РЕШЕНИЕ

 № 7-21/2018 

11 июля 2018 года п. Власиха Московской области

Судья 3 окружного военного суда ФИО1, при секретаре Овчинниковой Е.Ю., в открытом судебном заседании в помещении военного суда, рассмотрев жалобу привлекаемого к административной ответственности ФИО2 на постановление председателя 101 гарнизонного военного суда от 26 апреля 2018 года, в соответствии с которым военнослужащий 

ФИО2, 

привлечён к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, на основании которой ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 (один) год 9 (девять) месяцев, 

установил:

Согласно судебному постановлению, административное правонарушение совершено ФИО2 при следующих, установленных судом, обстоятельствах.

30 мая 2017 года во 2-м часу, пребывая в состоянии алкогольного опьянения, ФИО2, в нарушение требований п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, в районе дома _ Оренбургской области управлял автомобилем , чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

В своей жалобе ФИО2, считая постановление судьи незаконным и необоснованным, просит его отменить и прекратить производство по делу, и в обоснование своей позиции приводит доводы, суть которых сводится к следующему.

По мнению автора жалобы, при восстановлении утраченного производства в отношении него, соответствующее судебное постановление мировым судьёй необоснованно не выносилось, и данный вопрос был разрешён на месте.

Копия соответствующего определения ему не была вручена, а при её получении выяснилось, что административное производство было восстановлено в отношении ФИО2, а при ознакомлении с материалами дела он выяснил, что данный документ был заменён, и в нём значился ФИО2.

Кроме того, данное определение не содержало разъяснения порядка его обжалования.

Данный судебный акт, полагает автор жалобы, должен выноситься только в совещательной комнате.

Председатель же 101 гарнизонного военного суда, вынося обжалуемое постановление, необоснованно положил в его основу приведённое определение.

Приводя своё толкование понятий «водитель» и «дорожное движение», ФИО2 указывает, что в ходе судебного заседания его защитник неоднократно утверждал о том, что ФИО2 транспортным средством не управлял и сотрудниками ГИБДД не останавливался, в связи с чем не мог быть привлечён к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Кроме того, автор жалобы приводит содержание п. 16 утратившей силу Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и заполнению учетной формы 307/у-05 «акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством», утверждённой приказом Минздрава России от 14 июля 2003 года № 308 «О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения» и обращает внимание на несоответствие времени отбора у него биологического материала в акте медицинского освидетельствования, что, по его мнению, свидетельствует о наличии в нём неоговоренных исправлений.

Указывает автор жалобы и то, что в материалах дела отсутствует бумажный носитель с результатами его освидетельствования на состояние опьянения на месте.

Также, согласно протоколу об отстранении транспортным средством, ФИО2 был отстранён от управления таковым, однако, исходя из иных материалов дела, решение о судьбе автомобиля не было принято до 2 часов.

30 мая 2017 года ФИО2 был извещён о необходимости явки в подразделение ГИБДД на 10 часов 23 июня того же года, однако уже 20 июня 2017 года без его участия был составлен соответствующий материал.

Ссылаясь на положения ч. 6 ст. 28.2 КоАП РФ, ФИО2 утверждает, что копия протокола об административном правонарушении ему не вручалась, а о его составлении автор жалобы извещён не был.

Кроме того, автор жалобы, приводя п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указывает, что на стадии подготовки к рассмотрению дела мировым судьёй материалы в отношении него необоснованно не были возвращены в орган ГИБДД.

Полагает ФИО2 и то, что, вопреки выводам в постановлении суда первой инстанции, содержащиеся в материалах дела копии документов не могут быть признаны надлежащим образом заверенными, поскольку в них не указано, с какого документа эти копии были сняты, отсутствует должность лица, расшифровка его подписи и дата заверения.

Ссылается автор жалобы и на положения ч.ч. 1 и 2 ст. 158 УПК РФ, и считает, что в случае применения аналогии с данными нормами, то ему должна была направляться копия соответствующего постановления, однако ему было направлено письмо от 27 февраля 2018 года, в котором отсутствовало разъяснение порядка обжалования такого решения.

Кроме того, в объяснениях ФИО3, положенных председателем суда в основу обжалуемого постановления, отсутствуют сведения о несогласии ФИО2 с результатами освидетельствования на состояние опьянения на месте.

Также, в обжалуемом постановлении не опровергнуты доводы стороны защиты о заинтересованности в исходе дела понятых, приглашённых сотрудниками ГИБДД посредством телефонной связи.

Рассмотрев материалы дела и проверив доводы жалобы, судья окружного военного суда приходит к выводу о том, что оснований для отмены или изменения правильного судебного постановления не имеется.

Как видно из обжалуемого постановления, вывод о совершении ФИО2 указанного выше правонарушения основан на совокупности исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в постановлении доказательств, которым дана надлежащая оценка. 

Так, вопреки мнению ФИО2 об обратном, факт управления им автомобилем в состоянии алкогольного опьянения подтверждается следующими доказательствами. 

Как установлено ч.ч. 1 и 2 ст. 26.2 КоАП РФ, и на что верно обращено внимание в постановлении суда первой инстанции, доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании свидетели Д – сотрудники полиции показали, что в 1-м часу 30 мая 2017 года, в ходе патрулирования они увидели на одной из улиц посёлка _ припаркованный автомобиль в котором спал неизвестный гражданин. Затем через некоторое время данный автомобиль направлялся им навстречу с ближним светом фар по улице _ по которой Н остановил транспортное средство, которым управлял гражданин ФИО2. Иных лиц в автомобиле не было. У водителя имелись явные признаки алкогольного опьянения – резкий запах алкоголя изо рта, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, в связи с чем в присутствии понятых было проведено освидетельствование ФИО2 на состояние опьянения с использованием прибора Алкотектор, и было установлено его нахождение в таком состоянии, о чём был составлен акт, и ему было предложено пройти медицинское освидетельствование, в ходе которого также было установлено его нахождение в состоянии опьянения.

Обстоятельства проведения освидетельствования ФИО2 на месте и направления его на медицинское освидетельствование подтвердил также свидетель ФИО4, принимавший участие в совершении данных действий в качестве понятого. 

Из копий актов – освидетельствования и медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также протоколов – об отстранении от управления транспортным средством и об административном правонарушении усматривается, что 30 мая 2017 года во 2-м часу ФИО2 в присутствии понятых был отстранен от управления названным автомобилем в связи с имеющимися у него признаками алкогольного опьянения – запахом алкоголя изо рта, нарушением речи и резким изменением окраски кожных покровов лица. В 3-м часу того же дня инспектор ДПС с применением технического средства измерения - Alcotector PRO- 100 провел освидетельствование ФИО2. По показаниям прибора абсолютное содержание этилового спирта в выдыхаемом водителем воздухе составило 0,633 мг/л. С данными результатами ФИО2 был не согласен, о чем собственноручно указал в акте, и был направлен на медицинское освидетельствование, с чем согласился в присутствии двух понятых. Как усматривается из соответствующего акта, в период с 02 часов 50 минут до 03 часов 10 минут 30 мая 2017 года было проведено медицинское освидетельствование ФИО2, по результатам которого медицинским заключением было установлено его нахождение в состоянии опьянения.

Таким образом, судьей первой инстанции был сделан обоснованный вывод о виновности ФИО2 в инкриминируемом правонарушении, а его действия по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ квалифицированы правильно. 

Назначенное же ФИО2 назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в связи с чем его нельзя признать явно несправедливым вследствие чрезмерной суровости. 

Иных значимых доводов, ставящих под сомнение законность вынесенного итогового решения по делу, жалоба не содержит. Не приведено таковых и при рассмотрении его жалобы судьей окружного военного суда.

Отдельные недочёты, на которые обращается внимание в жалобе, допущенные как при оформлении материалов дела об административном правонарушении, так и в ходе восстановления утраченных таковых, не могут повлечь отмену правильного по существу судебного постановления.

Не усматривая оснований для отмены либо изменения оспариваемого судебного постановления и руководствуясь ст.ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, 

решил:

Постановление председателя 101 гарнизонного военного суда от 26 апреля 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО2 оставить без изменения, а жалобу ФИО2 – без удовлетворения.