Судья Яшуркаев Ч.А. Дело № 22-907/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Волгоград 17 марта 2021 года 

Волгоградский областной суд 

в составе председательствующего - судьи Еромасова С.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Журкиной Я.А.,

с участием

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Захаровой С.А.,

потерпевшей О.,

защитника осужденного ФИО1 - адвоката Ивахненко Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и.о. Михайловского межрайонного прокурора Волгоградской области Синенко Н.С., апелляционным жалобам (основной и дополнительной) потерпевшей О., апелляционной жалобе представителя гражданского ответчика - генерального директора ОАО «Себряковский комбинат асбестоцементных изделий» Я. на приговор Михайловского районного суда Волгоградской области от 10 ноября 2020 года, по которому 

ФИО1, 

<

.......>, не судимый 

осуждён по ч. 2 ст. 143 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год.

На осужденного ФИО1 в период испытательного срока возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого; один раз в квартал в установленную графиком дату являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осуждённого.

Гражданский иск О. о возмещении морального вреда и взыскании с ФИО1 1200000 рублей, а также с ОАО «Себряковский комбинат асбестоцементных изделий» 1500000 рублей удовлетворен частично. 

С ОАО «Себряковский комбинат асбестоцементных изделий» (ОАО «СКАИ») в пользу О. взыскана денежная компенсации причиненного ей морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей, в остальной части иска отказано.

Разрешены вопросы о вещественных доказательствах и мере пресечения.

Доложив обстоятельства дела, доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы (основной и дополнительной) потерпевшей О., апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика ОАО «СКАИ» Я., выслушав прокурора Захарову С.А., полагавшую необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления, в остальной части оставить без изменения, потерпевшую О., просившую приговор изменить по доводам её апелляционной жалобы (основной и дополнительной), защитника осужденного ФИО2 - адвоката Ивахненко Е.В., просившего приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения, суд 

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении требований охраны труда, совершенным лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Г. и смерть О.

Преступление совершено 11 октября 2019 года в г. Михайловке Волгоградской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою виновность не признал.

В апелляционном представлении и.о. Михайловского межрайонного прокурора Волгоградской области Синенко Н.С., не оспаривая правильность установленных фактических обстоятельств уголовного дела, виновность осужденного и юридической квалификации действий ФИО1, считает, что приговор постановлен с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Указывает о том, что согласно приговору, суд в качестве доказательств исследовал рапорт следователя Михайловского межрайонного следственного отдела Следственного управления СК России по Волгоградской области, а также два рапорта оперативного дежурного отдела МВД России по г. Михайловке Волгоградской области от 11.10.2019. 

Полагает, что данные документы подлежат исключению из числа доказательств в силу ст. 74 УПК РФ, поскольку по смыслу закона они не являются доказательствами, то есть не являются сведениями, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. 

Просит приговор изменить, исключить из перечня доказательств рапорт следователя Михайловского межрайонного следственного отдела Следственного управления СК России по Волгоградской области от 11.10.2019, а также два рапорта оперативного дежурного отдела МВД России по г. Михайловке Волгоградской области от 11.10.2019.

В апелляционной жалобе с дополнением потерпевшая О. считает приговор в части разрешенного судом гражданского иска и определения размера возмещения компенсации причиненного ей морального вреда несправедливым, нарушающим ее права как потерпевшей и права ее несовершеннолетнего сына Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Указывает, что ею были заявлены исковые требования о взыскании в её пользу денежной компенсации морального вреда с осужденного ФИО1 в размере 1200000 рублей, а также с гражданского ответчика ОАО «Себряковский завод асбестоцементных изделий» в размере 1500000 рублей, однако судом указанные требования удовлетворены частично в размере 500000 рублей с взысканием суммы компенсации морального вреда с гражданского ответчика ОАО «Себряковский завод асбестоцементных изделий».

Полагает, что при разрешении исковых требований суд формально отнесся к оценке обстоятельств, которые возникли в ее жизни в связи со смертью супруга О., при этом в мотивировочной части председательствующий ограничился лишь перечислением формулировок, скопированных из законодательных актов, поскольку фактически не были учтены действительные ее моральные и нравственные страдания, которые она испытывает по сей день после смерти мужа. Отмечает, что с супругом они прожили вместе 25 лет, имеют двоих детей, один из которых является школьником. Муж был для неё надежной опорой, защитой от жизненных невзгод, за всю совместную жизнь он не повысил голос на нее или детей, а после смерти супруга она живет с чувством, что жизнь закончилась и впереди только печаль. Заявляет, что невозможно описать словами чувства и эмоции, которые она испытала, узнав о смерти супруга, при этом она впоследствии неоднократно обращалась к врачу неврологу в надежде на медицинскую помощь в снятии постоянного тревожного состояния, успокоения, но даже назначенные врачом препараты не помогают справиться со стрессом.

Считает, что судом также не было учтено, что помимо неё фактически потерпевшими являются их совместные дети, ведь смерть О. особенно повлияла на её несовершеннолетнего сына, поскольку он еще школьник и нуждается в отцовской поддержке, советах, которые помогли бы ему не сбиться с правильного жизненного пути, но теперь он этого лишен.

Также указывает, что при уменьшении исковых требований в 3 раза суд оценил жизнь погибшего супруга и страдания, которые она испытывает в связи с его смертью, в сумму, которая меньше стоимости нового автомобиля, при этом председательствующий не привел никаких существенных доводов в обоснование столь большого снижения размера компенсации морального вреда по сравнению с запрошенной ею суммой. Кроме того, суд, признав ФИО1 виновным в совершении преступления, вообще не взыскал с него в её пользу компенсацию морального вреда.

Просит приговор в части гражданского иска изменить, её исковые требования удовлетворить в полном объеме. Взыскать в её пользу в качестве компенсации морального вреда с ФИО1 1200000 рублей, с ОАО «Себряковский завод асбестоцементных изделий» - 1500000 рублей.

В апелляционной жалобе генеральный директор ОАО «Себряковский комбинат асбестоцементных изделий» Я. выражает свое несогласие с приговором в части гражданского иска, полагая чрезмерно завышенной взысканную судом в пользу О. сумму компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, 

Указывает, что судом не учтен тот факт, что погибший О. допустил грубую неосторожность при производстве работ, в связи с чем между действиями О. и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь. В приговоре не дана оценка допущенной грубой неосторожности О. при выполнении им своих обязанностей в ходе производства работ, поэтому сумма возмещения могла быть уменьшена судом до справедливого значения, то есть значительно меньшей той, которая определена в приговоре.

Отмечает, что потерпевшая О. не представила суду доказательств причинения ей нравственных или физических страданий, при этом судом не выяснялся вопрос, какие фактические отношения имели место между О. и погибшим супругом, поскольку факт смерти мужа не означает автоматически, что потерпевшая испытывала нравственные или физические страдания, а её исковое заявление может являться одним из способов неосновательного обогащения.

Также указывает, что судом не учтено финансовое положение ОАО «СКАИ», которое в связи с пандемией ухудшилось, так как были установлены различные ограничения в деятельности предприятия, что отрицательно сказалось на финансовом положении комбината. Кроме того, еще до начала пандемии из-за конкуренции на рынке прибыль предприятия значительно сократилась.

Наряду с этим, судом не был учтен тот факт, что ОАО «СКАИ» оказало материальную помощь О. в размере 136 000 рублей, а также обустроило место захоронения. Помимо этого, из Фонда социального страхования истцу было выплачено свыше 1200000 рублей, при этом страховые взносы в указанный фонд выплачивались и гражданским ответчиком - ОАО «СКАИ».

Просит приговор изменить, уменьшить размер возмещения денежной компенсации морального вреда, взысканной с ОАО «СКАИ» в пользу О., с 500000 рублей до 20000 рублей.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, проверив доводы апелляционных представления и жалоб, законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст. ст. 303 - 304, 307 - 309 УПК РФ. В нём указаны обстоятельства совершенного преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации его действий и назначенного наказания. Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе время, место и способ совершения преступлений, судом установлены верно.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершенном преступлении, указанном в приговоре, подтверждаются совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, а именно: 

показаниями потерпевшего Г. в досудебном производстве, оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах выполнения им и О. 11 октября 2019 года работ по монтажу установки для резки листового и профильного материала НГ 13 (гильотинные ножницы) внутри помещения гаражного бокса на территории ОАО «СКАИ» по указанию ФИО1, в ходе производства которых О. вследствие падения на него этой установки погиб, а ему был причинен тяжкий вред здоровью; показаниями потерпевшей О.. об обстоятельствах гибели ее мужа на месте работы; показаниями свидетеля О. о том, что за организацию выполнения этих работ и охрану труда отвечал ФИО1; показаниями свидетелей Д., П., С.., М., О. об известных им обстоятельствах гибели О. и травмирования Г. при выполнении 11 октября 2019 года работ по монтажу установки для резки листового и профильного материала; показаниями свидетеля К. - главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда Волгоградской области, подтвердившей свои выводы по результатам проверки комиссией под её председательством обстоятельств несчастного случая, произошедшего на территории ОАО «СКАИ» 11 октября 2019 года, отраженных в акте, в том числе об отсутствии надлежащего контроля за проведением указанных работ со стороны и.о. начальника ремонтно-строительного цеха ФИО1, а также нарушение работниками дисциплины труда.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях указанных лиц, ставящих под сомнение их достоверность, не имеется.

Вышеуказанные показания согласуются с актом о расследовании группового несчастного случая на производстве от 22.11.2019, согласно которому, при проведении государственной инспекцией труда Волгоградской области расследования несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 11.10.2019 на территории ОАО «СКАИ», установлено, что основной причиной, вызвавшей несчастный случай, явилось нарушение строительно-монтажных работ, а сопутствующими причинами, повлекшими несчастный случай, - неудовлетворительная организация производства работ, отсутствие надлежащего контроля за работой подчинённого персонала по безопасному проведению порученных работ, нарушение работниками дисциплины труда, выразившееся в выполнении порученной работы без соблюдения требований безопасности, не обеспечение исполняющим обязанности начальника ремонтно-строительного цеха ОАО «СКАИ» ФИО1 надлежащего контроля за работой подчинённого персонала по безопасному проведению порученных работ, что привело к смерти О. и причинению тяжкого вреда здоровью Г.; копиями трудовых договоров и приказов о приеме на работу в ОАО «СКАИ» О., Г., выводами заключений эксперта, проводившего судебно-медицинскую трупа О. № 640, установившего причину его смерти от травматического шока вследствие тупой травмы груди, а также № 1156 о причинении Г. телесных повреждений (закрытой черепно-мозговой травмы и открытого оскольчатого перелома костей левой голени), квалифицируемых как тяжкий вред здоровью; должностной инструкцией начальника ремонтно-строительного цеха ОАО «СКАИ» и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Этим и другим доказательствам, приведённым в приговоре, суд дал надлежащую оценку с изложением мотивов своего решения, не допустив при этом каких-либо противоречий между установленными обстоятельствами дела и выводами на их основе, при этом совокупность исследованных доказательств признана достаточной для установления фактических обстоятельств совершенного преступления и виновности в нём осуждённого.

Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, основаны на надлежащем их анализе, убедительно аргументированы и не вызывают сомнений в своей правильности.

Суд привёл мотивы, по которым он признал достоверными перечисленные выше доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Положенные в основу приговора доказательства были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре в совокупности, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осуждённого ФИО1 в содеянном, не содержат.

Совокупность исследованных судом доказательств была обоснованно признана достаточной для установления фактических обстоятельств дела и постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1, юридическая квалификация действий которого по ч. 2 ст. 143 УК РФ является правильной.

Процессуальных поводов и оснований к переоценке выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден обжалуемым приговором, правильности юридической оценки и квалификации его действий, не имеется, при этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что доказанность виновности ФИО1, юридическая оценка его действий, их квалификация сторонами не оспаривается. 

Выводы о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы условно с применением ст. 73 УК РФ мотивированы в приговоре. При этом все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и назначено в соответствии с требованиями уголовного закона.

Обстоятельств, дающих основания для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, судом не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб О. и ОАО «СКАИ», разрешая гражданский иск потерпевшей к гражданскому ответчику, установив юридически значимые для дела обстоятельства, и оценив доказательства, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1079, 1083, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, данные в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суд первой инстанции пришел к правильному выводу об удовлетворении исковых требований частично.

Суд апелляционной инстанции с таким выводом соглашается, поскольку при разрешении гражданского иска нарушения норм материального права судом первой инстанции не допущено.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. 

Ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Суд первой инстанции обоснованно отказал О. в удовлетворении её исковых требований непосредственно к осужденному, правильно руководствуясь при этом положениями ч. 1 ст. 1068 ГК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", взыскав денежную компенсацию морального вреда непосредственно с ОАО «СКАИ».

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу О., суд принял во внимание фактические обстоятельства дела, факт её родства с погибшим, степень перенесенных О нравственных страданий в связи с гибелью супруга, явившейся для неё тяжелым потрясением, связанным с утратой близкого ей человека, нарушением целостности семейных связей. 

Частично удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что истцу причинен моральный вред, поскольку в связи со смертью супруга в результате в результате несчастного случая на производстве, истец испытал и продолжает испытывать глубокие душевные и нравственные страдания.

Учитывая установленные обстоятельства и требования приведенных нормоположений, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда по разрешению гражданского иска О. основываются на совокупности доказательств, получивших оценку с соблюдением требованиями закона, согласуются с установленными обстоятельствами уголовного дела, характером возникших правоотношений и примененными нормами материального права, и в своем правовом единстве указывают на соблюдение норм процессуального и материального законов при принятии обжалуемого судебного постановления.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в соответствии с требованиями статей 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного суда от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" в полном объеме учел фактические обстоятельства дела, тяжесть наступивших последствий, родственные связи, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, вызванных невосполнимой потерей супруга, а также требования закона о разумности и справедливости.

Мотивы, по которым суд определил к взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, приведены в приговоре суда, доказательств необоснованного завышения судом первой инстанции размера компенсации морального вреда и определения его без учета требований разумности и справедливости гражданским ответчиком ОАО «СКАИ» в суд не представлено.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами ОАО «СКАИ» о недоказанности факта причинения гражданскому истцу О. нравственных страданий, так как гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на целостность семьи и семейные связи, необходимость защиты которых следует из статьи 38 Конституции Российской Федерации, объявляющей семью находящейся под защитой государства.

Смерть супруга является невосполнимой утратой, что является очевидным и не нуждается в доказывании.

Учитывая совместное проживание О. с супругом одной семьей, близкое их общение, принимая во внимание, что гибель мужа для неё при установленных по данному делу обстоятельствах является сильным моральным потрясением, причинение глубоких и длительных душевных страданий в данном случае является очевидным. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Выводы суда первой инстанции о том, что материалами дела подтверждается гибель супруга О. в результате произошедшего с ним несчастного случая на производстве, в связи с чем обязанность по возмещению причиненного вреда должен нести работодатель потерпевшего, а также факт причинения в результате данного события истцу морального вреда, выражающегося в глубоких нравственных страданиях, душевных переживаниях по поводу утраты близкого человека, доказан, размер подлежащей взысканию суммы компенсации 500 000 рублей обоснован, являются законными и верными.

Определяя размер подлежащей взысканию с ОАО «СКАИ» в пользу О. в связи с гибелью при исполнении трудовых обязанностей работника данного общества О. (ее супруга) компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., а не 1 200 000 руб. как просила гражданский истец, суд первой инстанции, исходя из положений пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации об учете вины потерпевшего, сослался на то, что несчастный случай с погибшим О. произошел, в том числе из-за несоблюдения им требований безопасности и нарушении дисциплины труда, что участниками уголовного судопроизводства в апелляционных жалобах не оспаривается.

Доводы апелляционной жалобы ОАО «СКАИ» о завышенном размере взысканной с гражданского ответчика в пользу гражданского истца компенсации морального вреда, и о том, что судом фактические обстоятельства дела и возражения ответчика по существу спора не учтены, не являются основаниями для отмены или изменения приговора суда.

Учитывая то, что все обстоятельства, заслуживающие внимания по данному делу, учтены правильно, определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда является законным, обоснованным и справедливым, поскольку он соответствуют целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях, а также соразмерным тем нравственным страданиям, которые испытывает гражданский истец О. в связи со смертью супруга.

Выводы суда первой инстанции соответствуют положениям норм материального права, регулирующим спорные правоотношения сторон, сделаны на основании совокупности проанализированных судом доказательств и при правильном установлении обстоятельств, имеющих значение по делу.

Поскольку судом первой инстанции надлежащим образом рассмотрен вопрос о том, что сумма компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу истца будет соответствовать требованиям разумности и справедливости, с учетом сведений об ответчике, а также характера физических и нравственных страданий истца, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб О. и ОАО «СКАИ», а также для отмены или изменения решения суда первой инстанции, вынесенного с соблюдением требований закона, при исследовании и должной оценке всех юридически значимых для дела обстоятельств.

Таким образом, вывод суда о частичном удовлетворении заявленных исковых требований является правомерным и обоснованным. Ссылок на обстоятельства, которые не были бы исследованы судом первой инстанции либо опровергали его выводы, апелляционные жалобы не содержат.

Довод О. в апелляционной жалобе о том, что нравственные страдания причинены не только ей, но и несовершеннолетнему сыну, не является основанием для отмены или изменения приговора, поскольку, как видно из содержания её гражданского иска, О. не обращалась с требованием о возмещении гражданским ответчиком морального вреда, причиненного также и её несовершеннолетнему сыну, а постановление приговора, в котором определена подлежащая взысканию в её пользу денежная компенсация морального вреда, не является препятствием для обращения О. в суд в порядке гражданского судопроизводства с иском ОАО «СКАИ» о возмещении морального вреда, причиненного непосредственно её сыну.

В целом приведенные в апелляционных жалобах О. и ОАО «СКАИ» доводы направлены на переоценку установленных обстоятельств и представленных доказательств на основе иного понимания норм права, а потому основанием к отмене судебных постановлений являться не могут, при этом их несогласие с установленными по делу обстоятельствами, имеющими значение для разрешения гражданского иска, не является основанием для отмены или изменения приговора в апелляционном порядке.

Иные доводы апелляционных жалоб, в том числе оказание ОАО «СКАИ» О. материальной помощи на похороны в сумме 136000 рублей также не могут являться основанием для отмены или изменения обжалуемого приговора.

Нарушений норм материального и процессуального права при разрешении гражданского иска судом первой инстанции не допущено, юридически значимые обстоятельства установлены полно и правильно, им дана правовая оценка в их совокупности, неправильного толкования и применения норм права, регулирующих спорные отношения, судом не допущено.

Оснований для изменения приговора в части гражданского иска по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления по следующим основаниям.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд может принять решение об изменении приговора или иного обжалуемого судебного решения.

В силу п.п. 2, 3 ст. 389.15 УПК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, к числу которых на основании п. 6 отнесены также иные документы.

Как усматривается из обвинительного приговора в отношении ФИО1, суд положил в его основу в числе прочих доказательств: рапорт следователя Михайловского МрСО СУ СК РФ по Волгоградской области Д., согласно которому 11.10.2019 в Михайловский межрайонный следственный отдел СУ СК России по Волгоградской области поступило сообщение от оперативного дежурного ОМВД России по г. Михайловке Волгоградской области по факту получения травмы на производстве Г., ДД.ММ.ГГГГ г.р. и по факту смерти при выполнении производственных работ О., ДД.ММ.ГГГГ г.р. в гаражном боксе, расположенном на территории ОАО «Себряковский комбинат асбестоцементных изделий» (т. 1 л.д. 4); рапорт оперативного дежурного Отдела МВД России по г. Михайловке от 11.10.2019, согласнокоторому11.10.2019в15часов07минут в дежурную часть ОМВД России по г. Михайловке, Волгоградской области поступило сообщение от фельдшера МЦРБ А., о том, что в приёмное отделение МЦРБ поступил Г., ДД.ММ.ГГГГ г.р. с диагнозом «ЗЧМТ, открытый перелом левой голени», производственная травма получена при проведении работ в ОАО «СКАИ», работает 

<

.......> (т. 1 л.д. 110); рапорт оперативного дежурного Отдела МВД России по г. Михайловке от 11.10.2019, согласно которому 11.10.2019 в 15 часов 10 минут в дежурную часть ОМВД России по г. Михайловке, Волгоградской области поступило сообщение от диспетчера ОАО «СКАИ» У. о том, что на территории ОАО «СКАИ» при проведении работ при установке устройства для резки металла в результате падения конструкции погиб плотник-бетонщик О., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т. 1 л.д.112).

Указанные рапорты не обладают признаками документа, содержащего сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, в связи с чем не имеют значения для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, поэтому подлежат исключению из приговора как доказательства.

При этом суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что по уголовному делу имеются другие достаточные доказательства, полученные и исследованные судом с соблюдением норм УПК РФ и положенные в основу приговора, свидетельствующие о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден, в связи с чем исключение из приговора вышеуказанных рапортов как доказательств по делу не влияет на выводы суда о доказанности совершения осужденным преступления, изложенного в настоящем приговоре.

Других оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

постановил:

приговор Михайловского районного суда Волгоградской области от 10 ноября 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на рапорт следователя Михайловского межрайонного следственного отдела Следственного управления СК России по Волгоградской области Д. от 11.10.2019 и два рапорта оперативного дежурного отдела МВД России по г. Михайловке Волгоградской области А. от 11.10.2019.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное представление и.о. Михайловского межрайонного прокурора Волгоградской области Синенко Н.С. удовлетворить, апелляционные жалобы потерпевшей О. (основную и дополнительную) и генерального директора ОАО «Себряковский комбинат асбестоцементных изделий» Я. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, путём подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий С.В. Еромасов