Решение

 в окончательной форме изготовлено 26 июня 2018 года.

Дело № 2-521/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 21 июня 2018 года

Свердловской области

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области 

в составе: председательствующего судьи Толкачевой О. А., 

с участием путем использования системы видеоконференц-связи истца ФИО1 (содержится в ФКУ ИК-

<

*****> ГУФСИН России по Свердловской области), 

представителя третьего лица МО МВД России «Каменск-Уральский» ФИО2, действующей на основании доверенности от (дата) сроком действия до (дата),

при секретаре Ехаловой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее по тексту – МВД России) о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащих условий его содержания 10.09.2003 в камере предварительного содержания ОВД, а в последующем в помещении изолятора временного содержания. Утверждает, что при нахождении в камере предварительного содержания ОВД ему не была предоставлена квалифицированная медицинская помощь, в которой он нуждался вследствие полученных при задержании телесных повреждений, он не был обеспечен едой в объеме, необходимом для поддержания здоровья и сил, в камере не было санузла, умывальника. Площадь камеры была незначительной, в ней был нарушен воздухообмен, вследствие чего было душно. Только 11.09.2003 по требованию адвоката для него была вызвана бригада скорой медицинской помощи, диагностировано сотрясение головного мозга, после чего он был отвезен в городскую больницу, но на стационарное лечение помещен не был. В последующем он содержался в изоляторе временного содержания, где он также был лишен медицинской помощи, не был обеспечен постельными принадлежностями, его не выводили на прогулку. Все указанное причиняло ему физические и нравственные страдания. В счет денежной компенсации морального вреда просит взыскать с МВД России с учетом инфляции 100 000 рублей.

Определением суда от 12.03.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, был привлечен МО МВД России «Каменск-Уральский».

В ходе судебного заседания истец ФИО1 требования иска поддержал, фактически уточнил, что требует взыскания денежной компенсации морального вреда за причиненные ему физические и нравственные страдания, выразившиеся в ненадлежащих условиях содержания под стражей в камере предварительного содержания ОВД 10.09.2003, а в последующем в помещении изолятора временного содержания в г. Каменске-Уральском при выполнении следственных действий в рамках УПК РФ по 10.06.2004. К изложенным ранее в иске доводам о том, что условия его содержания не соответствовали требованиям, предъявляемым законом к материально-бытовому и медико-санитарному обеспечению лиц, содержащихся под стражей, дополнительно также ссылался на отсутствие в камерах ИВС вентиляции; нахождение в одном помещении с курящими лицами; отсутствие помещения для сушки белья, вещи сушились в камере, приходилось дышать сыростью; количество лиц, содержащихся в камере, превышало норму, не хватало спальных мест; в камере отсутствовал приватный санузел.

Будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания представитель ответчика МВД России в суд не явился. Представителем ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности от (дата) сроком действия по (дата), в суд представлены возражения на иск, в которых представитель просит в удовлетворении требований иска ФИО1 отказать, рассмотреть дело в отсутствие представителя МВД России. Полагает, что истцом не доказан ни факт причинения ему морального вреда, ни его размер, ни причинно-следственная связь между действиями сотрудников и указанным им вредом. Просит учесть, что с иском в суд ФИО1 обратился по прошествии пятнадцати лет после описываемых в иске событий, с которыми он связывает причинение ему морального вреда, что также, по мнению представителя ответчика, свидетельствует о несостоятельности утверждений истца, положенных в основу иска.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть гражданское дело по иску ФИО1 в отсутствие представителя ответчика МО МВД России г. Каменска-Уральского, а также прокурора, который был также надлежаще извещен о времени и месте судебного заседания, явка помощника прокурора в судебное заседание обеспечена не была.

Представитель третьего лица МО МВД России «Каменск-Уральский» ФИО2 в судебном заседании также просила в удовлетворении требований иска ФИО1 отказать по причине недоказанности факта причинения истцу морального вреда. Указала, что в связи с истечением длительного периода времени документы, содержащие сведения о материально-бытовой и медико-санитарном обеспечении истца в период его нахождения в помещении для задержанные в ОВД по ул. Карла Маркса в г. Каменске-Уральском (в настоящее время – отдел полиции № 24 МО МВД России «г. Каменск-Уральский»), а также в помещении ИВС МО МВД России «г. Каменск-Уральский» уничтожены за истечением срока хранения.

Выслушав объяснения истца, представителя третьего лица МО МВД России «Каменск-Уральский», исследовав письменные доказательства в материалах гражданского дела, а также в материалах уголовного дела № х по обвинению ФИО4, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с требованиями ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение убытков, за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

При рассмотрении возникшего спора действует общее правило распределения обязанностей по доказыванию - каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), то есть бремя доказывания наличия морального вреда ложится на истца, а ответчики должны доказать отсутствие вины в причинении морального вреда, правомерность своих действий или бездействия.

Таким образом, по смыслу закона, истец должен был доказать причинение ему вреда, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, и в чем они выражались.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 08.09.2003 прокурором Каменского района Свердловской области по факту обнаружения в кювете у автодороги сообщением 

<

адрес> трупа неустановленного мужчины с признаками насильственной смерти возбуждено уголовное дело по признакам ч. 1 ст. 105 УК РФ. 10.09.2004 в 23 час. 10 мин. ФИО1,

<

*****> года рождения, был задержан по подозрению в совершении данного преступления в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ и допрошен в качестве подозреваемого по данному уголовному делу. 

12.09.2004 в отношении ФИО1 составлен протокол о задержании в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ по уголовному делу, возбужденному прокуратурой г. Каменска-Уральского 23.07.2003 по факту обнаружения на территории 

<

адрес> трупа М. с признаками насильственной смерти.

Постановлением судьи Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 12.09.2003 в отношении подозреваемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Приговором Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 05.04.2004 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,б» ч. 2 ст. 158, п. «а,в,г» ч. 2 ст. 161, п. «а,в,г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в соответствии с которыми с применением ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации ему назначено наказание в виде 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором Каменского районного суда Свердловской области от 03.06.2004 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 105, ч. 2 п. «а,в» ст. 158, ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации в соответствии с которыми с применением ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации ему назначено наказание в виде 20 лет лишения свободы. К назначенному наказанию присоединено частично на основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание, назначенное приговором Синарского районного суда г. Каменского района Свердловской области от 05.04.2004 и окончательно определено к отбытию 23 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режа, на основании ч. 2 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации первые четыре года ФИО1 назначено для отбывания в тюрьме.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 10.11.2004 приговор Каменского районного суда Свердловской области в отношении ФИО1 оставлен без изменения. 

Кассационным определением Свердловского областного суда от 26.07.2017 года приговор Синарского районного суда г. Каменска-Уральского от 05.04.2004 изменен в части. Действия ФИО1 с пп. «а,в,г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции ФЗ от 13.06.1996) переквалифицированы на пп. «а,в,г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции ФЗ от 07.03.2011), по которой назначено наказание в виде 6 лет 11 месяцев лишения свободы; назначенное по ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 13.06.1996 года) смягчено до 2 лет 11 месяцев лишения свободы. На основании ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО1 освобожден от назначенных наказаний по п. «а,в,г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 166, п. «а,б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, исключена при назначении наказания ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации. Считать ФИО1 осужденным по пп. «а,в,г» ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции ФЗ от 13.06.1996) к наказанию в виде 7 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения, его кассационная жалоба – без удовлетворения.

В настоящее время ФИО1 в связи с отбытием наказания содержится в ФКУ ИК-

<

*****> ГУФСИН России по Свердловской области.

Заявляя требования о взыскании денежной компенсации морального вреда, ФИО1 ссылается на ненадлежащие условия его содержания как подозреваемого, а в последующем как обвиняемого в совершении преступлений в камере предварительного содержания ОВД на территории г. Каменска-Уральского 10.09.2003, а в последующем в помещении изолятора временного содержания в г. Каменске-Уральском при выполнении следственных действий в рамках УПК РФ по 10.06.2004.

При этом с соответствующими исковыми требованиями в суд ФИО1 обратился лишь в марте 2018 года. К указанному времени документация, касающаяся самого факта содержания ФИО1 в указанный период в камере предварительного заключения и изоляторе временного содержания, а также условиях его содержания, уничтожена в соответствии с установленным порядком и сроки. Об указанном в судебном заседании поясняла представитель МО МВД России «Каменск-Уральский» ФИО2 В подтверждение указанных доводов представителем в дело в копиях представлены соответствующие акты. Доказательств недобросовестности действий должностных лиц по уничтожению архивных документов, а равно обязанности по длительному или бессрочному хранению таких документов, в материалах дела не имеется.

Суд отмечает, что в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, самим ФИО1 доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости и достоверности факта содержания в спорный период под стражей в условиях, посягающих на принадлежащие ему нематериальные блага, нарушающих его личные неимущественные права, суду представлено не было, в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

В свою очередь из материалов дела усматривается, что постановлением старшего помощника прокурора г. Каменска-Уральского от 05.12.2003 в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 на неправомерные действия сотрудников милиции, от которых у него возникли телесные повреждения, - отказано. Согласно постановлению, факты о применении к ФИО1 умышленно физической силы сотрудниками милиции с целью добиться от него признания в совершении преступлений, своего подтверждения не нашли. 

Согласно сообщению прокурора г. Каменска-Уральского от 21.05.2018 исх. № х представить надзорное производство по жалобе ФИО1, итогом которого явилось постановление от 05.12.2003, не представляется возможным за истечением срока его хранения.

В ответе на судебный запрос главный врач ГБУЗ СО «ГССМП город Каменск-Уральский» от 21.05.2018 исх. № х также указал, что представить копию карты вызова о вызове скорой медицинской помощи 11.09.2003 ФИО1 не представляется возможным в связи с тем, что срок хранения карт вызовов составляет 1 календарный год.

Постановление судьи Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 12.09.2003 содержит сведения о том, что доводы ФИО1 о наличии у него сотрясения головного мозга, невозможности в связи с этим отдавать отчет своим действиям и руководить ими, были опровергнуты в судебном заседании при разрешении вопроса об избрании ФИО1 меры пресечения, показаниями свидетеля ФИО5 –фельдшером бригады скорой медицинской помощи.

Согласно сообщению начальника филиала – врача МЧ – 19 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России осужденный ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-

<

*****> 20.02.2014. При осмотре по прибытию в ИК-

<

*****> в феврале 2014 со слов осужденного в 2003 году имела места 

<

*****>. При этом данных осмотра ФИО1 от 24.09.2003 в его медицинской амбулаторной карте нет.

Указанное в совокупности свидетельствует о том, что доводы ФИО1 о нарушении его права на получение квалифицированной медицинской помощи в период содержания под стражей в 2004 году в качестве подозреваемого в совершении преступлений, своего подтверждения не нашли. 

Доводы ФИО1 о том, что во время его содержания под стражей в камере предварительного содержания ОВД на территории г. Каменска-Уральского 10.09.2003, а в последующем в помещении ИВС в г. Каменске-Уральском по 10.06.2004, не было создано надлежащих условий содержания материалами дела не подтверждены. Доказательств нарушения нормы санитарной площади на одного человека в камерах МО МВД России «Каменск-Уральский» в спорный период, равно как и доказательств нарушения требований, предъявляемых к материально-бытовому обеспечению лиц, содержащихся под стражей, порядка проведения прогулок, медицинского и санитарно-эпидемиологического обеспечения подозреваемых и обвиняемых, оказания неотложной доврачебной помощи, суду не представлено, в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Нарушений условий содержания ФИО1 в указанный период по стражей и как следствие причинение истцу физических и нравственных страданий действиями (бездействием) государственных органов и их должностных лиц судом не установлено.

В свою очередь, состав правонарушения, предусмотренный ст. ст. 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом в рассматриваемом случае не установлен, как и не установлены факты нарушения норм Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», действующих в 2003-2004 годах Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 26.01.1996 № 41.

Суд отмечает, что процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов, в том числе Министерства внутренних дел, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Суд отмечает, что ст. 21 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» регламентировано право и порядок подачи предложений, заявлений и жалоб подозреваемых и обвиняемых. Вместе с тем, в ходе судебного заседания истец ФИО1 не отрицал, что с соответствующими обращениями по вопросу ненадлежащих условий его содержания под стражей в спорный период он не обращался.

При разрешении исковых требований ФИО1 суд также принимает во внимание закрепленную в п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности действий субъектов гражданского права. Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом. Для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Истец ФИО1, имея возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством способами защиты, на протяжении длительного периода времени в суд с данным иском не обращался. Не обращение в суд в разумные сроки привело к невозможности исследования судом указанных выше документов вследствие их уничтожения за истечением срока давности хранения, которые могли бы подтвердить или опровергнуть юридически значимые обстоятельства.

Таким образом, имеются основания расценивать действия истца по длительному не обращению с иском как злоупотребление своим правом.

При таких обстоятельствах, суд считает, что истцом не представлено доказательств нарушения его личных неимущественных прав, либо причинения ему физических и нравственных страданий вследствие ненадлежащих условий его содержания под стражей в спорный период, следовательно, отсутствуют правовые основания в пределах действия статей 151, 1099, 1100, 1101, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации к удовлетворению заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области.

Судья: О.А. Толкачева