Дело №2-235/2017 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 октября 2017 года п.Чернянка

Чернянский районный суд Белгородской области в составе председательствующего судьи Тонких Н.С.,

при секретаре Фатьяновой Е.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителя адвоката Бедненко О.В., ответчика ФИО2, ее представителя по доверенности ФИО3, 3/лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

установил:

11 мая 2017 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома и земельных участков. По условиям договора ФИО1 безвозмездно передала ФИО2 указанное недвижимое имущество, расположенное по 

<

адрес>.

ФИО1 намерений подарить дом не имела. Хотела оформить завещание. В соответствии с состоянием здоровья она не понимала сути сделки. Указанный жилой дом является ее единственным жильем. 

Дело инициировано иском ФИО1, которая просит признать недействительным договор дарения жилого дома общей площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенного по 

<

адрес>, земельного участка площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенного по 

<

адрес>, и земельного участка площадью 00 кв.м, с кадастровым номером 00, расположенного по 

<

адрес>, от 11 мая 2017 года. Применить последствия недействительности договора дарения от 11 мая 2017 года – восстановить запись о праве собственности ФИО1 на жилой дом общей площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенный по 

<

адрес>, земельный участок площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенный по 

<

адрес>, и земельный участок площадью 00 кв.м, с кадастровым номером 00, расположенный по 

<

адрес>, прекратив право собственности ФИО2 на данное имущество. Взыскать с ФИО2 в ее пользу судебные расходы в размере 18279 рублей (11000 рублей расходы на оплату услуг представителя и 7279 рублей – расходы на оплату госпошлины).

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель адвокат Бедненко О.В. требования поддержали в полном объеме. 

Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО3 требования не признали в полном объеме по тем основаниям, что ФИО1 понимала суть совершаемой ею сделки и желала именно подарить дом.

3-е лицо ФИО4 считает требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает исковые требования истца подлежащими удовлетворению.

Истцом представлены суду убедительные и достаточные доказательства, подтверждающие факт заключения между истцом и ответчиком договора дарения под влиянием обмана истца относительно природы сделки и совершения сделки лицом, находившимся в состоянии, когда оно не способно понимать значение своих действий.

11 мая 2017 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома общей площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенного по 

<

адрес>, земельного участка площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенного по 

<

адрес>, и земельного участка площадью 00 кв.м, с кадастровым номером 00, расположенного по 

<

адрес> (л.д.82).

Данный договор был зарегистрирован 22.05.2017 г. в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области (л.д.83).

Судом установлено, что в мае 2014 года ФИО1 перенесла ***. При этом страдает *** (л.д.90).

Свидетель ФИО, подтвердил, что ФИО1 обращалась к нему за медицинской помощью в добровольном порядке 09.08.2017 г. с жалобами на ***. При этом он показал, что с учетом возраста ФИО1, после перенесенного *** восстановление *** невозможно. На данный момент ФИО1 понимает простые вещи, прогнозирование ситуаций у нее затруднено, практически невозможно.

Утверждения ответчика ФИО2 о том, что ФИО1 высказывала намерения подарить ей дом и хорошо понимала суть совершаемой ею сделки, ничем не подтверждают.

Сама ФИО1 в судебном заседании утверждала, что она хотела, «если с ней что-нибудь случится», чтобы дом остался дочери (ФИО2).

В силу своего возраста, состояния здоровья и сложившихся обстоятельств, ФИО1 доверилась дочери ФИО2 в решении вопроса по оформлению завещания.

Свидетель Н.А.П. также подтвердила, что ФИО1 все время говорила об оформлении завещания.

Свидетель В.П.Е., являющийся ***, подтвердил, что в мае 2017 г. ФИО1 и ФИО2 обращались в МФЦ за помощью в составлении договора дарения недвижимого имущества. Проект договора он отдавал сторонам для самостоятельного прочтения, сути данной сделки не разъяснял, «чтобы не бубнить». ФИО1 самостоятельно подписала договор. И, в связи с тем, что стороны являются родственниками, а именно мать и дочь, он не сильно вникал в волеизъявление дарителя, поскольку в последнее время участились случаи оформления сделок отчуждения между родственниками. При этом ФИО1 была без очков.

Однако, в судебном заседании было установлено, что ФИО1 образования не имеет, читать и писать не умеет. Для получения заработной платы и пенсии она научилась писать свои фамилию, имя и отчество. 

Данный факт подтвердила сама ФИО1, которая также пояснила, что зрение у нее слабое, одним глазом она практически не видит. Свидетель Н.А.П. показала, что она с 2014 года постоянно проживает с ФИО1 и никогда не видела ее читающей. Что-то прочитать она просила ее. Также были просьбы посчитать деньги.

Указанные обстоятельства не опровергнуты ответчиком, каких-либо доказательств несогласия с данными обстоятельствами, суду не предоставлено.

Согласно представленным квитанциям по оплате коммунальных услуг по 

<

адрес>, до настоящего времени лицевые счета в обслуживающих организациях не изменены. Квитанции приходят на имя ФИО1 (л.д.98-102) и оплату по ним производит она.

Тревогу ФИО1 почувствовала, когда дочь ФИО2 пришла к ней и сказала, что хочет продать ее дом. На вопрос, где будет жить сама ФИО1, ФИО2 ничего не ответила.

В судебном заседании ФИО2 подтвердила состоявшийся разговор и высказанное ею намерение, но пояснила, что таким образом она якобы хотела припугнуть живущего вместе с матерью брата ФИО4.

Согласно представленной Федеральной кадастровой палаты Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области информации, на данный момент ФИО1 какого-либо имущества в собственности не имеет (л.д.74). Жилой дом по 

<

адрес>, являлся ее единственным жилым помещением.

Ответчицей не предоставлено доказательств, опровергающих установленные судом вышеуказанные обстоятельства.

Согласно пунктам 3 и 4 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п.1 ст.9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им права.

В целях реализации указанного выше принципа абз.1 п.1 ст.10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 ч.1 ГК РФ» разъяснено, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.10 и 168 ГК РФ). 

В соответствии со ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.п.1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Обман является намеренным возбуждением в другом лице ложного представления. Поэтому сделка, совершенная под влиянием обмана, обсуждается по тем же началам, что и сделка, совершенная под влиянием заблуждения, с тем только отличием, что к обманутому следует предъявлять менее строгие требования, чем к заблуждающемуся, потому что интерес его контрагента менее заслуживает защиты. Обман подрывает силу сделки, если она заключена под его влиянием.

Отличием обмана от заблуждения является то, что обман может касаться любых обстоятельств (в том числе мотивов совершения сделки), влияющих на решение о заключении сделки, а не только тех, которые в силу закона или характера сделки имеют существенное значение.

Ст.177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной.

Суд учитывает и субъективные факторы, относящиеся к истцу, как участнику сделки. В данном случае истец 00.00.0000 г.р., перенесшая ***, не имеющая образования и не умеющая читать. Она не имела возможности в силу физиологических причин ознакомиться с договором и осмыслить характер совершаемой сделки. В силу возраста и состояния здоровья ФИО1 легко могла попасть под влияние обмана. При этом оформлением сделки занималась ее родная дочь и ФИО1 не могла подумать, что может быть обманута ею. Судом дана оценка тому обстоятельству, что ФИО1 подарила единственное жилое помещение. И при этом ФИО2 не было высказано намерений пригласить ее жить к себе и осуществлять за ней уход. Доказательств наличия у ФИО1 другого жилья не представлено. Волеизъявление истца при подписании договора не соответствовало подлинному содержанию сделки по дарению жилого дома и привело к иному результату, нежели тот, который она в действительности имела в виду.

Принимается судом во внимание и то обстоятельство, что у ФИО1 нет экземпляра договора дарения и ей его никто не давал. Это ФИО1 подтвердила в судебном заседании. Договор был только у ФИО2. Сама ФИО1 мало понимала в каких учреждениях она была с дочерью при оформлении данного договора и что при этом от нее хотели. Она помнила, что «сидела в зале и к ней вместе с ее дочерью ФИО2 выходил мужчина», но в свидетеле В.П.Е. она этого мужчину не опознала. Пояснила, что В.П.Е. она никогда не видела. Что также свидетельствует о непонимании своих действий, нарушенных памяти и восприятии происходящего. 

Представленные доказательства являются относимыми, допустимыми, не вызывают у суда сомнения в их достоверности и в совокупности подтверждают обстоятельства истца, на которые он ссылается как на основания своих требований.

Ответчиком не приведено ни одного факта и не представлено ни одного довода, чтобы суд пришел к иному выводу по данному делу.

Постановлением Конституционного суда РФ от 21.04.2003 г. №6-11 было постановлено, что сделка считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон. Конституционно-правовой смысл положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, выявленный Конституционным судом РФ в настоящем постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

Суд считает, что в данном случае должны быть применены последствия недействительности сделки, стороны должны быть возвращены в первоначальное положение: восстановлена запись о праве собственности ФИО1 на жилой дом общей площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенный по 

<

адрес>, земельный участок площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенный по 

<

адрес>, и земельный участок площадью 00 кв.м, с кадастровым номером 00, расположенный по 

<

адрес>, прекратив право собственности ФИО2 на данное имущество.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Следовательно, в пользу ФИО1 с ФИО2 должно быть взыскано 7279 рублей, в счет уплаченной ею госпошлины. 

ФИО1 заявлено требование о взыскании в ее пользу с ФИО2 расходов на оплату услуг представителя в сумме 11000 рублей.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» по смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

То есть приведенные нормы процессуального законодательства устанавливают правило, согласно которому судебные расходы могут быть возмещены только стороне, чьи требования удовлетворены полностью или в части.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Факт несения истцом расходов по оплате услуг представителя подтверждается соответствующей квитанцией (л.д.91).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 17.07.2007 г. № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Как следует из разъяснений, данных в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Применительно к установленным фактическим обстоятельствам данного дела, исходя из объема защищаемого права, удовлетворения требований в полном объеме, его категории и сложности, объема выполненной представителем истца работы, участия представителя при рассмотрении дела, суд пришел к выводу, что сумма в 11000 рублей является разумной и соразмерной. Оснований для уменьшения этой суммы не имеется.

Руководствуясь ст.192-199 ГПК РФ, 

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого дома общей площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенного по 

<

адрес>, земельного участка площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенного по 

<

адрес>, и земельного участка площадью 00 кв.м, с кадастровым номером 00, расположенного по 

<

адрес>, от 11 мая 2017 года.

Применить последствия недействительности договора дарения от 11 мая 2017 года – восстановить запись о праве собственности ФИО1 на жилой дом общей площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенный по 

<

адрес>, земельный участок площадью 00 кв.м., с кадастровым номером 00, расположенный по 

<

адрес>, и земельный участок площадью 00 кв.м, с кадастровым номером 

<

адрес>, расположенный по 00, прекратив право собственности ФИО2 на данное имущество.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 18279 рублей (11000 рублей расходы на оплату услуг представителя и 7279 рублей – расходы на оплату госпошлины).

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Чернянский районный суд.

Судья Н.С.Тонких