ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Усть-Илимск 25 февраля 2019 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе

Председательствующего судьи Фроловой Т.Н.

При секретаре Гановичевой А.И.,

С участием государственного обвинителя Петровой И.К.,

Потерпевших Т., Г., К.,

Представителей потерпевших адвокатов Г., С.,

Подсудимого ФИО1, его защитника адвоката Скворцова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, родившегося 

<

данные изъяты>,

мера заключения - заключение под стражу, под стражей содержится с 26.08.2018 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 26 августа 2018 года умышлено причинил смерть Т. (убийство).

Преступление совершено в г. Усть-Илимске Иркутской области при следующих обстоятельствах.

26 августа 2018 года, в период времени с 1 часа до 2 часов, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения во дворе дома по ****, после конфликта с Т., при возникших неприязненных отношениях, имея умысел на причинение смерти Т., вооружившись имеющимся при нем ножом, в районе 4-го подъезда указанного дома, нанес лезвием ножа один удар в жизненно важную часть тела последнего - в грудь и шею, причинив Т. колото-резаное ранение на границе груди и нижней трети шеи справа с почти полным пересечением левых сонной артерии и яремной вены, относящееся к причинившим тяжких вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть Т. наступила на месте происшествия в результате преступных действий ФИО2 от колото-резаного ранения на границе груди и нижней трети шеи справа с почти полным пересечением левых сонной артерии и яремной вены слева и развитием массивной кровопотери.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал частично, указав, что умышленных действий, направленных на лишение Т. жизни, он не совершал, умысла на убийство не имел, ножевое ранение Т. причинил по неосторожности при их совместном падении - Т. напоролся на нож. По существу показал, что в ночное время с 25 на "..."..... он находился около 4-го подъезда дома по ****, возвращался домой, был выпивший. Около третьего подъезда дома он увидел ранее не знакомых парня и двух девушек - Т., Г. и Ш.. Парень и кто-то из девушек крикнули в его сторону что-то нецензурное, его это «задело». Он хотел напугать их, чтобы было неповадно оскорблять незнакомых. Он направился в их сторону, для устрашения достал нож из ножен, которые были у него на поясе. Применять нож он не намеревался, нож держал в правой руке лезвием вверх, режущей кромкой к себе. Т. пошел к нему навстречу. Кто-то из девушек, как помнит Г., пыталась его остановить, но Т. её оттолкнул и она упала на землю. Т. побежал от него, а он побежал за ним. Они бегали около дома ****, нож он по-прежнему держал в правой руке. Т. бежал вдоль дома, в сторону четвертого подъезда. Он догнал его, схватил левой рукой за одежду с правой стороны, потянул на себя. Т. резко развернулся к нему, они оба потеряли равновесие и стали падать - Т. падал на него, а он падал на спину. В момент падения нож из руки он не выпускал. Его правая рука оказалась между ним и Т., он держал ее пред собой в районе своей груди, лезвие ножа было направлено в сторону Т., режущей кромкой в сторону его правого плеча. При падении левой рукой он пытался обо что-то опереться сзади. Вероятнее всего нож он держал в положении от себя, чтобы не пораниться. Он почувствовал, что Т. наткнулся телом на нож, но в какой момент это произошло - когда они вместе падали или когда он уже был на земле, не знает. Это было моментально. Т. навалился на него, сам он при падении ударился головой обо что-то твердое, возможно упал на бетонную площадку. Терял ли он сознание, пояснить не может. Он выбрался из-под тела Т., нож воткнул в землю рядом с телом Т.. 

Оценив все исследованные в судебном заседании доказательства, в их совокупности, суд находит вину подсудимого в совершении преступления доказанной. Его виновность, при обстоятельствах, установленных судом, подтверждается показаниями потерпевшей Г., свидетелей, материалами дела, отчасти и показаниями подсудимого.

В целом показаниями подсудимого, потерпевшими Т., Г., свидетелями Ш., В., Д., Д., П., К., а также материалами дела, установлено, что события, в результате которых ФИО1 причинил смерть Т., произошли с 1 до 2 часов ночи 26 августа 2018 года возле дома по ****. 

При этом, погибший Т., Г., Ш. и В. до рассматриваемых событий находились в квартире последней .... указанного дома, расположенной на 1 этаже, распивали спиртное.

Из показаний Г., Ш. и В. следует, что когда они находились в квартире, между их компанией и ФИО1 возник конфликт.

Так, потерпевшая Г. показала, что ФИО1 со стороны улицы стучал чем-то по карнизу окна данной квартиры, что-то говорил. Т. выглянул в форточку и крикнул - «мужик, что тебе надо, иди отсюда». После Т. сказал, что там был какой-то мужчина с ножом.

Свидетель В. пояснила, что - ФИО1 рукояткой ножа постучал в окно, сказал «выходите или выходи», она открыла шторку, спросила - что надо, сказала, чтобы уходил, и закрыла шторку. 

Свидетель Ш. показала, что ФИО1 постучал в окно, как она поняла, рукояткой ножа. Т. приоткрыл шторку, мужчина ругался, матерился, Т. ему сказал, чтобы он шел отсюда и проспался. Из показаний Ш., данных на следствии (т. 1 лд.36-40), которые она подтвердила, следует, что по карнизу каким-то твердым предметом постучался мужчина, он кричал, выражался нецензурной бранью, обращался к её сестре В. (ФИО3), высказывал оскорбления в её адрес, кричал, чтобы выходила. Т. выглянул в окно, сказал, что у мужчины нож, спросил у мужчины, что ему нужно. Мужчина стал оскорблять Т., кричал «выходите кто-нибудь», провоцировал конфликт. Т. пытался его успокоить, говорил, чтобы уходил, просил успокоиться. Мужчина отошел от окна и перестал стучать.

Из показаний этих же лиц судом установлено, что через непродолжительное время после этих событий, Ш., Г. и Т., собравшись домой, вышли из подъезда (....) на улицу, где возле 4-го подъезда этого же дома находился ФИО1 Возле указанного дома по **** и развивались последующие события, связанные с причинением ФИО1 смерти Т.

Так, потерпевшая Г. показала, что выйдя на улицу, возле 4-го подъезда находился ФИО1, и услышав их голоса сразу пошел к ним с криками «я вас всех порежу», в его руке был нож. Т. пошел к нему на встречу, она его останавливала, но он её оттолкнул, она упала. Когда посмотрела на них увидела, что ФИО1 бегал за Т. возле 4-го подъезда, держал нож в правой руке за рукоятку в положении - большой палец сверху. Т. кричал «убери нож», а ФИО1 кричал, угрожал, выражался нецензурной бранью. Она встала и пошла к ним, увидела, что ФИО1 догнал Т., схватил сзади за низ куртки, дернул его резко на себя, Т. развернуло к нему лицом, они не удержались и стали подать. Т. падал на ФИО1, ФИО1 падал на бетонную площадку спиной. В этот момент она отвлеклась на свою ногу, когда посмотрела на Т. и ФИО1, то увидела, что ФИО1 лежит спиной на площадке, сверху него находится Т. в положении лежа. Телом на ФИО1 он не упал, так как при падении выставил перед собой руки - оперся руками о бетонную площадку, между их телами было какое-то расстояние. Она подбежала к ним, в этот момент ФИО1 из тела Т. (шеи или груди) вытащил нож и воткнул его в землю. Она взялась руками за плечи Т., чтобы помочь ему встать, но его тело сразу обмякло, он навалился на ФИО1, после чего последний сдвинул с себя тело Т. и встал, стал орать. Когда ФИО1 и Т. находились в положении лёжа, голова Т. находилась на уровне груди ФИО1 Момента нанесения ФИО1 удара ножом по телу Т. (в положении стоя, при падении или лежа), она не видела. Она отбежала в сторону третьего подъезда, вызвала скорую помощь. Она отошла на парковку, дожидалась скорую помощь, ФИО1 находился на месте до приезда полиции. 

Свидетель Ш. в судебном заседании показала, что ФИО1, когда они вышли на улицу, находился возле двери 4-го подъезда, уже хотел зайти в подъезд, но увидев их, пошел к ним, что-то говорил агрессивно, в его правой руке что-то было, этот предмет он держал прямо перед собой. Т. сказал, что у мужчины нож и пошел навстречу к нему, они поравнялись между 4 и 5 подъездами (в номерах подъездах сомневается), между ними происходила перепалка, они толкались, перемещались. Она осталась стоять на месте, а Г. пыталась их разнять, Т. её отталкивал. Затем она увидела, что ФИО1 и Т., находясь лицом к лицу, упали на газоне между 4 и 5 подъездами, при этом Т. упал на ФИО1 Г. была рядом с ними, она закричала и побежала в сторону дороги. Затем она пошла к ФИО1 с Т., в это время ФИО1 вылез из-под Т., в его руке был нож, он его воткнул в землю рядом. ФИО1 был весь в крови, сел рядом с Т., который лежал лицом вниз, хрипел, в районе горла у него бежала кровь. ФИО1 закричал, схватился за голову, больше ничего не говорил. На крики на улицу выбежала В. 

Из показаний Ш., данных на следствии (т. 1 лд.36-40), которые она подтвердила, следует, что выйдя из подъезда, возле 4-го подъезда они увидели мужчину, который увидев их, направился в их сторону, в его правой руке был какой-то предмет, Т. сказал, что у него нож, оттолкнул их, и пошел в сторону мужчины. Мужчина шел молча, а Т. просил мужчину объяснить, что случилось. Г. хватала Т. за куртку, пыталась остановить, в этот момент у Т. из кармана вылетел сотовый телефон. Предмет в руках мужчины отсвечивал, она видела лезвие ножа. Ближе к 4-му подъезду Т. и мужчина сцепились, ФИО1 высказывал оскорбления в адрес Т.. Было темно, что произошло, она не поняла, они переместились, находились между 4 и 5 подъездами, возле них бегала Г., пыталась вмешаться и оттащить Т., а затем убежала. Она видела, что Т. и мужчина стоят, а затем увидела, что Т. падает и лежит. Нанесение удара она не видела. Когда она подбежала к Т., тот лежал немного на боку лицом вниз на газоне. Мужчина сидел рядом на корточках, нож он воткнул в землю, был в крови, в неадекватном состоянии, говорил, что этого не делал. Подойдя к Т. тот сказал, что мужчина перерезал ему горло, просил вызвать скорую. Она стала кричать Г., чтобы та вызвала скорую, вышли соседи, кто-то вынес тряпку, пытались зажать рану в районе шеи. Т. захрипел и перестал подавать признаки жизни. На улице уже была В., другие люди. ФИО1 до приезда полиции находился на месте, никуда не уходил.

Свидетель В. не являлась очевидцем событий происходивших возле дома между Т. и ФИО1, она выбежала на улицу, услышав женские крики, где увидела Ш., на газоне между 4 и 5 подъездами увидела ФИО1, он вылазил из-под Т., который не подавал признаков жизни. После приехала скорая и полиция. ФИО1 скрыться не пытался.

Д., проживающая на 4 этаже 3-го подъезда дома по **** показала, что в августе 2018 года, после 24 часов, они услышали крики «Убили, зарезали». Она взяла пеленку и они с мужем пошли на улицу. Возле 4 подъезда под балконом на газоне лежал мужчина, рядом была В., мужчина сидел, подходила блондинка. Она к шее лежащего мужчины прикладывала пеленку, так как там была кровь. Находящегося там же мужчину она просила помочь ей, а тот стал ругаться на неё. Вскоре приехала скорая помощь, сказали, что человек мертв.

Свидетель Д. показал, что в августе 2018 г., в темное время суток, они с женой услышали женские крики «Зарезали». Жена схватила полотенце и они побежали на улицу. На улице находилась блондинка, она пыталась дозвониться в скорую помощь, между 4 и 5 подъездами на газоне лежал Т., около него была В., у неё была истерика. Его жена пыталась оказать помощь Т., зажимала рану. Возле 4-го подъезда стоял ФИО1, его лицо было в крови, он пытался помочь, суетился, находился на месте до приезда полиции.

Из показаний Д., данных на следствии (т. 1 лд.102-106), которые он подтвердил, следует, что выбежав на улицу, он между 4 и 5 подъездами на газоне увидел Т., возле него сидел ФИО1. Жена дала ФИО1 пеленку, тот прижал её к шее Т.

Свидетель К., находившаяся в ночь на 26.08.2018г. в квартире сестры по ****, показала, что после 24 часов, находясь на балконе (4 этаж 4-го подъезда), она видела возле 3-го подъезда трех девушек и парня, те разговаривали.Около 4-го подъезда на лавочке спал мужчина, потом он упал с лавочки и продолжал спать. Когда проснулся, он стал нецензурно выражаться в сторону людей, находящихся около 3-го подъезда, но те не реагировали. Она ушла с балкона, а минут через 30 услышала женские крики и вышла на балкон. Под балконом на газоне увидела мужчину, стоящего на коленях, рядом стояли девушки, кричали «перерезали горло». Она зашла домой, вызвала полицию. Погибшего она увидела только когда приехала полиция. Он лежал на газоне вдоль дома.

Свидетель П., проживающий в доме по **** показал, что в конце лета 2018г., ночью он из квартиры слышал, что ФИО1 кого-то провоцировал на улице, кого-то звал. Так же он слышал стук металла, возню возле подъезда и подошел к окну на кухне, откуда увидел, что под его балконом (2 этаж 4-го подъезда) идет какая-то борьба. Он прошел на балкон, кричали девчонки, увидел двоих человек на траве. Затем он услышал голос мужчины - «Он меня порезал, я истекаю кровью». ФИО1 ответил «Я тоже весь в крови». Через 10-15 секунд послышался хрип, ФИО1 вылез из-под мужчины, который находился сверху него, сел на корточки. Как он понял, супруга погибшего убежала, остались соседка В. и её сестра, ФИО1 говорил девчонкам «помогите ему», затем встал. После вышла еще соседка, погибшему пытались помочь, тряпку принесли, ФИО1 стал на эту соседку агрессировать. Он его попросил уняться и тот поднялся на крыльцо подъезда. Когда приехала полиция, он спускался на улицу, видел, что в землю был воткнут нож, при ФИО1 были пустые ножны.

В целом показания указанных лиц согласуются, существенных противоречий не имеют, взаимодополняют друг друга, свидетельствуют о виновности подсудимого в совершении преступления. Каждый из указанных лиц сообщил о тех событиях, очевидцем которых в той или иной степени являлся и мог их наблюдать с учетом темного времени суток, отсутствия достаточного освещения на месте совершения преступления, а также расстояния, на котором находился от данного места. Показания потерпевшей и свидетелей соответствуют материалам дела, исследованным в судебном заседании, и согласуются с ними.

Так, 26.08.2018г. в отделе полиции в 01.10 часов зарегистрировано телефонное сообщение от диспетчера службы «03» о ножевом ранении в районе дома по **** (т. 1 лд.6), аналогичное телефонное сообщение зарегистрировано в это же время от К. (т. 1 лд.7)

Из протокола осмотра придомовой территории по **** с фототаблицей к нему, следует, что на газоне между 3 и 4 подъездами обнаружен сотовый телефон, принадлежащий Т., который со слов свидетеля Ш. последний обронил, отталкивая Г., когда направился навстречу ФИО1; ближе к 4-му подъезду был обнаружен сотовый телефон и пластиковая банковская карта на имя ФИО1; на бетонной опалубке дома в районе 4-го подъезда обнаружен след вещества бурого цвета, множество аналогичных следов обнаружены на крыльце 4-го подъезда (смывы изъяты). На траве между 4 и 5 подъездами обнаружен труп Т. в положении лежа на животе, его лицо и шея, куртка и футболка обильно опачканы кровью, под лицом находится кухонное полотенце, пропитанное кровью, на передней части куртки в районе ворота, в верхней части груди, имеется одиночное колото-резаное сквозное повреждение с ровными краями. На передней части груди Т., в районе шеи, обнаружено одиночное колото-резаное ранение. В 40 сантиметрах от головы трупа обнаружен и изъят нож, воткнутый лезвием в землю, на лезвии которого имеются незначительные помарки вещества бурого цвета (т. 1 лд.16-29).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта .... от "..."......, при исследовании трупа Т. обнаружено колото-резаное ранение на границе груди и нижней трети шеи справа с почти полным пересечением левых сонной артерии и яремной вены с ходом раневого канала спереди назад, справа налево, чуть снизу вверх, длина раневого канала около 9-10 см. Данное повреждение сформировалось от однократного воздействия колюще-режущим предметом, чем могло быть лезвие ножа, применительно к живым лицам относится к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Оно сформировалось незадолго до наступления смерти, период времени исчисляемый десятками секунд - единицами минут. Смерть Т. наступила от колото-резаного ранения на границе груди и нижней трети шеи справа с почти полным пересечением левых сонной артерии и яремной вены слева с развитием массивной кровопотери. Давность наступления смерти - не менее 2-х суток на момент исследования. При судебно-химическом исследовании в крови трупа Т. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 1,3 промили, что соответствует применительно к живым лицам опьянению легкой степени (т. 2 лд. 8-10).

26.08.2018г. у ФИО1 была изъята одежда, в которой он находился с 25 на 26 августа 2018 года - джинсы, со следами наложения грунта, вещества бурого цвета; рубашка, в верхней части которой имелись обильные пятна вещества бурого цвета; куртка-ветровка с наложениями на поверхности вещества, похожего на кровь (т.1 лд. 62-65), а также образцы крови и слюны (т. 1 лд. 30-31).

03.09.2018г. в отделе судебно-медицинской экспертизы были изъяты вырез с раной в виде фрагмента ткани биологического характера и образец крови от трупа Т. (т. 2 лд. 34-36).

Согласно заключению эксперта .... от "..."...... (т.2 лд.52-88), на клинке ножа обнаружена кровь с вероятностью её происхождения от Т. не менее 99,9%, кровь от ФИО1 произойти не могла. Также на куртке ФИО1 обнаружена кровь с вероятностью её происхождения не менее 99,9% как от Т., так и от ФИО1, а также смесь двух индивидуальных ДНК мужской принадлежности, которая могла быть получена в результате смешения крови Т. и ФИО1 На рукоятке ножа обнаружена кровь человека, пот, клетки поверхностного и глубоких слоев эпидермиса кожи человека, и при исследовании препаратов ДНК, полученных из этих следов, эксперт пришел к выводу, что на рукоятке ножа могут присутствовать биологические следы (кровь, возможно пот) Т., в смеси с биологическими следами (вероятно потом, возможно кровью) ФИО1 На смыве с двери крыльца подъезда .... по **** обнаружена кровь человека с примесью пота, препарат ДНК из этих следов является смесью нескольких индивидуальных ДНК и присутствие генетического материала ФИО1 в смешанных следах, не исключается. 

Свидетель Г. - помощник оперативного дежурногоМО МВД России «Усть-Илимский» показал, что летом 2018 г. было телефонное сообщение о ножевом ранении по ****, около 3 часов ночи в отдел полиции нарядом был доставлен ФИО1 Он находился в состоянии опьянения, на его одежде и сумке были пятна бурого цвета. При нем были ножны от ножа, пристегнутые на брючном ремне. На волосистой части головы ФИО1 была рассеченная свежая рана. ФИО1 был спокоен, ничего не пояснял, был изрядно пьян, речь была не внятная. На ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении по ст.20.21 КоАП РФ, был проведен досмотр личных вещей, были изъяты ремень, ножны, сумка с бахилами. 

28.08.2018г. у свидетеля Г. были изъяты кожаный ремень, ножны, ключи, сумка, бахилы (т. 1 лд.98-101).

Все изъятые в ходе расследования, в том числе и при осмотре места происшествия, предметы были осмотрены, приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 лд. 37-43).

Совокупность указанных выше доказательств свидетельствуют о виновности ФИО1 в причинении смерти Т., а также и об умышленности его действий, направленных на причинение смерти.

Из показаний подсудимого ФИО1 следует, что умысла на убийство Т. он не имел, умышленных действий, направленных на лишение жизни Т.не совершал, ножевое ранение Т. причинил по неосторожности при их совместном падении - Т. наткнулся телом на нож, который находился в его руке.

Версия подсудимого о возможности причинения Т. имевшегося у него колото-резаного ранения, при обстоятельствах, указанных подсудимым, проверялась в судебном заседании путем назначения и проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы, учитывая что ранее ФИО1 показаний об обстоятельствах причинения смерти Т. не давал. 

Согласно заключению от 07.02.2019г., экспертом не исключена возможность формирования повреждений, имевшихся у Т. при обстоятельствах, указанных подсудимым, учитывая длину и направление раневого канала, размеры ножа, механизм образования, локализацию, характер выявленных повреждений, а также физические данные Т. и подсудимого. 

Из показаний очевидцев, в том числе и потерпевшей Г. следует, что момента нанесения ФИО1 удара ножом по телу Т., они не видели.

Согласно заключению .... от "..."......, эксперт не ответил на вопрос следователя о возможности причинения Т. ножевого ранения при обстоятельствах, указанных потерпевшей Г., поскольку в её показаниях не содержится механизма причинения повреждения, имевшегося у Т. - удара лезвием ножа или падения на лезвие ножа (т. 2 лд. 124-124). Не ответил эксперт и на вопрос суда при назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы о возможности причинения Т. имевшегося у него колото-резаного ранения при обстоятельствах, указанных подсудимым в судебном заседании, с учетом показаний потерпевшей Г., пояснившей о том, что после падения, Т. на ФИО1 телом не упал, так как при падении выставил перед собой руки - оперся руками о бетонную площадку, между их телами было какое-то расстояние, при этом голова Т. находилась на уровне груди ФИО1, указав, что Г. момента нанесения удара ножом или падения тела Т. на нож, не видела. 

В судебном заседании эксперт З. разъяснил, что ответ на указанный выше вопрос он дать не может в связи с отсутствием исходных данных о моменте причинения Т. ножевого ранения, положении при этом тел Т. и ФИО1, а также о положении руки ФИО1, в которой находился его нож, уровне её нахождения между телами Т. и ФИО1

Вместе с тем, заключение эксперта, согласно которому им не исключена возможность формирования повреждений, имевшихся у Т. при обстоятельствах, указанных подсудимым, не опровергает доводов следствия об умышленном характере действий ФИО1, учитывая совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, которая свидетельствует именно об умышленных действиях ФИО1, направленных на лишение Т. жизни, учитывая при этом способ и орудие преступления, характер и локализацию телесного повреждения имевшегося у Т., а также предшествующее преступлению поведение ФИО1 

Так, из показаний свидетеля Ш., потерпевшей Г. следует, что увидев их, находящихся возле 3-го подъезда дома совместно с Т., ФИО1 сразу от 4-го подъезда дома пошел в их сторону, в его руке был нож. При этом Г. указала, что ФИО1 пошел к ним с криками «я вас всех порежу». Т. пошел навстречу ФИО1, впоследствии Т. убегал от ФИО1, однако последний настойчиво его догонял с ножом в руке, что свидетельствует о решительности его действий в реализации умысла, направленного на лишение Т. жизни, при этом ФИО1 кричал, угрожал, выражался нецензурной бранью. Настигнув Т. и схватив его сзади за куртку ФИО1 развернул Т. к себе лицом, после чего реализуя свой преступный умысел, нанес Т. удар лезвием ножа в жизненно важную часть тела человека - грудь и шею. 

Указанный характер действий подсудимого свидетельствует об умысле подсудимого на причинение смерти Т., решительности его действий в реализации задуманного. При этом, учитывая умышленность действий ФИО1, в данном случае не имеет существенного значения в какой момент ФИО1 нанес удар ножом по телу Т. - когда они находились лицом друг другу, в момент последующего падения, либо после падения на землю.

В данном случае суд принимает во внимание и заключение эксперта, согласно выводам которого, учитывая механизм образования, локализацию и характер повреждения, имевшегося у Т., нападавший и потерпевший могли находиться друг относительно друга в любом положении и позе, при условии доступности зон травматизации (т. 2 лд. 124-124).

При таких обстоятельствах, с учетом совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит версию подсудимого о неосторожности причинения смерти Т. надуманной, расценивая его позицию как способ защиты, что является его правом.

При неосторожности в форме небрежности, на чем настаивает сторона защиты, речь идет о нарушении правил предосторожности, охраняющих жизнь человека, то есть не предвидении возможности наступления смерти потерпевшего при небрежном отсутствии предусмотрительности и должной внимательности предвидения наступления такого последствия. 

Вместе с тем, согласно обстоятельствам дела, орудием преступления выступил колюще-режущий предмет - нож, подсудимый предпринимал активные действия по достижению своей цели, - догонял убегающего от него Т., при этом осознавал, что в руке у него находится именно нож, который по своим конструктивным особенностям является предметом, способным причинить человеку телесные повреждения, в том числе не совместимые с жизнью. 

ФИО1 указывал, что он хотел напугать, находящихся у подъезда Ш., Г. и Т., направился в их сторону и для устрашения достал нож из ножен. Вместе с тем, ФИО1 ничего не мешало прекратить свои действия в момент, когда Т. стал от него убегать, поскольку, что цель устрашения в этот момент была достигнута, однако ФИО1 этого не сделал, продолжил преследовать Т., а настигнув, реализовал свой умысел, направленный на убийство. То есть, ФИО1 действовал сознательно и целенаправленно, в результате чего причинил ножом Т. смертельное повреждение. 

Вызывающим было поведение подсудимого и до причинения смерти Т. О состоянии опьянения у ФИО1 в день рассматриваемых событий, его агрессивного поведения при этом, следует из показаний ряда свидетелей (К., П., Д., Д.), сообщивших, что ФИО1 находился возле дома по ****, сидел пьяный на лавочке, лежал рядом с лавочкой, конфликтовал со свидетелем П., стучал по карнизу окна 1-го этажа, высказывал оскорбления, кричал.

Кроме того, оценивая показания ФИО1 данные в судебном заседании о его действиях, свидетельствующих о неосторожном причинении смерти Т., суд подвергает сомнению его показания в части их достоверности, с учетом нестабильности и противоречивости его показаний на протяжении всего периода следствия.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 26.08.2018. ФИО1 утверждал, что событий с 25 на 26 августа 2018 г. не помнит, не помнит при каких обстоятельствах получил травму головы, ему ничего не известно об обстоятельствах причинения смерти Т., и не может пояснить, имеет ли он какое-либо отношение к причинению ему смерти (т. 1 л.д. 52-59)

При допросе в качестве обвиняемого 29.08.2018г. ФИО1, утверждая о том, что причинить кому-либо смерть он не желал, не исключил возможности нанесения ножевого ранения Т., от которого последний скончался на месте происшествия, но только в условиях необходимой обороны. И также утверждал, что обстоятельств причинения Т. ножевого ранения не помнит (т. 1 л.д. 114-118).

На очной ставке с потерпевшей Г. 20.11.2018г., ФИО1, не оспаривая показания Г. и указывая на отсутствие умысла на причинение смерти Т., предположил, что Т. мог напороться на его нож при их обоюдном падении на землю с положения стоя (т. 1 л.д. 202-206).

При допросе 22.11.2018г. ФИО1, не оспаривая свою причастность к смерти Т. пояснял, что причинять смерть Т. не хотел, предположил что Т. наткнулся при падении на его нож, который он держал в правой руке, полагал, что имеет место быть неосторожность его действий. Также указал, что подробно обстоятельства связанные с Т., момента причинения ему ножевого ранения, он пояснить не может, вероятнее все из-за травмы головы не помнит (т. 1 л.д. 217-221).

Су в данном случае учитывает, что 26.08.2018г. у ФИО1 было зафиксировано наличие травмы головы. Это следует из показаний свидетеля Г., телефонного сообщения из ЦГБ, зарегистрированного в отделе полиции в 07.40 часов 26.08.2018г. о поступлении ФИО1 с предварительным диагнозом - «АО, ЗЧМТ, СГМ, ушибленная рана в/ч головы» (т. 1 лд. 8).

При исследовании медицинской карты на имя ФИО1 экспертом, согласно заключению от "..."......, у последнего выявлены повреждения - открытая черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга с ушибленной раной в теменно-затылочной области слева, которые сформировались от воздействия тупым твердым предметом или при соударении о таковой, относящиеся к причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком до 21 дня и сформировались незадолго до поступления в стационар, период времени исчисляется десятками минут - единицами часов (т. 2 лд. 22-23).

Согласно выводам комиссии судебно-психиатрических экспертов от "..."......, ссылки ФИО1 на «запамятование» ряда обстоятельств периода инкриминируемого ему деяния укладываются не только в картину амнестической формы алкогольного опьянения, но в картину антеро-ретроградной амнезии черепно-мозговой травмы, хотя нельзя исключить защитно-установочный характер данных высказываний (т. 2 лд. 101-110).

Вместе с тем, в судебном заседании ФИО1, после представления доказательство стороной обвинения, ссылаясь, что на следствии он просто не хотел давать показаний, считал, что с учетом показаний потерпевшей Г., следствие разберется и без его пояснений, дал показания об обстоятельствах причинения смерти Т., описав свои действия, при этом конкретизируя расположение ножа в своей руке, направление лезвия в момент их совместного падения с Т., сообщил, что почувствовал, когда Т. наткнулся телом на нож.

При этом ФИО1 отвечать на вопросы сторон, вызванных необходимостью конкретизации его действий в части причинения Т. ножевого ранения, а также иных обстоятельств, связанных с событием преступления, отказался. По ряду заданных вопросов сообщил, что обстоятельства он не помнит.

При таких обстоятельствах, как уже указывалось судом выше, показания ФИО1, данные в судебном заседании сомнительны в части достоверности, су их находит надуманными и неубедительными.

Подвергая анализу показания ФИО1, суд принимает их в той части, в которой подсудимый подтвердил свою причастность к причинению смерти Т., поскольку данные показания согласуются с объективными доказательствами, показаниями потерпевшей, свидетелей и не противоречат им. Версия подсудимого о неосторожном причинении смерти Т. не убедительна и опровергается вышеизложенными доказательствами. 

Принимая во внимание наличие травмы головы у подсудимого 26.08.2018г., суд считает необходимым отметить, что это обстоятельство не свидетельствует о наличии в его действиях обороны при конфликте с Т., не может повлиять на выводы суда о виновности подсудимого в совершении убийства Т., поскольку обстоятельства получения данной травмы подсудимым не установлены - он не помнит времени и обстоятельств, при которых её получил, при этом суд принимает во внимание, что ФИО1 при свершении преступления падал из положения стоя - спиной на бетонное покрытие. Каких-либо оснований полагать, что Т. мог причинить ФИО1 указанное телесное повреждение и ФИО1 находился в состоянии обороны, не имеется, доказательства тому отсутствуют. Из показаний потерпевшей Г., свидетелей-очевидцев следует, что каких-либо действий Т., направленных на применение насилия к ФИО1, не совершал, как не совершал и ФИО1 каких-либо действий оборонительного характера.

Согласно выводов психолога, ФИО1 в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения и психологическая мотивация его действий возникла на основе патологических нейродинамических процессов, была вызвана алкогольной интоксикацией. Он не находился в состоянии физиологического аффекта или в ином эмоциональном состоянии, способном повлиять на сознание и поведение. Об этом свидетельствует то, что его эмоциональное возбуждение могло возникнуть на фоне алкогольного опьянения, что исключает наличие физиологического аффекта и состояний, приравненных к нему, так как физиологический аффект может возникнуть только на фоне естественных нейродинамических процессов. Отсутствует и специфическая для физиологического аффекта и состояний, приравненных к нему, динамика фаз эмоциональных реакций (т. 2 лд. 101-110).

Суд соглашается с выводами психолога в этой части, отмечая, что действия ФИО1 были последовательными, целенаправленными. Судом установлено, что не было наличия острого конфликта между ФИО1 и Т., а также компанией, в которой он находился, не было и внезапно возникшей или длительно существующей, реальной психотравмирующей ситуации, имеющей аффектогенное значение. Возникшие у ФИО1 неприязненные отношения, побудившие его к совершению преступления, были вызваны конфликтом, имевшим место незадолго до совершения преступления, когда Т., Г., Ш. и В. находились в квартире последней, а ФИО1 со стороны улицы стучал к ним в окно.

Поэтому действия ФИО1, направленные на умышленное причинение смерти Т., не могут быть квалифицированы как аффект.

Все исследованные в судебном заседании доказательства получены в строгом соответствии с законом, каждое из них, является относимым к данному делу, достоверно свидетельствует о наличии события преступления и виновности ФИО1 в его совершении. 

Оснований не доверять показаниям потерпевшей Г., свидетелей, у суда не имеется, они в целом стабильны, согласуются, соответствуют материалам дела, и не вызывают у суда сомнений.

Экспертные заключения, исследованные в качестве доказательств по делу, суд находит объективными, научно-обоснованными, выполненными квалифицированными специалистами, имеющими необходимые познания и опыт работы, они подробно и убедительно мотивированы.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд признает допустимыми, свидетельствуют об умышленных действиях ФИО1, направленных на причинение Т. смерти, поэтому суд квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Оснований для квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 107, ч. 1 ст.108, ч. 1 ст. 109 УК РФ, не имеется.

О наказании:

Оснований для постановления приговора без назначения наказания подсудимому или освобождению его от наказания не имеется.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от "..."....., ФИО1 обнаруживает признаки посткоммоционного синдрома. Однако указанные изменения его психики не настолько выражены, они не сопровождаются грубыми расстройствами памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических функций, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, психотическими расстройствами и не лишают его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, следовательно мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими как в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, так и в настоящее время. В применении принудительного лечения по состоянию психического здоровья он не нуждается (т. 2 лд. 101-110). 

Как указывалось выше, заключение экспертов не вызывает у суда сомнений, поскольку их выводы мотивированы, научно обоснованы, подтверждаются характеризующим поведением подсудимого в судебном заседании, сведениями о его личности и у суда не возникло сомнений во вменяемости ФИО1, поэтому суд признает его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за совершённое преступление. 

При назначении наказания подсудимому, суд в соответствии со ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого судом наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, принимая во внимание, что он холост, несовершеннолетних детей не имеет, имеет престарелую нетрудоспособную мать, являющеюся инвалидом .... группы и страдающую рядом заболеваний, сам является ветераном труда, пенсионером по выслуге лет, имеет ряд наград за отличие в службе в МЧС, характеризуется знакомыми и коллегами по работе, согласно представленных характеристик, положительно, как дружелюбный, ответственный, отзывчивый, неконфликтный.

Вместе с тем, из характеристики участкового уполномоченного следует, что со слов соседей ФИО1 характеризуется отрицательно, был замечен в состоянии опьянения, периодически шумел у себя в квартире, замкнут, необщителен; из характеристик О. и В. - работников магазина «Восток», расположенного по **** (по месту жительства подсудимого), представленных потерпевшими, следует, что ФИО1 часто отоваривался в магазине алкоголем, в нетрезвом виде хамил и грубил, вспыльчив, часто его посещения заканчивались скандалами. Свидетель П. указывал, что ФИО1 в трезвом состоянии адекватный человек, однако периодически он видел его в пьяном виде, при этом он грубил и хамил.

Между тем, погибший Т. характеризуется положительно, в том числе и родственниками (Г., Т., К.), проживал с сожительницей Г. и двумя совместными малолетними детьми, работал, к административной ответственности за нарушение общественного порядка не привлекался, спиртным не злоупотреблял, был дружелюбным и неконфликтным.

В соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 УК РФ, в качестве смягчающего наказание обстоятельства подсудимому суд признаёт оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, о чем указывалось свидетелем Д., который пояснял, что ФИО1 пытался помочь, суетился, жена дала ФИО1 пеленку и тот прижал её к шее Т.; свидетель П. указывал, что ФИО1, когда вылез из-под Т., говорил соседке В. и её сестре помочь ему.

К иным смягчающим обстоятельствам, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ суд относит раскаяние в содеянном.

К отягчающему наказание обстоятельству в силу ч.1.1 ст. 63 УК РФ суд относит совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что установлено актом медицинского освидетельствования от 26.08.2018г. (т. 1 лд. 13). При этом суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, личность подсудимого и полагает, что именно состояние опьянения ФИО1 повлияло на его поведение и обусловило совершение преступления. 

Санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает наказание только в виде лишения свободы, поэтому суд считает справедливым и соразмерным содеянному назначить ФИО1 наказание за совершенное преступление виде лишения свободы в пределах санкции указанной статьи.

Исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, учитывая, что совершенное подсудимым преступление является умышленным, относится к категории особо тяжких, направлено против жизни человека, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает, как не усматривает и оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ч. 1 ст. 62, ст. 64, ст. 73 УК РФ, поскольку имеется отягчающее обстоятельство, а исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами преступления, других обстоятельств существенно уменьшающих степень его общественной опасности, судом не установлено.

Все указанные выше обстоятельства, в их совокупности, свидетельствуют о необходимости применения к ФИО1 реального наказания в виде лишения свободы, что по мнению суда будет соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, а также отвечать требованиям соразмерности и справедливости.

Оснований для назначения ФИО1 дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст.105 УК РФ в виде ограничения свободы, суд не усматривает, поскольку осуждается он к реальному лишению свободы и основной вид наказания, по мнению суда, сможет обеспечить его цели.

В соответствие с требованиями п. «в» ч. 1 ст.58 УК РФ, наказание ФИО1 должен отбывать в исправительной колонии строгого режима, поскольку осуждается он к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления и ранее лишение свободы не отбывал.

В соответствие со ст. 81 УПК РФ, вещественные доказательства по уголовному делу: нож, тампоны со смывами, ножны, кожный лоскут, образцы крови и слюны, подлежат уничтожению после вступления приговора в законную силу; сотовый телефон «KENEKSI», карту «Сбербанка» на имя ФИО1, куртку, рубашку, джинсы, ремень, связку ключей, сумку с содержимым и бахилы, подлежат возвращению по принадлежности ФИО1; сотовый телефон «BQ», принадлежащий Т. подлежит возвращению Г.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 303, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в 9 (девять) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражей.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 25.02.2019 года.

Зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания время содержания под стражей с 26.08.2018 года по 24.02.2019г. 

В силу п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания его под стражей с 26.08.2018 года, по день вступления приговора в законную силу из расчета: один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: нож, тампоны со смывами, ножны, кожный лоскут, образцы крови и слюны, - уничтожить после вступления приговора в законную силу; сотовый телефон «KENEKSI», карту «Сбербанка» на имя ФИО1, куртку, рубашку, джинсы, ремень, связку ключей, сумку с содержимым и бахилы, - возвратить ФИО1, сотовый телефон «BQ», принадлежащий Т. - возвратить Г., по вступлению приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Усть-Илимский городской суд **** в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО1 в тот же срок и в таком же порядке со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника. 

Судья Фролова Т.Н. Приговор вступил в законную силу 13.05.2019г.а