Дело № 2-74/2020

УИД: 91RS0022-01-2019-002145-68

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

03 сентября 2020 года г. Феодосия

Феодосийский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Чибижековой Н.В.,

с участием секретаря Аблязовой Э.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО15 к ФИО4 ФИО16 (третьи лица – Государственное унитарное предприятие Республики Крым «Вода Крыма», Администрация города Феодосии Республики Крым) о взыскании неосновательного обогащения, -

УСТАНОВИЛ:

В августе 2019 года ИП ФИО3 обратилась в суд с иском ФИО4, в котором, с учетом поданных уточнений, просила взыскать с ответчика в ее пользу неосновательное обогащение в сумме 144477,49 рублей.

В обоснование требований указала, что она является собственником земельного участка и строений, расположенных по адресу: 

<

адрес>, и в качестве индивидуального предпринимателя осуществляет деятельность по предоставлению мест для временного проживания отдыхающих. В 2006 году для подключения к центральному водоснабжению принадлежащих ей строений, расположенных по указанному адресу, была проложена водопроводная линия пластиковых труб, диаметром трубы 100 мм и длиной около 500 метров. 15 мая 2018 года между ней и Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Вода Крыма» был заключен договор холодного водоснабжения №, определена граница балансовой принадлежности и установки счетчика в колодце врезки к сетям центрального водоснабжения на территории гидроузла Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» на 

<

адрес>. В процессе водопользования стало заметно повышенное потребление воды, в результате чего она поставила «контрольный» счетчик на территории дома по 

<

адрес>. Показания «контрольного» счетчика воды отличались в несколько раз от показаний счетчика, установленного на границе присоединения к сетям центрального водоснабжения и опломбированного Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Вода Крыма». Предполагая наличие утечки в трубах водопровода от гидроузла Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» к дому по 

<

адрес>, ею был получен ордер на производство земляных работ от 24 декабря 2018 года на осуществление аварийно-ремонтных работ. В ходе проведения земляных работ утечки из труб водопровода от гидроузла Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» к дому по 

<

адрес> выявлено не было, но было выявлено несанкционированное подключение к данному водопроводу трубы диаметром 50мм от домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ответчику. Согласно справке о начисленных объемах водоснабжения за 2018-2019 годы, потребленный объем воды принадлежащего ей домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, составил 2486 куб.м. Документов, подтверждающих объем водоснабжения до 2018 года, не сохранилось, однако решением Хозяйственного суда Республики Крым от 15 ноября 2010 года ей установлена задолженность за 1145 куб.м. Таким образом, общий объем водоснабжения составил 3631 куб.м., стоимость которого, исходя из установленных тарифов, составляет 144477,49 рублей.

Ссылаясь на вышеприведенное, на положения статей 544, 548, 1102, 1103, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», Правила холодного водоснабжения и водоотведения и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июля 2013 года № 644, Правила организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 04 сентября 2013 года № 776, Правила предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 06 мая 2011 года № 354, просила исковые требования удовлетворить.

Определением Феодосийского городского суда Республики Крым в порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена – Администрация города Феодосии Республики Крым (протокол судебного заседания от 10 октября 2019 года).

В судебное заседание истец ИП ФИО3 и ее представитель – ФИО5, действующий на основании доверенности, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила; ее представителем – адвокатом Колупаевым Н.Н., действующим на основании ордера, подано заявление, в котором он просил рассмотреть дело в его отсутствие, указав, что настаивает на рассмотрении дела по существу, просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, а также применить срок исковой давности. 

Третье лицо – Государственное унитарное предприятие Республики Крым «Вода Крыма» о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, своего представителя для участия в судебном заседании не направило и о причинах его неявки суду не сообщило.

При рассмотрении вопроса о возможности рассмотрения настоящего дела в отсутствие сторон и их представителей, представителя третьего лица, 

Пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите основных прав человека и основных свобод (заключена в Риме 4 ноября 1950 г.) предусмотрено, что каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. В случае, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными.

Частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

По смыслу данной нормы права, разбирательство гражданского дела происходит в судебном заседании с обязательным извещением лиц, участвующих в деле, при этом судебное заседание выступает не только в качестве процессуальной формы проведения судебного разбирательства, но и является гарантией соблюдения принципов гражданского процессуального права и процессуальных прав лиц, участвующих в деле, на данной стадии гражданского процесса.

Согласно статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Учитывая задачи судопроизводства, принцип правовой определенности и полномочия суда, распространение общего правила, закрепленного в части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, об отложении судебного разбирательства в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, при отсутствии заявления об отложении судебного разбирательства по уважительным причинам, не соответствовало бы конституционным целям гражданского судопроизводства, что, в свою очередь, не позволит рассматривать судебную процедуру в качестве эффективного средства правовой защиты в том смысле, который заложен в статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статьях 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека и статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

То, что истец не явился в судебное заседание и не обеспечил явку своего представителя, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является препятствием для рассмотрения судом дела по существу.

С учетом вышеприведенного, мнения представителя ответчика ФИО4, изложенного в поданном им заявлении, того, что истец и его представитель не сообщили о причинах своей неявки, не просили об отложении судебного разбирательства, а также с учетом предусмотренных Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации процессуальных сроков рассмотрения дел в порядке гражданского судопроизводства, того, что участники процесса имеют право на осуществление судопроизводства в разумные сроки, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ИП ФИО3 и ее представителя – ФИО5, действующего на основании доверенности, а также в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, и их представителей. 

Исследовав материалы дела, материалы об отказе в возбуждении уголовного дела №, всесторонне и полно выяснив все фактические обстоятельства и оценив представленные доказательства, имеющие значение для рассмотрения дела и разрешения спора по сути, суд полагает, что иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, на основании представленных сторонами в порядке статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оцененных судом в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствах. 

В силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предмет и основания иска определяет истец. При этом к основаниям иска относятся не только нормы права, на которые указывает истец, но и фактические обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

В соответствии с требованиями статьи 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела и установление правоотношений сторон, относится к компетенции суда.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующей право на обращение в суд, установлено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Положения части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации предусматривают каждому гарантии на судебную защиту его прав и свобод. Право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17, 18; части 1, 2 статьи 46, статья 52 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

В статье 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено положение о судебной защите нарушенных или оспоренных гражданских прав. 

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены способы защиты гражданских прав, а также содержится указание на возможность применения иных способов, предусмотренных законом. 

При рассмотрении дела судом установлено, что земельный участок и строения, расположенные по адресу: 

<

адрес> принадлежат на праве собственности ФИО3

Как следует из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей № № от 19 июня 2019 года ФИО3 с 16 июля 2014 года зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с основным видом деятельности – деятельность по предоставлению прочих мест для временного проживания.

15 мая 2018 года между Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Вода Крыма», как организацией водопроводно-канализационного хозяйства, и индивидуальным предпринимателем ФИО3, как абонентом был заключен договор холодного водоснабжения №.

Также 15 мая 2018 года между Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Вода Крыма» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 был составлен акт о разграничении балансовой принадлежности, являющийся приложением № к договору холодного водоснабжения № от 15 мая 2018 года, из которого следует, что границей раздела балансовой принадлежности по водопроводным сетям абонента и организации водопроводно-канализационного хозяйства является адрес объекта (территории): 

<

адрес>; по водопроводным сетям: местом присоединения к центральным сетям водоснабжения является гидроузел по 

<

адрес>. 

Как пояснял в предыдущих судебных заседаниях представитель истца ИП ФИО3 – ФИО5, действующий на основании доверенности, истец, отметив у себя повышенное водопотребление, предположила наличие утечки в трубах водопровода от гидроузла Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» к принадлежащему ей на праве собственности недвижимому имуществу, расположенному по адресу: 

<

адрес>, и для проведения аварийно-ремонтных работ на сетях водоснабжения ею был получен ордер на производство земляных работ от 27 декабря 2018 года №. В ходе проведения земляных работ утечки из труб водопровода от гидроузла Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» к дому по 

<

адрес> выявлено не было, но было выявлено несанкционированное подключение к данному водопроводу трубы диаметром 50 мм.

Согласно справке Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» о начисленных объемах водоснабжения ИП ФИО3 по адресу: 

<

адрес>, з-а период с 2018 года по 2019 год включительно по договору № от 15 мая 2018 года, ей было начислено 117826,93 рублей.

Также судом при рассмотрении дела было установлено, что комплекс строений и сооружений, расположенных по адресу: 

<

адрес> на основании договора № купли-продажи инвентарного объекта комплекса строений и сооружений, удостоверенного 04 декабря 2001 года частным нотариусом Феодосийского городского нотариального округа ФИО7, акта № приема-передачи комплекса строений и сооружений от 05 декабря 2001 года и приложения к нему №, регистрационного удостоверения, выданного 17 декабря 2001 года Феодосийским межгородским бюро регистрации и технической инвентаризации, определения Феодосийского городского суда АР Крым от 29 сентября 2010 года, принадлежит на праве собственности ФИО4 Земельный участок по указанному адресу площадью 4188 кв.м. на основании договора № аренды земельного участка от 16 ноября 2018 года передан в аренду ФИО4 на срок до 14 апреля 2054 года. Данный договор аренды земельного участка 25 июня 2019 года зарегистрирован в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым.

База отдыха по 

<

адрес> подключена к системе водоснабжения в пгт. Коктебель г. Феодосия и оборудована водомером. 

Как следует из ответа Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» от 25 ноября 2019 года №, Феодосийский филиал Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» на заявление ФИО4 о договорных отношениях между нею и Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Вода Крыма» по адресу: 

<

адрес>, сообщает, что по данным учета абонентской службы Феодосийского филиала Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» лицевой счет № по адресу: 

<

адрес> открыт на ФИО17 (после регистрации брака ДД.ММ.ГГГГ – Алексеева) С.С.; указанное домовладение подключено к централизованной системе водоснабжения; договор о предоставлении услуг водоснабжения по указанному адресу заключен путем совершения конклюдентных действий, согласно пункту 7 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06 мая 2011 года № 354 «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов». 

Согласно акту сверки взаимных расчетов от 27 ноября 2019 года за период с января 2019 года по октябрь 2019 года между ФИО18 (ФИО4) С.С. л/сч № 

<

адрес> и Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Вода Крыма» (Феодосийский филиал) обороты за указанный период составили 48934 рубля.

Как следует из акта № обследования потребителя (ИП ФИО3 – отель «Сильвия» по 

<

адрес>), составленного 28 февраля 2019 года представителями Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» – инженером водной инспекции ФИО10, слесарем водной инспекции ФИО9 и представителем потребителя – ФИО1, при совместном обследовании водопроводной сети абонента ИП ФИО3 по 

<

адрес>, было установлено, что на водопроводной сети абонента было обнаружено присоединение к водопроводной сети абонента. Врезка осуществлена после установленного в точке балансового разграничения, прибора учета воды на гидротехнических сооружениях Феодосийского филиала Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» по 

<

адрес> Подключение осуществлено за пределами ревизионного колодца, диаметр подключения 50 миллиметров, материал полиэтилен. Труба проложена в направлении участка 

<

адрес>, потребитель ФИО19 на территории вышеуказанного потребителя обнаружен обустроенный водопроводный колодец, в котором имеется вывод трубы 50 миллиметров, материал полиэтилен, на выводе трубы установлена заглушка, которая не опломбирована прибором учёта принятого на баланс Феодосийского филиала Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма», не оборудовано. Таким образом, возможно водопотребление от водопроводной сети абонента ИП ФИО3

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены способы защиты гражданских прав, в частности, защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков.

Выбор способа защиты нарушенного права должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса, а не быть декларативным.

При этом осуществление гражданских прав имеет пределы, в рамках которых субъект гражданских правоотношений вправе действовать свободно, но не нарушать прав и интересов других лиц. Кроме того, эффективная судебная защита может быть осуществлена только тем способом, который отвечает характеру нарушения.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, из права на судебную защиту не следует возможность выбора лицом по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются исходя из Конституции Российской Федерации федеральным законом.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Статей 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Из содержания пункта 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года, следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Как указано в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года, по смыслу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации в предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.

Обращаясь в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения в сумме 144477,49 рублей к ФИО4, истцом – ИП ФИО3 суду не представлено никаких доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, подтверждающих факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца и размер неосновательного обогащения.

Допрошенный в судебном заседании 07 августа 2020 года ФИО10 – специалист Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма», осматривавший при составлении акта 28 февраля 2019 года, водопроводную линию по адресу: 

<

адрес>, пояснил, что в 2018 году между Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Вода Крыма» и ИП ФИО3 был заключен договор холодного водоснабжения, определена граница балансовой принадлежности и установлен счетчик в колодце врезки к сетям центрального водоснабжения. В феврале 2019 года представитель истца обратился с заявлением об актировании незаконной врезки в трубу ИП ФИО3, по выходу на местность им было обнаружено несанкционированное подключение к водопроводу трубы диаметром 50 миллиметров. Со слов ФИО3, она обнаружила повышенное потребление воды, в результате чего ею был установлен дополнительный водомер, показания которого отличались от показаний на централизованном водомере. Составленным им актом, не было установлено, кто именно врезался в трубу, принадлежащую ИП ФИО3 ИП ФИО3 в незаконной врезке обвинила ФИО4, и они осматривали водопроводные трубы на ее земельном участке. У ФИО4 водопровод подключен с 2013 года и с ее слов, иных источников воды у нее нет. На земельном участке ФИО4 был обнаружен кусок торчащей заглушенной трубы с диаметром аналогичным той трубе, которая была незаконно врезана в трубу ФИО3, и поскольку диаметр обеих труб одинаковый – 50 миллиметров, им был сделан вывод, что это одна и та же труба. Полностью трубу никто не выкапывал, имеются ли еще ответвления ему не известно. Достоверно утверждать, что труба, самовольно врезанная в трубу ИП ФИО3, и труба, которая была обнаружена в колодце у ФИО4, и на которой стояла заглушка, он не может, это является его предположением, поскольку, помимо схожего диаметра обеих труб, самовольно врезанная труба была направлена в сторону земельного участка ФИО4 Земельный участок ФИО4 находится по соседству с иными земельными участками, и вполне возможно, что самовольно присоединенная труба может принадлежать кому-то из соседей, но к ним они с проверкой не ходили, а инспектировали только земельный участок ФИО4 Предоставляя расчет ФИО3, за якобы самовольную врезку в ее водопроводную трубу, им брались нормы начисления, применяемые Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Вода Крыма», к физическим лицам эти нормы не 

Допрошенный в судебном заседании 07 августа 2020 года ФИО6 пояснил, что он бывший супруг ФИО3 В 2005-2006 годах, будучи в браке, они вместе прокладывали водопроводную трубу к участку, расположенному по адресу: 

<

адрес>, спустя какое-то время ФИО3 пожаловалась на резкое увеличение потребления воды. Сначала он помог ей установить контрольный водомер, который зафиксировал существенное отклонение, а потом начал раскапывать трубу, поскольку опасался протечек, однако им была обнаружена самовольно присоединенная к водопроводу ИП ФИО3 труда диаметром 50 мм. Кто именно самовольно подсоединился к трубе, он не знаю, но полагает, что это сделала ФИО4, и по указанному факту он обратился в правоохранительные органы, однако в возбуждении уголовного дела было отказано. Он присутствовал, когда правоохранительные органы и специалисты водоканала осматривали место незаконного присоединения, и они совместно решили, что это труба ведет во двор ФИО4, после чего они пошли к ней во двор и обнаружили небольшой колодец, из внутренней стенки которого торчал кусок заглушенной трубы диаметром 50 мм. В колодце, в котором обнаружилась труба, воды я не было, достоверно утверждать, чья это труба он не может, однако по всем признакам это кусок именно той трубы, которая была незаконно врезана в трубу ИП ФИО3 Водовод к своему участку ФИО3 провела одна из первых, поэтому он считает, что к ее трубе могли присоединиться. Полностью водопроводную трубу ФИО3 он не раскапывал, и не может знать, имеются ли еще какие-нибудь самовольные врезки. Рядом с домом ФИО4 имеются и другие дома, но он подозревает, что именно ФИО4 незаконно врезалась в трубу его бывшей супруги.

Постановлением УУП ПП № (дислокация пгт. Коктебель) ОМВД России по г. Феодосии капитана полиции ФИО11 от 11 марта 2019 года было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4, по признакам преступления, предусмотренного статьей 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и в отношении ФИО6 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Указанное постановление не обжаловано и вступило в законную силу.

Как следует из содержания указанного постановления от 11 марта 2019 года, УУП ПП № (дислокация пгт. Коктебель) ОМВД России по 

<

адрес> капитан полиции ФИО11, рассмотрев материалы проверки, зарегистрированного в КУСП № от 28 февраля 2019 года, установил, что 28 февраля 2019 года в ОМВД России по г. Феодосии поступило сообщение ФИО1 о том, что владелец дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, незаконно врезалась в водопроводную трубу заявителя. В ходе проведения проверки ФИО1 пояснил, что он является законным представителем по доверенности ФИО3, с которой в настоящее время находится в разводе. ФИО3 принадлежит на праве собственности домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Находясь в браке с ФИО3 в 2006 году, он протянул водопроводную линию диаметром трубы 110 мм и длиной около 500 метров от водоканала (пгт. Коктебель) к дому по 

<

адрес>, но данным водопроводом не пользовался до мая 2018 года. Кроме того, при укладке водопровода он установил два водомерных счетчика, а именно: один на территории водоканала, а другой – во дворе дома. Однако, когда он начал пользоваться данным водопроводом, он обнаружил, что происходят потери воды, но при этом видимых утечек воды не было. В ходе земляных работ он обнаружил, что на его водоводе имеется врезка диаметром 50 мм, которая идет на территорию домовладения по 

<

адрес>, о чем сообщил в водоканал и полицию с целью информации и дальнейшего обращения в суд о возмещении ущерба. Опрошенная ФИО4 пояснила, что у нее с 2005 года имеется в аренде земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, на котором она проживает с 2015 года. В 2013 году она протянула свою отдельную водопроводную линию, на которую у нее имеются все технические документы, и других источников воды у нее на земельном участке нет. По факту трубы, которая торчит у нее на земельном участке, ФИО4 пояснила, что данная труба заглушена и имеется ли в ней напор воды, она не знает, так как данная труба торчит с момента, когда она взяла в аренду земельный участок. Кто проложил данную трубу ей неизвестно и куда она подключена, она не знает. 

Как следует из акта № обследования потребителя (ФИО4 – 

<

адрес>), составленного 20 марта 2020 года представителями Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма» – инженером водной инспекции ФИО10, слесарем АВР ФИО13 и потребителем – ФИО4, в результате обследования нарушений не выявлено. Водопользование осуществляется через прибор, установленный в водопроводном колодце на территории объекта. На территории объекта осуществляется полив зеленых насаждений. Водоотведение осуществляется в выгребную яму. Также на территории имеется емкость объемом 15 куб.м., наполнение осуществляется через прибор учета воды. При ранее проводимых проверках никаких нарушений зафиксировано не было, незаконных подключений не обнаружено.

Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года № 566-О-О, от 18 декабря 2007 года № 888-О-О, от 15 июля 2008 года № 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделение равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности. То есть, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Оценив в совокупности все представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом по делу не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за его счет и размер неосновательного обогащения, таких обстоятельств не установлено и судом при рассмотрении дела, и доказательств, свидетельствующих об обратном не представлено и при рассмотрении дела не добыто.

Проанализировав вышеизложенное, приняв во внимание вышеприведенные правовые нормы и их системное толкование, позицию Конституционного Суда Российской Федерации, содержание Обзоров судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019) и № 3 (2019), утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года и 27 ноября 2019 года, дав надлежащую юридическую оценку правоотношениям по настоящему гражданскому делу, исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их относимость, допустимость, достоверность, а также достаточность и взаимосвязь в их совокупности, установив фактические обстоятельства дела, а именно, что истцом – ИП ФИО3, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что ответчиком приобретено или сбережено какое-либо имущество за ее счет, и подтверждающих размер неосновательного обогащения, не представлено, и в ходе судебного разбирательства таких доказательств по делу не добыто, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца неосновательного обогащения, и, как следствие, об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ИП ФИО3, ввиду недоказанности нарушения ответчиком прав истца.

Мотивированное решение изготовлено 08 сентября 2020 года.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд –

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО20 к ФИО4 ФИО21 (третьи лица – Государственное унитарное предприятие Республики Крым «Вода Крыма», Администрация города Феодосии Республики Крым) о взыскании неосновательного обогащения – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Феодосийский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья: подпись Чибижекова Н.В.