дело № 2-212/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

06 июня 2018 года город Чистополь

Чистопольский городской суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Г.С. Ахмеровой,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

при секретаре судебного заседания О.В. Козиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным завещания, составленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, умершим ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование иска указано, что после смерти отца истец как наследник первой очереди обратилась к нотариусу за оформлением наследственных прав. Между тем, ФИО3 также подала заявление о принятии наследства по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ. Из справки, выданной нотариусом ФИО26, следует, что истец не является наследником, имеющим право на получение обязательной доли наследства после смерти ФИО5. С составленным завещанием истец не согласна, поскольку считает, что в момент его составления ФИО5 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, по причине имеющегося онкологического заболевания. Кроме того, в состав наследственного имущества по завещанию также вошел жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, право собственности, на которые не зарегистрированы. 

Истец исковые требования на судебном заседании поддержала, пояснив, что ее отец по состоянию здоровья не мог составить завещание в пользу ФИО3, так как она остается без жилого помещения. Когда у нее родился первый ребенок, она вместе с мужем переехала жить в данный дом. В последние годы перед смертью отца, она с ним была в хороших отношениях, про завещание она узнала уже после смерти отца.

Представитель истца исковые требования также поддержала, указав, что ФИО5 на момент составления завещания не мог понимать значение своих действий. Истец не согласна с завещанием, поскольку на момент его составления право собственности ФИО5 ни на жилой дом, ни на земельный участок не было зарегистрировано. Считает, что срок исковой давности не пропущен, поскольку истцу не было известно о наличии оспариваемого завещания. Кроме того, заключение эксперта не является основным доказательством при принятии решения.

Ответчик с исковыми требованиями не согласилась, пояснив, что с ФИО5 познакомились в 2005 году, когда стали проживать совместно, дом уже был построен. Примерно в 2007 году ее супруг ФИО5 подарил свою долю в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> своей дочери Кате. Впоследствии эту квартиру его дочь продала, он был прописан в данной квартире, а потом прописался к ней, поскольку он не мог зарегистрироваться в доме, так как строительство было не завершено. Его семья негативно отнеслась к ней. О составлении завещания ей стало известно в 2010 году, между тем, ФИО5 понимал значение своих действий, он был очень хорошим супругом и человеком и создал все условия для комфортной жизни, в последнее время отношения между ним и его дочерью восстановились. 

Представитель ответчика исковые требования не признал, пояснив, что основания для признания сделки недействительной истцом не представлены. Многочисленные свидетели, показания экспертов говорят о том, что ФИО5 был дееспособным, мог осознавать свои действия. Считает, что срок исковой давности истцом пропущен. 

Суд, выслушав участников судебного разбирательства, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему. 

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статьям 218, 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с частью 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно статье 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещание не смог лично прочитать завещание. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

В силу части 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 27 абзаца 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 29 мая 2012 года «О судебной практике по делам о наследовании», завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных Гражданского кодекса Российской Федерации требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что после смерти отца истца ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ, открылось наследство, состоящее, в том числе, из жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 составлено завещание, удостоверенное нотариусом Чистопольского нотариального округа Республики Свидетель №1 ФИО6, в соответствии с которым все имущество, которое ко дню смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы ни находилось, в том числе, вышеуказанный жилой дом и земельный участок, а также автомобиль ВАЗ 21074, 2002 года выпуска, завещал ФИО3.

Согласно свидетельству о заключении брака 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, брак между ФИО5 и ФИО3 был заключен ДД.ММ.ГГГГ.

Истец, являясь наследником первой очереди по закону, обратилась к нотариусу за оформлением наследственных прав, ввиду чего нотариусом Чистопольского нотариального округа по Республике ФИО9 ФИО8 ей было разъяснено, что после смерти ФИО5 заведено наследственное дело №, подано заявление о принятии наследства по завещанию. 

Обращаясь с настоящими требованиями, истец выражает несогласие с завещаниями, составленными ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, что на момент их составления он не мог понимать значение своих действий в силу физического и психического состояния с диагнозом «

<

данные изъяты>».

ДД.ММ.ГГГГ на основании ходатайства представителя истца ФИО1 назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. 

Согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы посмертной от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. акад. ФИО10 МЗ РТ», при составлении завещания ФИО5 каким-либо психическим расстройством не страдал, во время составления завещания мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

Проанализировав вышеуказанное заключение, суд к выводу о том, что оно является источником доказательств, которое может быть положено в основу решения как достоверное и обоснованное. У суда нет сомнений в достоверности выводов данной экспертизы и пояснений экспертов. Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка судебно-психолого-психиатрической экспертной комиссией, обладающей специальными познаниями для разрешения поставленных перед ней вопросов, и имеющими длительный стаж работы по специальности врачей.

По мнению суда, методы, использованные при данном экспертном исследовании, и сделанные на основе исследования выводы научно обоснованы. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, истцом и его представителем суду не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности или его показания не связаны с событиями и обстоятельствами, которые исследуются судом.

Свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.

Свидетели со стороны истца ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, опрошенные в ходе судебного разбирательства суду пояснили, что в связи с имеющимся заболеванием ФИО5 принимал лекарственные препараты как в таблетках, так и в уколах, кроме того, состоял на учете у психиатра по причине заикания. ФИО5 находился в стрессовом состоянии, был задумчивым, неуравновешенным. Жилой дом достраивала истец. Составленное покойным завещание стало для всех неожиданностью. После произведенных операций у ФИО5 произошли изменения, появилась подавленность. Кроме того, до смерти первой супруги он говорил, что дом достанется дочери. 

Свидетели со стороны ответчика ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, опрошенные в ходе судебного разбирательства суду пояснили, что были знакомы с ФИО5, его поведение было адекватным, проблем в общении не возникало. До января 2017 года он управлял транспортным средством. ФИО5 был открытым и общительным человеком, в употреблении спиртных напитков не замечен. Имеющееся заболевание не отразилось на его трудовой деятельности. Жить в своем доме ФИО5 не имел возможности по причине конфликтных отношений с дочерью. 

ФИО21 Гизатуллина суду пояснила, что согласно статье 57 Основ законодательства о нотариате, «нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и лично представленные ими нотариусу. Удостоверение завещаний через представителей не допускается. Поскольку завещание было составлено и удостоверено каких-либо сомнений не возникло, нотариальное удостоверение исключает присутствие третьих лиц. При составлении завещания предоставление правоустанавливающих документов на имущество не требуется, поскольку оно может быть составлено на все имущество. 

Между тем, показания свидетелей со стороны истца о том, что в период составления завещания в ноябре 2010 года ФИО5 вел себя неадекватно, принимал лекарственные препараты, не могут с достоверностью подтвердить факт нахождения ФИО5 на момент составления завещаний, в том числе и ДД.ММ.ГГГГ, в таком психическом состоянии, при котором он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного ФИО1 по основанию, предусмотренному часть 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, иска является вопрос, мог ли ФИО5 на момент подписания завещания от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, и бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является его обязанностью.

Как следует из содержания оспариваемого завещания, оно содержат ясно выраженное намерение ФИО5 завещать принадлежащее ему имущество. При этом дееспособность завещателя нотариусом проверена, содержание статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариусом разъяснено.

Оценив представленные доказательства в совокупности, в том числе пояснения свидетелей, суд приходит к выводу о том, что обстоятельства, обосновывающие заявленные требования о признании завещания недействительным по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Наличие у ФИО5 на момент составления оспариваемого завещания 

<

данные изъяты> заболевания 

<

данные изъяты> само по себе не свидетельствует об отсутствии у указанного лица воли на распоряжение своим имуществом на случай смерти и невозможности эту волю осуществить путем составления завещания в пользу ответчика ФИО3. Данных о том, что физическое состояние наследодателя влияло на его способность осознавать значение своих действий и руководить ими, препятствовало возможности распорядиться своим имуществом на случай смерти путем подписания завещания, материалы дела не содержат.

Доводы представителя истца о том, что сделка является оспоримой и умерший не мог по состоянию здоровья осознавать значение своих действий наличием 

<

данные изъяты> заболевания, являются несостоятельными, так как сам по себе факт наличия у ФИО5 

<

данные изъяты> заболевания о пороке воли наследодателя свидетельствовать не может.

Несогласие ФИО1 с выраженной наследодателем волей по распоряжению принадлежащим ему имуществом на случай смерти, не может свидетельствовать о недействительности завещания по приведенным выше основаниям.

Довод представителя истца о том, что заключение эксперта составлено с нарушением действующего законодательства, во внимание не принимается, поскольку одним из доказательств по делу является вышеуказанное заключение, которое было принято судом в качестве относимого и допустимого письменного доказательства по делу в силу статей 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований не доверять заключению комиссии экспертов у суда не имеется, так как экспертиза проведена экспертами ФИО22, ФИО23, ФИО24, обладающими специальными познаниями в области психологии и психиатрии, имеющими высшее образование, значительный стаж работы в данной области. При проведении судебной экспертизы в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства и медицинская документация, которые ими учитывались, что следует из текста заключения.

Доказательств несостоятельности выводов экспертизы или некомпетентности экспертов ее проводивших и предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суду не представлено. Доказательств, опровергающих заключение экспертизы, или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности данного заключения, стороной истца также не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании завещания недействительным, поскольку оснований для признания завещания недействительным не имеется, факт составления ФИО5 завещания от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом, установлен, как и не представлены доказательства того, что у умершего ФИО25 в момент составления завещания отсутствовала дееспособность, либо, что он находился в состоянии, когда не мог понимать значение своих действий.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным завещания, составленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в пользу ФИО3, удостоверенного нотариусом нотариального округа 

<

адрес> Республики Свидетель №1 ФИО6, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Верховный Суд Республики Татарстан через Чистопольский городской суд Республики Татарстан.

Судья