Судья Майорова Т.Ю. Дело № 22-3748/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 5 августа 2024 года 

Новосибирский областной суд в составе: 

председательствующего - судьи Бурда Ю.Ю., 

при секретаре Бикбовой Д.Ю.,

с участием: государственного обвинителя Даниловой И.В.,

защитника ЧИМ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Вяткиной И.В., апелляционной жалобе адвоката Минакова Н.Н. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Чановского районного суда Новосибирской области от 23 мая 2024 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в р.

<

адрес>,

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть человека, осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев с отбывание основного наказания в колонии-поселении. 

Осуждённому ФИО1 определено следовать в колонию-поселение за счёт средств государства самостоятельно, через Главное управление Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Новосибирской области.

Срок отбытия наказания исчислен со дня его прибытия в колонию-поселение.

Зачтено в срок отбытия наказания время его следования к месту отбывания наказания в соответствии с вышеуказанным предписанием из расчёта один день за один день.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия им основного наказания в виде лишения свободы.

Взыскано в пользу ПДА в счет возмещения морального вреда денежные средства в размере 1000000 рублей, в пользу ПМС в размере 1000000 рублей, в пользу ПКС в размере 1000000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Преступление совершено 13 января 2023 года на территории Чановского района Новосибирской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, сообщил, что двигался на автомобиле по своей полосе со скоростью не более 90 км/час, за 400-450 метров он увидел автомобиль «КАМАЗ», осуществляющий дорожные работы в виде чистки снега на обочине, однако когда расстояние между его автомобилем и автомобилем «КАМАЗ» сократилось до 20 метров, то «КАМАЗ», объезжая ограничительные столбики, выехал перед ним на его полосу движения. Выехать на встречную полосу движения он не мог, так как там двигался грузовой автомобиль, он нажал на педаль тормоза и продолжал двигаться прямолинейно, произошёл сильный удар. Машины сцепились, и «КАМАЗ» оттащил его автомобиль на обочину. В результате ДТП ПСЕ погиб.

На приговор суда государственным обвинителем Вяткиной И.В. подано апелляционное представление, в котором она просит приговор суда изменить, назначить ФИО1 дополнительное наказание в соответствии с требованиями УК РФ, а именно лишение права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 6 месяцев.

В обоснование доводов представления назначенное судом дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев не соответствует ст. 47 УК РФ, а также санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ, фактически ФИО1 не назначено.

На приговор суда адвокатом Минаковым С.А. подана апелляционная жалоба, в которой он просит приговор суда отменить, признать ФИО1 невиновным и оправдать его в связи с отсутствием состава преступления.

По доводам жалобы приговор суда является незаконным и необоснованным, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в деле отсутствуют достоверные доказательства, свидетельствующие о причастности ФИО1 к инкриминируемому ему деянию.

Ссылаясь на показания осужденного ФИО1, данные в судебном заседании, указывает, что факт того, что ДТП произошло на проезжей части, на полосе движения автомобилей свидетельскими показаниями, протоколом осмотра мест происшествия, следственным экспериментом, заключениями автотехнических экспертиз.

Ссылаясь на заключения автотехнических экспертиз № 925 от 24.05.2023, № 2121 от 05.07.2023, № 868, 869/7-1-24 от 19.04.2024, указывает, что сомнение в законности выводов эксперта в заключениях № 868, 869/7-1-24 от 19.04.2024 вызывает утверждение, что автомобиль «Фольксваген» был предупрежден соответствующим дорожным знаком 1.25 и желтым сигналом дорожной машины, который водитель обнаружил в поле зрения на расстоянии 500 м. в связи с этим имел техническую возможность избежать столкновения с автомобилем «Камаз». Указывает, что дорожный знак 1.25, в нарушение правил ПДД РФ, не был установлен согласно требованиям закона, а был прикреплен к автомобилю «Камаз», что является нарушением правил ПДД РФ и влечен привлечение к административной ответственности по ст. 12.31 КоАП РФ. Учитывая, что также не был установлен дорожный знак «Ограничение максимальной скорости», ФИО1 не должен был снижать скорость автомобиля, то есть ФИО1 не был предупрежден соответствующим знаком как утверждает эксперт.

Кроме этого, в заключениях № 868, 869/7-1-24 от 19.04.2024 эксперт противоречит сам себе, определяя момент опасности, поскольку следственным экспериментом установлено, что момент опасности в виде внезапного выезда дорожной машины с обочины на полосу движения автомобиля ФИО1, последний увидел на расстоянии 17,1 м, что также подтверждается выводами заключения экспертизы № от 24.05.2023, что именно водитель автомобиля «Камаз» создал опасную обстановку для водителя автомобиля «Фольскваген».

Данные противоречия не устранены судом, также противоречия в выводах, располагал ли водитель автомобиля «Фольскваген» технической возможностью предотвратить столкновение путем принятия мер к экстренному торможению. 

Обращает внимание на показания свидетеля ЖЕТ – водителя автомобиля «Камаз», который не отрицал нарушение им п. 3.4, ч. 1 а.3.5, ч. 1 п. 8.1, п. 8.2, п.9.9 и п. 11.6 ПДД РФ, пояснил, что видел в зеркало заднего вида приближающийся по полосе дорожного движения, тем не менее на вопрос, почему при выполнении маневра создал опасность для движения, помеху другим участникам дорожного движения, ответил- если я буду пропускать каждую машину, у меня не останется времени для выполнения работ.

Учитывая, что в автомобиле ФИО1 находились еще два пассажира, незначительную удаленность от автомобиля «Камаз», отсутствием возможности выехать на встречную полосу, поскольку там двигались автомобиля, ФИО1 предпринял меры к торможенью, чтобы избежать удара с автомобилем «Камаз». Полагает, что ФИО1 действовал в соответствии со ст. 39 УК РФ в целях устранения опасности, непосредственно угрожающей людям и это опасность не могла быть устранена иными средствами. При этом, ФИО1 не было допущено превышения пределов крайней обороны.

Обращает внимание суда, что ФИО1 не превышал установленную вне населенного пункта скорость движения, двигался по своей полосе движения. Причиной действий ФИО1, связанных с торможением явилось грубое нарушение водителем автомобиля «Камаз» правил дорожного движения п. 3.4, ч. 1 а.3.5, ч. 1 п. 8.1, п. 8.2, п.9.9 и п. 11.6 ПДД РФ.

Судом не проверена версия ФИО1 о невозможности выехать на встречную полосу движения в связи с движением там транспорта.

Считает, что действия ФИО1 были обусловлены крайней необходимостью, он пытался избежать столкновения, что повлекло бы многочисленные жертвы.

По мнению стороны защиты, не установлено в ходе предварительного следствия и в суде, каким еще образом ФИО1 мог бы избежать столкновения с автомобилем «Камаз», движущимся по единственной полосе движения.

Считает, что действия ФИО1 не были преступными, не могут повлечь уголовной ответственности, не усматривается по материалам дела и совместной вины, ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ подлежит оправдания в связи с отсутствием состава преступления.

В судебном заседании адвокат ЧИМ поддержал доводы апелляционной жалобы, просили приговор суда отменить, возражал против доводов апелляционного представления. Государственный обвинитель Данилова И.В. просила приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, возражала против доводов апелляционной жалобы, просила оставить ее без удовлетворения.

Заслушав участников судебного заседания, изучив представленные материалы и обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Минакова С.А. о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неверной квалификации действий, опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

По существу доводы жалобы сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены, изменения приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Всем приведённым в апелляционной жалобе доказательствам судом дана оценка, обоснованность которой у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд в приговоре привёл убедительную и всестороннюю оценку показаниям свидетелей, касающихся событий преступлений и с такой оценкой апелляционный суд согласен, поскольку она основана на правильно установленных фактических обстоятельствах дела и отвечает правилам оценки доказательств, установленным уголовно-процессуальным законом.

Виновность ФИО1 в содеянном подтверждается совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в инкриминируемом ему деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы, и поэтому являются объективными. 

Доводы апелляционной жалобы о недоказанности вины ФИО1, по мнению суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными, были предметом обсуждения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты совокупностью исследованных доказательств, приведенных в приговоре. 

Выводы суда первой инстанции в части тех конкретных действий, которые совершил осужденный по причинению смерти ПСЕ по неосторожности, объективно подтверждаются относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Вина ФИО1 установлена на основании исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями потерпевшей ПДА, свидетелей ПАП ЖБИ, ЧЕН ШАМ, РМА и РАС, а также письменными материалами дела.

Потерпевшая ПДА пояснила, что ее супруг ПСЕ совместно с ПАП и ФИО1 ехал на работу на автомобиле ФИО1 Затем ей сообщили, что в результате дорожно-транспортное происшествие, муж погиб. 

Свидетель ПАП пояснил, что он совместно с ПСЕ и ФИО1, на автомобиле последнего, поехали на работу. ФИО1 сидел на водительском сиденье, ПСЕ на переднем пассажирском, он на заднее сиденье посередине. Он смотрел в телефон, за дорожной обстановкой не наблюдал. Автомобиль двигался прямо, никаких маневров не совершал. Почувствовав, что сработала антиблокировочная система, он увидел, что впереди на расстоянии примерно 30-40 метров находился автомобиль «КАМАЗ» с мигалками, к которому они очень быстро приближались, он понял, что будет столкновение. Успел пересесть за водительское кресло и сгруппироваться, после чего почувствовал удар. Когда его вытащили из машины, он видел, что легковой автомобиль находился почти под автомобилем «КАМАЗ» на обочине дороги. 

Свидетель ЖБИ пояснил, что он на служебном автомобиле очищал обочину дороги. На 1056 километре автодороги он двигался по правой обочине, и ему нужно было объехать столбы вертикальной разметки, обозначающие водосточную трубу, для этого выехал на проезжую часть. Он оценил дорожную ситуацию, встречных автомобилей не было, за ним примерно в 300-350 метрах двигался легковой автомобиль. Ограничение скорости на данном участке дороги 70 км/час. Скорость его автомобиля составляла примерно 25-30 км/час. Он решил, что успевает совершить маневр. Включив поворот, выехал частично на полосу движения и, завершив маневр, выехал на обочину дороги. В этот момент он почувствовал удар в задний мост слева. Легковой автомобиль зацепился за стойку, задний мост вырвало, лопату заклинило, автомобили остановились почти сразу, может быть протянуло их в сцепке около 2-3 метров. 

Свидетель ЧЕН пояснил, что он и инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Чановскому району ФИО2 приехали на место ДТП. Они увидели, что снегоуборочная машина «КАМАЗ» с опущенными лопатами стояла на обочине, автомобиль «Фольксваген» въехал с левой стороны в задние колеса. Задние колеса «КАМАЗа» спустило, задний мост заблокировался и колеса пошли юзом. Осколки находились на обочине. Тормозного пути у автомобиля «Фольксваген» не было. На этом участке лежит труба водоотведения, и стоят ограждающие столбики, снегоуборочный автомобиль объехал этот участок и, судя по следам, ДТП произошло уже дальше этого участка. 

Свидетель ШАМ пояснил, что он выезжал на место, составлял протокол осмотра места происшествия и схема ДТП. Был зафиксирован автомобиль ИД, под управлением ФИО3, он стоял ближе к обочине, в задней части под автомобилем ИД был автомобиль иностранного производства, под управлением ФИО1 Повторный осмотр проводился в дневное время. Было замерено время со слов ФИО3 с момента пересечения обочины и до удара. Расстояние замерено так же со слов ФИО1, на каком расстоянии он увидел, что автомобиль начал пересекать проезжую часть. 

Свидетели РМА и РАС пояснили, что выезжали на место происшествия. Произошло столкновение дорожной снегоуборочной машины «КАМАЗ» и легкового автомобиля «Фольксваген» под управлением ФИО1, машины были в сцепке, легковой автомобиль был зажат под «КАМАЗом». Автомобили стояли частично на обочине, частично на проезжей части. В легковом автомобиле на переднем сиденье пассажир погиб, на заднем сиденье пассажир был жив и госпитализирован. Осколки от автомобиля находились в 30 метрах от места остановки автомобилей на встречной полосе движения. 

Сообщением фельдшера скорой медицинской помощи ЯНГА о том, что при выезде на место ДТП зафиксирована биологическая смерть ПСЕ

Согласно протоколу осмотра места происшествия, зафиксирована обстановка на участке автодороги Р-254 «Иртыш» на 1056 км в Чановском районе Новосибирской области, с описанием проезжей части, месторасположения автомобиль «Фольксваген Пассат», имеющего значительные повреждения, правая часть автомобиля «Фольксваген Пассат» частично находится под автомобилем «ЭД 405 В1», повреждения автомобиля «ЭД 405 В1». На переднем пассажирском сиденье автомобиля «Фольксваген Пассат» расположен труп мужчины. 

Согласно протоколу инструментального обследования проезжая часть автодороги Р-254 «Иртыш» 1056 км +700 м. Чановского района Новосибирской области сырая, обработана ПГМ, нарушений не выявлено.

В ходе осмотра места происшествия участка автодороги Р-254 «Иртыш» 1056 км в Чановском районе Новосибирской области, произведенного с участием ЖБИ, ФИО1, ЖБИ указал на место выезда автомобиля «ЭД 405 В1» с обочины на полосу движения в восточном направлении. Присутствующий при осмотре ФИО1 указал на место расположения движущего автомобиля марки «Фольксваген Пассат» в момент, когда автомобиль «ЭД 405 В1» стал пересекать проезжую часть и выехал на проезжую часть в восточном направлении. На секундомере замерено время выезда до момента дорожно-транспортного происшествия со слов ЖБИ 8:14 секунд - попытка 1, 10 секунд - попытка 2, 10:33 - попытка 3.

Согласно заключению эксперта у ПСЕ обнаружены телесные повреждения: тупая травма головы; тупая травма туловища; тупая травма конечностей; кровоподтеки. Повреждения образовались прижизненно, во временной промежуток исчисляемый минутами, но не более 30 минут до наступления смерти. Расположение и характер телесных повреждений, дают основание считать их результатом травмы внутри салона движущегося автомобиля во время его столкновения с препятствием и резким торможением, которое сопровождалось инерционным смещением тела потерпевшего, находящегося в нем и ударами о твердые тупые предметы, каковыми могли быть выступающие детали салона автомобиля, что возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия. Все имеющиеся повреждения составляют единую травму тела, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью и оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью. Смерть ПСЕ наступила от травматического шока, резвившегося в результате полученной сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей.

Из заключений экспертов установлено, что ПАП и ЖБИ имелись телесные повреждение, которое не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

Из заключения эксперта следует, что у ФИО1 имелись телесные повреждения, которые образовались от действия тупого твердого предмета (предметов), либо при ударе о таковой (таковые), что возможно в срок и при обстоятельствах - в условиях ДТП, составляют единую сочетанную тупую травму головы, конечностей. ФИО1 вышеуказанной травмой причинен вред здоровью средней тяжести, поскольку тупая травма правого бедра повлекла нарушение расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель.Из заключения эксперта №925 от 24.03.2023 следует, что автомобили перед столкновением двигались в попутном направлении. Контакт автомобилей происходил передней правой и центральной частями кузова автомобиля «Фольксваген Пассат» с задней левой частью кузова автомобиля «ЭД 405 В1» под углом около 0+10? между продольными осями, при этом удар был блокирующим, что привело к зацеплению автомобилей между собой и волочению автомобиля «Фольксваген Пассат» вперед по ходу его движения. Наиболее вероятное место столкновения расположено в районе начала образования осыпи осколков стекла, пластика и грязи. После столкновения оба автомобиля зафиксированы в конечном положении на схеме ДТП. В данной дорожной обстановке водитель автомобиля «Фольксваген Пассат» должен был руководствоваться требованиями п. 9.10, п. 10.1 и 10.3 ПДД РФ. В данной дорожной обстановке водитель автомобиля «ЭД 405 В1» должен был руководствоваться требованиями п. 3.4, ч. 1 п. 3.5, ч. 1 п. 8.1, п.8.2, п. 9.9 и п. 11.6 ПДД РФ. Определить располагал ли водитель автомобиля «Фольксваген Пассат» технической возможностью предотвратить столкновение путем принятия мер к экстренному торможению, не представляется.

Согласно заключению эксперта № 2121 от 05.07.2023 в данной дорожно-транспортной ситуации по условиям, заданным в постановлении, при движении с максимально допустимой скоростью движения на данном участке проезжей части, водитель автомобиля «Фольксваген Пассат» располагал технической возможностью снизить скорость до скорости движущегося впереди транспортного средства и предотвратить столкновение путем принятия мер к экстренному торможению в момент возникновения опасности для движения.

Эксперт отдела авто и пожарно-технических экспертиз ЭКЦ ГУ МВД России по Новосибирской области ШАК пояснила, что место столкновения транспортных средств определяется по основным признакам: следам перемещения ТС, следам перемещения отброшенных объектов, расположению отделившихся от ТС объектов, расположению ТС после происшествия, повреждениям ТС, полученным при столкновении. В связи с тем, что на схеме ДТП отсутствует фиксация следовой обстановки, в том числе отсутствует продольная и поперечная фиксация осыпи пластика и стекла относительно границ проезжей части и конечных положений автомобилей, не было определено точно наиболее вероятное место столкновения. При проведении экспертиз эксперт исследует только объективные документы. Как перемещались транспортные средства до столкновения и после столкновения, не может указать, потому что отсутствуют какие-либо следы торможения или перемещения транспортных средств до столкновения на схеме ДТП не зафиксировано, что не позволяет определить экспертными методами траекторию перемещения данных транспортных средств до и после столкновения, следовательно, их положение на проезжей части до и в момент столкновения. 

Из заключения эксперта №868,869/7-1-24 от 19.04.2024 следует, что скорость движения дорожной машины «КАМАЗ» указанная в материалах дела, как 25 км/ч не противоречит фактическим обстоятельствам ДТП. Скорость движения автомобиля «Фольксваген», указанная в материалах дела, как 90-100-110 км/ч не противоречит фактическим обстоятельствам ДТП. Для водителя автомобиля «Фольксваген» такой момент возникновения опасности, является момент появления данной дорожной машины в поле зрения водителя, на значительном удалении, позволяющим выполнить соответствующие требования ПДД РФ для избежания столкновения. Для дорожной машины момент возникновения опасности не исследуется, так как в данном случае, как движение по полосе движения автомобиля «Фольксваген», так и в процессе движения по обочине, он не мог создавать какой либо опасности. Основная масса осколков, зафиксированная схемой ДТП, позволяет указать, что место столкновения расположено перед образованием осыпи (разлет осколков происходит в направлении движения транспортных средств), расположено на полосе движения автомобиля «Фольксваген». Согласно фотоизображениям с места ДТП, вблизи правого заднего колеса дорожной машины усматривается след качения колеса, то есть дорожная машина «КАМАЗ» не была заторможена путем блокировки колес (нажатия на педаль тормоза), что обуславливает значительное удаление от места столкновения до места конечного положения данной дорожной машины. Поскольку произошло внедрение выступающих частей автомобиля «Фольксваген» в полость кузова сзади дорожной машины «КАМАЗ», а в процессе такого внедрения произошло зажатие выступающих частей автомобиля «Фольксваген» и с колесом дорожной машины «КАМАЗ», который в своем случае не был заторможен, то вращающееся колесо привело к зажатию передней части и последующей «Сцепке» исследуемых транспортных средств и перемещение до конечного положения, зафиксированного схемой ДТП. Наиболее полные данные, необходимые для установления механизма дорожно-транспортного происшествия могут быть получены при первичном осмотре и исследовании места происшествия. 

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Фольксваген» должен был руководствоваться требованиями п.9.10 и 10.1 ПДД РФ. Поскольку в данном случае, столкновение транспортных средств произошло на полосе их движения, а автомобиль «Фольксваген» приближался сзади, то в данном случае ПДД не регламентирует каких либо действий в сложившейся дорожной ситуации. Автомобиль «Фольксваген» был предупрежден соответствующим дорожным знаком 1.25 и желтым сигналом дорожной машины «КАМАЗ», который водитель обнаружил в поле зрения на удалении 500 метров (л.д. 186 том 2), а так же даже при условии перестроения дорожной машины с правой по ходу движения обочины на полосу движения автомобиля «Фольксваген», при котором последний располагался на удалении не менее 57,5 метров, можно указать, что при выполнении требований п. 9.10 и 10.1 ПДД РФ, столкновение исключалось. Следовательно, водитель автомобиля «Фольксваген» имел техническую возможность избежать столкновения с дорожной машиной «КАМАЗ».

Минимальное удаление автомобиля «Фольксваген», при скорости 90 км/ч, составляет 57,5 метров, расстояние 17,1 метр в момент выезда дорожной машины на полосу движения автомобиля «Фольксваген» противоречит фактическим обстоятельствам ДТП. Даже в случае, если и удаление было бы 17,1 метр, при выполнении требований п. 9.10 и 10.1 ПДД РФ, водитель будет иметь техническую возможность избежать ДТП, так как водитель был предупрежден об изменяемой дорожной обстановке соответствующим дорожным знаком.

Из карточки учета контрольной проверки патруля следует, что автомобиль государственный регистрационный знак 

<

***> на автодороге Р-254, 1047 км, 13.01.2023 в 14:16:23 превысил установленный скоростной режим. 

Достоверность и допустимость доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, были предметом проверки суда первой инстанции, у апелляционной инстанции сомнений не вызывают, поэтому доводы жалоб о том, что приговор основан на противоречивых заключениях экспертиз, являются несостоятельными. Надлежащим образом судом оценены показания потерпевшей, свидетелей, осужденного, в том числе и данными им в ходе судебного следствия.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии причинной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде ДТП, в результате которого наступила смерть пассажира ПСЕ, были предметом проверки в суде первой инстанции и обосновано отвергнуты. 

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, доказанности его вины в содеянном, юридической квалификации его действий являются обоснованными, надлежащим образом мотивированными.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, включая событие преступления, виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления, форму его вины, судом установлены правильно.

Оснований не доверять показаниям ЖБИ у суда не имелось, поскольку они последовательны, категоричны, согласуются с письменными доказательствами по делу, в том числе с протоколами осмотра места ДТП, приобщенными фототаблицами, а также заключениями экспертиз, которые, вопреки доводам стороны защиты, не содержат существенные противоречия, способные повлиять на фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции. 

Согласно заключению эксперта от 19.04.2024, с учетом проведенного следственного эксперимента моментом возникновения опасности для водителя автомобиля «Фольксваген» ФИО1 является момент появления дорожной машины под управлением ЖБИ в поле зрения водителя, поскольку материалами дела не зафиксировано каких-либо признаков, ограничивающих обзорность на данную дорожную машину, двигающейся в попутном направлении, в том числе по обочине, то такой момент возникновения опасности наступил на значительном удалении позволяющим выполнить соответствующие требования ПДД для избежания столкновения. 

Кроме того, и сам ФИО1, указывал, что увидел машину под управлением ЖБИ на расстоянии 400-450 метров. 

Далее, согласно выводам указанной экспертизы, место столкновения зафиксированной схемой ДТП не противоречит фактическим обстоятельствам ДТП и является наиболее вероятным местом столкновения транспортных средств. Водитель автомобиля «Фольксваген» под управлением ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.9, 10 и 10.1 ПДД. Автомобиль «Фольксваген» был предупрежден соответствующим дорожным знаком и желтым сигналом дорожной машины «КАМАЗ», который водитель обнаружил в поле зрения на удалении 500 метров. Даже при условии перестроения дорожной машины справа по ходу движения обочины на полосу движения автомобиля «Фольксваген», при котором последний располагался на удалении не менее 57,5 метров, можно указать, что при выполнении требований указанных пунктов ПДД столкновение исключалось. 

Следовательно, водитель автомобиля «Фольксваген», ФИО1, имел техническую возможность избежать столкновение с д машиной «КАМАЗ». 

В данном случае расчет остановочного пути согласно выводам эксперта не проводился. Максимальная скорость движения автомобиля в данной дорожной ситуации должна соответствовать дорожным условиям, а именно проведение работ на дороге. А удаление 500 метров позволяло снизить скорость даже без применения меры экстренного торможения. 

Вопреки доводам жалобы адвоката судом установлено нарушение ФИО1 п. 1.3, п. 1.5, п. 9.10 Правил дорожного движения РФ, устанавливающего, что водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. Пункт 10.1. Правил дорожного движения РФ, устанавливающего, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля, за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Правильно оценив в совокупности представленные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что именно нарушение ФИО1 правил дорожного движения, в частности п.10, 10.1, а также 1.3, 1.5, 9.10 Правил дорожного движения РФ, привело к дорожно-транспортному происшествию, повлекшему смерть ПСЕ Именно действия ФИО1 состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. В связи с чем, крайней необходимости, как указывает сторона защиты, судом не установленно.

Вместе с тем, с учетом анализа представленных доказательств, нельзя однозначно сделать вывод о нарушении ФИО1 п.10.3 Правил дорожного движения, а именно превышение им скорости разрешенной на данном участке дороги. При этом, все сомнения должны трактоваться в пользу осужденного. Вносимое изменение в приговор суда на объем обвинения не влияет, не является основанием для снижения назначенного наказания.

Доводы защиты о нарушениях, допущенных водителем автомобиля «КАМАЗ ЭД 405 В1» ЖБИ являлись предметом обсуждения суда первой инстанции. Оснований не согласиться, что данные доводы не опровергают выводы о виновности ФИО1, не имеется. Именно допущенные ФИО1 нарушения, послужили причиной ДТП.

Вопреки доводам стороны защиты выводы суда о признании в качестве допустимого доказательства заключения экспертизы, проведенной по делу, является обоснованным, поскольку оно получено в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство указанной экспертизы соблюден, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, в нем приведены выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование. Заключение экспертизы мотивировано и сомнений не вызывает. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при рассмотрении дела судом первой инстанции соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, всесторонне, полно и объективно. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено. Все доводы сторон были проверены судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка, которая сомнений не вызывает. Суд первой инстанции в ходе судебного разбирательства предвзятого отношения к сторонам не проявлял. 

Действия ФИО1 обоснованно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд обоснованно учел: совершение преступления впервые, наличие у осужденного несовершеннолетних детей.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.

Выводы суда об отсутствии основания для применения при назначении наказания правил ст.ст. 64, 73 УК РФ, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую, являются обоснованными и сомнений не вызывают.

Вид исправительного учреждения, порядок следования в колонию-поселение и исчисления срока отбытия основного и дополнительного видов наказания определен судом правильно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное наказание справедливым, приговор суда законным, обоснованным. Оснований для иной квалификации действий ФИО1, смягчения осужденному назначенного наказания не имеется, т.к. отсутствуют обстоятельства, которые не были бы учтены судом первой инстанции. 

Кроме того, при постановлении приговора суд первой инстанции, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, в соответствии с требованиями ст. ст. 151 ГК РФ, 1101 ГК РФ, правомерно разрешил вопрос по гражданскому иску, заявленному потерпевшей о возмещении компенсации морального вреда частично. При определении размера компенсации морального вреда суд обоснованно учел характер причиненных потерпевшим нравственные страдания, требования разумности и справедливости, имущественное и семейное положение осужденного, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Однако, приговор суда подлежит изменению. 

При назначении наказания ФИО1 помимо основного наказания назначено дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев. Однако, ст.44 УК РФ данный вид наказания не предусматривает, назначенное дополнительное наказание не соответствует ст. 47 УК РФ, а также санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор суда изменить, указать в резолютивной части приговора на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

С учетом изложенного апелляционное представление государственного обвинителя Вяткиной И.В. подлежит удовлетворению, апелляционная жалоба адвоката Минакова С.А. – частичному удовлетворению.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Чановского районного суда Новосибирской области от 23 мая 2024 года в отношении ФИО1 изменить. 

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на нарушение ФИО1 пункта 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Указать в резолютивной части приговора на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Вяткиной И.В. удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Минакова С.А. - удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ. 

Кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для лиц, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу через суд первой инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

.Копия верна: 

Судья областного суда Ю.Ю. Бурда