Дело №2-184/2019г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июня 2019 года город Обоянь

Обоянский районный суд Курской области в составе председательствующего судьи Романенко И.М., при секретаре судебного заседания Анохиной Н.С., с участием прокурора – старшего помощника прокурора Обоянского района Курской области Пашковой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «МОСТООТРЯД-55» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 с учётом уточнения обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «МОСТООТРЯД-55» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, указывая, что он осуществлял свою трудовую деятельность у ответчика в период с 22 августа 2016 года по 18 мая 2018 года в должности монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций. Находясь на рабочем месте 26 сентября 2016 года он занимался подготовкой железобетонных балок к монтажу, разгибая арматуру, которые находились на высоте около 3 м. При перемещении на другое место работы, истец оступился и, чтобы не упасть, был вынужден спрыгнуть с балки на землю. Приземлившись на ноги, истец получил закрытые переломы обеих пяточных костей и закрытый перелом правой лучевой кости со смещением, перелом позвонка. В результате полученных травм истец проходил длительное лечение. Истцу была установлена 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ по результатам расследования несчастного случая был составлен акт № о несчастном случае на производстве. 10 сентября 2018 года истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 

<

данные изъяты> в связи с несчастным случаем на производстве. Вследствие того, что истцу были причинены телесные повреждения, он испытывал моральные страдания, до настоящего времени вынужден пользоваться тростью, испытывает физическую боль. В период прохождения лечения истец приобрел корсет стоимостью 12385 рублей, ему были оказаны платные медицинские услуги стоимостью 3107 рублей. Ссылаясь на требования ст.ст. 21, 22, 212 ТК РФ, 151, 1064, 1084, 1085 ГК РФ, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, материальный ущерб в сумме 15492 рубля и судебные расходы в размере 21608 рублей. 

В судебное заседание истец, будучи надлежащим образом извещённым о дне, времени и месте рассмотрения дела, не явился, доверив представление своих интересов ФИО2, который исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика, также будучи надлежащим образом извещённым о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. В поданных суду возражениях просил в удовлетворении исковых требований отказать, указывая, что истец по устной с ним договоренности в качестве компенсации морального вреда получил заработную плату за период с августа 2016 года по май 2018 года в размере 460505 рублей. 

Прокурор Пашкова Т.А. в своем заключении указала, что исковые требования ФИО1 в части компенсации морального вреда являются обоснованными, однако с учётом установленных по делу обстоятельств, степени физических и нравственных страданий, перенесенных истцом, а также иных заслуживающих внимание обстоятельств, подлежат частичному удовлетворению. Также полагала, что подлежат частичному удовлетворению требования истца о взыскании материального ущерба и судебных расходов.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствии не явившихся лиц.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч.1 ст.20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (ч.1 ст.41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (ст.18 Конституции РФ). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п.1 ст.150 ГК РФ).

В силу положений ст.ст.22 и 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, лежит на работодателе.

Частью 8 ст.220 ТК РФ предусмотрено, что в случае причинения вреда здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение вреда осуществляется в соответствии федеральными законами и иными правовыми актами.

Согласно ч.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины (абзац 1).

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне (абзац 3).

Одновременно положения ст.1068 ГК РФ предусматривают, что юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст.ст. 151, 1100 и 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, при этом учитываются характер физических и нравственных страданий потерпевшего с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в п.32 Постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пп. 2, 8 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В суде установлено, что истец в период с 22 августа 2016 года по 18 мая 2018 года состоял в трудовых отношениях с ответчиком, занимая должность монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций, что следует из приказов о приеме на работу и увольнении, а также трудового договора и копии трудовой книжки (т.1, лл.д. 66, 67, 95-96, т.2, л.д.109-111).

26 сентября 2016 года истец осуществлял производство работ на объекте строительства: «

<

данные изъяты> что следует из договора № на выполнение подрядных работ на объекте (т.2, л.д.146-150).

Согласно Акту № по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, утверждённому ответчиком 26 июля 2018 года (т.1, л.д.5-10) и заключению государственного инспектора труда от 25 июля 2018 года (т.2, л.д.81-85) 26 сентября 2016 года, в 08 часов 10 минут, произошёл несчастный случай с ФИО1 с тяжелым исходом. Несчастный случай квалифицирован как связанный с производством, так как пострадавший в момент несчастного случая был связан с производственной деятельностью работодателя, и его пребывание на месте несчастного случая объяснялось исполнением трудовых обязанностей. В качестве причины несчастного случая указаны неосторожные действия пострадавшего по перемещению по железобетонной балке, повлекшее за собой падение с высоты в результате потери равновесия, что повлекло его травмирование.

Вследствие данного несчастного случая истец согласно медицинскому заключению от 31 мая 2018 года (т.2, л.д.93) получил телесные повреждения в виде закрытого неосложнённого компрессионного перелома тела L2 позвонка, закрытого перелома обеих пяточных костей, закрытого перелома дистального метаэпифаза правой лучевой кости со смещением, относящиеся к тяжелой травме.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что с истцом в период исполнения им своих трудовых обязанностей у ответчика в рабочее время при осуществлении строительной и иной, связанной с нею деятельности, произошёл несчастный случай на производстве, то есть истцу был причинён вред здоровью источником повышенной опасности. Кроме того, судом установлено, что имеется прямая причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем на производстве и причинением истцу вышеуказанных телесных повреждений, а поэтому суд полагает, что исковые требования о компенсации морального вреда заявлены ФИО1 обоснованно.

Доводы представителя ответчика о том, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат ввиду того, что по устной договорённости с истцом в счёт компенсации морального вреда ему даже в период неработоспособности выплачивалась заработная плата, не влекут отказ в удовлетворении исковых требований, поскольку доказательств наличия какой-либо договоренности между истцом и ответчиком не имеется. Кроме того, ответчик в нарушение требований ст.56 ГПК РФ не представил суду доказательств наличия коллективного договора, соглашения, которые в соответствии с ТК РФ регламентировали бы условия, порядок, размер, а также характер (юридическую природу) выплат работнику, в том числе по компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующие обстоятельства. 

Согласно представленной истцом медицинской документации, в том числе его медицинской карте, ФИО1 с 26 сентября 2016 года неоднократно находился на стационарном и амбулаторном лечении, являлся нетрудоспособным на протяжении 9 месяцев, находится по настоящее время под «Д» наблюдением врачей травматолога, невролога, хирурга, 20 июля 2017 года ему установлена 

<

данные изъяты>. 

В период с 14 декабря 2017 года по 14 декабря 2018 года истец был освобождён от подъёма и переноса тяжести, статистических нагрузок, работ, связанных с подъёмом на высоту (т.2, л.д.105), то есть деятельности, непосредственно связанной с полученной им специальностью «монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций» (т.2, л.д.145)

В соответствии со справкой № от 10 сентября 2018 года ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве 26 сентября 2016 года установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 

<

данные изъяты> (т.1, л.д.19). 

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве (т.1, л.д.24) следует, что ФИО1 в период с 10 сентября 2018 года по 01 октября 2019 года может выполнять работу по профессии со снижением нормы выработки на 1/3 часть прежней загрузки. 

Как следует из обратного талона ФКУ «ГБ МСЭ по Курской области Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №11» ФИО1 по состоянию на 10 сентября 2018 года поставлен диагноз: «Последствия компрессионного неосложнённого перелома тела L2 позвонка I степени от 26 сентября 2016 года в виде посттравматического остеохондроза поясничного отдела позвоночника, осложнённого протрузиями д.L1-L2, L5-S1 с деформацией дурального мешка со стойким незначительно выраженным преимущественно правосторонним корешково-болевым синдромом с мышечно-тоническим компонентом, сросшиеся переломы обеих пяточных костей» (т.1, л.д.146).

В связи с этим утверждения истца о том, что он до настоящего времени испытывает физические боли в результате несчастного случая на производстве и не может трудоустроиться по профессии в связи с утратой профессиональной трудоспособности на 30% своё подтверждение в судебном заседании нашли. 

Доводы истца о причинении ему нравственных и физических страданий, поскольку он испытал боль, пережил стресс, лишился привычного образа жизни следует принять во внимание при определении размера компенсации морального вреда, поскольку эти обстоятельства являются общеизвестными и доказыванию не подлежат.

Истец постоянного источника дохода и иждивенцев не имеет, не женат. Каких-либо данных о тяжелом материальном положении ответчика, являющегося юридическим лицом, суду не представлено. 

Суд также принимает во внимание, что несчастный случай на производстве произошел ввиду неосторожных действий пострадавшего по перемещению по железобетонной балке, повлекших за собой падение с высоты в результате потери равновесия, что повлекло его травмирование. 

При таких обстоятельствах, с учетом характера причиненных истцу нравственных страданий, принимая во внимание, что истец в целях восстановления здоровья проходил длительное стационарное и амбулаторное лечение, фактические обстоятельства, при которых истцу были причинены телесные повреждения, его состояние здоровья, степень вины причинителя вреда, учитывая требования разумности, справедливости и соразмерности, причиненный истцу моральный вред судом оценивается в размере 450 000 рублей. Суд полагает, что размер компенсации морального вреда в указанной сумме согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Разрешая требования о взыскании с ответчика расходов, понесенных истцом в результате производственной травмы, суд исходит из следующего.

Согласно п.1 ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные им расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств и др., если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и не имеет права на их бесплатное получение.

В обоснование заявленных требований в этой части истцом представлены договоры на оказание платных медицинских услуг от 15 декабря 2017 года в виде МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника на сумму 1870 рублей (т.1, л.д.139-141) и от 06 декабря 2018 года, в котором в качестве медицинских услуг указаны, в том числе приемы врачей психиатра, нарколога, офтальмолога и другие исследования (т.1, л.д.142-143). Принимая во внимание, что ряд исследований по договору от 06 декабря 2018 года, по мнению суда, не состоят в прямой причинно-следственной связью с полученной травмой, а также в стоимость по данному договору включены пожертвования для нужд больницы, исходя из того, что истцом не представлено доказательств нуждаемости в проведении МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника и невозможности прохождения данного обследования бесплатно, суд полагает, что требования ФИО1 в этой части удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, истцом суду представлено направление врача в салон ортопедии от 08 ноября 2016 года для приобретения в связи с компрессионным переломом тела L2 позвонка жесткого корсета и товарный чек, согласно которому истцом был приобретен жесткий корсет, стоимость которого составила 12385 рублей (т.1, л.д.138). Учитывая, что с момента получения истцом травмы до рекомендации врача о приобретении корсета прошло незначительное время, исходя из тяжести полученных истцом телесных повреждений и как следствие в срочной нуждаемости в данном корсете, принимая во внимание, что к данному времени истец не был признан инвалидом и права на бесплатное получение корсета не имел, суд полагает, что в данной части требования истца о взыскании с ответчика расходов, связанных с приобретением корсета, подлежат удовлетворению. 

В силу ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Из ст.94 ГПК РФ следует, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы на оплату услуг представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что истцом оплачены услуги по ксерокопированию медицинской карты истца, предоставленной суду по числу лиц, участвующих в деле, и использованной в качестве доказательств по настоящему гражданскому делу, в сумме 1608 рублей (т.1, л.д.145). Признавая данные расходы необходимыми с учётом характера заявленных требований, исходя из частичного удовлетворения исковых требований, суд полагает возможным взыскать соответчика расходы по ксерокопированию в сумме 1000 рублей. 

Кроме того, истцом за оформление искового заявления и представительство его интересов в суде 1 инстанции согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № от 06 ноября 2018 года произведена оплата услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Принимая во внимание, что судебные расходы истца в виде оплаты услуг представителя понесены им при рассмотрении данного дела, подтверждаются квитанцией к приходно-кассовому ордеру на оказание юридической помощи, и связаны с предоставлением доказательств, которые использованы при вынесении решения, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований. Учитывая сложность рассматриваемого дела, количество судебных заседаний, частичное удовлетворение заявленных исковых требований, а также исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном возмещении истцу расходов на оплату услуг представителя за выполненную работу и участие в деле в размере 17 000 рублей, взыскав указанную сумму с ответчика 

Истец при подаче иска в суд в соответствии с пп.3 п.1 ст.333.36 НК РФ был освобожден от уплаты государственной пошлины.

Размер государственной пошлины за рассмотрение заявленных требований, исходя из положений ст.333.19 НК РФ, составит 300 рублей за исковые требования о компенсации морального вреда и 400 рублей пропорционально удовлетворенным требованиям о возмещении материального ущерба.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Таким образом, с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «МОСТООТРЯД-55» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «МОСТООТРЯД-55» в пользу ФИО1 расходы, понесенные в результате производственной травмы в сумме 12 385 рублей, компенсацию морального вреда в размере 450000 рублей, судебные расходы в сумме 18000 рублей, а всего денежные средства в сумме 480385 (четыреста восемьдесят тысяч триста восемьдесят пять) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «МОСТООТРЯД-55» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда отказать.

Взыскать в доход Муниципального района «Обоянский район» Курской области с Общества с ограниченной ответственностью «МОСТООТРЯД-55» государственную пошлину в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Курского областного суда через Обоянский районный суд Курской области в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, то есть с 24 июня 2019 года.

Председательствующий