Дело № 2-690/2023 

УИД 51RS0009-01-2023-000599-57

Мотивированное 

решение

 изготовлено 16 июня 2023 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июня 2023 года город Кандалакша 

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе: председательствующего судьи Каторовой И.В.,

при секретаре Чакиной А.С.,

рассмотрев в помещении Кандалакшского районного суда посредством видеоконференц-связи с ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению 

ФИО1 к Шапотину А.А. , прокуратуре Мурманской области, Генеральной прокуратуре Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что Шапотин А.А. при поддержании государственного обвинения по уголовному делу № 1-7/2023 злоупотреблял своими должностными полномочиями, провоцировал и оказывал на него психологическое давление. 17 февраля 2023 года Шапотин А.А. высказал в его адрес угрозы насилия и в подтверждение их реализации, находясь в Кандалакшском районном суде, в присутствии очевидцев, причинил ему физическую боль путем заламывания руки.

Действуя против ФИО1 и в целях сокрытия убийцы ФИО23, вопреки процессуальному законодательству, Шапотин А.А. при наличии в деле одного апелляционного представления, поданного и.о. прокурора ФИО6, подал возражения на апелляционную жалобу. 

Перечисленные действия Шапотина А.А. ФИО1 воспринимаются как пытки и постоянное психологическое давление, в связи с неправомерными действиями ему были причинены моральные страдания, оцененные в размере 8 000 000 руб. Указанную сумму он просит взыскать с Шапотина А.А. 

ФИО1 принимал участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи с ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, настаивал на удовлетворении заявленных требований по указанным в иске основаниям. Дополнительно пояснил, что фальсификация материалов уголовного дела выразилась, в том числе и в принятии судом копий документов в качестве доказательств. Пытки, о которых заявлено в иске, выразились в аморальном поведении Шапотина А.А. в ходе рассмотрения судом уголовного дела. Так, Шапотин А.А. ехидничал в ходе процесса, бросал в его сторону злые взгляды, хихикал, уговаривал его быстрее закончить дело, поехать на СВО, выступал вместо потерпевшего в судебных прениях. От указанных действий должностного лица – работника прокуратуры г.Кандалакши Шапотина А.А. ему было больно на душе, в связи с чем заявлено требование о взыскании морального вреда.

С учётом характера спорных правоотношений к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Генеральная прокуратура Российской Федерации, прокуратура Мурманской области. В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечено Министерство финансов в Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Мурманской области. 

Интересы Генеральной прокуратуры Российской Федерации, прокуратуры Мурманской области на основании доверенности представлял в ходе рассмотрения дела заместитель прокурора города Кандалакши Шапотин А.А., который выразил несогласие с исковыми требованиями по доводам, изложенным в возражениях. 

Управление Федерального казначейства по Мурманской области до судебного заседания представило возражения на иск, в которых указало на отсутствие оснований для удовлетворения требований ФИО1, заявило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Заслушав истца, ответчика, изучив материалы дела, материалы уголовного дела № 1-7/2023, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями статей 12, 38 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, которые пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В статье 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (ч. 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2).

Из содержания статьи 53 Конституции Российской Федерации следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства, в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих решениях (определения от 16 октября 2001 года № 252-О, от 03 июля 2008 года № 734-О-П, от 24 января 2013 года № 125-О и др.). 

Из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта, государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. 

Согласно части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Как разъяснено в пунктах 1, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1). 

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). 

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (п. 12).

Как разъяснено в пунктах 14, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. 

Перечень нематериальных благ закреплен в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, к ним относятся: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Шапотин А.А. является действующим работником прокуратуры г. Кандалакши Мурманской области, исполняет обязанности заместителя прокурора г. Кандалакши, что подтверждено представленным в судебном заседании удостоверением личности, а также выданной доверенностью прокурора г. Кандалакши.

Из материалов уголовного дела № 1-7/2023 следует, что в отношении ФИО1 17 февраля 2023 года Кандалакшским районным судом Мурманской области постановлен обвинительный приговор, которым ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 111, частью 2 статьи 296, частью 2 статьи 296 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок девять лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. В ходе рассмотрения уголовного дела государственное обвинение поддерживал заместитель прокурора г. Кандалакши Шапотин А.А., старший помощник прокурора г. Кандалакши ФИО7

По доводам истца, причинение ему морального вреда он связывает с необоснованным обвинением его в совершении вышеуказанных преступлений, высказывая предположение о фальсификации доказательств по уголовному делу государственным обвинителем Шапотиным А.А., а также оказания на него давления со стороны последнего. 

По ходатайству истца судом изучены протоколы судебных заседаний по уголовному делу № 1-7/2023 от 05 октября 2022 года, 07 октября 2022 года, 20 декабря 2022 года, 10 января 2023 года, 24 января 2023 года, 15 февраля 2023 года. Вместе с тем, вопреки позиции истца, указанные протоколы не содержат сведений о нарушении прав истца по делу со стороны государственного обвинителя Шапотина А.А. Более того, доводы, изложенные истцом в исковом заедании о фальсификации доказательств по уголовному делу Шапотиным А.А., заявлялись ФИО1 в ходе рассмотрения уголовного дела как основание для отвода государственного обвинителя. Постановлением Кандалакшского районного суда Мурманской области 08 февраля 2023 года отвод, заявленный подсудимым ФИО1 государственному обвинителю Шапотину А.А., оставлен без удовлетворения. 

Согласно ответу заместителя прокурора Мурманской области от 19 мая 2023 года на обращение ФИО1 исх. 

<

номер>, прокуратурой Мурманской области рассматривались доводы ФИО1 о фальсификации материалов уголовного дела и при отсутствии конкретных данных о признаках преступления, в соответствии с пунктом 2.4 Инструкции «О порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации», утвержденной приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 30 января 2013 года № 45 оснований для инициирования процессуальных проверок в отношении должностных лиц в порядке ст. ст. 144,145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не установлено.

Заместителем прокурора Мурманской области 27 июля 2022 года рассмотрена жалоба ФИО1 о нарушениях уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, допущенных, по его утверждению, в ходе расследования уголовного дела, возбужденного в отношении него по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 296 Уголовного кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения жалобы, изучения уголовного дела представленные в нем доказательства признаны прокурором области относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. 11 июля 2022 года прокуратурой Мурманской области в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 221 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации утверждено обвинительное заключение, уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу. Оснований для принятия мер прокурорского реагирования прокуратурой области установлено не было.

Из представленной переписки прокурора г. Кандалакши от 03.05.2023, 05.04.2022, 25.01.2022, 01.06.2022, касающейся хода расследования уголовного дела, а также по вопросам, не относящимся к предмету исковых требований, сведений по существу рассматриваемого спора не содержится.

Также ФИО1 указывает на превышение Шапотиным А.А. своих должностных полномочий, выразившееся в его участии в прениях по уголовному делу вместо потерпевшего, представлении сфальсифицированных им доказательств в целях незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, что также повлекло причинение ему (ФИО1) моральных страданий. 

Вместе с тем, прокурор, как это определено в части 1 статьи 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной названным кодексом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.

Закрепленное в Конституции РФ право каждого на судебную защиту предполагает обеспечение всем субъектам права свободного равного доступа к правосудию, осуществляемого независимым и беспристрастным судом на основе состязательности и равноправия сторон, а также охрану их прав и законных интересов, в том числе от ошибочных решений суда.

Приговор, постановленный с нарушением процедуры производства по уголовному делу, нарушением процедуры установления доказательств либо постановленный вопреки установленному порядку или воле участников уголовного судопроизводства, когда не были реализованы предусмотренные законом гарантии их прав и законных интересов, искажает смысл судебного решения как акта правосудия.

Как прямо указано в части 3 статьи 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность.

В соответствии со статьей 244 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам, указанным в пп. 1 - 6 части 1 статьи 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства.

В силу требований части 5 статьи 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации именно государственный обвинитель излагает суду свое мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, высказывает суду предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания.

Государственный обвинитель вправе реализовать и иные предоставленные ему статьями 37, 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации полномочия.

Согласно частям 1 - 3, 6 и 7 статьи 292 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника.

Согласно материалам уголовного дела и представленных прокуратурой города Кандалакши сведений, следует, что надзор за ходом расследования уголовного дела в отношении ФИО1 осуществляла прокуратура Мурманской области. Таким образом, Шапотин А.А. надзор в ходе расследования уголовного дела не осуществлял, являлся государственным обвинителем в ходе рассмотрения дела судом. 

Действия должностного лица, которое на основании сфальсифицированных им доказательств привлекает заведомо невиновного к уголовной ответственности либо умышленно незаконно освобождает от уголовной ответственности лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления, квалифицируются по признакам составов преступлений, предусмотренных частью 2 или 3 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьей 299 либо статьей 300 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена ответственность за использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Согласно пункту 1 статьи 42 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» проверка сообщения о факте правонарушения, совершенного прокурором, является исключительной компетенцией органов прокуратуры. 

Проверка сообщения о преступлении, совершенном прокурором, возбуждение в отношении прокурора уголовного дела (за исключением случаев, когда прокурор застигнут при совершении преступления) и его предварительное расследование производятся Следственным комитетом Российской Федерации в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Согласно сведениям, предоставленным МО МВД России «Кандалакшский» и СУ СК России по Мурманской области СО по г. Кандалакши, в отношении Шапотина А.А. обращения ФИО1 о нарушении его прав, совершения преступлений не поступали.

Таким образом, при отсутствии установленных фактов фальсификации материалов уголовного дела должностным лицом прокуратуры, превышении им служебных полномочий, иных виновных действий, оснований для взыскания морального вреда с ответчиков не имеется.

Кроме того, статья 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закрепляет принцип свободной оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, в силу которого судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью (часть первая); никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (часть вторая).

Обеспечивая действие данного принципа, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации прямо установил, что доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения и использоваться при доказывании (часть первая статьи 75); проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (статья 87); каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела (часть первая статьи 88).

Приведенные законоположения служат гарантией принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу и не освобождают суд от обязанности исследовать доводы участников судебного разбирательства о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы, а при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств - отвергнуть их в соответствии с требованиями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2003 года N 82-О, от 21 октября 2008 года N 527-О-О, от 23 сентября 2010 года N 1190- О-О, от 22 марта 2012 года N 430-О-О, от 28 мая 2013 года N 860-О, от 17 июля 2014 года N 1616-О, от 24 апреля 2018 года N 875-О и др.).

Таким образом, оценка исследованных по делу доказательств, в том числе на предмет достоверности, возложена на суд. Вопреки доводам истца, принятие судом доказательств по уголовному делу не может повлечь возложение на органы прокуратуры обязанность по возмещению морального вреда.

В силу части 1 статьи 389.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право апелляционного обжалования судебного решения принадлежит осужденному. Указанное право ФИО1 было реализовано путем подачи апелляционной жалобы.

Прокурор также в силу указанных норм вправе подать на постановленный приговор апелляционное представление. При этом при наличии апелляционной жалобы осужденного и несогласии с ней прокурор в соответствии со статьей 389.7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не лишен возможности подать возражения на указанную жалобу, параллельно оспаривания приговор по иным доводам.

Таким образом, реализация государственным обвинителем своих прав, предусмотренных процессуальным законодательством в ходе рассмотрения уголовного дела, не может быть расценена судом как действия, нарушающие неимущественные права осужденного, и повлечь взыскание морального вреда в его пользу. 

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Судом постановлен обвинительный приговор в отношении ФИО1, фактов незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности судом не установлено. 

Помимо изложенного, суд учитывает разъяснения, содержащиеся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 ноября 2011 года «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», согласно которым к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Таким образом, переквалификация судом действий ФИО3 с части 1 статьи 105 на часть 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации не влечет право на реабилитацию. Приговором суда также право на реабилитацию в соответствии со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО1 не признавалось. 

Доводы, изложенные ФИО1 в исковом заявлении, сводятся к несогласию с приговором Кандалакшского районного суда от 17 февраля 2023 года, на который ФИО1 подана апелляционная жалоба. 

При этом, в случае установления факта совершения Шапотиным А.А. преступления в отношении ФИО1 при обстоятельствах, указанных им в иске, он не лишен возможности обратиться в суд с заявлением о пересмотре вынесенного решения по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в порядке, установленном главой 42 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а при признании за ним права на реабилитацию в соответствии со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - в порядке, установленном статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При подаче иска ФИО1 ссылается на высказывание Шапотиным А.А. в его адрес угрозы причинения насилия и причинение им (Шапотиным А.А.) 17 февраля 2023 года телесных повреждений в помещении Кандалакшского районного суда.

По сведениям, предоставленным МО МВД России «Кандалакшский», ФИО1 с 13 по 17 февраля 2023 года содержался в ИВС МО МВД России «Кандалакшский», 17 февраля 2023 года за медицинской помощью не обращался. 

Согласно справке здравпункта 

<

номер> филиала «Больница» ФКУЗ «МСЧ № 51 ФСИН России « б/н ФИО1 на Д-учете в здравпункте 

<

номер> не состоит. С 17 февраля 2023 года зафиксированы следующие обращения ФИО1 за медицинской помощью:

- 07.03.2023 - амбулаторный прием фельдшера. Диагноз: 

<

данные изъяты>?

03.04.2023 - 08.04.2023 - амбулаторный прием фельдшера. Диагноз: 

<

данные изъяты>.

03.04.2022 - 

<

данные изъяты> в пределах нормы.

03.04.2022 - 

<

данные изъяты>. Диагноз: 

<

данные изъяты> не выявлено. 

12.04.2023 - амбулаторный прием фельдшера, профосмотр. Диагноз: Соматически здоров.

22.05.2023 - амбулаторный прием фельдшера. Диагноз: Соматически здоров.

Согласно копии журнала медицинского осмотра лиц, содержащихся в ИВС МО МВД России «Кандалакшский», ФИО1 30 марта 2023 года обратился за медицинской помощью с жалобой на боли в ключице. 

По ходатайству истца в судебное заседание в качестве свидетелей вызывались Свидетель №3, Свидетель №2 Однако в связи с нахождением заявленных свидетелей за пределами Мурманской области их явка в судебное заседание обеспечена не была. Вместе с тем, указанные свидетели опрашивались в ходе проверки, проведенной органами прокуратуры.

Так, в ходе проведения проверки Свидетель №3 даны объяснения, в которых указано, что он являлся защитником ФИО1 по уголовному делу по обвинению в преступлениях, предусмотренных ч.4 ст.111, ч.2 ст.296 (2 эпизода) Уголовного кодекса Российской Федерации. Приговор по делу постановлен 17 февраля 2023 года. О каких-либо конфликтах, угрозах, в том числе физического насилия, оскорблениях в отношении ФИО1, применения к нему физического насилия он не помнит, в том числе и в ходе судебных заседаний. ФИО1 о данных фактах ему, как защитнику, не сообщал.

Из объяснения сотрудника полиции ФИО9 следует, что 31 марта 2023 года он находился в наряде в ИВС МО МВД России «Кандалакшский». От ФИО1, содержащегося в ИВС, жалоб на состояние здоровья не поступало, о фактах угроз, причинения ему насилия ФИО1 не сообщал. В ходе медицинского осмотра перед этапированием в СИЗО № 2 г. Апатиты 31 марта 2023 года жалоб от ФИО1 не поступало.

Согласно объяснению постового поста охраны ИВС МО МВД России «Кандалакшский» ФИО10, с 08 часов 30 марта 2023 года до 31 марта 2023 года он заступил в наряд совместно с ФИО11 В ИВС с 27 марта 2023 года уже содержался ФИО1 30 марта 2023 года в ИВС Шапотин А.А. не приходил. О фактах причинения побоев ФИО1 ему не сообщал. 30 марта 2023 года ФИО1 сообщил о боле в ключице, в связи с чем была вызвана бригада скорой медицинской помощи. В ходе осмотра ФИО1 сообщил медицинскому работнику о внезапной боли в ключице. По результатам осмотра ФИО1 даны рекомендации сделать рентген плеча. Аналогичные объяснения даны дежурным ИВС МО МВД России «Кандалакшский» ФИО11

Дежурный фельдшер скорой медицинской помощи ФИО12 в письменном объяснении указала, что 30 марта 2023 года в составе выездной бригады скорой помощи прибыла по вызову в ИВС МО МВД России «Кандалакшский», где ею был осмотрен ФИО1 При осмотре выявлена болезненность левого плеча верхней трети, отёчность отсутствовала. ФИО1 сообщил, что несколько дней назад упал.

Из объяснения заместителя начальника ИВС МО МВД России «Кандалакшский» Свидетель №2 следует, что 17 февраля 2023 года он был в составе конвоя, который доставлял ФИО1 в Кандалакшский районный суд на судебное заседание по уголовному делу. ФИО1 был под его постоянным наблюдением. 17 февраля 2023 года в здании суда к ФИО1 кроме адвоката никто не подходил, угроз физического насилия и оскорбления в его адрес не высказывал, насилие к нему не применялось. Шапотин А.А. к ФИО1 в ходе судебного заседания, в перерывах и в конвойном помещении не подходил и не разговаривал. От ФИО1 жалоб о нарушении его прав не поступало. 

Объяснения, аналогичные объяснению Свидетель №2, даны и водителем ИВС МО МВД России «Кандалакшский» ФИО14 

Утверждая, что угрозу насилием и причинение телесных повреждений Шапотин А.А. совершил в присутствие свидетелей, в том числе ФИО13, по ходатайству ФИО1 в судебное заседание в качестве свидетеля был вызван ФИО13 Однако в судебное заседание, обеспеченное посредством видеоконференц-связи по месту нахождения свидетеля, последний не явился, от получения судебной повестки отказался, о чем составлен акт от 05 июня 2023 года. 

По результатам проведенной проверки по обращению ФИО1 факты причинения ему телесных повреждений и высказанных угрозах Шапотиным А.А. своего подтверждения не нашли.

Частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена ответственность за высказывание угрозы причинения тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, предусмотрена статьей 6.1.1. кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Следственными органами, органами прокуратуры в отношении Шапотина А.А. по факту высказывания угрозы причинения телесных повреждений истцу проверки не проводились, уголовные дела, дела об административных правонарушениях не возбуждались.

Согласно медицинской документации факт наличия телесных повреждений у ФИО1 17 февраля 2023 года не подтверждается. Из объяснений работников ИВС МО МВД России «Кандалакшский» Свидетель №2 и ФИО14, которые в течение всего дня 17 февраля 2023 года находились с ФИО3, а также из объяснения Свидетель №3, факты высказывания угроз Шапотиным А.А. своего подтверждения не нашли. 

Оснований не доверять данным объяснениям в совокупности с отсутствием наличия у ФИО1 телесных повреждений и установленных по делу обстоятельств у суда не имеется. Объяснения подписаны опрошенными лицами собственноручно, дополнений и замечаний к объяснениям не имелось. 

Материалами гражданского дела указанные истцом обстоятельства также своего подтверждения не нашли. 

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, судом не установлено фактов противоправного поведения должностного лица органов прокуратуры Шапотина А.А.

Поскольку предусмотренная законом совокупность оснований, влекущих возложение на лиц, привлеченных к участию в деле в качестве ответчиков, обязанности по компенсации морального вреда судом не установлена правовых оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда у суда не имеется.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 ФИО24 к Шапотину А.А. , прокуратуре Мурманской области, Генеральной прокуратуре Российской Федерации оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд подачей апелляционной жалобы через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья И.В.Каторова