Дело №

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

<

адрес> 21 июня 2017 года 

Костомукшский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Софроновой И.А.,

с участием прокурора МАС, 

при секретаре ФИО4,

с участием истца ГСИ, представителя истца КИВ, представителя ответчика АО «Карельский окатыш» УИА, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ГСИ к Акционерному обществу «Карельский окатыш» о взыскании денежной компенсации морального вреда

установил:

ГСИ обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Карельский окатыш» о взыскании денежной компенсации морального вреда, указывая в исковом заявлении, что с ДД.ММ.ГГГГ работал в Костомукшском горно-обогатительной комбинате дежурным слесарем по ремонту оборудования 4 разряда. В дальнейшем был переведен на должность токаря, бурильщика. ДД.ММ.ГГГГ ГСИ переведен на должность машиниста буровой установки 6 разряда на буровой участок рудоуправления АО «Карельский окатыш». Между ответчиком и истцом ДД.ММ.ГГГГ заключен трудовой договор, по которому истец был принят на должность слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования Рудоуправления, ДД.ММ.ГГГГ переведен на участок ремонтов бурового оборудования управления ремонтов слесарем по обслуживанию 5 разряда. ДД.ММ.ГГГГ перемещен на должность слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования в карьеры (Корпанга, Северный-2). В мае 2016 года истец был отстранен от работы по медицинским противопоказаниям. За время работы в АО «Карельский окатыш» истец приобрел заболевания, в связи с которыми ему противопоказана работа на высоте, в ночные смены, управление технологическим транспортом, подъем тяжестей более 5 кг. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ с истцом произошел на предприятии несчастный случай на производстве: закрытый перелом-вывих правой кисти, открытый вывих средней фаланги 2 пальца левой кисти. Производственная травма привела к увечью и частичной потере трудоспособности. Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ установлено 10% утраты трудоспособности. ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к работодателю с заявлением о возмещении морального вреда. ДД.ММ.ГГГГ им получен отказ в выплате. ДД.ММ.ГГГГ истец получил письмо от ответчика, в котором указано, что отсутствуют основания для выплаты компенсации морального вреда. Истец не согласен с отказом в выплате возмещения морального вреда, поскольку в период работы на предприятии (ДД.ММ.ГГГГ) у него выявлено профзаболевание: профессиональный вегетативный полиневрит рук. Наличие профзаболевания обуславливает 20% утрату трудоспособности. В связи с установлением 20% утраты трудоспособности истцу произведена ответчиком выплата компенсации морального вреда в размере 13 049 рублей в соответствии с п. 6.17 Коллективного договора. Однако, истец считает, что данная сумма компенсации явно несоразмерна тем физическим страданиям, которые он испытывает каждый день в связи с причиненным вредом здоровью. В результате заболевания он не может продолжать работать, ограничен в выборе иных работ, связанных с физическими нагрузками, постоянно испытывает болевые ощущения в покое и при движении руками. Размер компенсации морального вреда истец определяет в сумме 500 000 рублей и просит взыскать с АО «Карельский окатыш» компенсацию морального вреда за вычетом ранее выплаченной суммы в размере 486 951 руб.

В судебном заседании истец и его представитель КИВ исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в заявлении.

Истец пояснил, что испытывает также нравственные страдания в связи с невозможностью трудоустроиться по причине профзаболевания.

Представитель ответчика УИА иск не признала, поддержав позицию, изложенную в отзыве на исковое заявление, не оспаривает наличие причинно-следственной связи между работой истца на предприятии и приобретением им в период работы профессионального заболевания. Вместе с тем, считает, что работодатель исполнил обязанность по выплате истцу компенсации морального вреда, а двойное возмещение законом не предусмотрено.

Заслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее Закона) работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 212 Закона работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

В соответствии со ст. 237 Закона моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора; в случаях возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В судебном заседании установлено, что истец состоял в трудовых отношениях с АО «Карельский окатыш» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должностях слесаря дежурного и по ремонту оборудования, токаря, слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования, при этом с 1984 по 2004 год в должности: бурильщика скважин, помощника машиниста буровой установки, машиниста буровой установки, уволен по приказом от ДД.ММ.ГГГГ ОРД/КО/П-16-000633 по п. 8 ч. 1 ст. 77 Закона.

Данный факт подтверждается копией трудовой книжки истца, копией приказа о расторжении трудового договора.

ДД.ММ.ГГГГ с истцом произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается копией акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому истцу был причинен вред здоровью в виде травмы правой кисти, открытый вывих средней фаланги 2 пальца левой кисти.

Согласно Акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ у истца установлено профессиональное заболевание: вегетативный полиневрит рук.

Как следует из справок Медико-социальной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, у истца установлено степень утраты профессиональной трудоспособности 10% в связи с несчастным случаем на производстве, 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности - бессрочно.

Истец и его представитель в обоснование требования о компенсации морального вреда указывают на два основания: несчастный случай на производстве и профессиональное заболевание.

Однако, суд считает, что требование истца в части взыскания компенсации морального вреда с учетом несчастного случая на производстве в 1988 году необоснованными, поскольку в период причинения вреда здоровью истца возможность компенсации морального вреда законодательством не предусматривалась. 

Для данных правоотношений право на компенсацию морального вреда возникло впервые в силу Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых ДД.ММ.ГГГГ, действие которых было распространено на территории Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ, при этом ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации вступила в силу ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы представителя истца о том, что действия по причинению вреда в результате несчастного случая на производстве являются длящимися, так как момент установления факта утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве по решению медико-социальной экспертизы имел место ДД.ММ.ГГГГ не принимаются судом по следующим основаниям.

Как установлено судом, вред здоровью истца причинен в период его работы до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается актом от ДД.ММ.ГГГГ, а согласно п. 15.1 Акта о несчастном случае на производстве причиной несчастного случая послужило внезапное, временное ухудшение самочувствия ГСИ, доказательств неправомерных действий (бездействия) работодателя, которые привели к причинению вреда, не имеется. Доводы представителя истца о том, что вред причинен источником повышенной опасности, опровергаются актом о несчастном случае, согласно которому падение истца произошло на рабочей площади в результате того, что он побежал и споткнулся, упав на руки.

Суд также не принимает доводы стороны ответчика о том, что истцом неправомерно заявлено требование о возмещении морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья вследствие полученного им профзаболевания, поскольку истцу ранее была выплачена компенсация морального вреда в соответствии с коллективным договором, в силу следующего.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Закона коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Таким образом, положение коллективного договора означает лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ответчиком на основании заявления ГСИ от ДД.ММ.ГГГГ издан приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому истцу выплачена компенсация морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере одного среднемесячного заработка, на основании п. 6.17 Коллективного договора.

Вместе с тем, пунктами 6.17 и 6.18 Коллективного договора на 2005-2007 годы размер компенсации морального вреда в случае установления работнику профессионального заболевания, не приведшего к инвалидности, не установлен.

Суд считает выплаченную ответчиком компенсацию несоразмерной степени причиненного вреда здоровью истцу.

При определении размера компенсации суд учитывает, что согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ у истца установлена 3 группа инвалидности по общему заболеванию, оснований для установления группы инвалидности в связи с профессиональным заболеванием нет, степень утраты профессиональной трудоспособности 20%, степень стойких расстройств функций организма: незначительные нарушения сенсорных функций 10%, незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, характер и степень физических и нравственных страданий истца, продолжительность работы истца у ответчика, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом выплаченной ответчиком суммы в счет возмещения морального вреда, суд определяет ко взысканию с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 130 000 рублей. 

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета Костомукшского городского округа государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска.

Руководствуясь ст. ст. 196-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Карельский окатыш» в пользу ГСИ денежную компенсацию морального вреда в размере 130 000 (сто тридцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Карельский окатыш» в доход бюджета Костомукшского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме через Костомукшский городской суд.

Судья Софронова И.А.

Мотивировочная часть решения изготовлена ДД.ММ.ГГГГ.