу судебной-медицинской экспертизы и показаниям эксперта М.А.М.

В связи с этим государственный обвинитель полагает, что действия ФИО1 в отношении причинения Н.О.В. телесных повреждений являлись умышленными, а потому должны быть квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Кроме того, прокурор считает необоснованным и не соответствующим требованиям ч. 1.1 ст. 63 УК РФ вывод суда об отсутствии оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. 

С учетом изложенного автор апелляционного представления просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, а уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда.

В возражениях на апелляционное представление защитник осужденного ФИО1, адвокат Арнаутов Д.А., считает доводы государственного обвинителя необоснованными и не подлежащими удовлетворению, в связи с чем просит оставить приговор суда без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Проанализировав доводы апелляционного представления, изучив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из приговора, обосновывая выводы о виновности ФИО1 в причинении по неосторожности смерти Н.О.В. путем нанесения ей одного удара керамической кружкой в левую лобную область головы, суд первой инстанции исходил из совокупности следующих доказательств:

показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании, согласно которым после 23 февраля 2019 года он и его супруга Н.О.В. длительное время употребляли алкогольные напитки по месту жительства, в связи с чем он потерял счет времени. В один из таких дней в момент очередного употребления спиртного Н.О.В. сказала ему что-то оскорбительное, в связи с чем он ударил ее кружкой по голове. Потерпевшая села на кровать и заплакала, а он ушел в другую комнату, не увидев у Н.О.В. телесных повреждений. Позднее Н.О.В. приходила к нему и предлагала еще выпить, но он отказался, а на следующий день утром обнаружил Н.О.В. мертвой. Причинять своей супруге смерть он не желал;

явка с повинной ФИО1 от 1 марта 2019 года, из которой следует, что на протяжении последних нескольких дней он употреблял спиртное совместно с Н.О.В. Около 2-3 дней назад в вечернее время между ними произошел конфликт, так как Н.О.В. его оскорбила. В ответ на это он взял в правую руку кружку и ударил ею по голове Н.О.В. От удара у кружки отломилась ручка. Н.О.В. села на кровать и заплакала, а он ушел в другую комнату и лег спать. Через некоторое время Н.О.В. зашла к нему в комнату и предложила выпить, но он отказался и Н.О.В. ушла обратно. Через день он обнаружил, что Н.О.В. умерла. Причинять ей смерть он не желал;

показания потерпевшей К.И.А. о том, что между ее матерью Н.О.В. и ФИО1 были хорошие отношения, однако они злоупотребляли спиртными напитками. При этом мать никогда не рассказывала о применении насилия со стороны ФИО1;

показания свидетеля Н.С.Л. о том, что 1 марта 2019 года около 8 часов 30 минут ему позвонил брат Н.С.Л. и сказал, что его супруга Н.О.В. умерла. Он сразу приехал в их квартиру и увидел, что Н.О.В. лежит на кровати без признаков жизни, в связи с чем вызвал скорую помощь. До этого отношения между ФИО1 и Н.О.В. были хорошими, они не ссорились;

показания свидетеля П.О.В., из которых следует, что 27 февраля 2019 года около 11 часов она убирала подъезд в 

<

...> в городе 

<

...> и встретила ФИО1, проживающего на 5 этаже, который сообщил, что Н.О.В. умерла. На ее вопрос «Что случилось?» ФИО1 ответил: «Допили». До этого жалоб от Н.О.В. на ФИО1 она не слышала;

показания свидетеля С.А.В., согласно которым 1 марта 2019 года около 08 часов 45 минут в дежурную часть поступила сообщение от Н.С.Л. о том, что по адресу: 

<

...> 

<

...>, 

<

...> умерла Н.О.В. Он в качестве участкового уполномоченного прибыл по данному адресу, где на кровати обнаружил труп Н.О.В. без одежды, лежащий в положении лицом вниз. На спине у Н.О.В. имелись царапины, а между носом и губами запекшиеся следы вещества бурого цвета. О произошедшем он сообщил в дежурную часть;

протокол осмотра места происшествия и трупа от 1 марта 2019 года, в соответствии с которым осмотрено помещение квартиры по адресу: 

<

...>. В комнате на кровати обнаружен труп Н.О.В., а на столе – керамическая кружка с обильными наслоениями вещества бурого цвета и с отсутствующим фрагментом ручки, который обнаружен на кровати рядом с трупом;

заключение судебно-медицинской экспертизы 

<

...> от 25 марта 2019 года, согласно которому смерть Н.О.В. наступила от двух ушибленных ран лобной области слева с повреждением мягких тканей и ветви левой височной артерии, сопровождающихся наружным кровотечением и острой кровопотерей. Указанные телесные повреждения могли возникнуть от не менее одного травматического воздействия тупого твердого предмета, контактирующая часть которого имела хорошо выраженное ребро дугообразной формы длиной около 1,6 см, и повлекли за собой тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано самостоятельно (угрожающее жизни состояние).

Смерть Н.О.В. наступила свыше 3 суток от момента исследования ее трупа в морге, то есть могла наступить 26 февраля 2019 года. После причинения телесных повреждений смерть Н.О.В. должна была наступить не менее чем через 2 часа. В первые десятки минут после причинения телесных повреждений Н.О.В. могла совершать активные целенаправленные самостоятельные действия, в том числе передвигаться, кричать. На момент наступления смерти Н.О.В. находилась в состоянии алкогольного опьянения средней степени;

показания эксперта М.А.М., поддержавшего выводы, содержащиеся в экспертном заключении, и пояснившего, что сами по себе телесные повреждения в виде ушибленных ран, расположенных в лобной области, не повлекли последствия в виде тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшей, и ее смерть. Эти последствия наступили от того, что в глубине ран были повреждены мелкие артерии, повлекшие кровопотерю, которая привела к угрожающему жизни состоянию;

заключение судебной биологической экспертизы 

<

...> от 5 апреля 2019 года, в соответствии с которым на керамической кружке, изъятой 1 марта 2019 года из 

<

...> в городе 

<

...>, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от Н.О.В.

Оценив данные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у ФИО1 прямого либо косвенного умысла на причинение Н.О.В. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и о совершении им преступления по неосторожности в виде небрежности. При этом суд сослался на следующие обстоятельства, которые, по мнению суда, свидетельствуют о неумышленном характере действий ФИО1:

показания подсудимого ФИО1 о том, что он не желал причинять Н.О.В. вред здоровью;

показания подсудимого ФИО1, потерпевшей К.И.А. и свидетеля Н.С.Л. об отсутствии со стороны ФИО1 прежде фактов применения силы к Н.О.В.;

нанесение ФИО1 единственного удара кружкой, после которого потерпевшая совершала активные целенаправленные действия, вследствие чего ФИО1 не осознавал факт причинения Н.О.В. тяжкого вреда здоровью и, несмотря на отсутствие препятствий, не принимал активных мер, направленных на причинение Н.О.В. тяжкого вреда здоровью;

причинение Н.О.В. тяжкого вреда здоровью и наступление ее смерти не в результате ран, а по причине острой кровопотери, сопровождавшей раны, повлекшей угрожающее жизни состояние. 

Судебная коллегия приходит к выводу, что приведенные судом первой инстанции обстоятельства ни в отдельности, ни в своей совокупности не подтверждают выводы суда о субъективной стороне совершенного ФИО1 преступления и, соглашаясь с доводами апелляционного представления государственного обвинителя, находит эти выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Так, показания подсудимого ФИО1 о нежелании причинять Н.О.В. вред здоровью приняты судом первой инстанции во внимание без учета фактических обстоятельств уголовного дела: локализации и силы нанесенного им удара, характеристик предмета, при помощи которого был нанесен удар, а также без учета положений ст. 25 УК РФ, которые не исключают умышленную форму вины и в ситуации, когда виновный не желает наступления общественно опасных последствий. 

Ссылаясь на показания подсудимого ФИО1, потерпевшей К.И.А. и свидетеля Н.С.Л. об отсутствии со стороны ФИО1 прежде фактов применения силы к Н.О.В., суд не учел, что данное обстоятельство не имеет существенного значения для разрешения уголовного дела и не может свидетельствовать об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение Н.О.В. тяжкого вреда здоровью в момент совершения преступления. Суду надлежало главным образом исходить из отношений, сложившихся между осужденным и потерпевшей непосредственно во время исследуемых событий, чего при разрешении уголовного дела и формулировке выводов о форме вины ФИО1 сделано не было, тогда как суд установил, что у ФИО1 к Н.О.В. внезапно возникла личная неприязнь. 

Лишено правового смысла и суждение суда первой инстанции о том, что об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение Н.О.В. тяжкого вреда здоровью свидетельствует нанесение ФИО1 потерпевшей только одного удара и непринятие иных активных мер, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью. Эти доводы не основаны ни на положениях уголовного закона, ни на обстоятельствах предъявленного ФИО1 обвинения.

Равным образом не может быть признано обоснованным указание суда на то, что о неумышленном характере действий ФИО1 свидетельствует наступление общественно опасных последствий для здоровья и жизни Н.О.В. не в результате причиненных ей ран, а вследствие острой кровопотери. Суд не учел, что острая кровопотеря согласно исследованным доказательствам явилась прямым следствием нанесенного ФИО1 умышленного удара кружкой по голове потерпевшей, а не вследствие его неосторожных действий.

Таким образом, делая выводы о форме вины осужденного ФИО1 и давая его действиям правовую оценку, суд первой инстанции не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, что в соответствии с п. 2 ст. 389.16 УПК РФ свидетельствует о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Кроме того, излагая в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, суд допустил существенное противоречие относительно субъективной стороны деяния, указав, что ФИО1 одновременно действовал и умышленно, и по неосторожности, тогда как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ, может быть совершено только по неосторожности. Это свидетельствует о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона, и в силу п. 4 ст. 389.16 УПК РФ также указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Согласно п. 1 ст. 389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела является основанием для отмены постановленного судом первой инстанции приговора. Доводы апелляционного представления признаются судебной коллегией обоснованными.

Вместе с тем, поскольку допущенное судом первой инстанции нарушение связано с оценкой собранных по уголовному делу и исследованных в судебном заседании доказательств и не сопряжено с нарушениями уголовно-процессуального и (или) уголовного законов, неустранимыми в суде апелляционной инстанции, предусмотренные ст. 389.22 УПК РФ основания для передачи уголовного дела на новое судебное разбирательство отсутствуют. 

Судебная коллегия приходит к выводу, что допущенные судом первой инстанции нарушения могут быть устранены в суде апелляционной инстанции путем вынесения нового судебного решения в порядке статей 389.23, 389.24 УПК РФ с учетом доводов апелляционного представления государственного обвинителя о необходимости квалификации содеянного ФИО1 по статье уголовного закона, предусматривающей ответственность за более тяжкое преступление, и о признании обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, оценив собранные по уголовному делу и исследованные судом первой инстанции доказательства, содержание которых приведено выше, полагает необходимым постановить в отношении ФИО1 новый обвинительный приговор и считать установленным совершение им преступления при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период времени с 15 часов 10 минут 25 февраля 2019 года до 15 часов 10 минут 26 февраля 2019 года, находясь в помещении большой комнаты квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в ходе ссоры со своей супругой Н.О.В., произошедшей на почве внезапно возникшей личной неприязни к ней по причине оскорбления его Н.О.В., умышленно, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Н.О.В., опасного для ее жизни, не желая, но сознательно допуская эти последствия и относясь к ним безразлично, с силой нанес Н.О.В. один удар керамической кружкой в левую лобную область головы.

В результате данного удара Н.О.В. были причинены телесные повреждения в виде двух ушибленных ран лобной области слева с повреждением мягких тканей и ветви левой височной артерии, сопровождавшихся наружным кровотечением и острой кровопотерей, которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние), что повлекло за собой причинение смерти Н.О.В., наступившей в указанной квартире в обозначенный период времени. При этом ФИО1 не предвидел наступление смерти Н.О.В., однако при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть эти последствия.

Признавая установленными данные фактические обстоятельства уголовного дела, судебная коллегия учитывает следующее.

Во-первых, принимаются во внимание взаимоотношения ФИО1 и Н.О.В. непосредственно в момент совершения преступления. В частности, из показаний ФИО1 усматривается, что между ними произошла ссора, в ходе которой потерпевшая его оскорбила, что и послужило поводом для его действий. Следовательно, у ФИО1 имелся мотив для применения к Н.О.В. насилия и совершения в отношении нее агрессивных действий.

Во-вторых, судом учитывается избранный ФИО1 способ применения к Н.О.В. насилия, а именно нанесение сильного удара керамической кружкой в левую лобную область головы потерпевшей, то есть в место расположения мягких тканей и кровеносных сосудов. Данная локализация удара с учетом его силы и применения при этом твердого предмета, обладающего свойством раскалываться, с очевидностью представляла опасность для жизни и здоровья потерпевшей.

В-третьих, судебная коллегия отмечает, что тяжкий вред здоровью и последовавшая за ним смерть Н.О.В. наступили именно вследствие причинения ей ушибленных ран, в результате которых были повреждены мягкие ткани и ветви левой височной артерии, что сопровождалось наружным кровотечением и острой кровопотерей. Данный факт подтверждается как заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, так и показаниями эксперта М.А.М.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет судебной коллегии прийти к выводу, что ФИО1, испытывая к Н.О.В. внезапную возникшую личную неприязнь и нанося ей сильный удар керамической кружкой в левую лобную область головы, осознавал общественную опасность своих действий и не мог не предвидеть наступление общественно опасных последствий в виде причинения Н.О.В. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни. Суд апелляционной инстанции полагает установленным, что ФИО1 предвидел данные последствия и, хоть прямо и не желал их наступления, однако в сложившейся конфликтной ситуации сознательно допускал их и относился к ним безразлично, то есть действовал с косвенным умыслом. На это дополнительно указывает то обстоятельство, что, несмотря на развившееся у потерпевшей наружное кровотечение, подтвержденное не только заключением судебно-медицинской экспертизы, но и протоколом осмотра места происшествия, ФИО1 какой-либо помощи потерпевшей не оказывал, проявив к ней безразличие.

Что касается субъективного отношения ФИО1 к смерти потерпевшей Н.О.В., судебная коллегия находит, что оно выражалось в неосторожности в виде небрежности, поскольку, нанося потерпевшей удар установленным судом способом, ФИО1 не предвидел наступления ее смерти, однако при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть данные последствия.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции с учетом установленных обстоятельств и доводов, содержащихся в апелляционном представлении, квалифицирует действия ФИО1 по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия руководствуется положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ, в соответствии с которыми учитывает характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, данные о его личности, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

По своему характеру совершенное ФИО1 деяние в силу положений статьи 15 УК РФ является умышленным особо тяжким преступлением, направленным против жизни и здоровья человека. 

Определяя степень общественной опасности содеянного ФИО1, суд учитывает конкретные обстоятельства преступления, а также тот факт, что совершенное им преступление является оконченным.

Исследуя сведения о личности осужденного, суд принимает во внимание, что ФИО1 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, по месту жительства характеризуется удовлетворительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судебная коллегия в соответствии с пунктами «и, з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, аморальное поведение потерпевшей, явившееся поводом для совершения преступления. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ судебная коллегия также признает ФИО1 смягчающими наказание обстоятельствами признание вины и раскаяние в содеянном, возраст подсудимого, оказание помощи в содержании и воспитании недееспособной дочери погибшей супруги.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия, руководствуясь ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает ФИО1 в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При этом суд апелляционной инстанции учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного. 

В частности, судом принимается во внимание, что согласно показаниям ФИО1 непосредственно перед совершением преступления он длительное время распивал спиртное, в связи с чем потерял счет времени, не смог вспомнить ни дату произошедшего, ни в чем именно выразилось оскорбление со стороны супруги, в ответ на которое он применил к ней насилие. Из показаний свидетеля П.О.В. следует, что в ответ на ее вопрос «Что случилось?» ФИО1 ответил «Допились».

Данные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что нахождение ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, существенным образом повлияло на его поведение при совершении преступления и обусловило чрезмерно агрессивную реакцию на оскорбление со стороны супруги, в том числе повлияло на характер примененного насилия, способ нанесения удара, его силу и локализацию. 

Анализируя исследованные в ходе судебного разбирательства характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его направленность, конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности ФИО1, а также смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, суд приходит к выводу, что цели уголовного наказания, предусмотренные статьей 43 УК РФ, а именно: исправление подсудимого, восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений – могут быть достигнуты только путем назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы. Только такое наказание соразмерно содеянному подсудимым. 

Принимая такое решение, суд исходит из того, что санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ предусматривает безальтернативное основное наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет. Исключительных обстоятельств, дающих основания для назначения ФИО1 более мягкого вида наказания по правилам статьи 64 УК РФ, судом по делу не установлено.

Применение к ФИО1 условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ не будет отвечать закрепленному в ст. 6 УК РФ принципу справедливости, поскольку конкретные обстоятельства совершенного им особо тяжкого насильственного преступления против жизни и здоровья человека при наличии отягчающего наказание обстоятельства – свидетельствуют о необходимости применения к осужденному строгих и эффективных мер государственного воздействия, адекватных содеянному. Это может быть достигнуто только путем назначения ФИО1 реального лишения свободы. Иных возможностей восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения преступлений суд не усматривает.

Правовые и фактические основания для изменении категории совершенного ФИО1 преступления на более мягкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют в связи с установлением судом обстоятельства, отягчающего наказания, что в соответствии с законом исключает возможность изменения категории преступления. По этим же причинам суд не применяет к ФИО1 положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Признанные по делу смягчающие наказание обстоятельства не способны повлиять на решение суда о виде назначаемого ФИО1 наказания. Вместе с тем, принимая во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств, учитывая, что ранее ФИО1 к уголовной и административной ответственности не привлекался, суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ в качестве необязательного.

Оснований для освобождения ФИО1 от назначенного наказания не имеется. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 должен отбывать лишение свободы в исправительной колонии строгого режима, так как им совершено особо тяжкое преступление и ранее он не отбывал лишение свободы.

Период времени с 1 по 3 марта 2019 года включительно, в течение которого ФИО1 был задержан в порядке статей 91, 92 УПК РФ, необходимо зачесть в срок лишения свободы согласно положениям п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день задержания за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства по уголовному делу: двое брюк темно-серого цвета, керамическая статуэтка в форме кролика, керамическая кружка, пластиковые бутылки, жестяная банка и бутылки из-под водки – в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат уничтожению как предметы, не представляющие ценности и не истребованные сторонами.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 389.20, статьями 389.23, 389.24 УПК РФ, судебная коллегия

п р и г о в о р и л а:

Приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 11 ноября 2019 года в отношении ФИО1 отменить и постановить новый приговор, которым

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Взять ФИО1 под стражу немедленно в зале суда.

Срок наказания исчислять с 13 февраля 2020 года.

Зачесть в срок лишения свободы время задержания ФИО1 в период с 1 по 3 марта 2019 года включительно из расчета один день задержания за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства по уголовному делу: двое брюк темно-серого цвета, керамическую статуэтку в форме кролика, керамическую кружку, пластиковые бутылки, жестяную банку и бутылки из-под водки – уничтожить.

Председательствующий А.М. Становский

Судьи: Е.М. Колосов

Е.Ю. Матвеев