Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 мая 2020 года г.Туймазы

Туймазинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Гиниятовой А.А., с участием старшего помощника Туймазинского межрайонного прокурора РБ Давлетова А.Ф., при секретаре Магомедовой А.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Лаборатория гемодиализа» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Лаборатория гемодиализа» о защите прав потребителя, компенсации морального вреда, указав, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прибыл на очередную процедуру гемодиализа. Занял установленное врачом лечебное место. Поскольку, именно дежурный врач в соответствии с показаниями и клиническими данными пациента производит настройку гемодиализного аппарата (в частности такие показатели как возраст, рост, вес, «сухой вес», натрий).

Первые два часа тридцать минут гемодиализ шел без каких-либо отклонений. По истечению указанного времени пациент ФИО1 стал испытывать дискомфорт, в том числе 

<

данные изъяты>. О чем он сообщил дежурным медсестрам. Для устранения неприятных ощущений он поднялся на ноги. Медсестры приняли решения (без согласования с дежурным врачом) остановить процедуру гемодиализа. В указанный момент происходит потеря сознания у пациента ФИО1, как следствие он падает на пол.

Далее медицинская сестра ФИО2 принимает решение (без назначения врача) сделать инъекцию для повышения давления. По истечении пяти минут состояние ФИО1 стабилизируется. 

После чего дежурный врач ФИО3 сказал, что надо было объем увеличить дважды.

После всех вышеописанных событий медперсонал попытался возобновить диализ пациенту ФИО1, но это было уже невозможно, поскольку за период стабилизации состояния пациента ФИО1, контроль за аппаратом был потерян, как следствие в нем произошло сворачивание крови пациента ФИО1 

Указывает, что вышеописанные события свидетельствуют о том, что дежурным врачом неправильно были произведены настройки диализного аппарата. Дежурный врач не осуществлял текущий мониторинг за состоянием пациента ФИО1, в том числе артериальное давление, пульс. Как следствие дежурный врач не предпринял медицинские меры по стабилизации артериального давления и недопущению ухудшения состояния пациента ФИО1

На момент потери сознания и последующий период до момента полного восстановления сознания (10 мин) пациента ФИО1, дежурный врач отсутствовал в диализном зале. Как следствие не руководил реанимационными мероприятиями и не осуществлял их.

В результате при потере сознания пациентом ФИО1, медсестра и техник ФИО4 реанимационные мероприятия не проводили. Ограничились лишь подъемом пациента ФИО1 с пола и уложили его на кресло, что является грубым нарушением реанимационных мероприятий.

Дежурная медсестра ФИО2 без назначения дежурного врача и его отсутствия приняла решение и сделала инъекцию пациенту ФИО1, без согласования и распоряжения дежурного врача остановили диализ пациенту ФИО1, что привело к сворачиванию крови в аппарате. Как следствие сделало невозможным возвратить кровь пациенту ФИО1

Дежурные медсестры без распоряжения врача, осуществили отключение пациента ФИО1 от диализного аппарата без возврата его крови, что привело к потере крови пациента ФИО1

Вышеизложенные факты и обстоятельства свидетельствуют о том, что специальные медицинские услуги оказаны ненадлежащим образом, что привело к нарушению прав пациента ФИО1.

На основании изложенного, просит суд взыскать с ООО «Лаборатория гемодиализа» моральный ущерб в размере 100 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, пояснил, что давление ему не измеряли, гемодиализ был оказан только на 1/3, то есть в тот день он полностью лечение не прошел. После он сутки пролежал дома для восстановления сил и для прохождения следующего гемодиализа. Также указал, что экспертиза была проведена только по документам.

Представитель истца ФИО5 исковые требования поддержала, пояснила, что в нарушение действующего законодательства ООО «Лаборатория гемодиализа» в отсутствие врача на рабочем месте ФИО1 была оказана помощь ненадлежащего качества. Заключение эксперта расходятся с постановлением о возбуждении уголовного дела, где было установлено, что действительно врач отсутствовал на рабочем месте, а по показаниям медсестер они не вправе были принимать какие-либо меры. Сам пациент подтверждает, а также из показаний свидетелей следует, что в этот момент была потеря крови, свертывания крови, возврат крови не осуществился, сама процедура была прервана в связи с состоянием пациента, поскольку у него были судороги. Поэтому именно ненадлежащее оказание медицинских услуг привело к тому, что ФИО1 данную процедуру в этот день не прошел. В связи, с чем просила взыскать моральный ущерб в размере 100 000 рублей. 

Представитель ООО «Лаборатория Гемодиализа» ФИО6 с исковыми требованиями не согласилась, ссылаясь на судебную экспертизу, а также на экспертизу, проведенную страховой организацией, которая также не выявила факта осуществления некачественной помощи пациенту ФИО1. 

Представители АО "Страховая группа "УралСиб", ООО СМК Ресо-мед, Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения, Министерства здравоохранения РБ, надлежаще извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явились, причины неявки не известны.

В силу ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Свидетель ФИО7, опрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, суду показал, что знает ФИО1, который также как и он посещает процедуру гемодиализа. Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ приехал на процедуру, как обычно расположился на кушетке, напротив лежал ФИО1, приступили к процедуре, и через 1,5-2 часа он видит, как ФИО1 поднимается. Тогда он спросил у него, что случилось, на что ФИО1 ответил, что у него 

<

данные изъяты>, встал, начал падать, его подхватила одна из медсестер. Когда у него 

<

данные изъяты>, медсестры ФИО8 и ФИО2 стояли рядом, увидев, что ФИО1 встал, начали его спрашивать, зачем он встал, на что ФИО1 им ответил, что у него 

<

данные изъяты>. Через секунд 15-20 он очнулся. В это время ФИО2 отключила аппарат. После как ФИО1 очнулся, хотел подняться, но снова упал. В это время медсестры начинают звать Артура, он является техником, прибегает техник, они начинают ФИО1 поднимать на кресло гемодиализа. После ФИО2 пришла с нашатырным спиртом, потом с уколом, сделали инъекцию, и уже спустя полчаса пришел врач ФИО3, подошел к ФИО1, начал ему в глаза святить фонариком, спросил у медсестер, что сделали, сказал, что надо было сделать двойную дозу. После медперсонал вспоминает, что аппарат остановлен, естественно кровь внутри аппарата свернулась, и уже что-либо делать было поздно. 

Свидетель ФИО8 , опрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, суду показала, что работает медсестрой ООО «Лаборатория Гемодиализа» с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 знает, как пациента. Пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ была на работе на дежурстве, пациент ФИО1 в 6 часов пришел на процедуру, лег на кресло, они подключили его к аппарату. Она, как медсестра, следит за состоянием пациентов. Когда ФИО1 стало плохо она находилась возле него. Он сказал, что у него 

<

данные изъяты> намеревался встать, она ему сказала не вставать. После он начал вставать, она подозвала другую медсестру ФИО2, она уже позвала инженера ФИО4, они посадили ФИО1 на кушетку. Она следила за доступом крови, поскольку у него на руке были расположены две иглы. Иглы, ни одна, ни другая, не отсоединялись, поскольку, если просто убрать, аппарат начинает сигналить. Они открыли окно, дали понюхать нашатырный спирт и по назначению врача сделали ФИО1 кофеин. Поскольку это все было неожиданно, то ли санитарка, то ли инженер связались с врачом по телефону, поскольку медсестрам с гемодиализа выходить нельзя, и он сказал, что необходимо сделать препарат. После ФИО1 начал приходить в себя, цвет лица поменялся, давление повысилось, посидев немного, он ушел самостоятельно. После этого события от ФИО1 какие-либо жалобы относительно своего самочувствия не поступали. 

Суд, изучив и оценив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку согласно экспертизе нарушений в действиях медперсонала не выявлено, приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся координация вопросов здравоохранения; защита семьи, материнства, отцовства и детства; социальная защита, включая социальное обеспечение (ст. 72 Конституции РФ).

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола № 1 от 20.03.1952. к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод признается право каждого человека на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» основными принципами охраны здоровья являются, в частности, соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья.

Согласно статье 98 указанного федерального закона медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (статья 2 Закона № 323-ФЗ).

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Закона № 323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Закона № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью, при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона № 323-ФЗ).

В силу положений ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага (включая жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (указанных в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является 

<

данные изъяты>, что подтверждается справкой серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из искового заявления следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прибыл на очередную процедуру гемодиализа. Занял установленное врачом лечебное место. Поскольку, именно дежурный врач в соответствии с показаниями и клиническими данными пациента производит настройку гемодиализного аппарата (в частности такие показатели как возраст, рост, вес, «сухой вес», натрий).

Первые два часа тридцать минут гемодиализ шел без каких-либо отклонений. По истечению указанного времени пациент ФИО1 стал испытывать дискомфорт, в том числе 

<

данные изъяты>. О чем он сообщил дежурным медсестрам. Для устранения неприятных ощущений он поднялся на ноги. Медсестры приняли решения (без согласования с дежурным врачом) остановить процедуру гемодиализа. В указанный момент происходит потеря сознания у пациента ФИО1, как следствие он падает на пол.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему, медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ООО «Лаборатория Гемодиализа» заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Так, из копии медицинской карты диализного пациента № ООО «Лаборатория гемодиализа» на ФИО1 (дневник диализа от ДД.ММ.ГГГГ) следует, что на процедуре пациент встал с кресла. Сделано предупреждение о необходимости лечь. Пациент отказался. В ДД.ММ.ГГГГ возникло падение АД до 

<

данные изъяты> мм.рт.ст., обморочное состояние. Медицинскими сестрами пациент уложен на кресло, оказана помощь. Процедура прекращена. Состояние стабилизировано. АД 

<

данные изъяты> мм.рт.ст. Вес после диализа 

<

данные изъяты> кг. Осложнения: 

<

данные изъяты> Осложнения после процедуры: 

<

данные изъяты>. По окончании ушел домой самостоятельно. 

Из письма № от ДД.ММ.ГГГГ директора ООО «Лаборатория гемодиализа» Д.Ф. ФИО9 усматривается, что в ходе процедуры гемодиализа возможно возникновение осложнений, в том числе развитие нарушений ритма сердечной деятельности, развитие головных болей, повышение или понижение артериального давления, кратковременная потеря сознания, связанные с изменением биохимического состава крови и удаления жидкости. Данная информация доведена до пациента, что отражено в добровольном информированном согласии. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 почувствовал ухудшение своего состояния, но вопреки рекомендациям медицинской сестры, встал рядом с диализным креслом и отказался лечь в ответ на рекомендации медицинской сестры. В данный момент ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на обеденном перерыве и вернулся в отделение через 15 минут. Медицинские сестры уложили пациента и оказали медицинскую помощь в достаточном объеме. Весь медицинский персонал обладает для этого необходимыми знаниями и навыками. Состояние ФИО1 стабилизировалось. Врач ФИО3 провел осмотр пациента, некоторое время наблюдал за состоянием ФИО1 От более длительного наблюдения за состоянием пациент отказался, самостоятельно ушел домой. Отсутствие врача в диализном зале не является признаком некачественного оказания процедуры гемодиализа. На текущий момент отсутствуют стандарты оказания медицинской помощи пациентам с 

<

данные изъяты> Иными документами, например, клиническими рекомендациями, не установлена необходимость непрерывного нахождения врача в диализном зале. В соответствии со сложившейся практикой, в том числе мировой, проведение данной процедуры осуществляется под наблюдением медицинского персонала. К медицинскому персоналу относятся как врачи, так и медицинские сестры. Основными функциями врача-нефролога являются выбор диализной программы, подбор и назначение препаратов для лечения 

<

данные изъяты> контроль лабораторных показателей, при необходимости коррекция лечения. Подключение/отключение пациента к аппарату «искусственная почка», контроль за состоянием пациента во время процедуры, введение препаратов осуществляют медицинские сестры. 

Как следует из справки по экспертизе качества оказания медицинской помощи застрахованному гражданину ФИО1 , ДД.ММ.ГГГГ г.р., оказание медицинской помощи ФИО1 соответствует Приказу М3 РФ от 10 мая 2017 г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи...»; стандарту оказания медицинской помощи (Приказ М3 РФ №17н от 18 января 2012 г. «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Нефрология»), клиническим рекомендациям «Нефрология, 2016 г.». В процессе лечения в ООО «Лаборатория гемодиализа» г. Туймазы ФИО1 проведено обследование и лечение в соответствии с клиническими рекомендациями по нефрологии в полном объеме (приказ М3 РФ от 13.08.2002 г. №254 «О совершенствовании оказания диализной помощи населению РФ», приказ М3 РФ от 25.04.2003 г. №190 «Об утверждении Отраслевого стандарта «Отделение диализа. Общие требования по безопасности», приказ М3 РБ от 16.04.2014 г. №1089-Д «О совершенствовании медицинской помощи больным с почечной недостаточностью в РБ»). Недостатков в работе ООО «Лаборатория гемодиализа» г. Туймазы при наблюдении и оказании помощи ЗЛ ФИО1 не выявлено. 

Согласно экспертному заключению (протокол оценки качества медицинской помощи) Уфимского филиала ООО «СМК РЕСО-Мед» от ДД.ММ.ГГГГ ведение верное в соответствии с клиническими рекомендациями «Нефрология, 2019 г.», Приказом М3 РФ от 10 мая 2017 г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи...»; приказом М3 РФ от 18 января 2012 г. «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Нефрология». Замечаний нет.

Из письма ООО «СМК РЕСО-Мед» от ДД.ММ.ГГГГ усматривается в результате экспертизы представленной медицинской карты установлено, что специализированная медицинская помощь - программный диализ - в указанной медицинской организации ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ оказана в полном объеме в соответствии с утвержденными стандартами и клиническими рекомендациями (приказ М3 РФ от 13.08.2002 №254 «О совершенствовании оказания диализной помощи населению РФ», приказ М3 РФ от 25.04.2003 №190 «Об утверждении Отраслевого стандарта «Отделение диализа. Общие требования по безопасности», приказ М3 РБ от 16.04.2014 №1089-Д «О совершенствовании медицинской помощи больным с почечной недостаточностью в Республике Башкортостан»). Замечаний по оказанию медицинской помощи не выявлено. 

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ОМВД по Туймазинскому району ФИО10 с заявлением по факту обращения за медицинской помощью и ненадлежащего проведения процедуры гемодиализа работниками ООО «Лаборатория гемодиализа». 

Вместе с тем, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по ст. 125 УК РФ по заявлению ФИО1 в отношении ФИО3 отказано на основании п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления. Отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная медицинская экспертиза, производство экспертизы поручено экспертам Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства Здравоохранения Республики Башкортостан. 

Из заключения эксперта № следует, что медицинская помощь ФИО1 , ДД.ММ.ГГГГ, при проведении гемодиализа ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Лаборатория гемодиализа» была оказана правильно, в соответствии с действующими нормативно-правовыми документами: приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 17н от 18 января 2012 г. «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нефрология», приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 13.08.2002 г. № 254 «О совершенствовании организации оказания диализной помощи населению Российской Федерации, приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 25.04.2003 г. №190 «Об утверждении отраслевого стандарта «Отделение диализа. Общие требования по безопасности», приказом Министерства здравоохранения Республики Башкортостан от 16.04.2014 г. №1089-Д «О совершенствовании организации медицинской помощи больным с почечной недостаточностью в Республике Башкортостан», клиническими рекомендациями «Нефрология» под редакцией ФИО11, ФИО12, ФИО13, 2016 г.».

Каких-либо нарушений «установленных стандартов (правил, методик)» медицинскими работниками ООО «Лаборатория Гемодиализа» при оказании медицинской помощи ФИО1 во время процедуры гемодиализа ДД.ММ.ГГГГ не имелось.

Заключение эксперта принимается судом в качестве доказательства, поскольку является относимым и допустимым, выполнено с соблюдением требований закона, с применением нормативных, методических и справочных материалов, используемых при проведении судебной экспертизы, содержит описание проведенных исследований, анализов, обоснование результатов экспертизы дано лицами, имеющими специальные познания в области, по вопросам которой проводилось исследование, заключение содержит полные и исчерпывающие ответы, на поставленные перед экспертами вопросы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения.

Таким образом, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация ООО «Лаборатория Гемодиализа» представили достаточные и допустимые доказательства в подтверждение того, что ФИО1 медицинская помощь была оказана надлежащим образом.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела истец подтвердил, что какой-либо вред его здоровью не причинен. 

Что касается показаний свидетелей ФИО7, ФИО8, суд находит их достоверными и допустимыми доказательствами по делу, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Между тем, данные показания отражают лишь хронологию событий ДД.ММ.ГГГГ, и не могут являться доказательствами в подтверждение позиции истца по делу. 

Оценивая вышеуказанные обстоятельства и доказательства по делу, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения требований ФИО1 о компенсации морального вреда, в связи с некачественной оказанной ему медицинской помощью работниками ООО «Лаборатория Гемодиализа», не имеется, в связи с чем в удовлетворении исковых требований истца следует отказать.

Руководствуясь ст. 197 – ст. 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Лаборатория гемодиализа» о компенсации морального вреда, отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Верховного Суда Республики Башкортостан в течение одного месяца через Туймазинский межрайонный суд РБ.

Судья: А.А. Гиниятова