Дело № 2-3127/2023

УИД: 55RS0026-01-2023-003244-45

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Омский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Бессчетновой Е.Л, при секретаре судебного заседания Каспер Л.А., с участием помощника прокурора Омского района Омской области Севастьяновой Н.С., рассмотрев 21 декабря 2023 года в открытом судебном заседании в городе Омске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 (ИНН 

<

данные изъяты>) к бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» (ИНН 

<

данные изъяты>) о взыскании морального вреда, по исковому заявлению ФИО4 (ИНН 

<

данные изъяты>), ФИО5 (ИНН 

<

данные изъяты>), ФИО6 (ИНН 

<

данные изъяты>), ФИО7 (ИНН 

<

данные изъяты>) в лице законного представителя ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» (ИНН 

<

данные изъяты>) о взыскании морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Омский районный суд 

<

адрес> к бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» о взыскании морального вреда, указав, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «ГАЗ-А6BR23», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего БУЗОО «Омская ЦРБ», под управлением ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и сыном истца ФИО9, управляющим автомобилем «ToyotaCorolla». В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО9 скончался. ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя ОРДТП СУ УМВД России по городу Омску в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Истец признана потерпевшей по уголовному делу. Приговором Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 осужден по части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году и 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год. На основании части 2 статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год и 6 месяцев с удержанием из заработной платы осужденного 15 % в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год. Апелляционным постановлением Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор оставлен без изменения. Кассационным постановлением от ДД.ММ.ГГГГ кассационная жалоба оставлена без удовлетворения. Таким образом, вина ФИО2 в совершении дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть ФИО9, установлена вступившим в законную силу приговором суда. После сообщения о произошедшем истец со своей дочерью ФИО16 (сестрой умершего сына) сразу отправились на место дорожно-транспортного происшествия. Истец увидела своего мертвого сына на крыше автомобиля, отчего испытала острую сильную боль. Она любила и любит своего ребенка, постоянно переживает, не может смириться с произошедшим. Сын являлся добропорядочным гражданином, учился на 3 курсе в Нефтехимическом колледже, работал. Спиртные напитки не употреблял, занимался спортом. По настоящее время она испытывает душевную боль, горе, опустошение, связанные с невосполнимой утратой, постоянно находится в состоянии стресса. Истец считает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей. На момент совершения преступления ФИО3 являлся сотрудником БУЗОО «Омская ЦРБ», преступление совершено при исполнении им трудовых обязанностей. К тому же, БУЗОО «Омская ЦРБ» является собственником автомобиля «ГАЗ-А6BR23», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>. На основании изложенного, руководствуясь статьями 150, 151, 1099, 1101, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 рублей. 

ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в лице законного представителя ФИО1 обратились в Омский районный суд 

<

адрес> к бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» о взыскании морального вреда, указав, что погибший ФИО9 является их родным братом. Им причинены глубокие нравственные страдания, связанные с невосполнимой потерей брата. ФИО9 умер в молодом возрасте, трагическое событие стало полной неожиданностью и стрессом для них, боль утраты близкого человека не прошла до настоящего времени. Понимание того, что они больше никогда не увидятся, причиняет сильные душевные волнения и переживания. Они испытывают чувство вины и потерянности, осознание скоротечности жизни, несправедливости и внезапности смерти. На основании изложенного, руководствуясь статьями 150, 151, 1099, 1101, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, просят взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» компенсацию морального вреда в сумме 400 000 рублей в пользу каждого. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что на день смерти сын проживал совместно с ней и младшей дочерью ФИО7 Остальные дети проживали отдельно. ФИО13 переехала 7 лет назад, ФИО5 - 6 лет назад. Сын учился в колледже и подрабатывал, у него было 7 медалей по боксу, занимал первые места. Отношения с сыном были хорошие. Он не дожил 2 дня до своего 20-тилетия. После смерти брата ФИО7 также очень тяжело переживает, тоскует о нем. В настоящее время она пенсионерка, три года назад вышла на пенсию, ранее работала дояркой. Сын помогал ей материально, поскольку пенсии не хватало для жизни. В марте 2009 года она была осуждена приговором суда к 8 годам лишения свободы за убийство, освободилась в 2014 году. В период отбывания наказания дети проживали с ее матерью. По освобождению она постоянно находилась с ребенком.

Представитель истца ФИО1 ФИО10 ФИО12, действующая на основании ордера, в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Изначально требования о компенсации морального вреда были заявлены в рамках уголовного дела в сумме 1 000 000 рублей, однако впоследствии, приняли решение о взыскании компенсации морального вреда с работодателя в исковом порядке. Действительно, приговором суда в качестве смягчающего обстоятельства установлено нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации со стороны самого потерпевшего, в связи с чем, сумма компенсации морального вреда заявлена в размере 1 500 000 рублей. Если бы вины потерпевшего не было, была бы заявлена сумма 2 000 000 рублей. 

Истец ФИО4 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что с братом у нее были хорошие, доверительные отношения, она не раз помогала ему, как и он ей. У них разные отцы, когда ФИО14 родился, ей было 10 лет. Когда мама отбывала наказание в местах лишения свободы, она была за старшую, позже ФИО7 и ФИО14 под опеку взяла бабушка и уехала с ними в 

<

адрес>. Она же осталась следить за домом, училась, работала. После освобождения мама забрала брата и сестру от бабушки. С 2019 года она проживает отдельно, у нее своя семья. С братом они общались регулярно, поздравляли друг друга с праздниками, каждый день она приходила в гости к маме и брату соответственно. Конечно у брата были свои личные границы, что-то личное он ей не рассказывал. В похоронах брата принимали участие волонтеры, которые помогали все организовывать. На похороны был объявлен волонтерский сбор, в который были вложены также денежные средства семьи. Брат ранее был волонтером. 

Истец ФИО5 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно указал, что проживал совместно с братом до 2009 года, позже уехал в город. Виделись они с братом редко, как и созванивались. Он мог приехать раз в три-четыре месяца навестить семью. Однако, он любил брата. Последний раз он видел его за три месяца до трагедии. 

Истец ФИО6 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что потеря брата для нее большая трагедия. Разница с братом у них 3 года разница, они вместе росли, она всегда помогала брату с учебой, как и он ей: выступал моделью в колледже, когда она училась на парикмахера. Когда они с семьей переехали в 

<

адрес>, брат начал ходить на кикбоксинг, участвовал в соревнованиях, получал медали. Она всегда была рядом с ним. Между ними были открытые и доверительные отношения. Их мама была осуждена за убийство отца брата, но он был тиран, употреблял спиртные напитки, вел асоциальный образ жизни, занимался рукоприкладством. 

Истец ФИО7 в судебном заседании не смогла выразить свою позицию, ввиду глубоких переживаний, скорби и стресса, лишь указав, что погибший был лучшим братом, они жили вместе, он ее всегда защищал. 

Представитель ответчика бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании указала на чрезмерно завышенную сумму компенсации морального вреда. Просила учесть, что приговором Советского районного суда 

<

адрес> установлено, что наступление последствий в виде смерти водителя автомобиля «ToyotaCorolla», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО9 повлекло непосредственно нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации водителем ФИО2 наряду с действиями самого водителя ФИО9, нарушившим требования пунктов 1.4, 1.5, 8.1 и создавшим аварийную ситуацию на дороге. Судом признано противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, в связи с чем оснований для компенсации морального вреда нет. На момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 состоял в трудовых отношениях в БУЗОО «Омская ЦРБ». Приказом от ДД.ММ.ГГГГ действие трудового договора прекращено и ФИО3 уволен. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, помощника прокурора 

<

адрес> ФИО17, полагавшую исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей «ГАЗ-А6BR23», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и «ToyotaCorolla», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, управляя закрепленным за ним по работе технически исправным автомобилем специальным «ГАЗ-А6BR23», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащим БУЗОО «Омская ЦРБ», следовал согласно путевому листу № от ДД.ММ.ГГГГ, по проезжей части 

<

адрес> со стороны мкр. Береговой в направлении 

<

адрес>. Около 00 часов 40 минут ФИО3, двигаясь в сложных дорожных и метеорологических условиях (мокрая проезжая часть, темное время суток) по полосе своего направления, приближался к строению № по 

<

адрес> тракт и расположенной в районе него остановке общественного транспорта «Завод пластмасс». В это же время по проезжей части указанной дороги во встречном направлении со стороны 

<

адрес> в направлении мкр. Береговой следовал автомобиль «ToyotaCorolla», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО9, который, нарушив требования пунктов 1.4, 1.5, 8.1, 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации, а также требования дорожной разметки 1.1, действуя небезопасно, выехал на полосу встречного движения автомобиля специального «ГАЗ-А6BR23», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2, создавая последнему помеху для движения. Обнаружив выехавший на полосу своего движения встречный автомобиль «ToyotaCorolla», водитель ФИО3, проявив небрежность, неверно оценил складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию. Имея реальную возможность с момента возникшей опасности для движения (выезда автомобиля «ToyotaCorolla» на полосу встречного движения) при сохранении прямолинейного движения снизить скорость вплоть до остановки управляемого им транспортного средства на полосе своего направления, ФИО3, не принял необходимых и достаточных мер к обеспечению постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства и обстановкой на дороге и, не убедившись в безопасности, предпринял необоснованный маневр влево в направлении полосы встречного движения, куда в это же время, возвращаясь на ранее занимаемую им свою полосу, стал смещаться автомобиль «ToyotaCorolla» под управлением ФИО9 Вследствие проявленной небрежности, выразившейся в нарушении требований Правил дорожного движения Российской Федерации и неверной оценке складывающейся дорожно-транспортной ситуации, водитель ФИО3 сам себя поставил в такие условия, что, изменив направление своего первоначального движения со смещением влево, пересек линию дорожной разметки 1.1 и выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение правой передней частью управляемого им автомобиля специального «ГАЗ-А6BR23» с правой передней частью следовавшего во встречном направлении автомобиля «ToyotaCorolla», под управлением ФИО9

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля «ToyotaCorolla» ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинены телесные повреждения, повлекшие за собой смерть пострадавшего.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО9 наступила от сочетанной тупой травмы головы, груди, живота с множественными переломами костей черепа, ушибом, размозжением головного мозга, переломом грудины, ушибами, разрывами легких. 

Данное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за нарушения водителем ФИО18 требований пунктов 8.1, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также требований горизонтальной дорожной разметки (приложение № к Правилам дорожного движения Российской Федерации) 1.1.

Нарушение вышеуказанных требований Правил дорожного движения Российской Федерации водителем ФИО2 непосредственно повлекли наступление последствий в виде смерти водителя автомобиля «ToyotaCorolla», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО9

Приговором Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год.

В соответствии с частью 2 статьи 53 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО3 ФИО11 заменено наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием из заработной платы осужденного 15 % в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год.

Гражданский иск потерпевшей ФИО1 на сумму 1 000 000 рублей о возмещении морального вреда - оставлен без рассмотрения. 

В ходе судебного производства по уголовному делу ФИО3 вину не признал, заявив о невиновном причинении смерти ФИО9, поскольку действовал в состоянии крайней необходимости и просил его оправдать. 

Вместе с тем, вопреки доводам подсудимого, судом установлено, что выезд на полосу встречного движения ФИО2 не являлся обоснованным и безопасным, так как это противоречило требованиям пунктов 8.1, 9.1 (1) и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и именно небезопасность действий подсудимого привела к наступившему результату. Для совершения указанного маневра подсудимый должен был быть убежден, что ФИО9, реагируя на сигналы дальним светом фар, не вернется в свою полосу движения.

Устанавливая вину ФИО2 в совершении преступления, суд в качестве доказательства по уголовному делу принял во внимание результаты заключения эксперта №, выполненного ЭКЦ УМВД России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления старшего следователя ОРДТП СУ УМВД России по городу Омску от ДД.ММ.ГГГГ о назначении автотехнической судебной экспертизы.

Согласно выводам эксперта столкновение транспортных средств произошло на стороне проезжей части, предназначенной для движения транспортных средств со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, то есть на полосе движения автомобиля «ToyotaCorolla». Анализ сведений об обстоятельствах рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, содержащихся в постановлении и представленных материалах проверки, а также проведенного выше исследования, позволяет сделать вывод о том, что водитель автомобиля «ToyotaCorolla» должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5 абзаца 1, 9.1.1 с учетом линии дорожной разметки 1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водителю автомобиля скорой медицинской помощи «ГАЗ-А6BR23» в рассматриваемом случае надлежало руководствоваться требованиями абзаца 2 пункта 10.1 с учетом требований абзаца 1 пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Таким образом, с технической точки зрения, для обеспечения безопасности движения водитель автомобиля «ToyotaCorolla» должен был вести управляемое им транспортное средство по стороне проезжей части Красноярского тракта, предназначенной для движения транспортных средств со стороны 

<

адрес> в направлении мкр. Береговой, то есть по «своей» полосе. Водитель скорой медицинской помощи «ГАЗ-А6BR23» для обеспечения безопасности движения, с технической точки зрения, в момент обнаружения опасности, создаваемой водителем автомобиля «ToyotaCorolla», должен был применить торможение, не меняя направление движение, поскольку Правила дорожного движения хотя и не запрещают маневр, но и не предусматривают его как средство предотвращения дорожно-транспортного происшествия. Расположение автомобиля «ToyotaCorolla» до момента начала торможения не соответствовало требованиям организации движения при движении по участку с нанесенной линией дорожной разметки 1.1. В рассматриваемом случае, как установлено проведенным выше исследованием, к моменту первоначального контакта автомобиль «ToyotaCorolla» находился на «своей» полосе движения, то есть в случае, если водитель автомобиля скорой медицинской помощи «ГАЗ-А6BR23» двигался бы по своей полосе движения, то обеспечивался бы беспрепятственный разъезд транспортных средств и его контакт с автомобилем «ToyotaCorolla» был бы исключен. Таким образом, в данном случае в действиях водителя скорой медицинской помощи «ГАЗ-А6BR23» усматривается несоответствие требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, и применение им маневра на полосу встречного движения, с технической точки зрения, было неоправданным и находится в причинной связи со столкновением транспортных средств. 

При этом, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО3, суд на основании пункта «з» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признал противоправное поведение самого потерпевшего, явившегося поводом для преступления. Так, согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что причиной совершения преступления ФИО2 явилось противоправное поведение ФИО9, нарушившего требования пунктов 1.4, 1.5, 8.1, 9.1, 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации, а также требования дорожной разметки 1.1 и создавшим аварийную ситуацию на дороге. 

Апелляционным постановлением Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставлен без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения. 

Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ кассационная жалоба адвоката ФИО19 на приговор Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное постановление Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении осужденного ФИО2 оставлена без удовлетворения. 

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Потерпевший ФИО9 является сыном истца ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении серии I-KH №, представленным в материалы дела. 

Кроме того, ФИО9 является родным братом ФИО7 (свидетельство о рождении I-KH №) и не полнородным братом (по матери ФИО1) ФИО4 (свидетельство о рождении серии V-KH №), ФИО5 (свидетельство о рождении серии II-CP №), ФИО6 (свидетельство о рождении серии I-KH №).

В результате смерти ФИО9, являющегося близким человеком (сыном и братом), истцам причинены моральные и нравственные страдания, в связи с чем последние обратились в суд с требованиями о компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации). Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, вызывает физические и (или) нравственные страдания. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Таким образом, законодатель установил ответственность в виде компенсации морального вреда лишь за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а в иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

В судебном заседании установлено и не оспаривается, что наступление общественно опасных последствий в виде смерти ФИО9 явилось следствием действий ФИО2, состоящего с БУЗОО «Омская ЦРБ» в трудовых отношениях и при исполнении трудовых обязанностей, что установлено вступившим в законную силу приговором Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в рамках которого истец ФИО1 признана потерпевшей.

Смерть ФИО9 повлекла причинение истцам нравственных страданий, выразившихся в глубоких переживаниях по поводу утраты близкого родственника, изменении привычного уклада жизни, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

Смерть близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие человека, неимущественное право на семейные связи.

Учитывая изложенное, истцы имеют право компенсировать причиненные страдания посредством взыскания морального вреда. 

На момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3, управляя транспортным средством «ГАЗ-А6BR23», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащим БУЗОО «Омская ЦРБ», находился при исполнении трудовых обязанностей. 

Приказом БУЗОО «Омская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ №-к ФИО3 принят на работу в хозяйственный отдел Круто-Горской участковой больницы водителем автомобиля. 

Приказом БУЗОО «Омская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ №-к ФИО3 переведен водителем автомобиля 6 разряда в отделение скорой медицинской помощи. 

Согласно копии путевого листа легкового автомобиля № от ДД.ММ.ГГГГ (срок действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) автомобиль «ГАЗ-А6BR23», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, водитель - ФИО3, прошел предрейсовый (предсменный) осмотр ДД.ММ.ГГГГ в 20:00, выезд разрешен. 

Приказом БУЗОО «Омская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ №-к прекращено действие трудового договора и ФИО3 уволен на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац 1 пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении него уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что вред, причиненный работниками при исполнении ими своих трудовых обязанностей, надлежит взыскивать с их работодателя.

Поскольку наступление негативных последствий в виде смерти ФИО9 повлекли действия ФИО2, управляющего автомобилем при исполнении трудовых отношений и по поручению БУЗОО «Омская ЦРБ», ответственность за причинение вреда лежит на работодателе. 

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина лицом, управлявшим источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель автомобиля и другие), на работодателя как владельца источника повышенной опасности в соответствии с законом возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей, в том числе морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой близкого родственника суду необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав и соблюсти баланс интересов сторон. 

Как ранее установлено в судебном заседании, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО3, суд на основании пункта «з» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признал противоправное поведение самого потерпевшего, явившегося поводом для преступления. Так, согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что причиной совершения преступления ФИО2 явилось противоправное поведение ФИО9, нарушившего требования пунктов 1.4, 1.5, 8.1, 9.1, 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации, а также требования дорожной разметки 1.1 и создавшим аварийную ситуацию на дороге. 

Установление федеральным законом уголовной ответственности и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной юридической оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего его лица, и применение мер ответственности без учета характеризующих личность виновного обстоятельств противоречили бы конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации принципам справедливости и гуманизма (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П и от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

На реализацию данных принципов направлены и положения Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (часть третья статьи 60), а смягчающими обстоятельствами признаются в числе прочего противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (пункт «з» части первой статьи 61).

Несмотря на установленную приговором суда виновность ФИО2 в совершении преступления, повлекшего по неосторожности смерть ФИО9, наступление негативных последствий произошло непосредственно ввиду противоправного поведения самого ФИО9, который нарушил Правила дорожного движения, что является следствием совершения ФИО2 общественно-опасного деяния. В противном случае, негативных последствий можно было бы избежать. 

ФИО9, управляя источником повышенной опасности, двигаясь на полосе встречного движения, не реагируя на световые сигналы, которые ему подавал ФИО3, двигаясь на своей полосе движения, не мог не предвидеть возможности наступления общественно опасных последствий, в том числе в виде причинения вреда жизни и здоровью в результате возможного столкновения транспортных средств.

Статья 264 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к преступлениям против безопасности движения и эксплуатации транспорта, и не связаны с преступлениями против личности. То есть умысел преступления не направлен на неприкосновенность личности. 

Предметом преступления, предусмотренного статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются механические транспортные средства.

ФИО3, совершая преступление против безопасности движения и эксплуатации транспорта, не желал наступления негативных последствий в виде причинения смерти ФИО9

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание обстоятельства, при которых наступили негативные последствия в виде смерти потерпевшего, а также противоправное поведение самого потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, обстоятельства дела, требования разумности и справедливости при соблюдении баланса интересов обеих сторон, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 1 300 000 рублей. 

Указанная сумма определяется как компенсация морального вреда за смерть ФИО9 в целом. Сумма морального вреда не может быть увеличена исходя из количества лиц, заявивших требования о компенсации морального вреда с ответчика.

Первоначально в суд с исковыми требованиями о взыскании компенсации морального вреда обратилась истец ФИО1, которой определена сумма к взысканию в размере 1 500 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 самостоятельно заявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 400 000 рублей в пользу каждого.

При этом, стоит отметить, что будучи потерпевшей по уголовному делу в отношении ФИО2, ФИО1 был заявлен гражданский иск о возмещении морального вреда в размере 1 000 000 рублей, который последняя посчитала достаточной компенсацией за причиненные ей нравственные страдания, причиненные смертью сына. 

По ходатайству самой ФИО1, которая посчитала нужным обратиться в исковом порядке для взыскания компенсации морального вреда с работодателя, приговором суда гражданский иск на сумму 1 000 000 рублей о возмещении морального вреда - оставлен без рассмотрения. 

В обоснование заявленного к взысканию размера компенсации морального вреда в сумме 1 500 000 рублей истец ФИО1 указывает о том, что в связи со смертью сына она постоянно переживает, не может смириться с произошедшим, по настоящее время испытывает душевную боль, горе, опустошение, связанные с невосполнимой утратой, постоянно находится в состоянии стресса. 

Гибель ребенка является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родителей, влекущим состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, нарушающим неимущественное право на родственные и семейные связи.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В судебном заседании установлено, что на день смерти (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО9 проживал совместно с матерью ФИО1 и сестрой ФИО7, что подтверждается представленными в материалы дела администрацией Надеждинского сельского поселения Омского муниципального района 

<

адрес> копией лицевого счета квартиросъемщика и архивной справкой.

Таким образом, принимая во внимание характер родственных отношений истца ФИО1 с погибшим (мать и сын), тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с гибелью близкого родственника, индивидуальные особенности личности ФИО1, ее возраст, семейное положение, наличие у нее еще детей, совместное проживание с погибшим, изменение привычного уклада жизни, что привело в результате к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи, наличие эмоциональной связи с сыном, а также требования разумности и справедливости, с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 500 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО6, суд учитывает характер родственных отношений с погибшим (брат и сестра), тесную эмоциональную связь (привязанность к брату, близкие отношения, взаимопомощь, эмоциональная близость, которая сложилась в детском возрасте, когда будучи оставленными на попечение бабушки после лишения свободы матери ФИО6, ФИО14 и ФИО7 представляли собой маленькую семью, наполненную поддержкой, теплотой и трепетом), сложное эмоциональное состояние в связи с уходом из жизни брата, невозможность принятия трагедии, боль утраты, сопряженную с воспоминанием и необходимостью присутствия в ее жизни брата, который был поддержкой, опорой, другом, а также требования разумности и справедливости, с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в пользу ФИО6 подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 250 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО7, суд учитывает характер родственных отношений с погибшим (брат и сестра), тесную эмоциональную связь (привязанность к брату, возникшую в младенческом возрасте, когда вместе с ФИО6 остались втроем на попечении у бабушки, в связи с отбыванием матери наказания в местах лишения свободы, близкие отношения, эмоциональная близость с братом, ставшим ей мужской опорой в юном возрасте, сохранив трепет, отношения, любовь до последнего дня, совместное проживание), индивидуальные особенности ФИО7, ее несовершеннолетний возраст, с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в пользу ФИО7 в лице законного представителя ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 250 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО5, ФИО4, суд учитывает характер родственных отношений с погибшим (брат и сестра), отсутствие тесной семейной связи и проявления взаимной заботы, раздельное проживание (у каждого своя семья), крайне редкое общение, отсутствие доказательств тесных семейных взаимоотношений и поддержки родственниками друг друга, с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в пользу ФИО4, ФИО5 подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 150 000 рублей в пользу каждого. 

Решение является обоснованным тогда, когда имеющиеся для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствам, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23).

Учитывая, что в силу статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательств является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании (пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23).

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (статья 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику, пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в сумме 250 000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в пользу ФИО7 в лице законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 250 000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Омская центральная районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Омский районный суд Омской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.Л. Бессчетнова

Мотивированное решение изготовлено 25 декабря 2023 года.