Дело № 2-302/2017

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

с. Боград Боградского района Республики Хакасия 16 октября 2017 года 

Боградский районный суд Республики Хакасия в составе: 

председательствующего судьи Норсеевой И.Н., 

при секретаре Беляевой Н.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к муниципальному автономному учреждению детский оздоровительный лагерь «Рассвет» об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к муниципальному автономному учреждению детский оздоровительный лагерь «Рассвет» (далее – МАУ ДОЛ «Рассвет»), в котором просил установить факт трудовых отношений между ним и ответчиком в период с 15 сентября 2016 года по 30 октября 2016 года в качестве сторожа, внести в трудовую книжку записи о приеме на работу и увольнении, взыскать невыплаченную заработную плату в размере (сумма), компенсацию морального вреда в размере (сумма). Свои требования мотивировал тем, что он работал в МАУ ДОЛ «Рассвет» с 15 сентября 2016 года по 30 октября 2016 года в должности сторожа. Заступал на смену в 08 часов утра и сдавал смену в 08 часов утра следующего дня. Трудовые отношения при устройстве на работу документально оформлены не были. При трудоустройстве с руководителем МАУ ДОЛ «Рассвет» была оговорена его заработная плата (сумма) в месяц. 30 октября 2016 года истец был уволен, с приказом об увольнении ознакомлен не был, трудовую книжку ему не выдали, расчет заработной платы за отработанное время не произведен. В результате незаконных действий ответчика он испытывал переживания в связи с отсутствием источника доходов. Компенсацию морального вреда истец оценивает в размере (сумма). Полагает, что за период с 15 сентября 2016 года по 30 октября 2016 года размер невыплаченной заработной платы составляет (сумма). 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на удовлетворении. Суду пояснил, что 14 сентября 2016 года ФИО2 предложила супруге истца, чтобы истец поработал в МАУ ДОЛ «Рассвет» в качестве сторожа. 15 сентября 2016 года утром он приехал в МАУ ДОЛ «Рассвет», руководитель учреждения ФИО2 сказала, что он может приступать к работе в должности сторожа, с ней оговорили график работы: двое суток – работает, двое суток – отдыхает, начало смены в 08 часов утра и сдача смены другому работнику в 08 часов утра следующих суток, также была оговорена заработная плата в размере (сумма) в месяц. В его трудовые обязанности входило осуществление охраны МАУ ДОЛ «Рассвет», рабочее место находилось в сторожке, которую показала ФИО2. Заявление о приеме на работу он не писал, необходимые документы для оформления трудовых отношений руководителю учреждения ФИО2 он не отдавал, так как ФИО2 сказала, чтобы он немного поработал, затем оформят трудовые отношения. В дальнейшем ему передавали просьбу ФИО2 подать документы для оформления трудовых отношений, но этого он не сделал, так как решил устроиться на другую работу. Заработную плату за проработанное время ему (Юркевичу) не выплачивали, объясняя отсутствием финансирования. Табель рабочего времени работодателем не велся, учет рабочего времени производили сам ФИО3 и его сменщики. Его сменяли сторожа (ФИО свид.2), (ФИО свид.1)

В судебном заседании представитель ответчика врио директора МАУ ДОЛ «Рассвет» ФИО2 возражала относительно исковых требований, заявив о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, указывая, что ФИО1 15 сентября 2016 года был допущен ею к работе в качестве сторожа МАУ ДОЛ «Рассвет», однако он прибыл на работу с бутылкой пива и запахом перегара, вечером того же дня его уже не было на работе. ФИО1 был допущен к работе в течение недели, однако и в этот период он фактически не работал, трудовые обязанности не выполнял, на рабочем месте в его рабочее время не находился, либо если находился на рабочем месте, то бывал в нетрезвом состоянии. Считает, что ФИО1 не состоял в трудовых отношениях с МАУ ДОЛ «Рассвет». Трудовые отношения с ним не оформлялось. Она просила лично ФИО1, а также передавала через (ФИО свид.2) и других лиц, чтобы ФИО1 представил ей документы для оформления трудовых отношений, но Юркевич игнорировал ее просьбы. 

Выслушав пояснения истца, представителя ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

По смыслу приведенной нормы права, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнить определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер.

В соответствии с ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса РФ одним из оснований возникновения трудовых отношений между работником и работодателем является фактический допуск работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. 

Статьей 61 Трудового кодекса РФ определено, что трудовой договор вступает в силу со дня фактического допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. 

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ). 

К обязательным элементам трудового договора, позволяющим отличать его от гражданско-правовых договоров, связанных с применением труда, относятся специфика обязанности, определенной трудовой функции с подчинением внутреннему трудовому распорядку, а также обязанность работодателя обеспечить работнику условия труда, предусмотренные трудовым законодательством, своевременно и полном размере выплачивать ему заработную плату за труд.

При этом в силу положений ст. 56 ГПК РФ обязанность доказывания факта наличия между сторонами соглашения о выполнении работы, а также того, что работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, лежит на лице, заявившем требования о признании отношений трудовыми. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что МАУ ДОЛ «Рассвет» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 18 апреля 2014 года, временным исполняющим обязанности директора МАУ ДОЛ «Рассвет» является ФИО4, о чем внесены соответствующие сведения в ЕГРЮЛ (л.д. 13-15). 

Как следует из пояснений истца ФИО1, в период с 15 сентября 2016 года по 30 октября 2016 года он работал в должности сторожа МАУ ДОЛ «Рассвет», однако трудовые отношения сторонами оформлены надлежащим образом не были. Представитель ответчика ФИО2 утверждала, ФИО1 не состоял в трудовых отношениях с МАУ ДОЛ «Рассвет», поскольку будучи допущен к исполнению трудовых обязанностей сторожа. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель (ФИО свид.1) пояснил, что он и ФИО1 работали в МАУ ДОЛ «Рассвет» в качестве сторожей, дежурили по двое суток, их к работе допустила директор учреждения ФИО2, трудовые отношения с ними официально оформлены не были. С 19 октября 2016 года он ((ФИО свид.1)) отбывал административное наказание, в это время за него работал ФИО1, потом был принят на работу (ФИО свид.2). 

Из показаний свидетеля (ФИО свид.3) следует, что осенью 2016 года в послеобеденное время в связи производственной необходимостью он был вынужден приехать в МАУ ДОЛ «Рассвет». Он заехал на территорию лагеря, там никого не было, ни сторожа, ни охранника, он позвонил директору учреждения ФИО2, через некоторое время подъехал ФИО1 и открыл ему корпус.

Из показаний свидетеля (ФИО свид.2) следует, что с 20 октября 2016 года он работал в МАУ ДОЛ «Рассвет» в качестве сторожа, трудовые отношения были оформлены официально. ФИО1 также работал сторожем, они с ФИО1 работали две суток через двое, меняли друг друга. Сколько смен отработал Юркевич, ему не известно. Помнит, что отработав свои две смены, он работал еще и за ФИО1, так как тот просил подменить его. 

Кроме того, истцом ФИО1 в качестве доказательств по делу представлен табель рабочего времени, подписанный ФИО1 и (ФИО свид.1) (л.д. 3), расчет заработной платы ФИО1 (л.д. 4), письменные коллективные обращения в прокуратуру Боградского района, ответы из Государственной инспекции труда Республики Хакасия, а также от уполномоченного по правам человека в Республике Хакасия (л.д. 5, 6, 7).

Вышеизложенные обстоятельства в совокупности указывают на то, что со стороны истца ФИО1 допускались нарушения правил внутреннего трудового распорядка МАУ ДОЛ «Рассвет», что в свою очередь свидетельствует о невозможности расценивания отношений между ФИО1 и МАУ ДОЛ «Рассвет» в качестве трудовых в силу требований, предъявляемых к трудовым отношениям положениями ст. 15 Трудового кодекса РФ. 

В соответствии со ст. 352 Трудового кодекса РФ каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются: самозащита работниками трудовых прав; защита трудовых прав и законных интересов работников профессиональными союзами; государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права; судебная защита.

В судебном заседании представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Обсуждая данное ходатайство, суд приходит к следующему выводам.

В силу ч. 1 ст. 383 Трудового кодекса РФ порядок рассмотрения индивидуальных трудовых споров регулируется настоящим Кодексом и иными федеральными законами, а порядок рассмотрения дел по трудовым спорам в судах определяется, кроме того, гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных в настоящей статье, они могут быть восстановлены судом.

Исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом, при условии, если об этом заявлено ответчиком. 

При установлении факта пропуска без уважительных причин срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. 

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела в данном случае, являются факт пропуска срока обращения в суд и установление причин пропуска срока.

Индивидуальный трудовой спор в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации – это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора.

Требования истца ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, обязании внести в трудовую книжку записи о приеме и увольнении с работы, являются индивидуальным трудовым спором, на который распространяется трехмесячный срок обращения в суд, предусмотренный ч. 1 ст. 392 ТК РФ. Требования о взыскании заработной платы, а также компенсации морального вреда в данном случае являются производными от первоначального требования об установлении факта трудовых отношений. 

Поскольку истец ФИО1 заявляет, что он работал в МАУ ДОЛ «Рассвет» с 15 сентября 2016 года по 30 октября 2016 года, соответственно, трехмесячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, истекает 30 января 2017 года.

Данное исковое заявление поступило в суд 07 сентября 2017 года. 

В ходе судебного разбирательства ФИО1 уважительных причин пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора не приведено. ФИО1 указал, что в январе 2017 года он обращался с заявлением в прокуратуру, затем в трудовую инспекцию, ответ из которой получил в марте 2017 года. С исковым заявлением в суд он обратился в сентябре 2017 года, до этого в июле-начале августа 2017 года намеревался подать заявление в суд, однако работал по найму, возвращался с работы поздно. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжело больными членами семьи).

Между тем, ФИО1 ходатайств о восстановлении пропущенного срока не заявил. Не могут свидетельствовать об уважительности причин пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора ссылки истца на его обращение в трудовую инспекцию, уполномоченному по правам человека, поскольку в указанные организации истец ФИО1 обратился только в феврале 2017 года. Также не свидетельствуют об уважительности пропуска срока доводы истца ФИО1 о том, что в июле, августе 2017 года он поздно возвращался с работы, поскольку в соответствии с требованиями ст. 392 ТК РФ ему надлежало обратиться в суд до 30 января 2017 года.

При таких обстоятельствах, суд, рассматривая возражения представителя ответчика относительно пропуска истцом срока для обращения в суд, приходит к выводу, что истцом ФИО1 пропущен срок для обращения в суд, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, доказательств уважительности причин пропуска срока истцом не представлено, при таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к муниципальному автономному учреждению детский оздоровительный лагерь «Рассвет» об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Хакасия через Боградский районный суд в течение 1 месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 23 октября 2017 года.

Председательствующий И.Н. Норсеева