2-1815/19

23RS0037-01-2019-003087-87 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

8 июля 2019 года г.Новороссийск 

Октябрьский районный суд г.Новороссийска в составе председательствующего Схудобеновой М.А.,

С участием представителя истца по доверенности ФИО1,

Представителя АМО г.Новороссийск по доверенности ФИО2,

Ответчика ФИО3 и её представителя по доверенности ФИО4,

при секретаре Свистельник К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к администрации МО г.Новороссийск, ФИО3, ФИО6, ФИО8 об оспаривании договора приватизации и договора дарения

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к администрации МО г.Новороссийск об оспаривании договора приватизации. 

В обоснование иска указано, что 12 августа 1993 года семья ее сына ФИО9 в лице его жены ФИО3, обратилась в квартирно-правовую службу г. Новороссийска с заявлением о приватизации квартиры по адресу: 

<

адрес>. На момент приватизации квартиры ФИО9 являлся членом семьи, был зарегистрирован и постоянно проживал в данной квартире, следовательно, имел законное право на участие в ее приватизации в равных долях. Учитывая то обстоятельство, что ее сын работал в Новороссийском морском пароходстве на судах загранплавания и продолжительное время отсутствовал в городе, то сбором всех необходимых документов и заключением договора приватизации квартиры занималась его жена - ФИО3 12 августа 1993 г. ФИО3 заключила договор на передачу в собственность (приватизацию) жилого помещения (квартиры), общей площадью 53,1 кв. м., находящейся в государственном (муниципальном) жилищном фонде и расположенной по адресу: 

<

адрес>, и зарегистрировала в установленном законом порядке переход права собственности в Новороссийском бюро технической инвентаризации на свое имя. Кроме ее сына в приватизации участвовали еще два лица - ФИО6 и ФИО8. 23 февраля 2019 г. ее сын умер. Обоснованно полагая, что после смерти сына открылось наследство в виде ? доли квартиры по адресу: 

<

адрес> она обратились с заявлением к нотариусу ННО ФИО10 Однако, выяснилось, что согласно договора от 12 августа 1993 г. на передачу в собственность (приватизацию) жилого помещения (квартиры), по адресу: 

<

адрес>, вышеуказанная квартира была передана в нарушение закона не в общую долевую собственность семьи в равных долях, как лицам участвующим в приватизации, а была оформлена в личную собственность ФИО3, что грубо нарушило законные права и интересы умершего и соответственно ее, как наследника первой очереди. Считает, что договор приватизации квартиры от 12 августа 1993 г. является недействительным в части не включения ее сына ФИО9 в число собственников квартиры по следующим основаниям. Согласно выписке из лицевого счета квартиры начиная с 28.09.1990 г. ее сын был прописан и постоянно проживал вместе со своей семьей по адресу 

<

адрес>, следовательно, в силу закона, у него возникло право на участие в приватизации квартиры и приобретение права собственности на нее. Никакого отказа от участия в приватизации квартиры ФИО9 не давал, что подтверждается договором на передачу в собственность жилого помещения и отсутствие в нем данных об отказе. Договор приватизации квартиры от 12 августа 1993 г. до момента обращения в суд она ни разу не видела, все документы на квартиру хранились у ФИО3, так как оформлением договора приватизации квартиры занималась именно она, при этом она заверяла ее сына и ее, что квартира приватизирована на всех членов семьи в равных долях, а поскольку ей доверяли, то не было необходимости проверять документы. О том, что ее сын ФИО9 не является собственником1/4 доли спорной квартиры она узнала только сейчас, когда получила копию договора приватизации от 12 августа 1993 года из «Квартирно-правовой службы» МО г. Новороссийска на руки и из материалов гражданского дела №- 2-185/2014 (2-4706/2013) - М- 5028/2013 Октябрьского районного суда г.Новороссийска 08 апреля 2019 года, до этого времени она и не подозревала, что ее сын не является сособственником данной квартиры, так как после заключения договора приватизации квартиры ФИО3 скрыла от всех тот факт, что квартира была передана в собственность только ей. Кроме того, как следует из материалов приватизационного дела, в заявлении на приватизацию ответчик ФИО3 указала, что просит приватизировать квартиру в совместную собственность, однако квартира была приватизирована только на нее, что является незаконным. Таким образом, при заключении договора приватизации квартиры ее сын был введен в заблуждение, поскольку вплоть до смерти полагал, что 1/4 доля указанной квартиры принадлежит ему на праве собственности. При обращении в ГБУ КК «Крайтехинвентаризация» по гор. Новороссийску ей было немотивированно отказано в выдаче копии договора на приватизацию спорной квартиры, зарегистрированным в БТИ и в этой связи предъявить его суду в качестве доказательства не представляется возможным.

Просит признать договор от 12 августа 1993 г. на передачу в собственность жилого помещения (квартиры), по адресу: 

<

адрес>, недействительным в части не включения ФИО9 в число сособственников данной квартиры. Определить ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру за ФИО9. Признать за умершим сыном ФИО9 право собственности на ? долю квартиры в порядке приватизации. 

В ходе рассмотрения дела истец уточнила исковые требования, указав, что ответчик ФИО3 в одностороннем порядке расторгла брак между умершим ФИО9 в феврале 2015 года. О поданном заявлении в мировой суд о расторжении брака и самом расторжении брака ФИО9 не знал, так как находился в беспомощном состоянии после перенесенного 12 сентября 2014 года ишемического инсульта и признания в связи с этим инвалидом. Кроме того, ФИО9 находился на стационарном лечении Краснодарской краевой клинической больнице с 16 января 2015 года по 23 января 2015 года с диагнозом мультиинфарктное состояние головного мозга, что подтверждается выписным эпикризом №-3793 от 23 января 2015год. Как следует из материалов архивного гражданского дела №-2-185/2014 Октябрьского районного суда, ответчик ФИО3 первый раз обратилась с заявлением о расторжении брака и раздела совместно нажитого имущества 15 ноября 2013 года. С этого момента ФИО9 с семьей по месту регистрации уже не проживал, а с момента перенесенного инсульта 12 сентября 2014 года, ФИО9 находился в беспомощном состоянии до момента смерти у своей матери по адресу 

<

адрес>. По этой причине он какие-либо уведомления и извещения суда не получал, о процессах объективно осведомлен не был, а ответчик ФИО3 никаким образом его умышленно не уведомляла, хотя была осведомлена о месте его нахождения и состояния его здоровья. В ходе подготовки к судебному разбирательству было установлено, что ответчики 14 августа 2014 года совершили сделку дарения, в результате которой ответчик ФИО6 и ФИО8 стали собственниками по ? доли спорной квартиры. Кроме того, по причине указанной выше, ФИО9 объективно не знал и не мог знать о сделке дарения между ответчиками и был лишен возможности ее оспаривания. По своей правовой природе данная сделка дарения является, в силу требований ст. 166 ГК РФ, оспоримой, она нарушает ее права, как наследника доли умершего, влечет за собой неблагоприятные последствия и является недействительной. Ответчик ФИО3 была безусловно осведомлена о праве ФИО9 на приватизацию квартиры и признании за ним равной доли, но действуя умышленно, вопреки его интересам, совершила сделку дарения. О совершенной сделки, как, наследник умершего, узнала только при подготовке материалов к судебному разбирательству, т.е. в марте 2019 года, а сам умерший ФИО9 не мог знать в силу своего беспомощного состояния. По этой причине пропуск срока исковой давности по обжалованию недействительной сделки ею не пропущен.

Просит признать договор дарения от 14 августа 2014 года совершенный между ответчиками ФИО3, ФИО6. ФИО8 недействительным в части дарения ? доли спорной 

<

адрес> ФИО7. Новороссийска как наследственного имущества. Признать договор от 12 августа 1993 г. на передачу в собственность жилого помещения (квартиры), по адресу: 

<

адрес>, недействительным в части не включения ФИО9 в число сособственников данной квартиры. Признать ? долю квартиры наследственным имуществом ФИО9 и включить ее в наследственную массу.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, со слов представителя уведомлена о судебном заседании, но лично не пожелала участвовать. 

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 на удовлетворении иска настаивал. Подтвердил сведения, изложенные в исковом заявлении, суду пояснил, что на момент смерти ФИО9 был зарегистрирован по 

<

адрес>. Попытки вселиться в данное жилье он не предпринимал, так как сильно болел. В феврале 2014 года ему была присвоена 2 группа инвалидности. Мать полагала, что у него есть ? доля в собственности на квартиру по 

<

адрес>. Он являлся участником приватизации, он при жизни об этом знал. Договор приватизации он при жизни не оспаривал. Бремя содержания нес он, так как его зарплатная карта была у его супруги. В браке они не жили с 2014 года. В силу состояния здоровья, умерший не мог интересоваться своей ? долей в квартире. Истец оспаривает договор приватизации на основании ФЗ «О приватизации жилищного фонда в РФ» и на основании ст.166 ГК РФ. За умершим при жизни должна была оформлена ? доля. В судебном заседании о расторжении брака у мировых судей он был представителем ФИО9. В 2013 году, когда была выдана доверенность ему не было известно, что квартира по приватизации была полностью за ФИО3. На момент решения суда о расторжении брака и разделе имущества ФИО9 был уже болен. 

Ответчица ФИО3 и ее представитель просили в удовлетворении иска отказать, по основаниям, изложенным в письменных возражениях, суду показали, что ФИО9 участвовал в договоре приватизации, ему было известно, как она была оформлена. Был подан иск ФИО3 о расторжении брака у мирового судьи, в деле участвовал представитель ФИО9- ФИО1. Им на тот момент было известно, что квартира приватизирована на ФИО3 Споров при жизни у него не было. Он не был лишен недееспособности, после инсульта прошел лечение, уходил в загранплавания. ФИО9 при жизни не воспользовался своим правом оспаривания приватизации. На момент приватизации ФИО9 знал, что собственником будет ФИО3 и был согласен. С 2013 года они не жили вместе. С 2014 года стал проживать с матерью. Отношения они с ним не поддерживали, но дочь к нему ходила. В декабре 2018г., январе 2019г. он не разговаривал, но всех узнавал. Нотариальный отказ ранее не требовался. Считают, что ФИО9 не воспользовался своим правом на оспаривание сделки в течение срока исковой давности, в связи с чем, не имеет правового значения факт неосведомленности ФИО5 о заключенных сделках. Просили в иске отказать, применив срок исковой давности.

Ответчики ФИО6 и ФИО8 в судебное заседание не явились, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель АМО г.Новороссийск по доверенности ФИО2 возражал против удовлетворения иска, поскольку ФИО9 написал заявление о согласии на приватизацию. Доказательств того, что ФИО9 при жизни хотел выделить долю – нет.

Выслушав доводы и возражения сторон, исследовав письменные материалы дела, материалы гражданского дела №2-2520/14, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда РФ» граждане, занимающие жилые помещения, вправе с согласия всех членов семьи приобрести эти помещения в собственность, на условиях, предусмотренных настоящим законом. Жилые помещения передаются в общую собственность (совместную или долевую) либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе и несовершеннолетних.

Целью этого Закона является создание условий для осуществления права граждан на свободный выбор способа удовлетворения потребностей в жилье, а также улучшения использования и сохранности жилищного фонда (ч. 2 его преамбулы).

В соответствии со ст. 168,178 ГК РФ, сделка не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима. Сделка совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. 

Договор приватизации жилого помещения не может быть признан недействительным на основании пункта 1 статьи 178 ГК РФ, в случае если лицо добровольно отказалось от участия в приватизации и не оспорило отказ в установленном законом порядке.

Судом установлено, что ФИО9 и ФИО11 состояли в зарегистрированном браке с 09.08.1985 года, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака II-АГ №866165 от 24.06.2014г. 

12 августа 1993 г. ФИО3 заключила с администрацией 

<

адрес> договор на передачу в собственность (приватизацию) жилого помещения (квартиры), общей площадью 53,1 кв. м., находящейся в государственном (муниципальном) жилищном фонде и расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

ФИО3 зарегистрировала в установленном законом порядке переход права собственности на вышеуказанную квартиру в Новороссийском бюро технической инвентаризации на свое имя, что подтверждается договором на передачу в собственность жилого помещения, зарегистрированным БТИ 15 сентября 1993 года в реестре №- 32-18045 инвентарного дела №- 12890.

В приватизации квартиры участвовали – муж ФИО9 и дочери- ФИО6 и ФИО8.

ФИО9 дал письменное согласие на приватизацию, что следует из обора заявления на приватизацию. 

Все указанные выше лица на момент приватизации были зарегистрированы в предоставленном жилом помещении, что подтверждается выпиской из лицевого счета.

Судом установлено, что решением Октябрьского районного суда г.Новороссийска от 27.01.2014г. удовлетворен иск ФИО3 к ФИО9 о расторжении брака и разделе имущества.

Данным решением суд решил: 

Расторгнуть брак между ФИО11 и ФИО9, зарегистрированный 9 августа 1985 года в отделе ЗАГС г. Новороссийска Краснодарского края, актовая запись № 1193. 

Произвести раздел имущества между ФИО3 и ФИО9, выделив в собственность:

ФИО3 имущество в виде: 

- ? доли квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, и признать за ФИО3 право собственности на указанное недвижимое имущество, оставшуюся 1/2 долю указанной квартиры оставить в собственности ФИО9.

В собственность ФИО9 выделить: 

- автомобиль марки «Opel Astra», 2010 года выпуска, идентификационный номер № – стоимостью 200 000 рублей.

Взыскать с ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> края, в пользу ФИО3 денежную компенсацию за 1/2 долю вышеназванного автомобиля в размере 100 000 (сто тысяч) рублей. 

21.05.2014г. ФИО9 обратился в Октябрьский районный суд г.Новороссийска с заявлением о пересмотре вышеуказанного решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Октябрьского районного суда г.Новороссийска от 28.05.2014г. заявление ФИО9 удовлетворено, решение отменено и исковое заявление ФИО3 к ФИО9 о расторжении брака и разделе имущества оставлено без рассмотрения.

Согласно договора дарения квартиры от 14.08.2014г., ФИО3 подарила ФИО8 и ФИО6 в общую долевую собственность ( по ? доле) квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>.

23 февраля 2019 г. ФИО9 умер, что подтверждается свидетельством о смерти V-AГ №745284 от 26.02.2019г.

Истец ФИО5 является матерью ФИО9

Как указывает истец, она, как наследник первой очереди, в установленном законом порядке для вступления в наследство, обратились с заявлением к нотариусу ННО ФИО10, где узнала, что согласно договора от 12 августа 1993 г. на передачу в собственность (приватизацию) жилого помещения (квартиры), по адресу: г. Новороссийск, ул. 

<

адрес>, вышеуказанная квартира была передана не в общую долевую собственность семьи в равных долях, как лицам участвующим в приватизации, а была оформлена в личную собственность ФИО3

Считает, что договор приватизации квартиры от 12 августа 1993 г. является недействительным в части не включения ее сына ФИО9 в число собственников квартиры.

В обоснование своих доводов истец ссылается на то, что ее сыну ФИО9 до самой смерти не было неизвестно о том, что право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, было зарегистрировано на ФИО3

Между тем, суд с данными доводами суд не может согласиться. 

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Поскольку пункт 1 ст. 177 ГК РФ указывает на недействительность сделки в силу признания ее таковой судом, то такая сделка является оспоримой.

Согласно пункту 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Истец ФИО5 не выступала стороной по договору приватизации от 12.08.1993 года и по договору дарения от 14.08.2014 года. Также мать стороны по сделке не указана в законе в качестве лица, которое вправе предъявлять требование о признании оспоримой сделки недействительной. При этом иск заявлен ФИО5 в своих интересах.

Учитывая, что ФИО5, выступая истцом, обращается на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ в суд за защитой своих прав с требованием о признании оспоримых сделок недействительными, то она, не являясь стороной сделки, должна была доказать нарушение своих прав заключением договоров приватизации и дарения, в то время как эти сделки не повлекли нарушения её прав.

Так, судом установлено, что при приватизации жилого помещения ФИО9 лично давал согласие на передачу квартиры в собственность ФИО3 ФИО9 с момента заключения брака до 2013 г. проживали совместно, и ФИО9 имел доступ к правоустанавливающим документам на квартиру.

Кроме того, как указывает ответчик и следует из материалов гражданского дела №2-2520/14, в поданном ФИО3 исковом заявлении содержалось указание на то, что право собственности спорную на квартиру было зарегистрировано на истца, при этом, к исковому заявлению был приложен сам договор приватизации от 12.08.1993 г. 

В ходе рассмотрения вышеуказанного гражданского дела ФИО9 лично участвовал во всех судебных заседаниях совместно со своим представителем ФИО1, и, соответственно, они не могли не знать данных обстоятельств.

Таким образом, ФИО9 изначально знал о том, что право собственности на спорную квартиру зарегистрировано на ФИО3

Тем не менее, при жизни ФИО9 искового заявления о признании недействительной сделки по передаче ФИО3 в собственность спорной квартиры в суд не подавал, договор приватизации не оспаривал.

Истица ссылается на ст. 178 ГК РФ как на основание недействительности сделки.

Между тем, каких-либо доказательств существенного заблуждения ФИО9 относительно заключенного в 1993 г. между ФИО3 и Администрацией МО г.Новороссийск договора приватизации истцом представлено не было, а потому отсутствуют основания для признания договора приватизации недействительным.

Кроме того, по основаниям ст. 178 ГК РФ истец не вправе оспаривать сделку, поскольку она не сторона по сделке. 

Истец указывает, что ФИО9 не имел возможность оспаривать договоры в силу своего беспомощного состояния в связи с перенесенным инсультом в 2014 г.. Однако, вопроса о признании ФИО9 недееспособным по состоянию его здоровья истицей до его смерти не ставилось. 

Поскольку истица не являлась стороной по следке, следка по приватизации была заключена и исполнена в соответствии с действовавшими на 1993 год законодательством, ФИО9 давал письменное согласие на приватизацию, при жизни ФИО9 мер к ее оспариванию не предпринимал, основания для признания ее недействительной по иску матери умершего в части не включения его в число собственников квартиры, нет.

Договор дарения, который оспаривается истцом в части ? доли, заключен ФИО3 с ФИО6 и ФИО8 и исполнен в соответствии с п. 1 ст. 432 и п.1 ст. 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности зарегистрировано в установленном порядке и подтверждается выпиской из ЕГРН. На момент заключения договора дарения квартира была свободна в гражданском обороте. ? доля указанной квартиры в состав наследственного имущества не входила и на момент заключения договора дарения к таковой не могла быть отнесена, так как ФИО9 умер 23.02.2019 года.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 (в ред. от 7 февраля 2017 г.) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 кодекса), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку исковое заявление о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества супругов было подано представителем ФИО3 15.11.2013 г., а оставлено без рассмотрения на основании определения Октябрьского районного суда г.Новороссийска от 28.04.2014 г., то срок исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной истек еще в 2015 г.

Таким образом, истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным отказом в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО5 в удовлетворении иска к администрации МО г.Новороссийск, ФИО3, ФИО6, ФИО8 - отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Новороссийска в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Председательствующий 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 12.07.2019г.